Часть 19

      Шумская заходит домой уже ближе к ночи. Из темноты гостиной к ней навстречу несётся рыжий кот, трётся о ноги, что-то возмущенно мурчит, очевидно, требуя порцию паштета. Ира устало кидает сумку на тумбу в прихожей и, беря усатого в охапку, бредёт на кухню. Там она автоматически включает чайник и выдаёт Фаусту еду. Затем не дожидаясь кипятка, открывает холодильник, достаёт оттуда сок и пьёт из горла, совершенно не заботясь о том, что может заболеть. Также машинально кидает в микроволновку какую-то готовую еду – спасибо заботливому Мише – и нажимает на подогрев, зная, что всё равно не будет есть. Цель на вечер ясна, как сегодняшнее небо над Приморском, – три кубика льда и виски.       Где-то на стуле остаётся пиджак, а прямо сейчас на диван летит рубашка, которую уже с интересом обнюхивает кот и, будто учуяв на ней стойкий запах отчаяния, тут же идёт к хозяйке, так кстати присевшей на пол. Что именно привлекает Фауста сейчас – состояние Ирины или звяканье льда в её бокале, понять сложно, но рыжая морда утыкается в обнаженный живот своим холодным носом.       – А нам с тобой никто и не нужен, правда? – треплет Ира рыжего за ухом, удобнее устраиваясь на полу. Почему именно на полу – вероятно, чтобы сразу не провалиться в сон, который сейчас так необходим, но вряд ли принесёт спокойствие. – Хотя я знаю, ты тоже тот ещё предатель – за свой любимый паштет готов душу продать…       Она говорит это без злости и даже любя, делая новый глоток крепкого напитка и выдыхая в пушистую морду собеседнику, отчего тот, естественно, морщится. Задачи напиться и забыться нет, есть задача расслабиться и немного снять напряжение.       “Снять напряжение!” Добрый доктор Андрей Ильич сначала делает массаж, убирая зажимы и броню, а потом забивает в расслабленное и беззащитное тело гвозди. Причём именно в те места, что хоть сейчас на распятье…       “Снять напряжение!” Шумская фыркнула и отпила виски. Да знает ли этот чертов психолог, что есть более действенные способы? Высоков явно знает и как будто бы даже напрашивается, но с такими методами он, скорее, получит смачную пощёчину, чем удовлетворение в постели. Вот прямо сегодня она имела полное право пройтись по его лёгкой небритости своей нелёгкой рукой…       По дороге от СК до дома Ира три раза хватала в руки телефон, чтобы набрать знакомый номер. Три разных знакомых номера. Первый – конечно, Высокова. Чтобы высказать ему всё, что она думает о его психологических экспериментах, которые он ставит лично на ней, будто она стала в последнее время единственным его пациентом. Второй – Мише. Да, вот так банально, позвонить старшему брату и пожаловаться на то, что тебя обижают злые мальчишки во дворе. В детстве её никто не обижал, видимо, жизнь решила отыграться во взрослом возрасте. И третий, почти забытый – Власову. Вот уж кто умел “снимать напряжение” высоко профессионально, не задавая лишних вопросов! Секс в ритме хорошей кардиотренировки или ленивый и тягучий – Женя как-то безошибочно определял, что именно Шумской нужно в те редкие встречи, после успешно завершенной совместной операции. Просто, без обязательств, по-спецназовски. И Иру это очень устраивало до появления в её жизни Андрея…       Чёртов, чёртов психолог! Сначала проник в её мозг под видом коллеги, затем пробрался в душу с незатейливой фразой “у меня есть ты”, а потом и вовсе занял место “в постели”, расположившись там совершенно по-хозяйски, словно Фауст на её коленях сейчас. Только кот грел и по-своему лечил, а от Андрея бросало в жар и его медицинские приёмы были больше похожи на безжалостную хирургическую ампутацию всего лишнего. Естественно, лишнего на его, высоковский, взгляд.       Ира допила виски и посмотрела в темноту с абсолютной холодной трезвостью. Почему в этой ситуации у неё не возникло хоть какого-то, даже отдалённого желания позвонить Болтневу? А что бы она ему сказала? “Ты готов всё вернуть? У тебя есть три часа на дорогу, чтобы доказать это, пока я не передумала“? Смешно. Доктор прав, ни на грамм она больше не доверяет ни своему бывшему, ни другим мужчинам, ни себе. А почему-то доверяет ему, Андрею, как будто он не относится к этим “другим мужчинам”...       Шумская поднялась с пола и, стягивая с себя брюки, включила автоответчик на домашнем телефоне.       – Ирка, привет! – раздался на весь дом бодрый голос Михаила. – Завтра часов в девять утра завезу тебе продукты. Так что если ты будешь не одна, спрячь своего любовника в шкафу, иначе ему придётся познакомиться со старшим братом. Целую!       – Можно подумать, такое когда-то бывало, – хмыкнула Ира, чувствуя, что на лице появляется глупая улыбка. – В это время не только любовника, но и меня уже не будет дома…       Она вспомнила о том, что разогревала еду, и прошлёпала босыми ногами на кухню. Контейнер из микроволновки вновь отправился доживать свои дни в холодильник.       – Ира.., – вдруг после очередного сигнала услышала она тихий голос Высокова и замерла с полотенцем в руках, уже направляясь в душ. – Я сначала хотел приехать к тебе вечером, чтобы поговорить…       – Очень хорошо, что не приехал, я бы тебе прострелила голову, – буркнула Шумская, подходя ближе к телефону.       – Я был не прав сегодня… Вернее, я был прав..       – Господи! – закатила глаза женщина.       – Словом, я понимаю, что обидел тебя. Не нужно было так лезть в твоё личное… Но, как близкий тебе человек, я не мог не предупредить, что ты становишься необъективна. Извини.       – Это вот так теперь извиняются? – Ира готова уже была сбросить автоответчик и не дослушивать.       – Но если вдруг ты права и между Марком и Анной, действительно, существует какой-то сговор… Хотя я пока не могу понять мотива… Но, тем не менее, тогда они сейчас, уверенные в собственной непогрешимости перед следствием, будут что-то предпринимать… Возможно, топить Захарову. А если мы всё-таки недооценили саму Ольгу, то она тоже начнёт действовать. Ты заметила, как она примчалась, узнав, что Марка арестовали? Возможно, что сговор именно между ней и им… В общем, теперь, когда они знают, что мы настроены на решительные действия и можем любого из них арестовать, могут начать суетиться и совершать необдуманные поступки. Внезапные показания, случайные улики – ко всему надо относиться осторожно, понимаешь?       Шумская вздохнула – понятнее от слов Андрея не становилось.       – Я завтра не смогу быть с тобой – у меня весь день семинары. Но если будет что-то срочное – звони. И прости меня ещё раз… Я опять повёл себя непрофессионально, смешав личное с рабочим… Спокойной ночи, Ир.       Автоответчик издал писк, оповещающий о конце сообщения. Что ж, очень умно, доктор, – набедокурил, сделал вид, что извинился, и, пока не пройдёт гроза, спрятался в свою норку под видом ужасающей занятости в университете. Ладно, Андрей Ильич, справлялись без вас раньше! А здесь не какой-то жестокий маньяк и труп всего один… Пока один.       Ира устало вздохнула и побрела наконец в душ.       – Ирина Анатольевна, пришли наконец-то результаты экспертизы конфет, которые ел Лесков перед смертью, – в кабинет заходит Олеся и протягивает бумаги.       – Да неужели? И что там? – Шумская отрывается от писанины и вглядывается в заключение.       – Да в том-то и дело, что ничего! – растерянно разводит руками Мятлева. – Конфеты абсолютно “чистые”, даже в составе продукта не указано, что могут содержаться следы арахиса, как в таких случаях обычно пишут на упаковке. Мы проверили и саму упаковку – пальчики там двух человек: Захаровой и Лескова. Но на бумаге и фольге нет никаких напылении или следов аллергена.       Шумская вскидывает брови:       – Но как-то же он попал в организм критика! – она быстро пролистывает все бумаги. – Погоди, ещё должны быть общие заключения по содержанию желудка…       – Пока это всё, что прислали. У них там какой-то аппарат полетел, поэтому только вчера начали анализ…       – Слушай, я поражаюсь! – всплеснула руками следователь. – Я могу пойти в любую частную клинику и сдать кровь, чтобы через несколько часов получить результаты, а в лаборатории следственного, мать его, комитета не могут починить аппарат… Ладно, спасибо, пока свободна, – она кивает Олесе, уже набирая номер Тараевского. – Ростислав Олегович, привет! Я до сих пор не получила результаты из лаборатории. Ты можешь мне в двух словах объяснить, что ты нашёл в желудке у Лескова?       – Добрый день! Так я же тебе результаты вскрытия отправил на следующий же день, - отозвался патологоанатом. - Смерть наступила вследствие обширного анафилактического шока.       – Да-да, это я знаю. Мне непонятно, каким образом аллерген попал в организм убитого. Лаборатория прислала результаты по конфетам, которые ел Лесков перед смертью, мы думали, что именно там содержится арахис, – но там его нет. Но на столе был ещё чай и кофе, эксперты пока тормозят с результатами…       – Я тебя понял. В желудке у потерпевшего не было ни кофе, ни чая, по крайней мере, перед смертью он съел предположительно одну конфету из предложенного ему набора и обильно запил её водой. И предвосхищая твой вопрос – нет, вода не отравлена. В желудке вообще нет признаков токсикологического отравления.       – Подожди, а из-за чего тогда произошел анафилактический шок? – совсем уже ничего не понимая, поморщилась Шумская.       – Могу предположить, что у убитого произошёл отёк дыхательных путей. Возможно, это был накопительный эффект, усугубленный шоколадом.       – Но шоколад не содержит аллергена! – Ирина начинала уже закипать.       – Правильно, но всё сладкое автоматически заставляет выделять организм слизь, которая не способствует очищению дыхательных путей, а, наоборот, их забивает, – пояснил терпеливый Тараевский.       – То есть, получается, что мне бессмысленно ждать заключения экспертов, потому что в продуктах они не найдут ничего? – на всякий случай уточнила Шумская.       – Вероятно, что так. Как я тебе уже сказал - аллерген попал в организм убитого другим путём. Скорее всего, он его просто вдохнул, потому что никаких следов от инъекций или случайных порезов я не обнаружил, – заключил наконец Ростислав Олегович. – А что на этот счёт говорит Высоков?       – Андрея Ильича сегодня нет, – Ира чуть поджала губы и поторопилась попрощаться со специалистом. – Час от часу не легче…