Часть 23

      Утро наступает для Шумской слишком быстро. Она едва приехала домой, насыпала в миску недовольного Фауста корм и коснулась головой подушки, как прозвенел будильник.       Три часа сна смотрели с укором на нее в зеркальном отражении в виде синяков под глазами и недовольной складкой на лбу. Опять душ, опять кофе, наконец-то деловой костюм. Вся эта игра “в женщину” Ирину порядком утомила - секс с Болтневым принес моральное облегчение, которое было начисто стерто последующим разговором с Высоковым. И вроде бы не поссорились, но осадочек от их разговора был с привкусом тошноты. Или тошнота была признаком банального недосыпа?..       Как бы то ни было, в девять утра Шумская сидела в своем кабинете и ожидала прихода Марка Белова, который должен был “пролить свет” на расследование.       Однако время уже девять пятнадцать, но в дверях появился совсем не Белов, а всего-навсего Высоков. Он с тяжелым вздохом опускается на стул напротив и прикрывает глаза.       – Не могу сказать, что ты своим видом мотивируешь меня на продуктивную работу, - хмыкает Шумская.       – Одно из двух, - не замечая её усмешки, бормочет доктор, - либо ты уже допросила Белова, либо он испугался и не пришёл.       – Если я не проспала собственный допрос, то второе, - отзывается Ирина, делая большой глоток очередной порции эспрессо, заботливо принесенной Мятлевой.       Андрей вздыхает и наконец протирает глаза, пытаясь сфокусироваться на… хоть на чем-то.       – Ты вообще уверена, что он придёт?       – Не знаю, - пожимает плечами Ира. - Олег сказал, что Белов был очень взволнован, когда звонил. Говорил, что “не может больше молчать”. Интересно, почему его “прорвало” спустя столько времени?       – Вариантов немного, - доктор допивает остатки кофе из чашки Шумской, даже не заметив этого. Ирина же лишь молча кидает на него недоумевающий взгляд. - Первый: Белов, и правда, что-то знает и испугался, что мы вновь хотим арестовать Ольгу. Второй: он на этот раз, действительно, испугался за себя, понимая, что мы можем обвинить его в сговоре, зная о существовании улик, и решил броситься в ноги с повинной, чтобы смягчить приговор. Как там, кстати, с этим пузырьком от экстракта?       – Глухо. Эксперты говорят, что никаких отпечатков восстановить невозможно, поскольку к этой склянке прикасалось множество людей, всё затёрто до безобразия. Я, конечно, могу вызвать сюда Захарову и подержать её у нас для профилактики, но, честно говоря, не вижу в этом особого смысла. Она и так под подпиской и пока не делала никаких попыток сбежать.       Андрей кивает, глядя на Ирину, и продолжает свою мысль:       – Но есть ещё третий вариант... самый интересный. Белова кто-то спровоцировал. Надавил. Пригрозил. И он бежит к нам за защитой, чтобы выдать того, кто сильнее.       – Кто может давить на Марка кроме нас? - задумчиво протягивает Шумская. - Захарова или Анна? Но он за них горой. Его арестуют — он будет молчать. Его даже будут пытать — будет молчать. Кого он может бояться больше, чем тюрьмы?       Они переглядываются.       – Того, кто знал слабость Лескова. И кто, возможно, знает Марка и его прошлое. Ты сама ночью сказала, что это может быть личный мотив...       – Да, почти уверена в этом, – вздыхает Ира. – Но проблема в том, что я пока знаю только одного человека, у которого есть железный личный мотив, – это Захарова. И вроде бы всё указывает на неё... Слушай, а, может быть, Белов устал её покрывать?       – Такие, как Марк, преданы до конца. Делу, человеку... Хотя, конечно, всё возможно, - пожал плечами Высоков. – В любом случае, Белов своими признаниями либо окончательно запутает дело, либо даст нам ту самую ниточку. Но, судя по всему, он находится сейчас на грани, поэтому нужно дать ему выговориться. Но быть готовыми поймать его во лжи.       – Значит, надо действовать мягко. Дать ему почувствовать себя в безопасности, создать ощущение, что мы на его стороне, что он — жертва обстоятельств, – согласилась с тактикой доктора Шумская.       – Создать иллюзию безопасности — это ко мне, - говорит Андрей с лёгкой, едва уловимой улыбкой, первой за это утро. - Главное, чтобы ты эту иллюзию потом не разрушила своим фирменным взглядом “я-всех-вижу-насквозь”.       – Как вчера? – фыркает Ирина.       – Как вчера, - подтверждает психолог.       – Точно, это же для тебя у нас все люди словно открытые книги! Извини, не хотела тебя смущать.., – улыбается Шумская.       – Чем? Тем, что решила поиграть "в меня", или тем, что щеголяла в одном полотенце по моему дому? – отзывается с доброй усмешкой Андрей.       – Заметь, ты сам предложил мне душ, а остальное – вытекающее...       Их лёгкий, граничащий на грани флирта разговор прерывает голос Олега, появившегося в дверях кабинета :       – Марк Белов обнаружен мёртвым в собственной квартире.       Новость об убийстве Марка повисла в воздухе тяжёлым, ядовитым облаком.       – Твою мать! - выдавливает Шумская.       Она секунду смотрит на Корешкова, осознавая, что он только что сказал, затем переводит взгляд на доктора - то ли что-то моментально читает в его глазах, то ли понимает сама, - резко встаёт, параллельно отдавая приказ:       – Олег, выдвигайся туда, я подъеду чуть позже. Нужно немедленно организовать охрану для Захаровой и Анны. Ни шагу без сопровождения. Они следующие в списке. Я поговорю с Бобровским, - и выходит из кабинета.       – Убийца устраняет свидетелей, - Андрей тоже встаёт, мгновенно включаясь в рабочий режим, идёт вслед за ней, но останавливается около магнитной доски. - Или тех, кого считает угрозой... Марк что-то знал. Или догадывался.       – Значит, нужно говорить с ними сейчас. Пока не стало слишком поздно, - замечает за его спиной Олеся.       Но не успевает она это произнести, как в отдел врывается Захарова. Она бледная как полотно, лицо искажено ужасом, макияж размазан.       – Это правда? Его убили? Из-за... из-за меня? Из-за этого проклятого прошлого? Я пришла к нему, а там.., - срывающимся голосом спрашивает она.       Все присутствующие на мгновение замирают, затем Мальцев освобождает ей стул, а Мятлева срывается с места за водой.       – Мы пока не знаем, - успокаивающе заговорил Высоков. - Но именно поэтому вы должны быть с нами максимально откровенны.       Некоторое время все суетятся вокруг Ольги, ожидая возвращения Шумской от начальства.       – Андрей Ильич, можно вас на минуту? - Ира выглядывает из кабинета генерала и тут же, оценивая обстановку, кидает извиняющийся взгляд Бобровскому.       Разговор продолжается уже в кабинете, когда Ольга немного пришла в себя. Шумская поджимает губы в некоторой нерешительности, бросает косой взгляд на Андрея и дождавшись его кивка, осторожно начинает:       – Скажите, Ольга Юрьевна, что вас привело сегодня утром в квартиру Белова?       – Мы договорились поехать вместе на презентацию к новым поставщикам, – Ира и Андрей перебрасываются удивленными взглядами, которые Захарова трактует по-своему: – Да, на фабрике произошло убийство, но мы не можем позволить себе простой производства. К тому же новость быстро разлетается по нашим партнерам и клиентам, некоторые уже отказались сотрудничать с нами... Поэтому мы решили не терять время и искать новых.       – А Марк сказал, куда именно вы едете?       – Нет, адрес и контакты были у него. Но он не водит машину, поэтому я должна была заехать за ним.       – И часто вы так вместе ездили? Какие вообще отношения вас связывали?       – Почти всегда - Марку было важно сразу оценить сырьё. У нас не было никакого романа, если вы об этом, - слегка обиженно отвечает Захарова. - Мы доверяли друг другу. Я знала о его судимости, но она для меня стала лишь плюсом к его профессионализму. Найти сейчас честного технолога на производство, который горел бы своим делом, большая удача. Мы познакомились еще в Ростове.       – Марк знал о ваших непростых взаимоотношениях с бывшим мужем и с Лесковым? – Ирина знает ответ на этот вопрос, но всё равно задаёт его.       – Да, - вздыхает Ольга. - Мы встретились как два человека, у которых за плечами было предательство. Я не звала его с собой в Приморск, он сам решил переехать, сказав, что в Ростове ему путь в профессии закрыт. Некоторое время после этого мы не общались. Но, когда я решила возобновить своё производство, сразу же вспомнила про Марка - мне был необходим именно такой человек. Преданный, понимаете?       – Очень хорошо понимаем, - подключается к беседе Высоков. - Скажите, а вы уверены, что он был вам предан?       – Он был предан не мне, - слегка высокомерно отвечает женщина, - он был предан своему делу! Нашей фабрике! Иногда мы даже спорили с ним - я была готова идти на уступки по ингредиентам, но Марк раз за разом убеждал меня, что этого делать нельзя.       – И часто вы с ним спорили?       – Нет, я уже сказала вам, что доверяла ему как профессионалу. Марк вообще был неконфликтным человеком. Его иной раз раздражала навязчивость нашего маркетинга, но он терпел, осознавая, что без этого продукция не будет продаваться.       – А этим навязчивым маркетингом занималась Анна Котова? А у них какие были взаимоотношения с Беловым? - вновь берёт инициативу Шумская.       – Да, Аня… Марк с самого начала отнёсся к ней с сочувствием - бедная девочка потеряла отца и вынуждена была зарабатывать на лечение матери. Честно говоря, я сначала не хотела ее брать на работу, ведь у нее совсем не было опыта. Но он меня убедил, что она такая же, как и мы - её отец не погиб, он ушёл из семьи. Получается, что её тоже предали. И потом она, действительно, старалась…       – Вы не замечали каких-то интимных отношений между Марком и Анной?       – Нет, - быстро проговорила Ольга. - Точно нет. Мы достаточно много времени проводили именно втроём - я бы заметила, если бы они… Возможно, какая-то симпатия между ними и была, но ничего серьёзного...       Захарову отпускают под присмотром оперативника.       – Не похоже, что она лжёт, - задумчиво произносит доктор.       – Человек, который проводил столько времени в компании своих сотрудников, не заметил, что у них роман, Андрей, - возражает Шумская.       – Мы с тобой тоже проводим много времени вместе с Олегом, Олесей и Антоном. Кто из них скажет на допросе, что у нас с тобой роман? - в пандан ей заметил Высоков.       – А у нас роман? - удивлённо вскинула брови Ирина.       – Если бы он был, я надеюсь, ты ведь не переспала бы вчера со своим бывшим? – сделал выразительные глаза Андрей. – То, что мы увидели какие-то чувства к Марку со стороны Анны – это может быть лишь иллюзия. Возможно, она сама не осознаёт эти чувства, возможно, я их просто выдумал, прочитав между строк, - взгляды Андрея и Ирины опять встречаются, но никто не собирался отводит глаза первым.       – И часто ты так выдумываешь? - нарушает наконец тишину Шумская.       – Только тогда, когда почти уверен в своей правоте.       Анна Котова трет красные от слез глаза и дрожит. Она выглядит абсолютно раздавленной и напуганной.       – Я не могу поверить… Марк... он был таким добрым... Он всегда мне помогал.., - еле слышно говорит она.       Шумская пристально смотрит на неё. В её взгляде не читается ничего, даже сочувствия. Зато глаза Мальцева, сидящего рядом со следователем, почти на мокром месте.       – Анна, вы говорили с Марком в последние дни? Он что-то рассказывал вам? Может, он чего-то боялся?       Котова поднимает на неё заплаканные глаза, полные искреннего, животного ужаса. Но встречается с непроницаемым блеском зелёных глаз Ирины и тут же жадно ищет поддержки у Антона.       – Мы постоянно общаемся.. общались... Он был очень заботливым, постоянно звонил мне… И вчера тоже. Был очень взволнован. Говорил, что не может больше молчать. Что должен рассказать вам всю правду. Я спросила — какую? Но он не сказал... только повторял, что это касается не только его... Он боялся за Ольгу Юрьевну... и... и за меня. Господи, если бы я знала, что это последний наш разговор…       Она не сдерживается и начинает рыдать. Заботливый оперативник наливает воды из кувшина и пододвигает к ней.       – Он что-то еще сказал вам? - таким же холодным, безэмоциональным тоном спрашивает Шумская, отмечая заботу Мальцева.       – Он сказал, что мы все в опасности... Что нам с Ольгой Юрьевной нужно уехать из города… Что я должна уехать…       – Почему именно вы?       – Потому что после убийства Лескова, могут убить Захарову… Но я-то совершенно ни при чем, это какие-то их старых дела… А теперь и Марка убили!       “Ира, Ира! Не дави на неё! Ты же видишь, что она едва держится! “ – звучит в наушнике голос Высокова.       Ирина шумно и нетерпеливо выдыхает, но останавливает допрос.       – Вас тоже будут охранять наши люди, Анна. Никуда не ходите без сопровождения. Вы, действительно, можете подвергаться опасности, - мягче говорит она после паузы. - Сейчас вы можете быть свободны.       Антон провожает рыдающую Анну из допросной, в которую в ту же минуту врывается доктор.       – Андрей Ильич, - шипит недовольно Шумская. - Я не просила тебя…       Высоков резко вынимает у неё наушник, не церемонясь вытягивает провод из-под рубашки и кидает на стол. Затем подхватывает Шумскую за локоть и отводит в угол.       – Андрей! - еще громче возмущается Ирина. - Ты знаешь, как это сейчас выглядит?!       – Это выглядит так, как будто у нас в самом деле роман. И я не могу сдержать себя в допросной. Но это лучше, чем…       – Высоков! - почти вскрикивает Ира, ощущая, как он в порыве неумолимо прижимает её к стене.       – Да послушай ты меня! - он ударяет ладонью по этой самой стене рядом с её лицом, отчего Шумская замирает. - Кто-то выносит информацию наружу. Кто-то знает каждый наш шаг.       – С чего ты взял? - сдавленно произносит Ирина, ощущая вес его тела на себе.       – С того, что сначала подбрасывают так необходимую нам улику, потом убивают Марка, который хотел сказать "что-то важное", а сейчас ты даже не сказала, что вы пробили звонки Белова, а Котова сама тебе сообщила, что они созванивались вчера незадолго до убийства. И вообще, почему Ольге он сказал, что они поедут на встречу с поставщиками, а Анне - про свой страх и про опасность..? Нужно проверить всех, кто имел доступ к материалам дела. И снова искать связь Марка с прошлым Лескова. Возможно, они пересекались раньше, но мы просто пока не нашли этой информации.       Андрей говорит это убеждённо, глядя в глаза, чуть отстранившись корпусом, но продолжая удерживать её около стены. Его взгляд одновременно сосредоточен и расфокусирован. Он строит логические цепочки в своей голове, пропуская звенья цепи, не озвучивая дополнительные аргументы, которые привели его к таким выводам. Но почему-то именно сейчас, под весом его тела, Ира не решается спросить его, как он до этого дошёл.       – Ты всё сказал? - выдавливает она. - Тогда можешь отпустить меня, и мы займёмся делом. Или мне нужно постонать для окончательной убедительности версии про секс в допросной?       И только, когда до доктора доходят её слова, он моментально смущается и отпускает её. Ирина проходит мимо него, забирает папку со стола, уже открывает дверь в коридор и слышит:       – Можешь слегка размазать помаду и сделать вид, что застёгиваешь пуговицу на рубашке.       Шумская улыбается и выходит из комнаты.