С днём рождения!

Зима в Хогвартсе наступала не сразу — она подкрадывалась. Сначала холод становился тише, глубже, потом окна покрывались узорами, а коридоры начинали пахнуть хвоей и дымом из каминов. Рождество уже прошло, ёлки убрали, но ощущение праздника всё ещё висело в воздухе, смешиваясь с началом нового 1986 года. — "Ну же, мадам Пинс, мы только посмотрим," — шептала Тонкс, стоя перед архивной дверью. — "Никаких «только»," — отрезала мадам Пинс, даже не поднимая глаз. — "Архив не для праздношатающихся школьниц." Рядом с Нимфадорой переминались две её подруги с Пуффендуя — рыжеволосая Беатрис Хоуп и невысокая, вечно сонная Марибель Кроуфорд. — "Мы не праздношатаемся," — пробормотала Беатрис. — "Мы… исследуем." — "Вон," — сказала мадам Пинс. Через час они уже ползли вдоль стены, стараясь не скрипеть половицами. — "Я не уверена, что это хорошая идея," — прошептала Марибель. — "Все лучшие идеи — плохие," — ответила Тонкс и проскользнула внутрь. Архив встретил их запахом старой бумаги и пылью веков. Тонкс искала всё подряд — хроники, заметки, странные папки с печатями. В какой-то момент она потянулась за верхней полкой… и стопка папок поехала вниз. — "Тонкс!" Она не успела увернуться. Бумаги посыпались прямо на неё. Одна папка упала ей на плечо, другая — в руки. На обложке значилось: Преподавательский состав. Личные досье. — "Ой." Она открыла первую попавшуюся. Пролистала. Потом другую. Имя заставило её замереть. Северус Снейп. Дата рождения была аккуратно выведена внизу. — "Девятое января…" — прошептала она. — "Завтра." Беатрис наклонилась ближе. — "Ты ведь сейчас не думаешь о том, о чём я думаю?" Тонкс уже думала.

***

Кухня Хогвартса ночью была огромной и пугающе тихой. — "Без магии," — напомнила Марибель. — "Если нас поймают…" — "Да знаю я." Тонкс замешивала тесто на глаз. Слишком густо. — "Молока?" Плеснула. — "Ой. Слишком жидко." Она вздохнула и отставила миску. — "Ладно, крем." Малина, сливки, масло. Перемешала. — "Это… странно выглядит," — осторожно сказала Беатрис. — "На вкус будет нормально." Не будет. Когда Тонкс потянулась к печи с противнем, нога соскользнула на неровном камне. — "Ай—!" Тесто полилось ей прямо на лицо. В ту же секунду она задела Беатрис, и та выронила миску с кремом. Крем с мягким шлёп приземлился Тонкс на голову. Тишина. Потом Марибель села на стол и расхохоталась. — "Ты выглядишь как… десерт." — "Очень смешно." Через десять минут подруги, уставшие и зевая, направились к выходу. — "Мы сдаёмся," — сказала Беатрис. — "Спокойной ночи, именинный кулинар." Тонкс осталась одна. Она вымылась, переоделась и начала сначала. Медленно. По граммовкам. Точно. Тесто получилось ровным. Крем — из сливок, черники и смородинового джема — пах правильно. Коржи поднялись. Она разрезала их, промазала слои, аккуратно покрыла торт кремом и обсыпала ореховой крошкой. Наложила чары свежести. — "Ну… пожалуйста."

***

Ночь была глубокой, коридоры — пустыми. Тонкс тихо вошла в спальню профессора и поставила торт на стол. И в тот же миг — — "Люмос." Комната вспыхнула светом. Следом загорелись свечи. Снейп сидел в кресле с книгой в руках. — "Что вы тут делаете в такое время, мисс Тонкс?" — медленно сказал он. — "И что… это?" Она замерла. — "Нуу… Это… Ммм…" Вздохнула. — "С днём рождения, профессор." Он смотрел на неё долго. Потом на торт. Потом снова на неё. — "Вы… испекли это?" — "Да." Пауза. Тонкс вдруг шагнула вперёд и обняла его — быстро, неловко, по-студенчески. Снейп замер. А потом — очень осторожно — положил руку ей на плечо. — "Вы невыносимы, мисс Тонкс!" — тихо сказал он. И, к её удивлению, в его голосе не было ни капли яда.