Часть 3

Драко изменился. Парень стал ещё невыносимее, чем прежде. Ещё вчера слизеринец проявлял благодушие, понимание, но после последней ссоры спокойные разговоры превратились в противостояние. Тео и Блейз не знали, куда от них деваться. Паре нельзя было находиться на одной территории, иначе развязывались старая ненависть и скандалы, в прочем, как и сейчас. Девушка спускалась по лестнице, когда услышала оглушающий крик блондина, что-то упало с хлопком, и вновь крик. — Грейнджер, твою бабушку за ногу, какого хрена ты тут раскидала свои книжонки? Ты не живешь здесь одна! — Малфоя бесило абсолютно всё, начиная с манеры общения шатенки, заканчивая карими глазами, которые теперь горели вызовом. Длинные ресницы, пухлые губы, это чертовски красивое платье. Всё! — Будь добр, не орать. Я прекрасно тебя слышу. — пробурчала Гермиона, закатывая глаза и спускаясь в общую гостиную. — Ты достала меня! Слышишь, достала, Грейнджер? — кричал блондин из головы, которого не мог выйти тот образ на вечеринке, когда украл из подземелий. Кожаная юбка до середины бедра подсвечивала молочную кожу, обтягивала упругие бедра. Этот белый топ на бретелях, который не скрывал живота, и подтягивал округлую грудь, делая ту только пышнее, заметнее, и рубашка, такая же чёрная, как и его душа, прикрывала хрупкие плечи. Картинка разнилась с той, что парень увидел, когда подступила к Грейнджер паническая атака. Смелая гриффиндорка, строптивый нрав отошли на задний план, когда Драко увидел девушку поникшую, напуганную, плачущую, которую хотелось защитить. Когда-то на поле боя блондин так же прикрывал, прижимал к себе мать. — Ты не глухая, ты… Чертова девчонка, которая затрахает любого своим порядком. — прорычал Драко в лицо шатенке, вперив злобный взгляд в девушку. Кудрявая голова молниеносно поднялась. Глаза Гермионы потемнели, и звонкий голос, но по-прежнему мелодичный разнёсся по гостиной. — Хам! Какой же ты хам, Драко Малфой! Что тебя не устраивает на этот раз? — Твои книги. Они везде. Ты заполнила ими каждую полку. Четыре, мать твою, шкафа. И не подскажешь, где мне расположиться? — взорвался слизеринец, заскрипев зубами. Эмоции взяли вверх. Не остановить обоих. Гермиона знала, что он умеет быть другим. На подсознательном уровне было уверена, что это всего лишь оболочка, но никто не смеет кричать на нее. — На коврике, идиот! — не обдуманный выпад сделала гриффиндорка, взбесив парня окончательно. — Что ты сказала? — в полголоса сказал Драко, не ожидая колких слов. Парень громко сглотнул, сжимая челюсти, чем обострил свои скулы, делая лицо привлекательней. Скрежет зубов послышался вновь, и парень произнес, пылая яростью. — Повтори немедленно. — Ты слышал, Драко. Тебе придётся засунуть свой дрянной язык себе в задницу, чтобы наше общение, хотя бы походило на нормальное. Я никому не позволю кричать на меня, и уж тем более тебе. — Гермиона выплюнула свою тираду парню в лицо, чтобы заткнуть, чтобы не было этих криков. Голова жутко болела. Гриффиндорка снова плохо спала, казалось, воспоминания о муках никогда не покинут кудрявой головы. Малфой сидел в Большом Зале на обеде в субботний вечер с Блейзом и Тео. Панси Паркинсон всё время пыталась повиснуть на шее Драко или взлохматить волосы, но парень успевал перехватывать её руки, не обращая на это внимания. Эффектные гриффиндорки прошли в Большой Зал, сев недалеко от слизеринцев. Гермиона, хоть и выглядела потрясающе, глаза были, как никогда уставшие. — Миона, здравствуй. — тут же поприветствовали девушки мулат и Теодор Нотт. Девушка им махнула ладонью в ответ, продолжая говорить с Джини Уизли. — Так вот… ЖАБА будет проходить в кабинете Мисс Макгонагалл. Всё достаточно просто… — объясняла, нахмурившаяся шатенка, но была перебита блондином. — Ну да, когда ты заучка всея Хогвартса, естественно, всё просто. — хмыкнул Малфой, стоявший за плечом шатенки, но та не осталась в долгу, мгновенно парировав. — Драко, ты, как и я самый сильный и умный ученик своего факультета. Хочешь сказать, что купил это место в Хогвартсе? Драко дернул уголком губ, размышляя, чтобы это могло значить, но Гермиона ответила сама. — Правильно, нет. Ты его не покупал, следовательно, ты такой же заучка, как и я. — усмехнулась гриффиндорка, пожимая плечами. — Оу, что между вами случилось? — тут же поддался вперед Забини, наблюдая, как пара сверлит друг друга взглядом, но раздался голос Теодора. — Драко, какого хрена опять происходит? — плечи парня напряглись, и он встал между парой, но друг молчал. Нотт, не получив ответа, обратился к девушке. — Миона, что происходит? — нахмурился Тео, кладя руку на хрупкие плечи шатенки. — У белокурого идиота спроси. — фыркнула Гермиона, поднимаясь с лавки. Девушка уходила с высоко вздёрнутым подбородком: излюбленная привычка, но плечи были опущены, указывая на переутомление и недосып. Блейз и Тео уставились на Драко. Мулат смотрел с интересом: всегда было интересно, что между парой происходит, а вот Тео смотрел с осуждением. Брюнет никогда не понимал: зачем, для чего и почему Драко так относится к гриффиндорке. — Зачем ты так с ней? — Эта безумная ведьма сама постоянно находит себе проблемы на свою задницу! — психанул блондин, убирая, упавшие пряди на лоб. — Правда? Что тебе не понравилось на этот раз, а, Драко? Не уже ли она не ответила на твой вопрос? Или выбрала не ту интонацию? — вспыхнул Теодор, защищая гриффиндорку. Парень понимал, что девушка одинока. Совсем одинока. Сирота в свои девятнадцать лет. Горько, плохо и больно. Кошмары никого не отпускают, а её мучают до боли в пояснице, горле и сердце. — Драко, я знаю, ты можешь вести себя нормально. Ты зол, но не нужно вымещать злость на всех подряд. — сквозь сжатые челюсти говорил Нотт обозлённый на друга. Она так искренне смеялась рядом с ним на слизеринской вечеринке. Улыбнулась ему — парню, который обижал её на протяжении половины жизни, так нежно. Пусть в улыбке и словах скользил сарказм, но это было в ней всегда. Тео не останавливался, говорил, прижимаясь лбом ко лбу друга. — Не помогал бы в темном коридоре 6 этажа, если она тебе противна. — Вы сейчас хотите серьёзно поругаться из-за Мионы? — тут же вкоренился Блейз, замечая, как темнеют серые глаза, продолжил. — А задница у неё и, правда, хороша. Шутка должна была разбавить ситуацию, но друзья, почти братья никак не остывали. Теодор посмотрел в глаза блондина, шепнув. — Мы оба знаем, что он прав. У нас у обоих есть глаза, Блейз. — тут же перевёл внимание брюнет на мулата, усмехаясь, и потрепав белокурого слизеринца за плечо. Тихая библиотека дарила покой, который так хотелось обрести. Книги и тяжёлые талмуды позволяли сбежать от реальности, топили в строках и страницах, словах, но тихие шаги снова потревожили такой мимолетный покой. — Кто там? — тихо произнесла шатенка, отступая к стеллажам, и выглядывая в пролет между ними. Драко Малфой тихо шёл мимо рядов, оглядываясь, но никого не находил. Наверное, тоже искал покоя, поэтому девушка решила скользнуть в коридор между дверей, чтобы не встречаться с ним. Злость всё ещё жила в грудной клетке. — Стой, ведьма. — как приказ послышался голос блондина, и девушка встала. Она слушалась, как тогда в ночном коридоре на полу, встала, но не обернулась. — Посмотри мне в глаза, будь добра. — на этот раз голос звучал на много мягче, чем пару минут назад, и гораздо мягче, чем в темной башне с видом на Запретный Лес. Гермиона обернулась, посмотрела в серые глаза, и они темнели, как от злости, но сейчас, как будто он боролся с собой. Мысли бегали в голове, а взгляд по лицу кудрявой гриффиндорки, пока не остановился на глазах. — Я был, наверное, не прав. — кашель блондина. Борьба с собой. — В чём-то. Друзья всегда умели вселять в Драко чувства стыда, вины, поэтому сейчас он стоял и извинялся. Возможно, бесчеловечно, неправильно, но парень умеет только так. — Уже поздно, пойдём пить чай или черный кофе. — устало и грустно улыбнулась шатенка, закидывая сумку на плечо, продолжая смотреть в серые глаза. Гермиона чувствовала, что парень жалеет о сказанных словах, а обида и злость почти растворилась в груди, но осадок все-таки остался. — Он ждёт нас уже горячим. — усмехнулся Драко, глядя в глаза девушки, потом добавил. — Твоё заклинание гениально. — Приму за комплимент. — так же усмехаясь, произнесла шатенка, поворачивая к выходу. Слизеринец и гриффиндорка шли тёмными коридорами в Башню Старост, когда Драко не громко произнёс. — Заклинания, которые ты придумываешь, восхитительны, но почему-то ты хочешь защищать глупых эльфов. — Они вовсе не глупые. И я хотела бы, чтобы эльфы принимали свои решения. Допустим, служба магам. Я не хочу, чтобы эльфы принадлежали кому-то, а обладали свободой. Хотят служить — прекрасно, чтобы они могли бы уйти, например, к более тактичному магу. — мило улыбалась Гермиона, первой проходя в башню, но оторопела, когда блондин вновь мягко, ненавязчиво заговорил. — Грейнджер, почти все в курсе о том, что произошло между тобой и этими двумя идиотами. Расскажешь? Шатенка, сжав кулачки, а затем, сразу расслабив пальцы, начала торопливо разливать чай, говоря. — Нет. Я считаю, что это тебя не касается. — Святой Салазар, почему ты такая упрямая? — негодовал блондин, сжимая фильтр сигареты пальцами. Природное любопытство не давало спокойно смотреть на то, что с ней происходит. Может ей нужна помощь или даже обычный разговор, но как же эта девушка упряма. — Может я помочь хочу. — тихо произнёс Малфой, чем заставил Грейнджер поднять на него глаза. Девушка смотрела на него, щёрясь, пытаясь догадаться о его намереньях, но ничего не приходило в голову. — Ты и помочь? — искренне удивилась шатенка. — Я вижу, что ты изменился, но с какой стати тебе помогать мне. Мы не друзья, и не приятели, знакомые, и то слава Моргане. — высказалась шатенка, не прятав правду своих мыслей. — Тебе так сложно поверить в то, что я могу быть другим? — снова тихо спросил Драко, складывая руки на груди. Парня задело то, что все видят в нём того же задиру с первых курсов, и никто не хочет приглядеться к тому, что он меняется. — В это и правда сложно поверить, потому что я вижу изменения, но лишь мелкие. Мне кажется, что в тебе всё ещё сидит мелкий мерзавец, который обзывал меня, создавал мне проблемы, а не хотел их решить. — Гермиона быстро поднялась с дивана, быстро шагая по ступеням в свою комнату. Я услышал тебя, Грейнджер. Как-то на секунду, я подумал, что ты бы смогла мне в этом помочь, но ты видишь во мне маленького засранца. Хорошо.

***

С первых дней в школе всё вроде было нормально, вот только общение между двумя бывшими врагами, снова свело на нет. Не то, что бы они не общались. Их общение было похоже на резню. Драко требовал больше личного пространства, но Грейнджер не мгла его ему дать, потому что они буквально жили в одной комнате. Ну вали ты в свою комнату, чтобы там расставлять свой антиквариат. — пронеслось в кудрявой голове, когда Драко в последний раз сделал ей не оправданное замечание. Гермиона читала в кресле, когда Малфой допивал своё кофе, глядя на утреннее небо. — Грейнджер, тебе одного прозвища мало? Очки натянула, сидишь с важным видом. — говорил блондин, разглядывая очки на носу Гермионы, ему снова стало любопытно, откуда они взялись, она никогда не носила их, но Драко продолжил говорить, добавляя яда в голос. — Не надейся, подруга. Ты же рассчитываешь на Министерство Магии, но туда не берут… — Малфой хотел обозвать девушку грязнокровкой, вот только почему-то язык не повернулся. — Таких идиоток, как ты. Шатенка и правда думала, что этот детский сад уже давно закончился, но, видимо, Малфой хочет поговорить, тогда стоит протянуть ему руку помощи. — О, не думала, что туда берут кого-то с перьями и шерстью. Ты же именно на это надеялся. Прости за разрушенные мечты, но Министерству Магии не нужны самодовольные индюка, а хорьки и подавно. — усмехнулась гриффиндорка, позже махнула на прощание, хлопнув книгой. Как же раздражает подобное поведение. Снова идиотские прозвища, почему нельзя общаться, как цивилизованные люди. — Как же мне это надоело. Почему он не может просто остаться в гостиной Слизерина? — и правда девушке хотелось провести всего вечер в одиночестве. Тихие ругательства, не большие психи раздавались из девичьей комнаты, но Малфой продолжал смотреть на захлопнутую дверь её комнаты.

***

Раздался негромкий стук бокала о столешницу, и Драко заскрипел зубами на Блейза. — Какого хрена она возомнила себя умнейшей ведьмой?! — переговорив об этом с друзьями, злость снова напомнила вены, разгоняясь вместе с алкоголем. — Какой же ты мерзавец, Драко. Ты хоть где-то видел чистейшую доброту, которая живёт в этой девушке. — произнёс мулат, качая осуждающе головой, и продолжая говорить. — Она так легко отнеслась к тебе. Мелочь, но всё же — она называет тебя по имени после стольких издевательств. Она осталась одна, Драко, и ты поступаешь так гадко. — начал свои нотации Блейз. В этом они и были разными с Тео. Забини предпочитал говорить, Нотт распускать руки. Малфой, и то, и другое, зависело от ситуации, он был их третьим контрольным звеном. Мулат поддерживал блондина во всем, всегда оставался на его стороне, но никогда не понимал ничтожного отношения к человеку, который тебя, как минимум, уважал. Не правильно это как-то. — Это не по-человечески, друг мой. — поддерживал мулата Тео. Брюнет что-то хотел что-то добавить, но Драко его перебил. — Хватит! Достало, Грейнджер в первую очередь! — огрызнулся блондин. Они знали, что Малфой всегда себя так ведёт в том случае, когда понимает, что он не прав. Какой это стакан? Третий. И только с третьим стаканом к Драко пришло осознание сказанных им слов по отношению к Грейнджер. Друзья были правы, он и правда поступает гадко. Не считая Тео и Блейза, она единственная, кто относится ко мне нормально. Не косится. В её голове не носятся мысли о том, что я опасный Пожиратель Смерти. Поттер и Уизли давно бы накинулись на меня с обвинениями, но она, даже зная факт моего возможного соучастия в смерти её родителей, не кричит. У Хогвартса в первый день. Не кричала, не била, не желала мне смерти, она улыбнулась мне. Кажется, стоит извиниться. – Драко сидел в кресле, уставившись на янтарную жидкость в стакане, и взмолился к матери. Мам, а как это? Извиняться.

***

Шатенка проснулась глубокой ночью от снова без сновидений. Никто не снился. Ничего не снилось. Тихо, чтобы не потревожить сон Малфоя девушка тихо спустилась в гостиную. Шатенка открыла бутылку вина, так проще. Говорить пьяной и вслух. — Так. Ты же знаешь, что он не был прав, когда вновь кольнул. Знаю, неприятно, но ещё я знаю, что ему тоже больно. Его отец сошёл с ума в Азкобане, Нарциссу никак не отпустит Визенгамот. Помни, что говорила мама. Человек делает тебе больно, только в том случае, когда больно самому.

***

Драко брёл по темному коридору, думая, как же правильно извиниться. — Грейнджер, я был не прав. Прости. Не то. Привет, Грейнджер. Я идиот, но уж какой есть, так что не обижайся. Всё не то! По привычке Малфой произнёс пароль от Башни Старост, пытаясь пройти сквозь завесу, но только вбился в портрет головой, тут же хмуря брови. — Эй, впусти меня. — обратился Драко к неизвестному волшебнику, который был изображен на картине. Мужчина скривил лицо в брезгливости, а потом разразился злостью. — Маленький паршивец, можешь проваливать. В Башню Старост тебе сегодня не попасть. Ты мелкий, наглый гад, как ты смеешь так обращаться с женщиной. Женщинам нужно покланяться, а ты плешивый богатенький маг, не думая разбрасываешься гадкими словами, после всего, что она для тебя сделала. Я хоть и картина, но слышу и вижу всё. — не умолкая говорил незнакомец, гневно поглядывая на слизеринца. — Пусти. Я твой хозяин. — попытался Малфой, который искренне не понимал, что происходит. Парень всего лишь хотел войти в Башню Старост, которая на какой-то период стала его домом, а получил очередной разговор с нравоучениями. — Ты мелкий слизень, ещё не понял? — возмутился портрет, глядя на Драко, как на блоху. — Не ты нам хозяин. Вали в своё семейное гнёздышко, и отдавай приказы там, а истинная хозяйка хочет побыть одна. — картина умолкла, а Драко снова припал губами к горлышку бутылки огневиски, которую стащил у Блейза. — Я же пришёл извиниться. — тихо и мягко, странно для самого себя произнёс блондин. — Что было не ясно в словах — проговорил незнакомец, заключенный в рамке, неожиданно закричав. — Хозяйка хочет побыть одна. — раздался громогласный портрет. Сидя на пороге Башни Старост с бутылкой в руках, Драко услышал знакомый голос. — Извиниться? Перед кем? Астория Гринграсс появилась почти из неоткуда. — Астри, что тебе нужно? — не открывая глаз, спросил Драко. Перед глазами плыло всё. Я к тебе пришла. — запищала Гринграсс, думая, что звучит соблазнительно. Малфой приоткрыл глаза, увидев Асторию в короткой юбке, и рубашке, которая была уменьшена на пару размеров. Девушка была красивой, но слишком доступной. Это благодаря их неуравновешенной мамаше. — Вали отсюда, Гринграсс. Я понял для чего ты здесь. И тебе ничего не перепадёт. — неприязнь скользнула в голосе парня, хотя он сам не понял откуда она взялась. Было противно смотреть на эту девушку. — Почему ты здесь? — не унималась Астри, поперев собой стену. — Потому что я натворил херни, а портрет отказывается меня впустить, даже для извинений. — отрапортовал Драко, не глядя в сторону девушки. — Извиниться перед грязнокровкой? — блондинка презренно усмехнулась, складывая руки на груди, продолжила. — Ты же Малфой, чистокровный волшебник… — девушка хотела сказать что-то ещё, но Малфой быстро подлетел к ней, упирая Гринграсс в стену с каждым шагом, злобно зашипел. — Она магллорождённая. Не смей её так называть, ещё раз услышу подобное, твоя голова пострадает. Проваливай. Гринграсс быстро убралась из коридора, услышав в спину. — Минус двадцать очков Слизерину за ночные прогулки после отбоя. Малфой услышал, как тихо скрипнула дверца. Портрет сурово, но с некой добротой произнёс. — Проходи, малец. Давай, без дерзостей. Драко тихо прошёл в гостиную, оглядывая комнату, парень заметил Гермиону, которая сидела на подоконнике, свешивая ноги в тёмную проспать. — Грейнджер, мне не нравится то, что ты сейчас делаешь. — в полголоса произнёс блондин, аккуратно подходя ближе. — Многим не нравится то, что я делаю… Им я тоже не нравилась. — тихо прошептала шатенка, оглядываясь на Драко. Была глубокая ночь, но фирменный макияж Грейнджер не покидал свою хозяйку. — Именно мне не нравится, что сейчас ты подвергаешь свою жизнь опасности, а остальное я ещё не разглядел. — серьёзно ответил Малфой, пожимая плечами, и замечая бутылку вина в руках шатенки. — Не люблю пить в одиночестве. — добавил Драко, дёрнув уголок губ в подобии улыбки. — Будем пить вдвоём? — тут же послышался мелодичный голос, чья хозяйка уже свешивала ноги в комнату. Слизеринец быстро кивнул, проходя к излюбленному креслу. — Да или ты боишься меня, Грейнджер? — усмехнулся Малфой, по-доброму дразня шатенку, которая тут же рассмеялась. — Я давно попрощалась с этим чувством. — честно произнесла гриффиндорка, глядя на блондина. Шатенка сидела в дальнем углу дивана, забавно скрестив ноги перед собой. Зелёная футболка была примерно по колено, пижамные штаны прятали красивые ноги. — Ты собиралась спать? — задал вопрос парень, глядя, как Гермиона протягивает руки к его портсигару, и тут же озвучил ещё один вопрос. — Давно ты куришь? — Спать я не хочу, а пижама, потому что я недавно встала, а курить начала после смерти родителей. — прошептала Грейнджер, будто боясь нарушить покой башни. — Мой отец сошёл с ума. — также не громко произнёс Драко, прикладываясь к бутылке виски. — И мне жаль, Грейнджер, твоих родителей. Я о многом жалею после войны, но я пытался спасти мать. — слизеринец наблюдал за реакцией шатенки из-под прикрытых ресниц. Губы девушки ненадолго раскрылись в изумлении, но эта эмоция быстро исчезла. — Спасибо. — шепнула она тут же, закусывая нижнюю губу. Пара врагов ещё долго сидела в гостиной, чем-то делясь друг с другом. Грейнджер мимолётно, но всё-таки заметила некие изменения в слизеринце. Парень стал более сдержанным, открытым. Малфою всегда было сложно проявлять сочувствие, но именно ей, именно сегодняшней ночью хотелось сочувствовать.