Свидание

У раздевалки Тони дожидался Веронику. Когда она вышла, его друг Лёня, прячась за углом, подмигнул ему и красноречивым жестом подбодрил: «Эй, действуй!» Сердце Тони учащённо забилось. Сделав шаг вперёд, он, стараясь скрыть дрожь в голосе, произнёс: — Привет, Вероника. Ты сегодня свободна после уроков? — Да, а что? — улыбнулась она, поправляя ремень сумки. Воспользовавшись моментом, Тони выпалил: — Слушай, давай сходим сначала в «Питергоф», на новые квесты, а потом... может, в кафе? — в его словах сквозила неуверенность, будто он ждал отказа. Но Вероника ответила мгновенно, без тени сомнения: — Да, давай! — Её глаза заискрились интересом. А подружки Вероники, которые прознали об этом, тут же набросились на неё с улюлюканьем. — О-о-у! — запели они хором. — Так это у вас, выходит, свидание с Тони? Серьёзный шаг! После уроков Вероника, охваченная приятным волнением, готовилась к свиданию. Перебрав полгардероба, она уже собиралась выходить, как путь ей преградила мама. — И куда это наша мисс намылилась, словно на парад? — спросила она, скрестив руки на груди, но в уголках губ играла улыбка. Вероника, сделав беззащитное лицо, ответила: — М-м... На свидание. С тем самым парнем, который, как ты любишь говорить, существует только в моих фантазиях. Вот он, оказывается, самый что ни на есть настоящий! На месте встречи её взгляд сразу выхватил из толпы фигуру Тони. Но радость от свидания на миг сменилась лёгким уколом разочарования: он стоял, невольно покусывая фильтр незажжённой сигареты. Увидев Веронику, Тони буквально вздрогнул, с досадой швырнул целую пачку в урну, а ту, единственную, что был в руках, резко притушил о подошву своего ботинка. Вероника поздоровалась, и её нос легко сморщился. — От тебя несёт... целым арсеналом, — криво улыбнулась она, отмахиваясь от запаха. — Сигаретами и, если не ошибаюсь, порохом. Тони смущённо потупил взгляд. — Ну... Сигареты — это так, иногда, — пробормотал он. — А вот петардами баловался сегодня. Давно хотел грохнуть одну... чтобы попроще было. Они неспешно прогулялись по Петергофу, бродя по заснеженным аллеям. — Здесь летом, конечно, совсем иная жизнь, — мечтательно заметил Тони. — Фонтаны шумят... А сейчас... — А сейчас — тишина и только наши следы на снегу, — завершила его мысль Вероника. — Это тоже по-своему красиво. Затем они отправились в небольшое, уютно притулившееся на углу кафе, где пахло свежей выпечкой. Взяв столик у окна, они заказали дымящийся латте, яркий греческий салат и кусок тёплого яблочного пирога. Разговор тек легко и сладко. Во время трапезы Тони вдруг замолчал и пристально посмотрел на Веронику. Его взгляд стал отсутствующим, будто он мысленно собирался с духом. Решившись, он медленно наклонился через стол, и его губы едва коснулись её уха, когда он прошептал так тихо, что слова можно было скорее почувствовать, чем услышать: — Я тебя люблю. Для Вероники это прозвучало как гром среди ясного неба. Она замерла, чувствуя, как в голове пронеслись все те тёплые фантазии, что она бережно хранила. Не говоря ни слова, она медленно взяла бумажную салфетку, нацарапала на ней дрожащей рукой ответ и со смущённой улыбкой протянула Тони. На салфетке значилось: «Я тоже». Их взгляды встретились — и в этой тишине было сказано больше, чем словами. Они поняли всё без единого звука. И оба, словно по команде, вспыхнули ярким румянцем. Поев и выйдя из кафе, они ещё какое-то время шли молча, обдумывая каждый несказанный слог. Чувства были ясны, но слова казались ненужными. И тогда Тони, поддавшись внезапному порыву, нежно коснулся губами её щеки. Этот лёгкий, почти невесомый поцелуй стал последней каплей. Вероника почувствовала, как по её лицу разливается огненная волна смущения. Чтобы разрядить напряжение или же сделать шаг навстречу своей смелости, она, не глядя ему в глаза, проговорила: — Хочешь... переночевать у меня? Родители в отъезде. Или... не против, если... ты останешься.