Школа и не только

В четыре утра Тони не спалось. Он пришёл к Веронике — в белой толстовке с вышитыми цепями, уставший. — Можно к тебе? Она молча откинула одеяло. Он лёг рядом, она прижалась к нему. — Стоят перед глазами? — спросила она. — Ага. Но рядом с тобой — уходят. Она поцеловала его в лоб: — Спи. Я посторожу. Он уснул. --- В 10:35 разбудил звонок в дверь. Вероника открыла — на пороге стояли Катя, Света и Оксана с новыми пакетами. — Тише, — зашипела Вероника. — Тони спит. Девчонки на цыпочках прошли в комнату и заглянули. На кровати Вероники, поверх одеяла, в белой толстовке с цепями, спал Тони. Огромный, двухметровый, занимая почти всю кровать. — Какой он милый, когда спит! — прошептала Катя. И тут Тони упал с кровати. БУХ! Девчонки взвизгнули от смеха. Тони лежал на полу, офигевший, с ушибленным локтем и копчиком. — Ты чего? — Вероника свесилась с кровати. — Я... упал. — Двухметровый киллер с кровати падает! — заливалась Света. — Легенда! Тони только усмехнулся. --- Через полчаса пришёл Лёня с рюкзаком: — Это тебе. От мамы. Тони ушёл в комнату. В рюкзаке лежали: Ruger SP101 — точно такой же, как у Вероники. Remington 870 — легендарный помповый дробовик. Несколько плиток импортного шоколада. И нитки — чёрные, белые, серые, серебристые. Тони сидел и смотрел на это богатство. Тамара знала всё. И приняла. Он вернулся на кухню: — Тамара — просто космос. --- Вечером включили телевизор. А там... — ...наёмник по прозвищу "Призрак". Его отличительная черта — балаклава с объёмным черепом из прочного пластика. На экране показали фоторобот балаклавы. А потом — репортаж с рынка. — Предприниматели мгновенно отреагировали! — вещал корреспондент. — Теперь точно такие же балаклавы продаются на каждом углу! Качество — один в один с оригиналом! Продавец с золотой цепью довольно улыбался: — Берут хорошо! Пацаны тащатся! По улицам бегали дети в точно таких же балаклавах. — Тони... — выдохнула Вероника. — Это же твоя маска. — Моя, — усмехнулся он. — Только теперь у всех. --- Ночью Тони не спал. Он сидел в своей чёрной комнате, смотрел на балаклаву и думал. Потом достал нитки. Белые. И начал вышивать. Аккуратно, стежок за стежком, он вышил восемь белых линий от левого глаза до самого низа. Потом ещё восемь — от правого. Ровных, параллельных, как слёзы, как шрамы, как следы когтей. Надел — и подошёл к зеркалу. Чёрная балаклава, белый пластиковый череп, и от глаз вниз бегут белые линии. — Теперь я настоящий Призрак, — прошептал он. Вероника зашла и замерла: — Тони... это... это самое страшное, что я видела. И самое красивое. Она обняла его, прижимаясь щекой к белым линиям. — Кстати, — сказал Тони. — У тебя тоже будет позывной. Я давно придумал. Ещё когда рации покупал. — Какой? — Пиковая дама. Вероника замерла. Потом улыбнулась: — Пиковая дама... это та, которая в картах смерть приносит? — Ага. Тёмная, загадочная, опасная. И красивая. Как ты. Она взяла вторую балаклаву, на которой Тони вышил шесть белых линий — чтобы отличаться. — Шесть линий... — прошептала она. — И Пиковая дама. Красиво. Они стояли перед зеркалом — два черепа, один с восемью линиями, другая с шестью. Призрак и Пиковая дама. — Команда, — сказал Тони. — Команда, — ответила Вероника. Они проверили рации: — Пиковая дама, это Призрак. Как слышно? — Слышно хорошо, Призрак. Всё работало. Утром в школе Тони увидел невероятное. Полшколы ходило в балаклавах. Витька из 9 "Б", пацаны у кабинета химии, даже Катя, Света и Оксана — все в чёрных масках с черепами. Лёня сидел за партой в точно такой же балаклаве, довольно ухмыляясь: — Смотри, качество — огонь! Прямо как у Призрака! Тони молча сел за парту. Вероника рядом тихо хихикала: — Единственный человек в школе без балаклавы. И единственный, у кого она настоящая. В класс вошли Дмитрий и Елизавета Волконские. Они учились в одном классе с ноября 91-го. Остановились на пороге, оглядели это маскарадное безобразие. — Призраки повсюду, — спокойно сказал Дмитрий. Елизавета покачала головой: — Люди с ума сошли? Это же убийца! — Им нужны герои, — ответил Дмитрий. — Даже такие. Он посмотрел прямо на Тони. Долгим, внимательным взглядом. — Смотри, — шепнула Елизавета, — а этот вообще без маски. Единственный. — Может, ему не нужна маска, — тихо сказал Дмитрий. — Может, у него своя есть. Тони почувствовал этот взгляд. Волконские его недолюбливали, но этот взгляд был изучающим. --- После уроков Тони и Вероника пришли домой. Родители — Анна и Борис — уже вернулись с дачи. — Мы дома! — крикнула Вероника. Из кухни вышла Анна, за ней Борис. — Наконец-то! — Анна обняла их. — Как вы тут без нас? — Нормально, — осторожно сказала Вероника. За ужином Тони рассказал про ночную работу, про сто тридцать пять тысяч, про фальшивые справки. Анна и Борис знали всё. Знали с самого начала, когда Тони сам им рассказал. И приняли. — Деньги ваши, — сказал Борис. — Вы заработали. Только осторожнее. — Мы осторожно, — ответил Тони. — Нам с Вероникой нужно место для тренировок, — сказал Тони. — Старое здание снесли, там теперь многоэтажку строят. Хотим купить турник и гантели. Для дома. — Какие гантели? — спросил Борис. — Литые. Чтобы много места не занимали. Мне по двенадцать и шестнадцать, Веронике по пять и восемь. — А турник? — Разборный, на стену повешу. Родители согласились. --- На следующий день в раздевалке к Тони подошла компания старшеклассников во главе с Коляном. — Слышь, мелкий, выручай, — сказал Колян. — На баллончик не хватило. Мелочи надо. Рублей двадцать. Тони, не говоря ни слова, вытащил мелочь — рублей тридцать — и протянул. — Серьёзно? — удивился Колян. — Бери. Мне не жалко. — Ну, спасибо! — Колян хлопнул его по плечу. — Слышь, а ты чё такой добрый? — По доброте душевной, — усмехнулся Тони. История разлетелась по школе. У Тони появился должник в девятом классе. --- В столовой Волконские устроили настоящий пир — бутерброды с красной рыбой, сок, конфеты. Тони, Вероника и Лёня ели свою домашнюю еду — пирожки от Тамары, котлеты от Анны. — Своё — оно всегда лучше, — сказал Лёня, уплетая пирожок. — И безопаснее, — тихо добавил Тони. Дмитрий, проходя мимо, скривился: — Своё носите? Брезгуете столовской? — Предпочитаем домашнее, — спокойно ответил Тони. Волконские отошли, но Елизавета ещё раз оглянулась. --- На большой перемене к Тони снова подошёл Колян с компанией. Их напрягал его вид — белая толстовка с вышитыми цепями и анархией, чёрные джинсы, тяжёлые берцы. — Ты чё это на себя напялил? — спросил Колян, разглядывая цепи. — Толстовку, — спокойно ответил Тони. — А это? — Колян ткнул в цепи. — Ты чё, зэк? — Вышивка. Сам делал. — Сам? — не поверил Колян. Вмешался Дмитрий Волконский, проходивший мимо со свитой: — Отстань, Колян. Не твоего ума дело. Колян опешил, но спорить не посмел. Елизавета, проходя, задержала взгляд на толстовке: — Красивая работа. Цепи особенно. Кропотливо. — Спасибо, — ответил Тони. Волконские ушли, но Елизавета ещё раз оглянулась. --- На следующий день Тони снова пришёл в той же одежде. Учителя давно смирились — он не вытворяет ничего плохого, не хулиганит, не срывает уроки. Директор сказал на педсовете: "Пусть ходит как хочет. Есть ученики в форме, от которых проблем больше". Волконские пытались жаловаться, но директор их осадил. --- На уроке труда учитель — Митрич, старый мастер с седыми усами и вечно перепачканными руками — заметил толстовку Тони, разглядел вышивку. — Это ты сам делал? — удивился он. — Ага. Нитками. Митрич провёл пальцем по стежкам: — Это ж сколько терпения надо? Каждое звено вручную? — Нравится мне. Успокаивает. Митрич повернулся к классу: — Слышали? Вот это я понимаю — работа. Не на компьютерах играть, а руками делать. Он посмотрел на Тони: — Молодец, парень. Редко сейчас встретишь, чтобы кто-то руками такое творил. Весь класс слышал похвалу. — Приходи после уроков, — добавил Митрич. — Научу с деревом работать по-настоящему. --- На уроке труда Тони, работавший за станком, резко нажал на стоп. Станок заскрипел и замер. Митрич подошёл: — Что случилось? — Проводка, — Тони указал на заднюю стенку. — Оголена. Митрич присмотрелся и ахнул: — Твою ж дивизию... Точно. Ещё чуть-чуть — и замкнуло бы. Мог быть пожар. Он починил провод и сказал: — Молодец. Серьёзно. Спасибо. Если бы не ты... — Я услышал, — ответил Тони. — Звук другой был. И запах горелой изоляции. Митрич посмотрел на него с уважением: — Такое чутьё не купишь. Это опыт. --- Следующим уроком было ОБЖ — с тем же Митричем. Теории хватило на полурока. Чтобы ученики не скучали, Митрич принёс костюмы ОЗК и противогазы. — Сейчас покажу, как это надевается. Он вызвал Тони показать. Тони облачился за минуту — чулки, плащ, перчатки, противогаз. Чётко, быстро, уверенно. Класс молчал, открыв рты. — Тони, ты где этому научился? — спросил Митрич. — Приходилось, — коротко ответил Тони из-под противогаза. Лёня поднял руку: — Митрич! А можно я сотку поставлю на то, что Тони не сможет в этом побегать? — Давай, — согласился Тони. Он пробежал по классу в полном ОЗК и противогазе, лавируя между партами. Класс ревел от восторга. Лёня отдал сотню: — Тони, ты монстр! Волконские смотрели с кислыми лицами. Елизавета что-то тихо сказала брату. — Не нравится он мне, — процедил Дмитрий. — Мне тоже, — ответила Елизавета. — Но он... интересный.