Багряная десница

На следующее утро Тони проснулся от того, что солнце светило прямо в глаза. Он зажмурился, потянулся и почувствовал, что рядом никого нет. — Вероника? — позвал он. — Здесь! — донеслось из кухни. Он встал, натянул футболку и вышел. Вероника уже хлопотала у плиты — жарила яичницу. — Доброе утро, ангелочек, — сказал он, обнимая её со спины. — Доброе, котик, — улыбнулась она. — Садись завтракать. — А где Лёня? — Спит ещё. Вчера перебрал с эмоциями. Тони усмехнулся и сел за стол. — Тони, — сказала Вероника, ставя перед ним тарелку. — А что будем делать сегодня? — Не знаю. Лето. Можно просто гулять. — А давай на пляж? — Вода холодная. — А мы загорать. — Я сгорю, — напомнил Тони. — Тогда в тени. — Ладно, — улыбнулся он. — Давай. — Ура! Они вышли на улицу. Лето вступило в свои права — солнце палило, воздух был тёплым и тяжёлым. Тони надел лёгкую светлую футболку, кепку и тёмные очки. Вероника — лёгкое платье и сандалии. Они шли по городу, держась за руки, и наслаждались каждой минутой. — Тони, — сказала Вероника. — А давай мороженое? — Давай. Они подошли к ларьку, купили два эскимо. — Вкусно? — спросила она. — Очень. — Тони, — она посмотрела на него. — А ты счастлив? — Сейчас — да. — А вообще? — Вообще — тоже. Потому что ты рядом. — Тони... — она покраснела. — Что? — Ты невыносим. — Знаю. — И я тебя люблю. — Тоже знаю. Они уже почти дошли до парка, когда их окликнули. — Тони! Из-за угла выскочила группа ребят. Человек пять-шесть, все в чёрном, с символами, с нашивками. Увидев его, они замерли. — Это... это ты? — спросил один. — Я, — усмехнулся Тони. — Тони! Настоящий Тони! — закричали они. — Можно сфоткаться? — выпалила девушка с разноцветными волосами, доставая Polaroid. — Можно, — кивнул Тони. Они встали вокруг него. Щелчок — и фото вылезло из камеры. — Спасибо! — засияли ребята. — Не за что. — Тони, — сказал один из них. — Мы вами восхищаемся! — Спасибо. — Вы наш лидер! — Я просто Тони. — Для нас — больше! 1.4 Интервью Они уже собирались уходить, когда перед ними выросла толпа журналистов. Микрофоны, камеры, диктофоны — всё это внезапно оказалось перед лицом Тони. — Тони! — закричал один. — Можно вопрос? — Тони, как вы относитесь к подаркам? — выкрикнул другой. — Тони, что вы чувствуете? — Тони, правда, что вам подарили оружие? — Тони! Тони! Тони! Тони остановился. Спокойно посмотрел на них сквозь тёмные очки. Поднял руку — и все затихли. — Я отвечу, — сказал он ровно. — По одному. Журналисты переглянулись. — Тони, — начал первый, — как вы относитесь к подаркам, которые вам подарили люди со всего города? Тони помолчал. Потом заговорил. Голос его звучал спокойно, уверенно, но в нём чувствовалась искренняя теплота. — Мне очень понравились подарки, — сказал он. — Я ими очень рад. Всем. Даже простым открыткам и письмам с пожеланиями. — А оружие? — выкрикнул кто-то. — Оружие тоже, — кивнул Тони. — Но это для защиты. — У вас есть разрешение? — Есть. — А взрывчатка? — Тоже есть разрешение. — Тони, — спросила девушка-корреспондент, — что вы хотите сказать тем, кто вам это всё подарил? Тони посмотрел прямо в камеру. — Спасибо вам огромное за все эти подарки, — сказал он. — Я ценю каждый из них. Каждую открытку, каждое письмо, каждую мелочь. Вы сделали меня счастливым. Спасибо. Тишина. Журналисты молчали, переваривая услышанное. — Тони, — сказал один, — а можно вас сфотографировать? — Можно, — кивнул он. Щелчки камер заполнили тишину. После интервью Тони решил зайти в кафе. Небольшое уютное местечко с мягкими диванами и ароматом свежей выпечки. Он заказал капучино, пончик и шоколадное мороженое. — Вкусно, — сказал он сам себе. За соседним столиком сидела девушка с книгой. Увидев его, она покраснела. — Это правда вы? — спросила она. — Я, — кивнул Тони. — Ой, извините, я не хотела мешать... Просто... я вами восхищаюсь! — Спасибо, — улыбнулся Тони. — А можно я вас сфоткаю? — Можно. Она достала фотоаппарат, щёлкнула. — Спасибо! — засияла она. — Не за что. Тони допил кофе, доел мороженое и вышел на улицу. — Хороший день, — прошептал он. Тони подходил к своему подъезду, когда заметил в скверике, чуть поодаль, какое-то движение. Небольшая группа людей — человек пять-шесть. Все в чёрном. Они стояли в кругу, а в центре горели свечи. — Обряд, — усмехнулся Тони. Он подошёл ближе. Ребята были так увлечены, что не заметили его. — Эй, — вдруг сказал он. Все замерли. Обернулись. Увидели его — и глаза их расширились. — Тони! — выдохнул парень, стоявший в центре. — Не останавливайтесь, — сказал Тони. — Продолжайте. — Вы... вы не против? — Нет, — покачал головой Тони. — Я даже постою. Посмотрю. — Правда?! — Правда. Ребята переглянулись. Потом, неуверенно, продолжили. — Хорошо, — сказал Тони через несколько минут. — У вас хорошо получается. — Спасибо! — Тони, — спросила девушка, — а можно мы вас сфоткаем? — Можно. Они сделали несколько снимков. — Спасибо! — закричали ребята. — Не за что. Удачи вам. Тони развернулся и пошёл к подъезду. — Он реально крутой, — сказал один. — Ага, — согласились остальные. — Легенда. --- Утро следующего дня началось обычно. За окном светило солнце, в квартире пахло свежим чаем и тостами. Телевизор работал фоном. — ...а теперь о погоде, — говорила ведущая. — Сегодня в городе ожидается до двадцати пяти градусов тепла, без осадков. — Хорошо, — прокомментировал Лёня. — Продолжаем следить за ситуацией на валютном рынке, — продолжила ведущая. — Рубль продолжает падать, эксперты прогнозируют дальнейшее ухудшение. — Рубль падает, — вздохнула Вероника. — Это уже привычно. — И ещё одна новость, — голос ведущей стал серьёзнее. — Стало известно, что петиция против оккультизма, инициированная религиозными общинами, собрала уже более ста тысяч подписей. Тишина. — Напомним, авторы петиции требуют запретить проведение оккультных обрядов, ношение соответствующей символики и пропаганду оккультизма в общественных местах. На экране появилась Маргарита Степановна. — Мы не можем больше терпеть этот беспредел! — говорила она. — Сто тысяч человек поддержали нашу инициативу! Это голос народа! — Что вы будете делать, если правительство не отреагирует? — спросил корреспондент. — Если правительство не будет действовать, — сказала она, — мы начнём действовать сами. Нужными методами. — Звучит угрожающе. — Это не угроза. Это обещание. Телевизор выключили. — Тони... — выдохнула Вероника. — Слышал. — Сто тысяч подписей! — Ага. — И они говорят, что будут действовать сами! — Ага. — Тони, это серьёзно! — Знаю. Тони подошёл к телефону, набрал номер. — Грязнов, — ответил знакомый голос. — Это Тони. Нужна информация. — Какая? — По религиозным общинам. По тем, кто собирает подписи. — Думаешь, они реально опасны? — Они угрожали. Я хочу знать, с кем имею дело. — Понял. Жди. Через час будет. Через час курьер принёс папку. Тони открыл её и начал изучать. — Ничего себе, — присвистнул Лёня. — Тут целое досье! — Ага, — кивнул Тони. Там была информация о каждой из двух общин. Списки участников, их фотографии, адреса, места работы, связи, даже данные о судимостях. — Смотрите, — сказал он. — У них есть спонсоры. Из-за границы. — Из-за границы?! — ахнула Вероника. — Ага. Какая-то религиозная организация из США. Переводят деньги. — И что они хотят? — Не знаю. Но явно не добра. Через несколько часов рация ожила. — Призрак, на связи, — раздался голос Грязнова. — Слушаю. — Есть дополнительная информация. Не из официальных источников. — Говори. — По доходам. Примерные цифры я могу назвать, но точных нет. Налоговая темнит, как всегда. — Сколько? — За последний год — около пяти миллионов рублей. Может, больше. — Пять миллионов? — присвистнул Лёня. — И это только то, что удалось примерно прикинуть. — Откуда такие деньги? — Пожертвования, спонсоры, бизнес. Они активно вербуют богатых людей. — Понял. — Ещё... — Грязнов помолчал. — Они собираются нанимать людей. — Каких? — Мальчиков на побегушках. Для разных целей. — Для каких? — Для охраны, для сбора информации, для грязной работы. — Тони, — сказала Вероника. — Это серьёзно. — Знаю. Новости о фанатиках, их доходах и планах разлетелись по городу. В криминальных кругах это вызвало негодование. На сходке авторитетов обсуждали ситуацию. — Слышь, — говорил один. — Эти религиозные совсем охренели. Они наших людей перекупают. — Кого? — Пацанов с района. Им деньги предлагают. За работу. — Какую работу? — Следить, стучать, может, и по головам бить. — И что, кто-то соглашается? — Есть такие. Кому бабки нужны. — И что ты предлагаешь? — А я предлагаю не ждать, пока они весь район под себя подомнут. — А что сделаешь? Они под ментами. — А мы не под ментами? У нас тоже крыша есть. — Но у них выше. — Выше, но не бесконечно. — Ты про Призрака? — Про него. — Он не с нами. — Но он против них. А значит — нам на руку. Тони, Вероника и Лёня шли по городу. День был тёплый, солнечный, настроение — отличное. — Тони, — сказала Вероника, — а давай вечером снова на крышу? — Давай, — улыбнулся он. Она не договорила. Из-за угла выскочили люди. Много людей. Человек десять-пятнадцать. Впереди — Маргарита Степановна. С ведром в руках. — А ну-ка! — закричала она. И выплеснула содержимое ведра прямо на Тони. Вода. Холодная, грязная. Тони замер на мгновение. Этого хватило. Фанатики набросились на него. — Бейте его! — заорал Джошуа. — Очищайте! — Тони! — закричала Вероника. Но её отшвырнули в сторону. Человек десять навалились на Тони. Его повалили на асфальт, прижали к земле. — Очистим его от скверны! — кричала Маргарита Степановна. Они начали бить. Кулаками, ногами, чем попало. Избиение продолжалось несколько минут. Тони лежал, свернувшись в клубок, защищая голову. — Всё, — сказала Маргарита Степановна. — Хватит. Пусть теперь лежит. Фанатики разошлись. — Тони! — Вероника бросилась к нему. Он с трудом поднялся. — Жив, — выдохнул он. — Тони... — рыдала Вероника. — Помогите встать. Они пошли домой. Фанатики уже собирались уходить, когда услышали щелчок. — Стоять. Голос Вероники был тихим, но в нём звенела сталь. Фанатики обернулись. Вероника стояла в трёх метрах от них. В руках у неё был револьвер. Ruger SP101. — Ты что, девка, сдурела?! — выкрикнула Маргарита Степановна. — Не подходите, — спокойно сказала Вероника. — Убери игрушку! — Это не игрушка. БАХ! Выстрел прогремел неожиданно громко. Пуля попала в асфальт прямо у ног нападавшего. — Резиновые, — пояснила Вероника. — Травмоопасные, но не летальные. — Ты... ты... — Следующий выстрел будет в ногу. А потом — в голову. У меня есть и боевые. — Врёшь! — Хочешь проверить? Фанатики замерли. — Тони, — сказала Вероника, не оборачиваясь. — Вставай. Тони с трудом поднялся. — Идём, — сказала Вероника. — Если кто дёрнется — стреляю. Они отступили к машине и уехали. В квартире Тони отмывали от грязи и пыли. — Тони, — сказала Вероника. — Ты весь в синяках. — Бывает. Она прижималась к его мокрой спине. — Я так испугалась. — Я знаю. — Тони... — она обняла его. — М? — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. — Тони, — заглянул Лёня. — Вы там долго? — Не мешай! — Ладно-ладно. Они вышли из ванной. — Тони, — сказала Вероника. — А теперь давай чай пить. — Давай. Они пошли на кухню. Они пили чай. Тони ел печенье. Вдруг он странно дёрнулся и что-то выплюнул на ладонь. — Тони? — удивилась Вероника. На ладони лежал зуб. — Тони... — выдохнул Лёня. — Это... — Зуб, — коротко ответил Тони. — Твой?! — Мой. — Тони! — ахнула Вероника. — Они тебе зуб выбили?! — Похоже на то. — Когда?! — Когда били. Я не заметил. — Господи, — прошептала Вероника. — Пройдёт. — Тони, — сказал Лёня. — Эти твари... они тебе зуб выбили! — Ага. — И ты молчал?! — Не заметил. — Тони, — сказала Вероника. — Тебе больно? — Немного. — Врёшь. — Много. — Тони! — Что? — Ты невыносим! — Знаю. — И я тебя люблю. — Тоже знаю. На следующее утро они включили телевизор. Новости были о них. — ...сегодня примерно в два часа дня в центре города произошло нападение на пятнадцатилетнего подростка, — говорила ведущая. — Группа неизвестных облила его водой, повалила на землю и жестоко избила. — В ходе нападения пострадавший получил множественные ушибы и, по предварительным данным, потерял зуб. — Тони... — прошептала Вероника. — Однако ситуация приняла неожиданный оборот. На место происшествия прибыли сотрудники милиции. После телесного осмотра задержанных выяснилось, что молодая девушка, заступившаяся за подростка, использовала огнестрельное оружие. — По данным следствия, оружие было заряжено патронами, которые предварительно квалифицируются как нелегальные. — Вероника... — сказал Лёня. — Сама пострадавшая сторона — группа из пятнадцати человек — также была доставлена в отделение для дачи показаний. По их словам, они всего лишь пытались "очистить" подростка от скверны. — В настоящее время ведётся следствие. Все участники инцидента находятся под подпиской о невыезде. — Тони... — Вероника побледнела. — Если вы знаете местонахождение этого молодого человека или девушки, применившей оружие, просьба сообщить в ближайшее отделение милиции. Телевизор выключили. — Тони, — сказала Вероника. — Они нас ищут. — Знаю. Через несколько часов в дверь постучали. На пороге стояли трое. Двое в форме, один в гражданском. — Энтони Клоутхерн? — спросил следователь. — Да. — Мы из милиции. По поводу сегодняшнего инцидента. — Проходите. Они зашли, задали вопросы. Тони и Вероника ответили честно. — Документы на оружие есть? — спросил следователь. — Есть. Они показали разрешения. — Всё в порядке, — признал следователь. — Законно. Но стрельба в городе... — Самооборона, — сказал Тони. — Разберёмся. Пока — подписка о невыезде. — Поняли. Милиционеры ушли. Фанатики сидели в камере. Настроение было хуже некуда. — Господи, — шептала Маргарита Степановна. — Господи, за что? — За то, что идиоты, — буркнул кто-то. — Как ты смеешь! — А что? Правду говорю. Вы напали на пацана. Избили его. А теперь мы тут сидим. — Мы очищали его! — А мне плевать. Мне важно, что я теперь в тюрьме из-за ваших игр. — Заткнитесь! — закричала Сара. — А эта девка, — вдруг сказала Рэйчел. — С револьвером. Она могла нас убить. — Но не убила. — А если бы? — А если бы — ты бы сейчас не сидела. В молитвенном доме собрались те, кто не попал под арест. — Вы слышали? Наших забрали! — Слышала. — За что? — За нападение. — Но они же очищали! — Милиция так не считает. — А этот... этот мальчишка? — Он в порядке. И у него, говорят, разрешение на оружие. — На оружие?! — Ага. У него всё законно. — А у нас? — А у нас — нет. Ночью фанатики снова напали на оккультистов. Взрослый мужик толкнул девушку-подростка. Она упала в костёр и загорелась. Девушку госпитализировали с сильными ожогами. — Это уже не просто нападение, — сказал Тони. — Это покушение на убийство. — Тони, — сказала Вероника. — Надо что-то делать. — Сделаем. Новость о том, что фанатики толкнули девушку в костёр, разлетелась по городу. Даже криминал был в шоке. — Слышь, — говорили на сходке. — Эти религиозные совсем охренели. Девчонку в костёр! — Слышал. — И что думаешь? — Думаю, что это конец. — Для кого? — Для них. Теперь их никто не прикроет. — А менты? — Менты тоже люди. Им это тоже не понравится. — А Призрак? — Призрак за своих горой. — И что он сделает? — Не знаю. Но что-то сделает. На следующий день прошло закрытое судебное заседание. — Недостаточно доказательств, — говорил адвокат фанатиков. — Ошибки в документах. Следствие проведено некачественно. Мои подзащитные свободны. — Что?! — закричали свидетели. — Тихо в зале! Фанатики выходили из здания суда с гордо поднятыми головами. — Тони, — сказала Вероника. — Их отпустили. — Знаю. — И что теперь? — Теперь они ответят. — Как? — По-нашему. Вечером зазвонила рация. — Призрак, на связи, — раздался голос Грязнова. — План Б вступает в действие. — Понял. — Собирайтесь. Одевайтесь соответствующе. Берите оружие. — Сколько человек? — Все, кто готов. Встречаемся в подвале ресторана в центре города. — Будем. В подвале собралось человек двадцать. Все в чёрном, в бронежилетах, с оружием. Грязнов раздал шевроны. — Это наш символ, — сказал он. — Символ "Багряной десницы". На чёрном фоне была изображена рука, пронзённая стрелой. — Красиво, — сказал Тони. — Страшно, — добавил Лёня. — И то, и другое. Тони, Вероника и Лёня были в своих балаклавах. У Тони — череп с восемью линиями. У Вероники — шесть линий. У Лёни — ромбы. — Готовы? — спросил Грязнов. — Готовы. — Вперёд. Тони с тепловизором провёл разведку. — Охрана у входа — трое, с автоматами. Внутри, на первом этаже, человек десять. На втором — ещё пятеро. В подвале — тепло, много тепла. Видимо, склад. — Отлично, — кивнул Грязнов. Отряд разделился. Тони, Вероника и Лёня проникли на второй этаж, где сидели главари. Тони вырубил троих, Вероника и Лёня — двоих. Связали, заклеили рты. Внизу начался бой. Двое бойцов попали в засаду, но Тони подкрался сзади и нейтрализовал четверых фанатиков ножом. — Тони... — выдохнули спасённые. — Ты настоящий призрак. — Знаю. Они ворвались в последнюю комнату. — Оружие на пол! — закричал Тони. — Руки за голову! Всем лечь мордой в пол! Фанатики сдались. Тони приказал обыскать здание, собрать все улики. — Вероника, Лёня, Егерь, — сказал он. — Следите за связанными. — Поняли. Они сидели и ждали. Лёня вдруг предложил: — Тони, а давай ты песню свою споёшь? Про злодея? — Давай, — поддержала Вероника. Тони запел. "Я вам не барышня в беде, Я не принцесса, не нужна мне дружба..." Фанатики на полу заворочались. — "Я — ПЛОХОЙ ПАРЕНЬ!" Лёня подпевал. Вероника улыбалась. Егерь качал головой в такт. — Браво! — закричал Лёня, когда песня закончилась. — Тони, ты гений! — Знаю. — Знаете что, — вдруг сказал Тони. — Мне хочется, когда все доказательства вынесут, взорвать это здание. — Тони... — выдохнула Вероника. — Что? — Ты серьёзно? — Вполне. — Но это же опасно! — Не опасно. Я всё продумал. — А если поймают? — Не поймают. На улицу приехали милицейские машины. Грязнов встретил полковника. — Здравия желаю, товарищ полковник! Здание зачищено, подозреваемые задержаны. — Хорошо. А это кто? — полковник кивнул на Тони. — Добровольцы. Помогали при штурме. — Призрак? — Он. — Всё законно? — Всё по ордеру. Тони установил заряды. Все ушли на безопасное расстояние. — Всем уйти от здания, — сказал Тони по рации. — Я взрываю. Они отъехали на холм, откуда всё было видно. Тони нажал кнопку. БА-БАХ! Здание рухнуло. — Охренеть, — выдохнул Лёня. — Красиво, — сказала Вероника. — Пошли домой, — сказал Тони. На пресс-конференции представитель МВД заявил, что здание было заминировано самими фанатиками. — Они готовились к теракту, — сказал он. — Мы предотвратили трагедию. — А Призрак? — Призрак — позывной одного из добровольцев. Вопросов к нему нет. Через несколько дней по телевизору показали неотредактированную запись переговоров. — "Всем уйти на безопасное расстояние. Я взрываю." — "Призрак... ты... ты это сделал." — "Чтобы они запомнили. Чтобы никто больше не посмел трогать наших." — "Призрак, я тебя люблю." — "Я тоже тебя люблю." Город загудел. Теперь все знали правду. На пресс-конференции представитель МВД уклончиво отвечал на вопросы. — Запись может быть сфабрикована. Мы не можем полагаться на неподтверждённые источники. — А Грязнов? — Полковник Грязнов продолжает службу. К нему нет вопросов. Вечером в дверь постучали. Мужчина в дорогом костюме оставил портфель. — Здесь триста шестьдесят тысяч долларов. По сто двадцать на каждого. Благодарность от людей, которым вы помогли. — Спасибо, — сказал Тони. Через несколько дней Тони пил чай и вдруг почувствовал что-то странное. Он пошёл к зеркалу. — Тони? — заглянула Вероника. — Посмотри. Он показал на зубы. — Тони... — ахнула она. — Это новый зуб! — То есть мне не кажется? — Нет! На том месте, где выбили! — Но как? У меня же коренные. — У альбиносов бывают... особенности. — Вероника, — он покачал головой. — Я сам в шоке. Приехали родители. Лёня сразу выпалил: — А у Тони зуб новый отрос! — Что? — ахнула Анна. — Покажи! Тони показал. — Охренеть, — выдохнул Борис. — Боря! — Что? Правду говорю! — Тони, — сказала Анна. — Ты не перестаёшь меня удивлять. — Стараюсь. — Тони, — сказала Вероника. — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. — Тони, — сказал Лёня. — А давай чай? — Давай. Они пошли на кухню. А за окном светило солнце. Лето продолжалось.