Chapter 2: The Origin Story Set in Snow

             Танджиро отбросил назад свои длинные волосы, чтобы они не падали на лицо, и повязал их синим шарфом на шее. У его ног стояла огромная корзина с древесным углем, готовая к продаже. Он не мог дождаться, когда доберется до города! Танджиро вытер щеку другой стороной ладони и поднял корзину, когда его щеки коснулся платок. — Дай-ка я тебя вытру, Танджиро. У тебя все лицо в саже. — Сказала мать Танджиро, нежно проводя им по его коже, чтобы очистить лицо. Танджиро что-то буркнул, уткнувшись лицом в руку матери. Она тихонько рассмеялась, увидев его действия. — Ты же знаешь, тебе не обязательно выходить сегодня в город. Этот снегопад может быть опасным, и у меня такое чувство, что скоро разыграется буря.       Несмотря на беспокойство матери, Танджиро ответил: — Я хочу продать как можно больше угля, чтобы мы все могли хорошо отпраздновать Новый год. Так каждый сможет съесть столько, сколько захочет. А если я продам достаточно, мы сможем и купить что захотим! — Ты такой заботливый. — Сказала мать Танджиро с теплой улыбкой на лице. — Ты с нетерпением ждешь праздника? — Да! Я практиковался в технике отца! Так что, возможно, на этот раз я смогу не спать всю ночь, танцуя так же, как он. — Весело ответил Танджиро, и его улыбка стала еще шире. Он практиковал дыхание, которому его научил отец, каждый день, пока занимался домашними делами. Ему не терпится станцевать танец Кагура. — Я хочу устроить представление, которое Хиноками никогда не забудет.       Его мать улыбнулась ему, обхватив его лицо ладонями. — Я уверена, что у тебя все получится, Танджиро. В конце концов, ты так усердно трудился ради этого. — Братик! Ты сегодня снова идешь в город? — Шигеру выбежал из дома, Ханако последовала за ним. — Я иду с тобой! — заявила Ханако, подбежав к нему и, надув губы, потянула его за хаори. — Ты же знаешь, что не сможешь идти так быстро, как Танджиро, милый. И сегодня он везет тележку, а это значит, что он не сможет нести тебя, когда ты устанешь.       Шигеру и Ханако, скуля, подбежали к матери и вцепились в ноги Танджиро с большими щенячьими глазами, которые Танджиро видел много-много раз. — Я хочу пойти с тобой. Я обещаю, что помогу! — громко взмолилась Ханако. Танджиро погладил ее по голове, с улыбкой опустился на колени перед ними обоими и прижал к себе, сказав: — Это великодушно с твоей стороны, Ханако. Но сегодня тебе придется остаться дома. — Улыбка на ее лице сменилась разочарованной гримасой. Он повернулся к Шигеру и добавил. — Это касается и тебя, Шигеру. Шигеру простонал в свое хаори. — Вы двое должны помочь маме по хозяйству. Я вернусь сегодня позже и принесу вам обоим угощений. Его младшие брат и сестра выглядели менее грустными и более взволнованными от его слов. — Если ты пообещаешь, что будешь стараться изо всех сил, пока меня не будет. — Хорошо! — Ханако улыбнулась. — Мы обещаем! — Глаза Шигеру сияли.       Его мать со смешком подошла к нему сзади. — Спасибо, что делаешь это, Танджиро. Будь осторожен по дороге туда и обратно, хорошо? — Да, мама. — Сказал Танджиро. Он наклонился, чтобы поднять тяжелую корзину с углем, и просунул руки в лямки. — Ну что ж, мне пора идти.       Он обратил свое внимание на другого брата, который подходил к нему с несколькими поленьями в корзинке поменьше. Такео остановился прямо перед Танджиро, нахмурив брови. Танджиро спросил: — Эй, Такео, не мог бы ты оказать мне услугу, пока меня не будет? Можешь нарубить столько дров, сколько сможешь? — Да, я и так собирался это сделать. — Он зарылся ногой в снег, сердито надув губы. — Но я надеялся, что на этот раз мы сможем сделать это вместе.       Танджиро подошел к брату и откинул его волосы ладонью, отчего младший брат шлёпнул его по руке. — Прекрати, — пожаловался Такео, пытаясь уклониться от успокаивающего прикосновения Танджиро с покрасневшими щеками. — Ты покраснел! — воскликнул Шигеру.        Такео протестующее возмутился. Танджиро снова погладил брата по голове, отчего его щеки покраснели еще сильнее. — Ну вот, теперь все в порядке.       Такео в шутливой манере отдернул руку от едва сдерживаемого смеха, который начал срываться с его губ. — Я же говорил тебе, прекрати!       Его братья и сестры рассмеялись, отчего улыбка Танджиро стала еще шире. Он взвалил корзину на плечи и, попрощавшись, направился в город. — Возвращайся скорее, ладно? — крикнул ему вдогонку Шигеру, отчаянно махая рукой. — Увидимся, когда ты вернешься, брат, — сказала Ханако. Танджиро помахал им всем на прощание. Уходя, он заметил Незуко, которая шла с Рокутой на спине. Ее волосы были собраны в аккуратный пучок, и маленькие ручки Рокуты пытались высвободиться из этого пучка. — Привет, Танджиро, — улыбнулась Незуко. — Я должна отнести Рокуту спать, иначе он устроит истерику. — Танджиро обнял сестру за шею и нежно погладил младшего брата по голове. Он выглядел таким сонным! Ах, это было так мило. Его сестра подняла на него свои светло-фиолетовые глаза. — Знаешь, с тех пор как умер папа, Рокута не отходил от тебя ни на шаг... На самом деле, кажется, что все следуют за тобой, куда бы ты ни пошел. — Это моя работа как старшего брата, как старшего сына, следить за тем, чтобы в нашей семье все было в порядке. — Танджиро закинул корзину на спину, услышав, как в куче перемещаются кусочки угля. — Может быть, в этом причина? — Ты проделал отличную работу. Я просто хочу, чтобы ты время от времени делал перерыв, — с улыбкой ответила Незуко. — Увидимся, когда ты вернешься, Танджиро.       Танджиро кивнул и зашагал прочь от их семейного дома, спускаясь с горы. Поскольку стояла зима, дни становились короче, а ночи казались еще длиннее. Поэтому ему нужно было дойти как можно раньше, пока не стемнело. Ему нужно было продать как можно больше древесного угля, чтобы выручить как можно больше денег, прежде чем зима станет еще суровее и труднопроходимая местность станет еще более труднопроходимой. ***       Танджиро не мог сдержать чувство удовлетворения, разлившегося по его телу, когда он начал свое восхождение на гору. Теперь, когда он продал весь уголь, корзина почти не ощущалась. А еще у него были сладости для семьи и отрез ткани, который, по словам швеи, она не собиралась использовать! Его сестра наконец-то может начать шить что-то новое для себя! Он почти бежал вприпрыжку по снегу от переполнявшего его счастья, пока дверь в комнату старика Сабуро не распахнулась в спешке. Сабуро окликнул его, — Танджиро! Ты собираешься подняться на гору?       Танджиро остановился, и под его ногами захрустел снег. — Да, Сабуро-сан! — Идти ночью небезопасно, особенно когда надвигается буря, — возразил Сабуро. Словно по сигналу, Танджиро почувствовал, как мимо него пронесся порыв холодного ветра, заставивший его поднять глаза и увидеть огромную тучу, надвигающуюся на город. О! Это было так близко! Ему нужно было поторопиться, чтобы успеть домой до начала грозы. — Ах! Вы правы! — крикнул Танджиро в ответ пожилому мужчине. Если надвигалась буря, у него было мало времени, чтобы вернуться на гору до того, как снегопад и метель усложнят ему путь. — Мне нужно спешить. Увидимся, Сабуро-сан! — Нет, подожди! Это небезопасно, Танджиро! Это небезопасно! Ночью здесь бродят демоны! — крикнул ему вслед Сабуро, когда Танджиро начал подниматься в гору так быстро, как только мог. — Это слишком опасно для тебя! — Со мной все будет в порядке! Мое чутье укажет мне путь от опасностей! — Танджиро оглянулся через плечо на мужчину и ободряюще улыбнулся ему, надеясь, что Сабуро увидит его, хотя тот и находился далеко. — Спокойной ночи, Сабуро-сан!       Он проигнорировал призывы старика, надеясь, что Сабуро будет в тепле, когда зимняя буря настигнет селение. Он знал, что старик был одинок, так как потерял свою семью много лет назад. Возможно, именно поэтому он беспокоился из-за того, что Танджиро отправился в путешествие ночью. Хотя комментарий о «демоне» заставил его почувствовать себя немного неловко. Он почти ничего не слышал от Сабуро о тех, кого он называл демонами. Монстр, который выходит по ночам, который раньше был человеком, а теперь ищет человеческую плоть и кровь, чтобы насытиться. В то время в словах Сабуро не чувствовалось ни обмана, ни лжи, но Танджиро верил, что это потому, что старик искренне верил в то, что такой монстр действительно может существовать. Поднимаясь по заснеженной горе, Танджиро ворчал себе под нос, щурясь от белого цвета, которым был покрыт весь мир, чтобы разглядеть тропу, по которой он обычно шел. Он продолжал подниматься в гору, пока его ноздри не уловили запах мести. Танджиро задохнулся от тяжелого запаха крови и всепоглощающей жажды, которая внезапно оказалась так близко от него.       Он оглянулся и увидел мужчину в черно-белой западной одежде, стоящего позади него. Короткие черные волосы скрывала белая шляпа, которая сливалась с окружающей обстановкой. Но эти глаза... Глаза Танджиро расширились, когда он увидел, что красные глаза мужчины смотрят на него так пристально, что ему показалось, будто в грудь вонзили нож. — Ты... — мужчина пристально посмотрел на него. Танджиро чувствовал исходящие от него волны страха, гнева и удовлетворения с некоторой долей возбуждения с оттенком чего-то болезненного. — Ты его потомок, не так ли? — Кто?.. кто вы? — спросил Танджиро, отступая от незнакомца, который начал что-то говорить ему. Внезапно мужчина бросился вперед, прежде чем Танджиро успел моргнуть. Только что мужчина сливался со снегом, а в следующий момент чья-то рука вцепилась ему в горло и начала душить. На лице мужчины была злая улыбка, когда он поднял его на ноги. — Более прекрасной возможности и быть не могло. — Возбуждение мужчины росло по мере того, как его рука, казалось, превращалась в иголку прямо на глазах у Танджиро. — Отпустите меня! — отрок попытался вырваться из хватки, которая удерживала его над заснеженной землей. Он пытался освободиться от хватки мужчины и ударить его, но незнакомец не двигался. Танджиро увидел, как нечто острое дернулась вперед, и внезапно по его венам, начиная с шеи, разлилось обжигающее тепло. Танджиро не мог дышать, когда мужчина отпустил его, позволив ему упасть в снег и в ужасе схватиться за шею. Танджиро задохнулся, почувствовав, как что-то быстро пробежало по его телу. Что-то происходило. Этот человек дал ему какой-то яд? Что происходит? Его тело словно разрывалось на части изнутри. Это было больно. Это больно! — Давай посмотрим, сколько моей крови ты сможешь выдержать. Если ты выживешь, то сможешь ради меня избавиться от семьи. — Слова незнакомца показались Танджиро шепотом, заглушавшим его собственные крики боли и всхлипывания. — Я не могу придумать лучшего способа опозорить его наследие. До встречи. — Танджиро услышал, как мужчина окликнул его в ответ. Он едва мог открыть глаза, поэтому прищурился только для того, чтобы увидеть самодовольное лицо и поднятую руку, машущую ему вслед, когда мужчина уходил. — Приятного аппетита.       Танджиро не мог дышать, боль пронзила его тело от макушки до кончиков пальцев ног. Он наклонился, и его тело с глухим стуком упало на холодный снег, а перед глазами медленно расплывалось белое пятно. Его глаза закрылись, а тело, наконец, потеряло сознание. *** «Танджиро, останься со мной. Дыши, сынок. Дыши».       Танджиро слышал, как его зовет отец. Был ли он мертв? Перешел ли он уже в загробную жизнь? Танджиро очнулся и обнаружил, что находится в темном помещении, единственным источником света в котором была ярко-красная нить, прикрепленная к нему. Нить пульсировала, как гигантская вена, врезавшаяся ему в грудь. — Танджиро, сосредоточься на своем дыхании. — В пустоте раздался другой голос. Танджиро завертел головой, пытаясь отодвинуться от вены, которая приковывала его к месту, как будто он был насекомым под ботинком. Вена сильно запульсировала, заставив его вздрогнуть, когда волна боли пронзила его, его разум содрогнулся от силы кроваво-красной волны энергии. Вокруг него были красные паучьи лилии, которые, казалось, расцветали при виде его борьбы. «Сынок, не зацикливайся на боли. Сосредоточься на нашей семье. Они ждут тебя, Танджиро. — Голос отца успокоил его. Танджиро вздохнул, почувствовав мягкую руку на своей спине. — Сохрани свои воспоминания. Запомни их».       Перед ним возник темный силуэт, его фигура была освещена слабым алым светом, который, казалось, излучала вена в темноте. Однако Танджиро не мог разглядеть ничего, кроме очертаний его бордовых волос. Его сильный, ровный голос эхом отдавался в его голове. — Юный Камадо, я доверяю тебе, как доверял твоим предкам. Мудзан совершил большую ошибку. — Человек-тень пронесся мимо него, а затем его голос превратился в шепот у самого уха. — Используй свою силу, чтобы победить его раз и навсегда. Положи конец страданиям, которые, я был не в состоянии прекратить.       Танджиро пытался сосредоточиться на ситуации. Вена! Должно быть, она причиняет боль! Ему нужно было избавиться от нее. Он начал дергать за вену, чтобы извлечь ее из своего тела, но тут вмешался его отец. «Сожги связь! Помолись Хиноками, используй танец Кагура!» — Он никогда не слышал, чтобы голос его отца звучал так серьезно и в то же время испуганно. Медленно он начал двигаться. «Сосредоточься на нашей семье. Защити их от зла, угрожающего развратить тебя!»       Вена-нить была злом? Это имеет смысл, учитывая, какую сильную боль он ощущал. Танджиро продолжал танцевать посреди багрового пейзажа. Он попытался представить, как его семья наблюдает за ним, когда он танцует в кругу, точно так же, как его отец. «Да, да! Вот так, сынок!» — Голос отца продолжал подбадривать его, пока он сосредоточенно кружился в танце. Он почти не чувствовал боли, а вместо этого ощущал, как по телу разливается приятное тепло. — «Твое время еще не пришло».       Красные паучьи лилии раскачивались в такт его танцу, пока кончики лепестков не начали менять цвет в его воображении. Кончики лепестков стали фиолетовыми, пока не стали ярко-голубыми, как утреннее небо. Танджиро продолжал танцевать, пока не почувствовал, как что-то горит внутри него. «У тебя получается!»       Тонкая нить задрожала, когда искра упала на нее, и она загорелось так быстро, что превратилось в настоящее пламя. Внезапно темнота начала рассеиваться, и его отец и человек-тень растворились в темноте. «У тебя все получится, сынок. Я знаю, у тебя все получится».       Другой голос негромко загудел. — Пора просыпаться, юный Камадо. Я желаю тебе всего наилучшего. ***       Глаза демона открылись, и он увидел, что вокруг него бушует снежная буря. Его тело было завалено снегом так плотно, что казалось, будто он похоронен в холодной могиле. Дернувшись всем телом, демон принял вертикальное положение. — Семья... Я должен защищать семью, — пробормотал он себе под нос, с трудом поднимаясь на ноги с корзинкой, наполненной снегом и льдом. Кто был его семьей? Они, должно быть, были близки, не так ли? Демон глубоко вдохнул только для того, чтобы уловить запах крови, собравшийся выше по склону. Он сделал шаг вперед, направляясь носом к источнику крови. Его нос уловил что-то более сильное, несмотря на то, что снег и ветер блокировали его восприятие. Он повернул голову, чтобы взглянуть на свою цель - кабана, который пробирался по снегу. Демон напряг ноги и бросился на ходячую добычу. С порывом ветра демон внезапно оказался позади кабана и разрезал его толстую шкуру, как будто это была всего лишь травинка. Кабан визжал, пока он не довершил начатое, полоснув его по шее и отрубив голову в одно мгновение, чтобы положить конец его страданиям.       Демон опустился на колени в снег, не обращая внимания на ветер, который проносился мимо них, принося еще больше снега, чтобы скрыть красный и розовый сугробы, скопившиеся под кабаном. Демон впился в кожу когтями, сдирая ее, чтобы прокусить мышцу, и наслаждался вкусом крови, покрывающей его рот. Мясо было мягким, влажным и все еще теплым, несмотря на морозную температуру вокруг. Он продолжал есть. Когда он, наконец, закончил, на покрытом пятнами снегу не осталось ничего, кроме кожи, зубов, костей и нескольких органов. Демон облизал губы и обратил свое внимание на вершину горы. Что-то в их душе подсказывало ему продолжать, как будто там было сокровище, ожидающее только его, чтобы насладиться им.       Демон фыркнул, вытирая окровавленный рот, и побежал вверх по горе. Он перепрыгивали через скалы и ветки деревьев, как через ступеньки, чтобы быстрее добраться до вершины горы. Было приятно ощущать, как холод пробирает его кожу и спускается по спине. Из-за его быстрых движений из корзины, висевшей у него на спине, высыпалась большая часть снега, и теперь он слышал, как внутри что-то шуршит и позвякивает. Там были вкусности для... него? Нет, он купил их для кого-то. Кто? Кто это был? Чего-то не хватало, словно в его мозгу образовалась глыба из кровавого льда. Демон не останавливался, пока не увидел что-то вдалеке. Когда он присмотрелся, он перешел с бега на шаг, и ноздри его раздулись. Он чувствовал запахи угля, людей и трав, доносящиеся из любого места, где бы это ни находилось.       С рычанием демон направился к тому месту, пока дом не стал виден отчетливее, несмотря на ужасный снежный поток. Демон не переставал идти по снегу, пока не подошел к двери. Она была знакома. Почему она была так знакома? Он бывал здесь раньше? Он схватился за дверь, но она распахнулась прежде, чем он успел открыть ее. — Танджиро! Что ты здесь делаешь в разгар бури?! — женщина вцепилась в его лицо так, что щеки хлюпнули под ее пальцами. Он моргнул, не в силах отреагировать на обеспокоенное лицо, которое было так близко от него. Затем женщина прищелкнула языком и затащила его. — Быстрее! Заходи внутрь! Танджиро здесь!       Танджиро?.. Его звали Танджиро, не так ли? — Танджиро! — Брат! — Мы в центре снежной бури, что ты там делал?! — Брат! —Танджиро! — Старший брат! — один голос прозвучал яснее, чем кто-либо другой, и это был голос маленького мальчика, который взволнованно смотрел на него снизу вверх. Рокута... Рокута! Он знает это имя. Он знает это место! Нить оборвалась. Где-то глубоко в его сознании этот обгоревший кусок веревки, наконец, разорвался. Треск был таким сильным, что, казалось, отозвался эхом в его голове, как будто темнота была пропастью. — Мама... Незуко, — начал говорить демон, имена легко слетали с его языка, когда он начал вспоминать. Его мать заботилась о них и могла с легкостью ударить головой, если это означало защитить их. Его сестра Незуко всегда шьет одежду для всех, но не боится вступать в словесную перепалку с кем бы то ни было, чтобы защитить кого-то. — Такео, Рокута... — Его брат Такео рубит вместе с ним дрова, чтобы сделать из них древесный уголь, и слишком сильно краснеет, когда смущается. С тех пор его брат Рокута держится за него как за второго отца... их отец умер. Его отец! Он помог ему! Танджиро улыбнулся, продолжая называть братьев и сестер, которые с озабоченным видом вцепились ему в одежду, за исключением Рокуты, который беззаботно держался за его ногу. — Шигеру... Ханако! — его брат, Шигеру, занимается домашними делами вместе со своей сестрой Ханако, которая в основном пытается помогать матери по мелочам. Они оба всегда хотели поехать с ним в город, чтобы отвлечься от работы по дому и купить сладостей. Танджиро вспомнил их все. Корзина слетела с его спины, и в груди у него зародился смех. Он весело рассмеялся, сгреб всех своих братьев и сестер в охапку и закружил их, пока не приземлился спиной на татами. Рокута взвизгнул от радости и подполз к Танджиро, чтобы тот мог дотянуться до его лица. Рокута похлопал его по щеке, отчего Танджиро улыбнулся ему, а Такео издал вопросительный звук в ответ. Однако Шигеру заговорил первым, прежде чем Такео успел что-либо сказать. — Брат, что случилось с твоими зубами? — спросил он, указывая на рот Танджиро. Он провел языком по зубам и почувствовал клыки. Ханако ахнула. То ли из-за крепких объятий, то ли из-за вопросов, но его мать подошла к нему так близко, что его голова откинулась на пол. Ее мягкая рука легла ему на лоб, чтобы откинуть волосы с лица. Ее фиолетовые глаза пристально посмотрели на него. — ...Танджиро? Что происходит? — Я не уверен, но... — Танджиро сглотнул, прижимаясь к своим братьям и сестрам и хватаясь за их одежду, как за спасательный круг, который удерживал его в здравом уме. — Я думаю, что со мной что-то случилось.