Глава 2

Выброс закончился так же внезапно, как начался. Гул стих. Тишина опустилась, и она казалась оглушающей после монотонного гула. Медленно, очень медленно, в окна начал просачиваться серый утренний свет. Не солнечный — солнца не было видно за плотными тучами — но достаточный, чтобы разглядеть помещение. Комната оказалась больше, чем я думала. Старая гостиная, судя по остаткам мебели. Рваный диван у стены, перевернутый стол, разбитый шкаф. Пол был завален обломками штукатурки, битым стеклом, мусором десятилетней давности. На стенах — следы ожогов, темные пятна, которые могли быть чем угодно. И мутант. Он спрятался в самом темном углу. И я не заметила, слишком сосредоточившись на Выбросе. При свете дня он выглядел еще страшнее. Массивное тело, покрытое грубой, словно обожженной кожей с наростами и рубцами. Передние лапы — мускулистые, с длинными когтями, способными без труда вспороть человека. Задние — более короткие, но не менее мощные. Морда… Тошнота подкатила к горлу, но я сдержала порыв. Химера смотрела на меня. Просто смотрела, не двигаясь. Мы так и сидели — я у одной стены, она у противоположной — и изучали друг друга. Мое сердце все еще колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Ладони вспотели. Во рту пересохло так, что язык прилип к небу. Каждая мышца была напряжена до предела, готовая... К чему? К бегству? Куда я побегу с раненой ногой? Спокойно. Спокойно. Дыши. Я заставила себя сделать медленный вдох. Потом выдох. Еще один вдох. Паника понемногу отступала, уступая место... чему-то другому. Не спокойствию — это было бы слишком. Но некоему подобию холодной ясности. Если бы химера хотела меня убить, она бы уже сделала это. У нее была много времени и возможностей. Мутанты, как правило, убивают на месте. Выброс закончился — ничто не мешало ей напасть. Но она просто сидела и смотрела. Я вспомнила, как она тащила меня сюда. Схватила за куртку — не за плечо, не за ногу, не вонзила когти в тело. За куртку. И принесла в дом. В укрытие. Спасла от Выброса. Почему? В чем смысл? Животные так не поступают. А мутанты... мутанты вообще должны быть агрессивными, безжалостными. Так почему эта тварь спасла меня? Может, я ей нужна живой. Но зачем? Химера вдруг пошевелилась. Я вжалась в стену, сжимая в руках кусок арматуры, который случайно нащупала рукой, готовая отбиваться до конца. Но она не напала. Просто поднялась на лапы — огромная, чудовищная, заслонившая собой половину комнаты — и медленно двинулась к дверному проему. Я не дышала. Не моргала. Просто смотрела, как это существо проходит мимо меня, не обращая на меня внимания. Оно было так близко, что я чувствовала исходящий от него запах гнили и болот. Видела, как перекатываются мускулы под шкурой, как когти цокают по бетонному полу. Химера остановилась в дверном проеме, обернулась и посмотрела на меня еще раз. В ее взгляде было что-то осознанное. А потом она ушла. Развернулась и исчезла в темноте коридора. Я услышала тяжелые шаги, удаляющиеся вглубь дома. Она ушла. Я просидела еще несколько минут, не решаясь пошевелиться, прислушиваясь к каждому звуку. Сердце постепенно успокаивалось. Дыхание выравнивалось. Реальность происходящего медленно укладывалась в голове. Я жива. Не знаю как, не знаю почему, но я жива. Я осторожно выпрямилась, морщась от боли в затекших мышцах. Нога пульсировала, но боль стала терпимой. Я осмотрела бинты. Они пропитались кровью, но кровотечение, кажется, остановилось. Нужно было понять, где я нахожусь и что делать дальше. Я подошла к окну и выглянула наружу. Передо мной простиралась пустошь, укрытая туманом. Воздух был густым, влажным, с привкусом гнили и чего-то химического. Вдалеке виднелись силуэты разрушенных зданий, ржавые остовы техники, покосившиеся вышки линии электропередач. И тишина. Не пели птицы. Не жужжали насекомые. Даже ветер был каким-то неправильным — не свистел, а скорее стонал, продувая развалины. Это была Зона. Настоящая Зона. Паника попыталась подняться снова, но я зажала ее силой воли. Нельзя. Нельзя сейчас паниковать. Нужно думать. Нужно действовать. Что мне нужно? Выбраться отсюда. Найти людей. Найти кого-нибудь, кто знает, что происходит, и может помочь. Но как? Я даже не знала, в какой части Зоны нахожусь. Не знала, где север, где юг. Не знала, есть ли вообще поблизости какие-то поселения или базы сталкеров. Я прислонилась лбом к холодной стене и закрыла глаза. Слезы жгли веки, но я не позволила им пролиться. Не сейчас. Слезами делу не поможешь. Думай. Ты умная девушка. Ты справишься. Первый шаг — осмотреться. Изучить дом, понять, есть ли здесь еще что-то полезное. Второй — решить, в какую сторону двигаться. Третий — идти. Просто идти и надеяться, что наткнусь на кого-то дружелюбного раньше, чем на что-то смертельное. План был дурацкий, но другого у меня не было. Я двинулась к двери, хромая и придерживаясь за стену. Коридор был темным, узким, завален обломками. Я протиснулась мимо упавшего куска потолка и заглянула в соседнюю комнату. Спальня. Или то, что от нее осталось. Кровать со сгнившим матрасом, старый шкаф, повалившийся набок. Ничего полезного. Следующей комнатой оказалась кухня. Разбитая мебель, заржавевшая плита, куски плитки на полу. Я вернулась в коридор и наткнулась взглядом на дверь в конце. Массивная, деревянная, приоткрытая. Оттуда дул легкий сквозняк. Выход. Я толкнула дверь. Она скрипнула и распахнулась, явив передо мной заросший двор, окруженный покосившимся забором. Трава по пояс — сухая, желтая, мертвая. Несколько перевернутых бочек. Остов какого-то сельхозорудия. И рюкзак. Он лежал прямо на пороге, словно кто-то специально оставил его там. Старый, потрепанный, военного образца, но целый.Я замерла, не веря своим глазам. Это не могло быть случайностью. Рюкзак не мог просто появиться здесь сам по себе. Я огляделась. Двор был пуст. Ни звука, ни движения. Но чувство, что за мной наблюдают, вернулось с удвоенной силой. Кто-то принес его. Кто-то положил его сюда для меня. Химера? Но как? Зачем? Я медленно подошла к рюкзаку, все время оглядываясь по сторонам, и присела рядом с ним. Расстегнула застежки дрожащими пальцами. Внутри был настоящий клад. Спальный мешок. Фонарик — я проверила, работает. Еще одна аптечка, больше предыдущей. Три банки консервов, пачка сухарей, две бутылки воды. Нож — серьезный, охотничий, в кожаных ножнах. Карта — потрепанная, с пометками, но читаемая. Компас. Зажигалка. Моток веревки. Я вытащила карту и развернула ее. Территория Зоны, покрытая сеткой линий и пометок. Красным — опасные зоны. Синим — относительно безопасные маршруты. Черными крестами — места, где были замечены мутанты или аномалии. И маленький красный кружок в одном месте. Очень похоже на то место, где я находилась сейчас. Холодок пробежал по спине. Это было одновременно и страшно, и обнадеживающе. Страшно, потому что кто-то следил за мной. Обнадеживающе, потому что этот кто-то пока помогал, а не убивал. Я изучила карту. Судя по пометке, я находилась в секторе, обозначенном как "Юпитер" — заброшенная промзона на севере Зоны. Ближайшая отметка с надписью "люди" была километрах в пяти к югу — какая-то база или поселение. Пять километров. Это... это не так много. Я могла пройти пять километров. Даже с раненой ногой. Я начала собирать вещи обратно в рюкзак, когда услышала звук. Шаги. Тяжелые, осторожные, приближающиеся со стороны дома. Я схватила пистолет, резко обернулась, вскакивая на ноги. Боль пронзила раненую ногу, но я не обратила на нее внимания. Химера вышла из-за угла дома. Мы замерли, глядя друг на друга. Она — огромная, чудовищная, способная убить меня одним ударом. Я — с жалким пистолетом в дрожащей руке. Но химера не напала. Она просто стояла, склонив голову набок. А потом она издала звук. Не рык, не рычание. Что-то вроде... тихого урчания. И отступила. Медленно, не сводя с меня глаз, она пятилась назад, пока не скрылась за домом. Она ушла. Просто ушла, оставив меня живой и даже снабдив всем необходимым. Что... что это было? Я стояла, сжимая нож, пытаясь осознать произошедшее. Мутант спас мне жизнь. Дважды. Сначала вытащил из-под Выброса, потом принес припасы. Почему? Какой в этом смысл? Мутанты так себя не ведут! Если только… Если только в Зоне есть что-то, что я не понимаю. Что-то, выходящее за рамки логики и здравого смысла. Я покачала головой, отгоняя эти мысли. Сейчас не время философствовать. Сейчас нужно выживать. Я вернулась к рюкзаку, закончила укладывать вещи и взвалила его на спину. Тяжелый — килограммов десять, не меньше. Но это был вес выживания. Вес надежды. Достала компас, сверилась с картой. Юг. Мне нужно на юг. Я бросила последний взгляд на дом и тронулась в путь. Хромая, опираясь на найденную по дороге палку, я двинулась через пустошь. Земля под ногами была неровной, усеянной камнями и обломками. Туман медленно рассеивался, открывая все новые детали окружающего пейзажа. Справа — остовы разрушенных ангаров, их стены покосились, крыши обвалились. Слева — ржавые вагоны на заросших путях, словно застывший на века товарный состав. Впереди — редколесье из мертвых деревьев, их голые ветви торчали в небо, как когти. Зона жила своей жизнью. Я слышала дальнее эхо — то ли обвал где-то, то ли что-то еще. Слышала скрип металла — ветер раскачивал старые конструкции. Видела странные всплески света на горизонте — аномалии, должно быть. Но ничто не нападало на меня. Пока. Я остановилась, переводя дух. Нога болела все сильнее. Я прислонилась к дереву и позволила себе минуту отдыха. Пять километров. Ты можешь пройти пять километров. Просто иди. Один шаг за другим. Я сделала глоток воды из фляжки, поправила лямки рюкзака и снова тронулась в путь. И не знала, что в это самое время несколько километров восточнее группа людей в броне уже взяла след. *** Командир монолитовцев остановился на вершине холма, вглядываясь в туман. Его отряд — шесть бойцов, лучшие из тех, кого Монолит выбрал для этой миссии — замер позади, ожидая приказа. — Сигнал сильнее, — сказал один из них, человек с позывным "Спектр". Он держал в руках странное устройство — детектор, модифицированный самим Монолитом для поиска определенных... резонансов. — Она двигается на юг. Примерно четыре километра отсюда. Командир кивнул. Он чувствовал ее присутствие даже без детектора. Монолит показал ему — яркую точку в его сознании, пульсирующую, живую. — Она направляется к Скадовску, — сказал другой боец, Фантом, изучая карту. — Если дойдет до базы сталкеров... — Не дойдет, — отрезал командир. — Перехватим ее до этого. — А если окажет сопротивление? — спросил Волк. Командир повернулся к нему. — Монолит желает ее живой. И целой. Если она попытается убежать — оглушить. Если попытается драться — обезоружить. Понятно? Бойцы кивнули. Приказ Монолита был абсолютен. — Тогда вперед. Она не должна уйти. Отряд рассредоточился и двинулся вниз по склону, растворяясь в тумане. Они двигались бесшумно, как призраки, их шаги не оставляли следов. Монолит вел их, показывая путь. Где-то впереди, ничего не подозревая, хромала девушка, которая еще вчера была обычным человеком. И она даже не представляла, какая охота началась за ней. *** Я шла уже больше часа. Может, два. Время в Зоне словно текло по-другому — то тянулось мучительно медленно, то проносилось незаметно. Солнце так и не вышло из-за туч, и я не могла определить, сколько прошло времени с момента выхода из дома. Нога болела все сильнее. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью, распространяющейся от щиколотки до бедра. Я останавливалась каждые несколько минут, чтобы перевести дух, опираясь на палку и пытаясь не думать о том, что рана может воспалиться. Антибиотиков у меня не было. Если начнется заражение крови... Не думай об этом. Просто иди. Я вышла к какой-то промышленной зоне. Миновала разрушенные ангары, цеха с выбитыми окнами, опрокинутые цистерны. В воздухе витал запах чего-то химического. Я свернула за угол очередного здания — и замерла. Впереди, метрах в пятидесяти, на площадке перед складом что-то двигалось. Но потом разглядела получше — и сердце ухнуло вниз. Это были собаки. Большие, размером с овчарку, темно-серые. Их было четыре. Они копошились возле чего-то — судя по клочьям одежды, тела. Кого-то, кто не смог убежать. Отступай. Медленно. Не делай резких движений. Я начала пятиться, стараясь не издавать ни звука. Одна собака подняла морду, принюхиваясь. Я замерла, не дыша. Прошла секунда. Две. Три. Тварь снова опустила голову к добыче. Я сделала еще шаг назад. Под ногой хрустнуло стекло — негромко, но в мертвой тишине это прозвучало как выстрел. Все четыре головы разом повернулись в мою сторону. — Нет, — выдохнула я. Они кинулись на меня. Я побежала. Просто побежала, забыв про боль в ноге, про рюкзак, про все. Адреналин хлынул в кровь, заглушая все ощущения кроме дикого, животного ужаса. Я слышала за спиной звериное рычание и клацанье зубов. Я свернула за угол, проскочила между двумя зданиями, перемахнула через какую-то трубу. Лай и рычание неслись следом, не отставая. Я чувствовала, что они совсем близко. Еще секунда, и они настигнут меня. Впереди показалось здание — выше остальных, этажа четыре, со ржавой пожарной лестницей снаружи. Я ринулась к ней Схватилась за ржавые перекладины и карабкалась вверх. Металл осыпался под руками, прутья проворачивались, готовые вот-вот сорваться. Но я лезла изо всех сил. Собака прыгнула, пытаясь схватить меня за ногу. Я взвизгнула и дернулась вверх. Челюсти были в сантиметре от моей щиколотки. Еще пролет. Еще один. Внизу собаки прыгали, пытаясь достать меня, царапали когтями лестницу. Одна попыталась забраться следом — но ступенька под ее весом сорвалась с грохотом, и тварь с воем рухнула вниз. Я добралась до третьего этажа и влезла в разбитое окно. Рухнула на пол внутри. Сердце колотилось так, что я чувствовала, как пульсирует в висках. В груди жгло. Руки дрожали так сильно, что я не могла их остановить. Внизу собаки выли, бегали вокруг здания, скребли когтями стены. Но добраться сюда не могли. Я отползла от окна, прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Слезы катились по щекам — от страха, от боли, от облегчения. Я чуть не умерла. В который раз за эти сутки — чуть не умерла. Постепенно сердцебиение замедлилось. Дыхание выровнялось. Я открыла глаза и огляделась. Я находилась в каком-то офисном помещении. Разбитые столы, перевернутые стулья, обрывки документов на полу. Дверь в коридор висела на одной петле. В углу — старый сейф, распахнутый и пустой. Внизу постепенно звуки стихали — собаки, видимо, поняли, что добыча недосягаема, и начали терять интерес. Я позволила себе расслабиться. Достала флягу, сделала несколько глотков воды. Проверила ногу — повязка пропиталась кровью насквозь, нужно было перевязать заново. Я полезла в рюкзак за аптечкой… И услышала выстрел. Резкий, громкий хлопок, эхом разнесшийся по промзоне. Я замерла, не дыша. Потом еще выстрел. И еще. Короткая автоматная очередь. Вой собаки, оборвавшийся на полувизге. Еще одиночные выстрелы. Тишина. Кто-то убил мутантов. Кто-то был там, внизу. Я осторожно подползла к окну и выглянула. На площадке перед зданием, среди тел мутантов, стояли люди. Трое. Нет, шестеро — еще трое появились из-за угла. Все в шлемах, в броне, с оружием наготове. На первый взгляд — сталкеры. Обычные сталкеры, охотники за артефактами. Но что-то было не так. Они двигались слишком... синхронно. Слишком четко. Как солдаты. Как единый организм. На них была темная броня с какими-то странными символами. Я присмотрелась — и кровь застыла в жилах. На нагрудниках каждого из них был выжжен знак. Изображение с крылом. Слишком знакомое изображение. Монолит. Монолитовцы. Самая опасная группировка в Зоне. Фанатики, служащие какому-то непонятному артефакту в центре. Они убивали всех, кто приближался к их территории. Не брали пленных. Не вели переговоров. И они были здесь. Прямо подо мной. *** Я сидела на полу, прижавшись спиной к стене, и пыталась понять, что делать. Монолитовцы обыскивали здание. Я слышала их тяжелые шаги внизу. Слышала скрип дверей, грохот переворачиваемой мебели. Они проверяли каждую комнату, каждый угол. Паника поднималась волной, грозя захлестнуть разум. Я вцепилась пальцами в свои плечи, пытаясь сосредоточиться. Думай. Что у тебя есть? Нож. Он был при мне. Но что толку от ножа против людей с автоматами? Пистолет. Он был в рюкзаке. Я быстро порылась в вещах и нашла его. Но если я не могла попасть в одну химеру, как я могла выстрелить в шестерых обученных бойцов? Это безнадежно. Но другого выхода не было. Будет лучше, если они меня не заметят. Найдут то, за чем пришли, артефактом или чем-то еще, и уйдут. Если они поднимутся сюда... Я поднялась, стараясь не издавать ни звука. Комната, в которой я находилась, имела два выхода — один в коридор, откуда приближались шаги, другой — в соседнее помещение. Я двинулась ко второй двери, прихрамывая и держа пистолет наготове. Дверь была приоткрыта. Я протиснулась в щель и оказалась в еще одном кабинете. Здесь было темнее. В углу стоял старый шкаф, дверца которого висела на одной петле. Я услышала, как в соседней комнате кто-то остановился. Тишина. Потом — шаги, направляющиеся к двери, через которую я только что прошла. Деваться было некуда. Я метнулась к шкафу и втиснулась внутрь, прижимаясь к задней стенке. Дверца была полуразвалена, но в темноте меня могло быть не видно. Может быть. В соседней комнате послышался голос — мужской, хриплый, с металлическим оттенком, как будто говорящий дышал через противогаз: — Второй этаж чист. Ответ пришел по рации, искаженный помехами: — Проверь третий. Она там. Я чувствую. Шаги приблизились к моей двери. Я затаила дыхание. Дверь со скрипом распахнулась. В проеме появился силуэт — мужчина в шлеме, с автоматом наперевес. Он медленно вошел в комнату, обводя стволом углы. Я видела его сквозь щель в дверце шкафа. Темная броня, потертая, но прочная. Нашивка на плече — символ Монолита. Автомат в руках, а за поясом гранаты и нож. Он профессионал. Опытный боец. А я — никто. Монолитовец подошел к окну, заглянул за перевернутый стол. Потом повернулся к шкафу. Начал приближаться. Мое сердце колотилось так громко, что я была уверена — он его слышит. Каждый удар отдавался в ушах. Я не дышала. Не двигалась. Была статуей. Он остановился в метре от шкафа. Поднял автомат. И в этот момент снизу донесся крик: — Контакт! Зомби! Раздались выстрелы. Монолитовец дернулся, развернулся и бросился к двери. - Спектр, прикрой левый фланг! — рявкнул он в рацию и исчез в коридоре. Я осталась в шкафу, дрожа всем телом. Снизу неслись звуки боя — выстрелы, крики, что-то тяжелое рухнуло с грохотом. Зомби. Зомбированные сталкеры — еще одна напасть Зоны. Стрельба продолжалась несколько минут, потом стихла. Я услышала голоса монолитовцев: — Трое убитых. — Гончая ранен. Небольшая царапина. — Перевязать. Продолжаем поиск. Они не ушли. Продолжали что-то искать. Мне нужно было выбираться отсюда. Сейчас, пока они внизу, разбираются с последствиями атаки. Я выбралась из шкафа и двинулась к двери. Заглянула в коридор — пусто. Лестница была в конце, но спускаться по ней — самоубийство. Монолитовцы наверняка оставили кого-то на первом этаже. Оставалось одно — идти вверх. На четвертый этаж, на крышу. Может быть, там будет пожарная лестница с другой стороны здания. Я начала подниматься, стараясь ступать осторожно. Лестница была узкой, крутой, ступени скрипели. Я поднималась медленно, буквально на цыпочках, придерживаясь за перила. Четвертый этаж. Коридор, уходящий в темноту. Несколько дверей по сторонам. В конце — еще одна лестница, наверх, к люку на крышу. Я двинулась по коридору, прижимаясь к стене, вслушиваясь в каждый звук. Внизу монолитовцы переговаривались — обрывки фраз доносились сквозь перекрытия. Я дошла до середины коридора… И услышала дыхание. Сзади. Я резко обернулась. В двух метрах от меня, в дверном проеме одной из комнат, стояла фигура. Человек. Или то, что когда-то было человеком. Судя по остаткам брони — когда-то одиночка-сталкер. Но теперь... Его лицо было серым, с провалившимися глазами. Рот приоткрыт, из него текла слюна. В руках — автомат, направленный вниз. Зомби. Мы стояли, глядя друг на друга. Я не дышала. Не двигалась. Зомби медленно повернул голову, фокусируя на мне мутный взгляд. Рот приоткрылся шире. Из горла вырвался хриплый, булькающий звук. Потом он начал поднимать автомат. Я развернулась и побежала. Просто побежала прочь, забыв про осторожность. Позади послышался хриплый вой, потом тяжелый топот — зомби бросился в погоню. Я достигла лестницы, ведущей на крышу, и начала карабкаться вверх. Ступени были узкие, крутые, я постоянно спотыкалась. Внизу топот приближался. Люк. Надо мной был люк, ведущий на крышу. Я дернула его, но ржавая задвижка не поддавалась. — Нет, нет, нет! — я дергала задвижку изо всех сил, чувствуя, как подступают слезы. Зомби показался внизу лестницы. Поднял автомат. Я бросилась вниз, прижимаясь к стене. Очередь прошила воздух там, где секунду назад была моя голова. Зомби начал подниматься по лестнице. Некуда бежать. Передо мной — запертый люк. Позади — зомби с автоматом. Внизу — монолитовцы, которые наверняка услышали выстрелы. Я была в ловушке. Зомби поднялся еще на несколько ступеней. Поднял автомат для нового выстрела. Я видела его палец на спусковом крючке. И в этот момент что-то ударило меня сзади. Резкий, оглушительный удар в спину. Я даже не поняла сначала, что произошло. Просто упала вперед, скатываясь по ступеням вниз. Боль пронзила все тело — острая, пульсирующая. В ушах звенело. Я попыталась подняться, но тело не слушалось. Руки и ноги были ватными. Перед глазами плыли черные пятна. Я повернула голову и увидела зомби, того самого, который чуть не убил меня секунду назад. Из-за тени, где я стояла, вышел второй зомби. Тот самый, который ударил прикладом по спине. Я закричала — пронзительно, отчаянно. Попыталась отползти, царапая пальцами бетонный пол. Но зомби неожиданно вцепился мне в плечи. — Нет! Пустите! Пустите меня! Я извивалась, пыталась вырваться, но его хватка была железной. А потом другой поднял автомат, целясь мне в голову… Выстрел. И еще один. Голова зомби, что собирался выстрелить, дернулась назад. Из затылка брызнула темная жидкость. Тело обмякло и рухнуло на пол рядом со мной. Второй зомби также упал рядом. Я лежала, не в силах пошевелиться, глядя в потолок и судорожно хватая ртом воздух. В ушах звенело. Перед глазами все плыло. Я повернула голову и увидела их. Монолитовцы. Трое. Они стояли в конце коридора, автоматы были направлены на меня. Один из них — тот, что в центре, — медленно опустил автомат и сделал шаг вперед. У меня не было сил бежать. Не было сил даже встать. Я просто лежала на холодном бетоне, глядя на них, и чувствовала, как накатывает волна беспомощности и отчаяния. Мужчина подошел ближе. Остановился, глядя на меня сверху вниз. Потом медленно опустился на одно колено. — Не двигайся, — сказал он. Голос был глухим, механическим сквозь фильтры противогаза. — Не сопротивляйся. Монолит не желает тебе вреда. — Что... что вам от меня нужно? — выдавила я, и голос сорвался на полушепот. Он не ответил. Просто смотрел на меня этими пустыми линзами противогаза. Потом повернулся к своим людям: — Свяжите ее. Аккуратно. Двое монолитовцев шагнули вперед, и я инстинктивно попыталась отползти назад. Бесполезно. Спина уперлась в стену. Некуда бежать. Некуда деваться. — Нет, — выдохнула я. — Пожалуйста, не надо... Они не ответили. Даже не замедлили шаг. Просто приблизились, и один из них — тот, что помассивнее — опустился на колено рядом со мной, доставая из подсумка какие-то пластиковые хомуты. Я дернулась, пытаясь увернуться, но второй боец схватил меня за плечи и прижал к стене. Хватка была железной — пальцы впились в мои плечи так, что я вскрикнула от боли. — Не двигайся, — повторил командир, его голос по-прежнему был ровным. — Сопротивление бесполезно. Ты только сделаешь хуже. — Что вам от меня нужно?! — я чувствовала, как голос срывается на истерику. — Я ничего не знаю! Я тут случайно оказалась! Массивный боец развернул меня лицом к стене. Я почувствовала, как мои руки грубо заводят за спину. Холодный пластик хомутов обхватил запястья, больно врезаясь в кожу. Щелчок. Еще один. Руки связаны. Меня развернули обратно. Командир подошел ко мне и присел на корточки. — Где тебя ударили? – спросил он. Я молчала, дрожа всем телом. Командир повторил вопрос, и в его голосе появились стальные нотки: — Где. Тебя. Ударили. — С-спина, — выдавила я. — Он ударил меня по спине прикладом... Командир кивнул и жестом приказал развернуть меня. Грубые руки снова схватили меня за плечи, поворачивая боком. Я чувствовала, как кто-то задирает мою куртку и футболку. — Ушиб, — констатировал один из бойцов бесстрастно. — Большая гематома между лопатками. Возможно, повреждение мягких тканей. Пальцы — в толстых перчатках, но удивительно осторожные — прощупали место удара. Я вздрогнула, когда волна острой боли прокатилась по спине. — Переломов нет, — продолжил боец. — Ребра целы. Позвоночник не поврежден. — Повезло тебе, — заметил командир без эмоций. — Зомби, видимо, был ослаблен. Или удар пришелся не в полную силу. Куртку опустили обратно. Меня снова развернули, и командир поднялся на ноги. — Командир, группа сталкеров движется в нашу сторону. Пять человек, вооружены, примерно в двух километрах, - пришло сообщение по рации командиру. — Скадовск, — кивнул командир. — Они перехватили наш сигнал. Быстрее, чем я думал. Выдвигаемся. Двое бойцов подняли меня под руки — аккуратно, но настойчиво. Я застонала, когда вес тела пришелся на раненую ногу. Боль вспыхнула острой вспышкой, на мгновение застлав глаза пеленой. Один из бойцов подхватил меня под руку, поддерживая. Я пошла, хромая, каждый шаг отдавался болью в ноге и пульсирующей тупой болью в спине. Мы двинулись к лестнице. Я спускалась медленно, держась за монолитовца — без его поддержки я бы просто свалилась. Шок начинал отпускать, уступая место осознанию происходящего. Меня захватили. Монолитовцы взяли меня в плен. И куда-то ведут. Что им от меня нужно?