Часть 3

— Ты всегда хотел занять моё место, не говори, что это не так, — сказал Хозяин Леса с глухим хохотом, — да только кишка тонка, такой даже ёлку не нарядить. Тихонов усмехнулся. Раньше он действительно думал, что Козёл слишком стар и он не справляется со своей ролью. — Возможно, — ответил он спокойно, — но теперь я хочу другого. И ты знаешь, чего. Это были не те слова, которых ждали Козёл и остальные звери. Пурга завилась вокруг поляны, не давая никому выйти или зайти внутрь. Зайчиха дёрнулась и встала между Хозяином Леса и Волком, а Лиса в ответ лишь фыркнула, будто ожидала такого исхода. Она хорошо знала старую подругу и понимала, что та была падкой на манипуляции. — Ты снова выбираешь не ту сторону, Волк, — произнёс Хозяин Леса, — как бы это не был последний выбор в твоей жизни. Константин ухмыльнулся и повернулся к Лисе, та взглянула на него в ответ и кивнула, безмолвно подтверждая, что она на его стороне. — Я выбираю стаю, — сказал Тихонов, — ту, что ты сжёг. Он надел маску Волка и преобразился так, что ни Антон, ни его сестра не узнали в нём работника милиции, которого видели прежде. Из мягкого и уставшего, но доброго Тихонова он преобразился в искажённого злобой Волка, чья маска будто поглотила личность носителя. Дети тут же спрятались в машине, поняв, что сейчас начнётся что-то ужасное, и не зря. На мгновение стало тихо. Дети-звери замолчали, что на одной, что на другой стороне. Все были готовы к схватке и Лиса, обводя глазами присутствующих, подошла ближе к своему Волку. Её рука мягко обхватила его локоть, когда мужчина достал автомат, а пальцы легли на его руку точно так же, как тогда, много лет назад. — Пока я с тобой, — сказала она негромко, почти шёпотом, — тебя никто не обидит, мой Волк. Тот усмехнулся в ответ и глухо прорычал: — А ты всё такая же, рыжая. Алиса и Волчик встали рядом с ними двумя и молча выбрали свою сторону. Алиса уже не желала подчиняться Хозяину Леса, а Волчик, поняв, что его могут так же, за ненадобностью, сжечь или заменить, решил встать на сторону предателей. Хозяин Леса отступил на полшага. Совсем чуть-чуть — но звери это почувствовали. Козел боялся предателей, а его бывшие марионетки чувствовали этот страх, подпитываясь им и желая насытиться им вдоволь. Женщина в заячьей шубе подняла голову, не до конца осознавая, что стоит против своей старой стаи и бывших друзей. Но Волк посмотрел на неё сверкающими во тьме глазами с полной готовностью разорвать её в клочья. — Прости, — сказал он ей, рыча, — теперь ты не часть моей стаи, Зайчик. Беги или умри. Он навел автомат на неё и всех, кого она закрывала своим телом. Выстрелы раздались по всей поляне, под град пуль попали и Зайчиха, и Сова и Медведь, но толку было мало. Волчик и Алиса собрали все свои последние силы, выбрав себе подходящих соперников из бывших товарищей. Бросив автомат Волк переключился на когти, хватая Козла за рога, которыми тот пытался его ударить. Капли крови падали на снег, который летел во все стороны, перекрывая обзор на поле битвы. Хозяин сделал шаг вперёд, пытаясь отбросить врага, но его уверенность рухнула мгновенно. Каждое движение Волка, каждое рычание маски было пропитано не жаждой власти, а решимостью защитить хотя бы остатки стаи, которую он потерял. — Ты думал, что я буду твоим подчинённым, — проревел Волк, полоснув когтями по лицу Козла, — твоей псиной на побегушках?! Зайчиха хотела наброситься на Волка со спины, но Лиса, что следила за безопасностью Антона и его сестры, тут же метнулась в её сторону. — Дай-ка я помогу, Волчик, — сладко протянула женщина и преобразилась в более свирепую версию, кинувшись на Зайчиху и сбивая её в сугроб, — поиграем, Зайчик! Та с невероятной ловкостью и скоростью выскольнула из лап противницы и понеслась прочь. Лиса же погналась за бывшей подругой, попутно иногда получая лапами по морде или телу, но упорно прогоняя её как можно дальше от Хозяина, давая Волку возможность действовать. Зажав Зайца в тупике без выхода, она хихикнула и с разбегу, прыгнув, навалилась на неё, уже частично обессиленную от выстрелов Волка. — Нехватает запала, да? — она сжала лапы Зайчихи, борясь с её тщетными попытками выбраться. — Он же хотел тебя сжечь… он хотел сжечь нас всех… почему ты встала на его защиту? Почему не защищаешь своих детей? Женщина будто бы слегка пришла в себя, но ненадолго. В её глазах появился проблеск понимания, будто она вспомнила, что у неё есть семья. Тело внезапно заболело, пелена, которую навёл Хозяин Леса, начала спадать. — Я вернулась сюда, несмотря ни на что, потому что чувствовала, что моя стая… то, что осталось от неё, в опасности, — тяжело дыша продолжала Лиса, — я хотела помочь вам всем, а ты… — она прищурилась и сильнее сжала её конечности, царапая их когтями, — оказалась такой же, как он! — голос стал грубее и жёстче, пасть стала раскрываться шире и во тьме блеснули длинные острые клыки. После этого Зайчиха взвыла и вырвалась из последних сил из хватки, убегая куда-то вновь, но, даже если бы она вернулась к Хозяину Леса, тот уже был одним копытом в могиле. Лиса чувствовала это, будто бы сам лес вокруг стал меняться. Когда Волк нанёс последний сокрушающий удар, Козёл оступился и рухнул на колени. Его прихвастни уже давно лежали побитые за его спиной, маски были разбиты, а духи что были внутри их тел, подавлены и посрамлены. Кровь сочилась из ран, настоящий голос — хриплый, человеческий — стал просачиваться сквозь маску. Голос Харитона. Костя, не сняв свою маску Волка, полностью истощённый и потерянный, побрёл куда-то в лес, по случайности врезавшись в свою Лисицу, тоже побитую, уставшую. Она лёгким движением обхватила его руку, будто бы делясь с ним остатками своей силы, и мягко произнесла: — Пошли, Волчик. Нам нужно отдохнуть. Тихонов, слегка пришедший в себя, кивнул. Ужасное поле боя и выживших среди него они оставили позади. Среди остатков лесной магии, дыма и падающих веток было кровавое месиво, куски разбитых масок, полуживой Хозяин Леса, судьбу которого они оставили на детей. И вьюга, медленно заметающая следы их последнего сражения. Лиса устало улыбалась под маской, уверенно держа его руку. Её дыхание всё ещё было неровным и тяжёлым, а мысли путались, она тоже теряла свои силы, хоть и досталось ей не так сильно, как остальным. На теле уже проявлялись и болели синяки, шуба была подрана, шея исцарапана мелкими когтями Зайчихи. Видок не лучший, но хоть волосы все на месте. — С тобой всё иначе, — тихо сказал Костя. Его взгляд уже не мог сфокусироваться на маске женщины. Сознание будто уплывало куда-то далеко, всё вокруг темнело в глаза тяжелели. — И как это, «иначе», Волчик? — улыбнулась Лиса. И на мгновение Костя почувствовал странное ощущение: как в детстве, когда он с Лисой и другими детьми-зверьми играли в лесу. Как он бегал за ней, играя в снежки или догонялки, чувствуя, как Волк внутри него ликует, желая поймать эту нахальную Лису, повалить в сугроб и заглянуть в эти блестящие, полные веселья глаза. А сама Лиса всегда его подначивала, как будто знала, что у него на уме. Как будто связь между ними была понятна только им. От этих воспоминаний его начало клонить в сон, а Лиса схватила его сильнее. — Ну что ты, Волчик, совсем измотался? Придётся нести тебя домой, — она собрала все свои оставшиеся силы и подхватила его за торс, сжимая в когтях куртку, — это ничего, сейчас мы дойдём до дома, милый, отдохнёшь. Ты заслужил. Морозный лес остался позади.