Часть 7

Класс музыки находился в дальнем крыле школы, там всегда пахло деревом, смолой, каким-то старым временем, отдалённым от суеты жизни. Василиса стояла в коридоре, прижавшись плечом к холодной стене, и смотрела в щёлку между дверью и косяком. Костя сидел на краю стула, чуть сгорбившись, с гитарой на коленях. Учитель что-то тихо говорил, но Василиса не слышала слов — только звук. Гитара в руках Тихонова звучала немного неровно, местами неуверенно, но в этом было что-то живое. Он ошибался, останавливался, очень мило хмурился и начинал снова. Его пальцы были в мозолях — это она заметила сразу. Она была в кругу знакомых её родителей, которые занимались музыкой, те часто говорили, что от струнных немного грубеют пальцы, а от гитары иногда бывают плотные мозоли. Значит Костя давно занимался игрой на гитаре. Мальчик вдруг поднял голову, будто почувствовал чей-то взгляд, и сначала посмотрел в окно, но затем Тихонов посмотрел в сторону двери, и на секунду ей показалось, что он видит её. Василиса замерла, сердце ухнуло куда-то вниз. Она резко шагнула назад, почти бесшумно, прячась за стеной. «Глупая, если он видел, значит видел и ничего уже не исправить,» — эта мысль быстро промелькнула в её голове. Но несмотря на это, девочка всё стояла, затаив дыхание, слушая, как гитара Кости звучит снова. В груди было такое странное щекотящее чувство, а по коже пробежались мурашки. «Но плохо ли то, что он меня заметил?»

***

После репетиции хора перед поездкой на соревнование Василиса вышла из актового зала последней. Её голос, высокий, чистый, такой, за который учительница всегда хвалила девочку, в этот раз превзошёл ожидания всех ребят. Конечно, ведь дома ей не давали возможности отлынивать от пения. Хотя для неё самой её голос был обычным, ведь она слышала его каждый день. Девочка остановилась у крыльца, поправляя шапку, когда услышала знакомый звук — короткий, резкий перебор струн. Сердце будто бы пропустило удар. Костя сидел на скамейке у школы. Гитару держал уже иначе — свободнее, увереннее. Видимо, тогда в классе он учил что-то более трудное. Вокруг него крутились ребята, кто-то смеялся, кто-то что-то спрашивал друг у друга, но мальчик играл, будто бы для самого себя. Тихонов поднял голову — и увидел её снова. Взгляд задержался дольше, чем если бы он был случайным. Он вскинул брови, приподнялся со скамейки и сделал шаг вперёд. Его губы приоткрылись — он явно хотел что-то сказать, а Василиса не могла сдвинуться с места, чтобы уйти. Но... — Кость, пойдём, — кто-то хлопнул его по плечу, — Морозов уже ушёл, догонять надо. Он оглянулся, нахмурился, что-то буркнул в ответ про то, что подойдёт потом, но когда снова посмотрел вперёд, Василиса уже шла прочь. Он долго, смотрел ей вслед. Он ведь хотел подойти и сказать, что впечатлён её выступлением, подбодрить её и пожелать удачи, но догнать не решился.