Жертва

Судьи Магии нависли над ними, как три горящие горы. Их золотой свет вытягивал воздух из лёгких, сжигая любую ложь. Гермиона чувствовала, как их сознание проникает в каждый уголок её души, выискивая истину их связи с Люциусом. — Связь не завершена, — прогремел центральный Судья. — Она держится на страсти, а не на Жертве. Без Жертвы этот союз — преступление. Вы обрекли Живого на медленную смерть. Золотой свет вокруг Гермионы и Люциуса стал нестерпимым, обжигающим. Люциус крепче сжал её руки, притягивая к себе. Он знал, что им нужно отдать что-то равноценное жизни Драко, чтобы выжить. — Позвольте нам увидеть будущее, — прошептал Люциус, глядя прямо в безликое сияние Судей. — Если наш союз — преступление, покажите нам цену. Покажите нам его плод. Тишина. Затем Судьи словно "вздохнули". Золотой свет вокруг них начал пульсировать, а затем сгустился, превращаясь в вихрь образов. Гермиона увидела его: Древний замок, окутанный туманом. Но это была не Обитель Теней. Это был другой, более величественный, но такой же темный замок. Над ним висел герб — змея Малфоев, обвивающая алую розу Розье. Внутри замка она увидела ребенка. Мальчик. Его волосы были серебряными, как у Люциуса, но глаза... глаза были багровыми, как её собственная магия Розье. Он сидел на каменном троне, и в его маленьких руках пульсировал черный магический шар, из которого исходили нити тьмы и света. Затем видение изменилось. Мальчик стал взрослым. Он стоял на поле боя, окруженный тенями. С одной стороны — потрепанные флаги Малфоев. С другой — боевые штандарты Розье, окрашенные в багрянец. Над ними — расколотое небо, из которого сыпались звезды. Его лицо было холодным, безэмоциональным. Он поднял руки, и мир вокруг него взорвался. Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Гермиона тяжело дышала. Она посмотрела на Люциуса. Его лицо было бледным, но в его глазах отражалось одно: понимание. Он видел то же самое. — Что это было? — выдохнула Гермиона. — Кто он? — Наш сын, — прошептал Люциус. — Наш. От этого союза. Пророчество… оно сбывается. Малфой, рожденный с кровью Розье. Он — ключ. Золотой свет Судей вновь запульсировал, но теперь в нём не было ярости, лишь холодная, древняя мудрость. — Цена высока. Жертва велика, — прогремел Судья. — Этот ребенок — дитя Хаоса и Порядка. Он либо уничтожит равновесие магического мира, либо восстановит его. Его существование — это сама Жертва. Люциус посмотрел на Гермиону. — Они признали его Жертвой, Гермиона. Его будущее — это та плата, которую они требуют за наш союз. — Примите плод вашего союза как плату, — голос Судей стал тверже. — И мы признаем ваш обряд законным. Вы будете едины, пока не исполните своё Предназначение. Гермиона посмотрела на Люциуса. В её глазах отразилось понимание всей тяжести этого выбора. Они спасут себя, но обрекут на непредсказуемое будущее своего ещё не зачатого ребенка. — Мы принимаем, — твердо произнесла Гермиона. Люциус сжал её руку. — Мы принимаем. Золотой свет Судей вспыхнул в последний раз, ослепительно яркий, а затем рассеялся. Огромные фигуры растворились в небе. Алтарный зал погрузился в полумрак.