Глава 4. Побег в неизвестность.

      Соня резко отпрянула к стене. Мёртвая ворона не казалась способной пробить стекло, но сама противоестественность ситуации пускала холодок по спине. Феликс развернулся и тихонько зашипел, распушив перья.       — Феликс, что это за хрень?! — воскликнула Соня.       Соня поймала себя на том, что не так уж сильно испугана. Напряжена, встревожена — да. Но ни паникой, ни ужасом своё состояние она назвать не могла.       Слишком многое она уже повидала и услышала. Ворона-нежить воспринималась логичным элементом новой реальности, жуткой и фантасмагорической.       — Чья-то неживая марионетка, — проговорил Феликс.       Ворона продолжала биться в стекло, оставляя пятна гадкой бурой слизи.       — Что нам делать с этой дрянью?       — К сожалению, в птичьем облике мои магические возможности крайне ограничены, — печально ответил Феликс. — Не станем открывать окно. Пусть бьётся. Лучше с этой штукой не контактировать — она может быть заразной или отравленной.       Соня немного расслабилась. Ворона, ударившись в очередной раз, замерла, прижавшись к окну обрубком шеи.       — Кто прислал эту пакость? — возмущённо указала на ворону Соня.       — Мои сверхъестественные недоброжелатели дают понять, что знают, где я, — проговорил филин. — А я связан по ногам и рукам… или крыльям. Слушай, ты готова отправиться в путь прямо сейчас?       Соня подумала о том, что торопить события — частый приём мошенников. Не давая человеку опомниться и поразмыслить, они требуют быстрого принятия решений, подталкивая к необдуманным шагам. Не могла ли ворона быть частью спектакля?       — Так, Феликс, я понимаю, что всё это очень страшно, но мне нужно разъяснение, — мысленно порадовавшись, что все окна в квартире закрыты, Соня быстрым шагом направилась в комнату.       Филин слетел на пол и попрыгал за ней.       — Куда, как, для чего, чётко, без недоговорок и лаконично, — отчеканила Соня, удивившись своему командирскому тону. — И на сколько.       Мёртвая ворона перелетела к окну комнаты, продолжив биться в стекло.       — Понимаю тебя, — мягко ответил Феликс, взлетев на письменный стол. — Я бы тоже напрягся. Я предлагаю направиться в Юсьву, заброшенную деревню в пятидесяти километрах к северо-востоку от твоего города. Там можно будет выйти в Междумирье. Есть точки ближе, но там меня могут ждать смертные приспешники этих ублюдков. Ты сможешь вызвать такси? Желательно не сетевое, какой-нибудь мелкой фирмы, или знакомого кого?       Соня отметила, что на автомате начала собирать походный рюкзак и искать в шкафу подходящую одежду. Из осаждаемой мёртвыми воронами квартиры хотелось бежать подальше, хоть в деревню, пока обстановка не уляжется сама собой. С другой стороны, подобный поступок мог быть именно тем, на что её хотели толкнуть.       Кому верить? Феликс спас её от астрального паразита. Предложил стать ученицей. Но стоит ли верить говорящей птице до конца? Вдруг он ещё один демон, или чернокнижник? Стоит ли сломя голову бежать по одному лишь его требованию? Что, если он поймал её на крючок благодарности, и сотворит что-то жуткое, когда представится возможность?       — Собирайся как на неделю, — посоветовал Феликс. — Возьми отпуск за свой счёт на три недели. Бери вещи для леса, если есть тёплый спальник — бери, это всё упростит. До Юсьвы доедем, дальше пешком. В Междумирье я тебя проведу. Там придётся идти километров тридцать по бездорожью. Переночуем в хижине для бродяг вроде нас. Затем вдоль речки через пару селений до городка, где живут мои друзья. Там возьмём необходимое для ритуала, нас довезут — и ты поможешь меня расколдовать, заодно получишь первые уроки волшебства.       Соне сказанное показалось ну очень подозрительным. Но она постаралась не выдать своего скепсиса.       — Феликс, зачем в этой схеме я? — спросила она. — Среди твоих друзей наверняка великие маги. Что могу я, чего не могут они?       Феликс довольно ухнул. — Резонный вопрос, — сказал он. — В момент проведения ритуала я буду предельно уязвим. Меня можно будет не только убить или покалечить, но и зачаровать любой колдовской дрянью. Кроме того, для ритуала требуется три человека.       Феликс сделал паузу.       — У меня всего два человека, — Феликс сделал акцент на последнем слове. — Которым я доверяю достаточно, и которые в настоящее время могут принять участие в ритуале. Ты можешь стать третьей. Кроме того, отказ демону придал тебе такие свойства, что твоё участие в ритуале сделает его чуть более надёжным и безопасным, несмотря на отсутствие опыта и глубоких знаний.       Соня тяжело вздохнула и решила говорить начистоту. Мёртвая ворона свалилась с подоконника, рухнув куда-то вниз.       «Надеюсь, не караулить нас у подъезда», — подумала Соня.       Феликс смотрел на неё выжидающе и вопросительно.       — Феликс, прости, я тебе пока ещё не вполне верю, — сказала она грустно. — Безмерно благодарна, что спас от паразита, но мы пока слишком плохо друг друга знаем, чтобы безоглядно бросаться вместе в прорубь. Вот так срываться с места незнамо куда, незнамо к кому… у меня большие сомнения. Вот что мне делать, Феликс?       Феликс понурился и переступил лапками.       — Не знаю. Прекрасно понимаю твоё недоверие, — сказал Феликс. — У меня действительно серьёзные проблемы. Меня хочет уничтожить могучий демон, и мне нужна помощь. Семью мою разбросало по свету. Друзей осталось совсем немного, тех, кто может сейчас помочь — ты слышала. Есть много… коллег, которые могут помочь, но не упустят возможности использовать мою слабость. Доверие и готовность помочь — самый ценный актив в этом мире, Соня, видишь?       Соня ощутила жалость, но понимала, что её могут намеренно разводить на жалость.       — Сонь, ставь свои условия, — продолжил Феликс. — Я осознаю, что предлагаю совершить прыжок веры взамен на обещание сделать волшебницей.       Соня на мгновение задумалась.       — Я пойду с тобой, Феликс, — сказала она с тяжёлым сердцем. — Если ты меня убьёшь, в рабство продашь или монстрам скормишь, хоть помру интересной смертью. Но в таком случае ты будешь распоследней дрянью, а я — невинной жертвой подлеца. Это меня чуть утешит, понимаешь? Я тебе доверяюсь, Феликс. Вверяю свою жизнь и будущее. Не кинь как использованную наивную дурочку.       Феликс уважительно ухнул.       — Предательство доверившихся — один из тяжелейших грехов, — бросил он. — Я тебя не подведу, Соня. Понадобится — буду драться за тебя до последней капли крови, и я не шучу. Ты нужна мне. А я пригожусь тебе.       Они посмотрели друг на друга. Соня твёрдо глядела в круглые оранжевые глаза птицы, невольно задумавшись, каков человеческий облик собеседника.       — Звони на работу, бери отпуск, собирайся и выдвигаемся, — указал Феликс. — Вызови такси не к самому дому, а к магазину, или ещё куда, чтобы в стороне было.

***

      Соня спешно собрала походные вещи. Разыскала в шкафу термобельё, выудила из мешка для стирки толстую флисовую кофту. Сняла с вешалки тёплые трекинговые штаны. Проверила карманы куртки, разложив там всякую мелочь. Высокие межсезонные ботинки на размер больше ожидали хозяйку в дальнем углу прихожей. В тумбочке Соня взяла две пары тонких и одну пару толстых носков. Нашарила шарф-бафф в тряпье.       Феликс с интересом наблюдал за сборами. Соня не могла назвать себя такой уж заядлой путешественницей, но порой вылезала в различные походы со старыми приятелями, хотя со временем это случалось всё реже.       Запихав во внушительный зелёно-оранжевый рюкзак запасную одежду, Соня захватила с кухни небольшой алюминиевый котелок и ложку. Из ящика стола вынула здоровенный нож в стиле японских танто, подаренный бывшим. Из-за его формы он филигранно обходил законодательство, не попадая в категорию холодного оружия. Спички и зажигалка тоже нашлись на кухне. Термос пришлось доставать с верхней полки кухонного гарнитура.       Дольше всего Соня провозилась с аптечкой. Хотелось засунуть как можно больше в очень ограниченный объём. Влажные салфетки и прочие средства гигиены она решила положить отдельно от аптечки. В самом белом чехле с красным крестом нашли себе место обезболивающие и жаропонижающие, желудочные лекарства, пластыри и бинты, включая гемостатический, а также обеззараживающие растворы, пинцет, ножницы, антигистаминное и антибиотик. Не без труда Соня запихнула лекарства от насморка, боли в горле, глазные капли и спасательное одеяло.       — Где турникет для остановки артериальных кровотечений? — наиграно грозно спросил Феликс, сунув клюв в раскрытую аптечку. — Полевой хирургический набор? Снадобье лечения от всех болезней?       Соня рассмеялась.       — Феликс, иди в задницу!       Для зарядки телефона и фонарика Соня прихватила небольшой аккумулятор. Убрала в рюкзак набор с иголками, нитками, скотчем и изолентой. Кинула в рюкзак верёвку, положила рядом свисток и герметичный пакет для денег и телефона.       — Компас и навигатор можешь не брать, не помогут, — посоветовал Феликс.       — А у меня и нет, — ответила Соня. — Меня всегда водили те, кто знал дорогу...       Набрала из фильтра бутыль с водой, решив докупить воду и еду в магазине по дороге к такси.       — Соня, захвати свечи, если есть, — попросил Феликс.       — Которые в попу, или которые горят? — пробурчала Соня.       — Которые горят, хотя, конечно, ты можешь взять и первые, — невозмутимо ответил Феликс. — И соли пакетик возьми, поваренной.       Договориться о неоплачиваемом отпуске удалось не без труда. Пришлось выдумать легенду о заболевшем родственнике. Друзьям и родителям Соня написала, что отправляется в путешествие с подругой, чтобы справиться с депрессией.       Такси нашлось без особых проблем.       Перед выходом Соня обошла все комнаты, закрыла воду и проверила окна. Мёртвой вороны нигде не было.       Одевшись, Соня посадила Феликса на руку и посмотрелась в зеркало. Чтобы когти не пропороли куртку, она обмотала предплечье плотной тканью, наложила картонку и примотала сверху, соорудив импровизированную сокольничью перчатку.       С говорящим филином на руке, в походной одежде и с большущим рюкзаком Соня показалась себе не начинающей ведьмой, а ходячим посмешищем.       «Может, я просто сумасшедшая? — подумала она. — Наплевать, пляшем».       Прежде чем выходить из подъезда, Соня выпустила Феликса, чтобы он осмотрелся. Появление хищника вызвало бурную реакцию у двух проходивших мимо подъезда парней.       — Девушка, это ваша сова?       — Она ручная?       — А их вообще законно дома держать?       Один достал телефон, чтобы начать съёмку, несколько разозлив Соню. Феликс пролетел над головами ребят, заставив пригнуться. Не теряя времени, Соня побежала к магазину, расположенному на краю квартала. Предстояло купить воду и еду, и дождаться такси.       Краем глаза она заметила мёртвую ворону, конвульсивно трепыхающуюся под окнами в пятидесяти метрах от её подъезда в попытках взлететь. Снова стало не по себе.

***

      Такси прыгало на колдобинах и выбоинах. Дорога окончательно превратилась в две колеи, уходящие в серый сумрак леса. Водитель, крупный мужчина с одутловатым лицом, выругался и повернулся к пассажирке с необычным питомцем.       — Так, давайте рассчитаемся, и я поеду обратно. Дороги дальше нет, — проговорил он. — Дальше выгуливайте своего фазана пешком.       Соня отсчитала нужную сумму наличными, вынув кошелёк из герметичного чехла в поясной сумке.       — Хорошей прогулки, — пробурчал водитель, разблокировав двери.       Соня вышла на свежий воздух. Феликс прыгнул ей на плечо и бросил водителю:       — Какой я тебе фазан? Ты бы меня ещё попугаем обозвал.       — Японский городовой, говорящая сова! — ошалело пробормотал водитель. — Ёшкин кот! Ёкарный бабай! Девушка, вы ведьма что ли?       — Начинающая, — сварливо кинул филин. — Заметь, сразу вспомнил, чем сова от фазана отличается, как острить настроение отбило. Пошли, Сонь.       Водитель спешно уехал, явно забоявшись ненормальной ситуации. Уезжая, он умудрился обрызгать Соню грязью. Через минуту звук мотора стих, и наступила тишина. Соня поправила лямки тяжёлого рюкзака, вдохнула холодный, влажный воздух, пахнущий землёй и талым снегом, и сделала первый шаг по размокшей грунтовке.       Весна была неласкова к изголодавшемуся по теплу лесу. Ещё не весь снег стаял, местами дорога напоминала грязевую реку. Ноги тонули в месиве из почвы, воды и перегнивших листьев. Какое-то время спасал след лесовоза. По краям глубокой колеи ещё держались остатки плотного, спрессованного снега, грязного и ноздреватого, похожего на старый гнилой сыр. Под этим снегом скрывалась относительно твёрдая земля.       Сразу за обочиной начинался лес. Высокий, тёмный, состоящий на одну половину из голых ещё осин и берёз, на другую — из мрачных елей, чьи лапы, отяжелевшие от влаги, склонялись к земле. Из глубин еловых чащоб тянуло сыростью и холодом.       Где-то далеко каркала ворона — хрипло, надрывно. Этот звук явно не нравился Феликсу. Филин кружил над Соней, паря в потоках воздуха. Он пообещал смотреть за дорогой, указывать путь и предупредить в случае опасности, взяв на себя роль биологического разведывательного беспилотника.       Дорога то поднималась на небольшой взгорок, где ветер, сырой и пронизывающий, сразу начинал предпринимать назойливые попытки пробраться под куртку точно наглый ухажёр, то ныряла в низину. В низине было хуже всего. Там скапливалась вода, часто приходилось искать обход через заросли, теряя время и силы. В воздухе держался лёгкий туман.       Через час непростого пути ветер усилился. Он гулял по верхушкам деревьев, шумя и срывая отжившие своё ветви. Дорога пошла под уклон, и впереди, между стволов, угадывался просвет. Впереди показалась лесная река. Мост оказался совсем старым, деревянным и размокшим. Перила частично отсутствовали, не выдержав испытания временем. По гнилым и скользким доскам было боязно ступать.       Перейдя мост, Соня обернулась. На уцелевшую секцию перил приземлился Феликс.       — Такое чувство, будто я перешла через реку из сказки, — тихо сказала она. — Ну ты знаешь, всякие там реки, которые отделяют мир живых от мира мёртвых. Хихи.       — Не дрейфь, подруга, — Феликс будто наоборот приободрился. — Тебе ещё жить и жить. А будешь хорошо над собой работать, так может и вовсе помирать не придётся.       Соня слабо улыбнулась.       Впереди, за очередным поворотом уже совсем заросшей и заброшенной дороги, ждала загадочная Юсьва. Что скрывалось там — тишина заброшенных домов и запустение, или нечто более зловещее, Соня не знала, но ощущала тревогу пополам с приятным нервным возбуждением.       «В конце концов, жизнь большинства людей намного скучнее, чем моя, — подумала она. — И даже если меня впереди ждут страдания и бесславная гибель в неизвестной бездне — я жила, я мыслила, я боролась, как могла и умела».       Посмотрев на Феликса, она невольно переняла толику его бодрого настроя.       «В конце концов, я от демона ушла, от паразита избавилась, — решила Соня. — И тут тем более выкручусь как-нибудь».