Глава 18. Начало восхождения Грин-де-Вальда

Закат над Хогвартсом в тот вечер был цвета свежей крови. Пир в Большом зале еще гремел смех выпускников, звон кубков и прощальные речи директора разносились эхом по коридорам, но для двоих этот шум казался бесконечно далеким. Беллатриса Блэк стояла на берегу Черного озера, там, где корни старой ивы уходили в темную воду. Её мантия Слизерина была безупречна, а серебряный значок старосты холодно поблескивал на груди. В руках она сжимала свиток с результатами Ж.А.В.У.: высшие баллы по Защите от Темных искусств и Заклинаниям. Но её лицо не выражало радости. Оно выражало ярость. — Семь лет в этой золоченой клетке, – раздался тихий, чуть хриплый голос за её спиной. Беллатриса не обернулась. Она знала этот голос лучше, чем свой собственный. Грин-де-Вальд. Парень, который перевернул её мир. Они были лучшими на курсе, тайными союзниками в запретной секции библиотеки и негласными лидерами тех, кто презирал министерские запреты. Геллерт подошел и встал рядом. Его разноцветные глаза: один темный, другой пронзительно-голубой отражали гаснущий свет. — Твой отец уже ждет тебя в поместье, Белла, – продолжал он, глядя на замок. – Вечером объявят о твоей помолвке с Родольфусом. Ты станешь образцовой женой, будешь посещать скучные приемы и до конца жизни обсуждать чистоту крови, пока магический мир медленно гниет под гнетом законов для слабаков. Беллатриса резко повернулась к нему. Её глаза горели безумием и страстью. — Ты знаешь, что я этого не хочу, Геллерт. Они называют нас «будущим Англии», но они боятся нас. Они боятся того, на что мы способны. — Тогда не дай им шанса, – Грин-де-Вальд протянул ей руку. В его ладони, словно живое существо, пульсировало голубое пламя. - За пределами этого острова хаос и возможности. В Европе я уже начал собирать тех, кто понимает: магия - это сила, а не привилегия, которую нужно прятать от маглов. Пойдем со мной. Не как моя тень, а как моя правая рука. Беллатриса посмотрела на замок, где её однокурсники праздновали свое «безопасное» будущее. Затем она перевела взгляд на Геллерта. С ним не было безопасности. С ним была только война, огонь и величие. Она медленно сорвала со своей мантии значок старосты и швырнула его в темные воды озера. Тяжелый шелк слизеринской эмблемы больше не имел значения. — Англия слишком мала для нас, – прошептала она, вкладывая свою ладонь в его. Грин-де-Вальд улыбнулся той самой улыбкой, которая позже заставит тысячи магов идти на смерть. Он взмахнул палочкой, и пространство вокруг них начало искажаться, затягиваясь в воронку. В ту секунду, когда они исчезли, по всему замку погасли свечи. Выпускница Беллатриса Блэк и Геллерт Грин-де-Вальд покинули Хогвартс, оставив позади детство и правила. Впереди их ждал Нурменгард, кровь и история, которую они собирались написать сами. Утром на платформе 9 ¾ семья Блэк так и не дождется свою старшую дочь, чье имя вскоре станет синонимом террора, начавшегося в тени Нурменгарда. Холодный горный воздух Австрийских Альп больно ударил в легкие, вытесняя привычную влажную прохладу Шотландии. Когда вихрь трансгрессии утих, Беллатриса обнаружила себя стоящей на краю обрыва. Перед ней возвышалась темная, угловатая громада: замок Нурмангард, который в то время был лишь наполовину достроенным бастионом, скрытым от глаз магов и людей мощнейшими чарами. Геллерт Грин-де-Вальд отпустил её руку и подошел к самому краю пропасти, раскинув руки, словно приветствуя бурю. – Здесь нет министерских ищеек, Беллатриса, – сказал он, оборачиваясь. Его лицо, освещенное лишь холодным светом луны, казалось высеченным из мрамора. – Здесь нет законов, кроме тех, что диктует наша воля. Первые месяцы в Европе стали для Беллатрисы настоящим перерождением. Геллерт не был просто учителем, он был стихией. Вместо скучных лекций по Истории магии он показывал ей видения будущего, где маги не прячутся по подвалам, а правят миром. Он обучал её магии, которую в Хогвартсе назвали бы «чернейшей из искусств». Но в его руках это была чистая энергия. 1. Он научил её вызывать Адское пламя, которое принимало форму воронов. 2. Он показал ей, как проникать в разум врага, не просто читая мысли, а выжигая в них свою волю. Беллатриса была идеальным инструментом. Её ярость, которую в семье Блэков пытались обуздать этикетом, здесь стала её главным преимуществом. Грин-де-Вальд восхищался её фанатизмом, а она – его гениальностью. Их первое совместное дело произошло в Париже. Нужно было забрать древний артефакт из секретного хранилища одного из французских магических родов. Беллатриса ожидала долгого планирования, но восемнадцатилетний Геллерт просто вошел в парадные двери, сокрушив щиты одним взмахом своей палочки. Когда на них набросились мракоборцы, Беллатриса впервые почувствовала настоящий вкус свободы. Она не просто защищалась, она танцевала среди вспышек заклинаний. — "Круцио!" – этот крик впервые сорвался с её губ с такой силой, что стены здания содрогнулись. Грин-де-Вальд наблюдал за ней с одобрительной улыбкой. В тот вечер, стоя над поверженными врагами, Беллатриса поняла: Англия для неё мертва. Теперь её домом был весь мир, который они собирались поставить на колени.