5

      За несколько мгновений до того, как рампа опустилась, Софос обернулся ко мне и бросил:       – Пилоты видели пленных на площади. Отыщи их и помоги… если они ещё живы.       Ангелы один за другим покинули челнок, загрохотали болтеры, мой господин выкрикнул нечто нечленораздельное и помчался на орков.       Я же первым делом кинулся к перевёрнутому почерневшему остову легкового автомобиля. Я обстановку на триста шестьдесят градусов не отслеживаю, да и соображаю куда медленнее десантника. Мне нужно было осмотреться, и лучше всего это делать из укрытия.       Наши пилоты – асы. Пусть всего лишь смертные, но прорвались сквозь плотный огонь и, как шары в лузу, уложили все ракеты точно в цель. Тут и там полыхали орочьи танки, зенитные установки и бронетранспортёры.       Каждый такой аппарат выглядел несуразно, больше походил на мусорную свалку на гусеничном ходу, но попробуй, выведи его из строя с одного попадания. Повсюду торчала арматура, трубы, какие-то сетки и даже что-то похожее на заборы, танки были покрыты колючей проволокой, завалены досками и брёвнами, вроде бы жалкое зрелище, но подобные чудовища удивительным образом выдерживали больше огня, чем "Леман Руссы".       "Грозовые Вороны" высадили десант, поднялись в воздух и снова принялись подавлять противника огнём. "Вороны" были способны не только разгоняться до космической скорости, но и медленно парить. В таком режиме стрелкам на борту куда проще наводиться на цель, чем, например, на бреющем полёте. Зеленокожие не потеряли надежды сбить летающие танки, но раз за разом получали только неуправляемые ракеты и вихрь болт-снарядов.       Именно "Грозовые Вороны" в начале сражения за город перебили больше врагов, чем все воины роты "Терциус" вместе взятые.       Другое дело, что боеприпасы рано или поздно закончатся, и нужно будет вернуться на "Балладу", а космические десантники в Хьюэ от звонка до звонка, пока обстановка не стабилизируется.       Поблизости я не заметил уцелевших орков, только их изуродованные трупы, а поэтому поспешил к лобному месту рядом с домом мэра или старейшины. То есть к тому зданию, которое выглядело самым большим и дорогим, и никто другой, кроме вышеупомянутых лиц, здесь обитать не мог. Там я заметил особенно много убитых ополченцев, а кроме них – пару-тройку тех, кто ещё шевелился.       Я и нескольких шагов не сделал, как потерял равновесие и упал – всё-таки один зеленокожий выжил, несмотря на то, что уменьшился вдвое. Порван в поясе, не то чтобы ноги не найдёшь, из выпотрошенного брюха на всеобщее обозрение вывалились внутренности, но орк схватил меня за протез, рванул на себя и уронил.       – Здох… Здохни, людик, – прохрипел он, коверкая речь.       Раздавить мне ногу своей громадной лапищей ему не удалось – протез не простой, а военный, из особо прочных сплавов. Я прицелился и выпустил орку в лоб несколько яркого-красных лучей. Может быть, они и не пронзили толстую кость, но точно вскипятили мозги. Пришлось несколько раз пнуть по лапе, прежде чем удалось освободиться.       Я поднялся и спустя пару минут, перебегая от одного укрытия до другого, добрался до точки назначения.       Здесь, в нескольких шагах от веранды, орки забавлялись с пленными, и… лучше не попадать к ним в плен.       Орки выдирали ополченцам зубы – это вообще-то валюта в их безумном обществе. Какие-то бедолаги и вовсе остались без нижней челюсти. Орки точно злые дети – поймали насекомых и начали отрывать им ножки просто так, забавы ради, посмотреть, что насекомые без ножек будут делать.       Экзекуцию и бомбардировку пережили трое. Если судить по знакам различия – лейтенант, сержант и рядовой.       Лейтенант потерял правый глаз, правая сторона лица и вовсе опухла, превратилась в один сплошной синяк. Он тихонько скулил, лёжа на боку. Сержанта задело осколком, по касательной, вся голова в крови, но взгляд злой осознанный. Если бы не сломанная нога, то можно было бы рассчитывать на помощь. Рядовой вроде и отделался испугом, видимых ран нет, только штаны мокрые, но он был не в себе, – едва заметно раскачивался из стороны в сторону, стоя на коленях. Его разум отправился в ту страну, где никто никому не вырывает зубы, не впивается клыками в лицо и не забивает до смерти под дружное гоготание.       – Ты кто такой?! – рявкнул сержант. – Кто вы вообще такие?!       Он через слово грязно ругался. Учитывая обстоятельства, ничего удивительного.       – Звать Сид. Я – оруженосец в Карауле Смерти. Славь Бога-Императора, Ангелы Его здесь!       – Сейчас от радости обоссусь! – отозвался сержант. – Вы опоздали!       – Полегче! – Я протянул солдату фляжку с горячительным. – Вот, угощайся.       Он вцепился во фляжку, как в спасительную соломинку. Сорвал крышку и начал жадно пить, словно внутри вода, а не сорокаградусный эликсир.       Я же занялся лейтенантом. Продезинфицировал поражённую область, лезвие ножа, а потом вскрыл гематому, аккуратно выдавливая загустевшую кровь. Пациент сопротивления не оказывал, но я всё-таки использовал одноразовый шприц с болеутоляющим. Когда я закончил накладывать повязку на голову, лейтенант благополучно провалился в сон.       – Ты что?! Медик? – спросил сержант-сквернослов, опорожнив фляжку с амасеком.       – И швец, и жнец, – ответил я. – Показывай голову.       Сержанту повезло. Если бы осколок прошёл на несколько миллиметров ниже, мы бы с ним не разговаривали, а так всего лишь плешь останется. С ногой пришлось немного повозиться, выслушать несколько крепких выражений по поводу моих медицинских навыков, но в итоге я наложил шину. Использовал для этого пару лазерных ружей, которых поблизости валялось великое множество.       Злая ирония судьбы – основное стрелковое оружие нашей армии не очень-то хорошо справлялось с основным же противником нашей армии. Нужен мощный заряд, чтобы пробить орочью шкуру, а такие быстро опустошают батарею. Кроме того, попробуй, попади в бегущего на тебя здоровенного рычащего орка. У новичков трясутся руки и коленки, к такому нужно привыкать, а прямые столкновения переживает не так уж много бойцов.       Рядовым я заниматься не стал. Мальчишка податливый, как пластилин. Не сопротивлялся, делал то, что я ему велел. Сержант в своей манере выразился, что "рядовому конец", и свистнул, покрутив пальцем у виска.       Тут алкоголем не помочь.       Рядовой даже не отреагировал на появление транспортного "Громового Ястреба", который завис над площадью, а потом начал медленно опускаться, воздушными потоками разбрасывая мелкий мусор. Челнок привёз не боевую технику, не какую-нибудь особо мощную бомбу, а привет из прошлого – красно-синий контейнер с надписью "Classis Libera".       Перестрелки не утихали ни на миг. В таком темпе боеприпасов нужно очень много.       Первыми за ними потянулись те, кто первым же оказался на залитых кровью улицах Хьюэ.       И выглядели воины команды "Гесперос", мало сказать, как потрёпано.       Не смотри, что все украшения сержанта Геспероса так или иначе связаны с крыльями, а на плече символ Кровавых Воронов – сегодня Гесперос не взлетит. Один реактивный двигатель горел, второй дымил, силовой ранец опасно искрил.       Агимару пришлось снять шлем – одна линза визора разбита, другая время от времени моргала алым, справа сверху вмятина и уродливая трещина наискосок.       Воин по имени Оддвар с первого взгляда не пострадал, но потом я заметил покорёженную латную перчатку и увечье. На левой руке остался только большой палец, чёрная корка свернувшейся крови покрывала рану.       Оставшаяся пара бойцов держалась уверенно, но на кирасах то тут, то там отверстия от пуль, прорубленные зазоры, гарь.       Этого капитан Грим и опасался, когда раз за разом отказывал генералу Коцуру в помощи. Долго Караул Смерти не сможет удерживать орков, пусть даже лучших воинов на Меобеке не найти.       В этот миг магнитные зажимы "Громового Ястреба" разомкнулись, и контейнер упал прямо на трупы, – на центральной площади шага в сторону не сделать, чтобы не наткнуться на чьи-либо останки.       Сержант Гесперос открыл замок, развёл створки, а потом скрылся внутри. Обратно он вышел уже с ящиком в руках. Там – болт-винтовки Велизария Коула, основное стрелковое оружие десантников, которое пришло на смену болтерам. И вот оно уже превосходно справлялось с зеленокожими, у которых из снаряжения разве что рогатые шлемы, пулемётные ленты через грудь, дырявые штаны да сапоги. Болт-снаряды не обжигали прочную шкуру, а вырывали куски плоти размером с кулак, потрошили, оставляли без рук и ног.       Мечи или топоры хороши, когда нужно рваться вперёд, пока не вышибешь противника с позиции, но вот держать оборону лучше с чем-нибудь крупнокалиберным и дальнобойным. Винтовки с усовершенствованными прицельными комплексами и подствольными гранатомётами неплохо подходили для этой цели.       Воины "Геспероса" вооружились, пополнили боезапас, а потом поспешили вернуться на занимаемый участок, пока орки не наводнили его.       Сержант-сквернослов посмотрел вслед десантникам, а потом выдал пламенную тираду, которую с матерного готика на низкий можно было перевести следующим образом:       – Никогда не верил, что Ангелы настоящие. И в орков я тоже не верил. На Меобеке было здорово без всего этого.       В иное время я бы двинул богохульнику по морде, но сделал поблажку. Сержант ранен, устал, пьян и видел за день много того, что видеть не стоит ни в коем случае.       В итоге я даже говорить ничего не стал, а просто поплевал на руки и принялся перетаскивать раненых в укрытие.       Сражение далеко от завершения, и маячить на самом видном месте – почти то же самое, что повесить мишень на грудь.