6

      На Гийацине я сломал нож, а ещё лишился встроенного прицела и прибора ночного видения. Острых железяк на "Балладе" полно, а вот починить шлем не так-то просто, нет нужных запчастей. У солдат охранения экипировка армейского образца, а у меня инквизиционного. Как я вообще её достал – секретная информация, да и неважно. Важно, что в мою новую каску встроен комплекс вокс-связи, и я слышал все переговоры.       – Немедленно отступайте! – вещал Софос. – Больше никакой свободной охоты! "Вороны" – невероятно дорогая техника, да вы и сами это прекрасно знаете! Впредь атакуете с дистанции по наведению истребительных команд! Пилоты, подтвердите.       – "Ворон-1", атаковать с предельной дистанции.       – "Ворон-2", понял.       – "Ворон-4", поняла.       Сообщение же пилота "Ворона-3" звучало совсем иначе. В нём раздавалась паника:       – "Софос", что мне делать?! Теряю высоту!       – Дотянешь до Нан-Сада? – поинтересовался Софос.       – Нет, там километров двадцать! А я и минуты не продержусь!       В этот миг я не просто услышал о чём-то трагическом и тревожном, а увидел.       Над крышами домов промчалась комета охваченного дымом и пламенем челнока. Одна реактивная турбина полыхала, хвостовое оперение поистрепалось, фюзеляж в пробоинах, а надстройка стрелка над кабиной пилота была разнесена в клочья. Пилот боролась, пыталась выровнять машину, но повреждения слишком велики. Челнок даже задел крышу здания, и хорошо, что дома вокруг из дерева, а не из стали или скалобетона.       – "Ворон-3", – продолжал Софос, – совершите посадку близ города, в поле, по направлению к Нан-Саду. Команда "Гесперос" обеспечит прикрытие.       – Постараюсь! – воскликнула пилот "Ворона-3". – Боже-Император, вытяни!       В следующий миг Софос обратился уже ко мне:       – Сид, подключись. Заодно и ящик со снарядами им притащи.       – Есть! Выполняю!       Я обернулся к сержанту-сквернослову и к рядовому-пластилину, а потом сказал:       – Мне пора, ребята. Долг зовёт. Не скучайте.       – Иди уже, – отозвался сержант.       Мы выстроили баррикаду напротив выхода из особняка, и сержант остался держать оборону. На больную ногу он не опирался, но привалился к укрытию и приготовился стрелять. Несмотря на выпитое, он отлично понимал, что нельзя эффективно оборонять город, если у тебя солдат меньше, чем зданий, а именно так в Хьюэ всё и происходило. Орки вполне могли быть вот хотя бы уже и в центре, за жиденькой линией обороны, организованной космическими десантниками.       Первым делом я добрался до контейнера "Classis Libera". Створки никто не запирал, так как рейсы туда-сюда бойцы роты "Терциус" совершали с завидным постоянством.       Внутри ещё достаточно оружия и боеприпасов, но с текущей динамикой точно такой же контейнер мог понадобиться уже очень скоро.       Я отыскал ящик с условным обозначением из трёх болт-снарядов разного калибра и на всякий случай убедился, что внутри. Поднял крышку и увидел ряды изогнутых магазинов и пенопластовые шарики в качестве амортизирующего материала.       Вздохнул, взмахнул руками, чтобы размяться, а потом закинул ящик на плечо. Растолстеть на старости лет мне точно не грозит.       Предстояло пересечь несколько улиц, прежде чем добраться до окраины. И всё бы ничего, но орки наседали, и выстрелы гремели всё ближе. Некоторое время мне везло, а потом по городу начали садить неуправляемыми ракетами. Над головой теперь не просто свистели пули, пришлось и вовсе заползти под сгоревший грузовик, чтобы не попасть под град осколков.       Софос передавал пилотам "Воронов" координаты орочьей батареи по вокс-связи, когда ко мне обратился сержант Гесперос:       – Смертный, в чём причина задержки?       Чуть дальше по улице в брусчатку прилетела ракета, взметнулось облако каменной крошки и земли. Я подумал, что вопрос чертовски глупый, но потом до меня дошло, что Гесперос, наверное, уже и не помнит, каково это – воевать без силовых доспехов, ничуть не страшась подобных угроз.       – Ты ранен? – добавил он.       – Я под обстрелом, господин. Головы не поднять.       – Где находишься?       Я осмотрел местность.       – Площадь, разваленный фонтан, рядом магазинчик "Лавка Ван Кхо".       – Понял, посылаю бойца, – отозвался Гесперос. – С ним будет пилот. Выведешь её в безопасное место.       – Приказ ясен.       Гесперос прервал связь, а я вытолкал из-под грузовика ящик с боезапасом, а потом и сам выкатился. Схватил важную ношу, а потом, пригибаясь, поспешил укрыться в небольшом двухэтажном здании с треугольной крышей, покрытой древесной корой, которую обработали так, что она выглядела, как черепица.       Внутри пустые полки заброшенной торговой лавки, стойка продавца, на полу россыпь сувениров – уезжали в спешке. За стойкой у кассы я и спрятался. Ракеты вроде бы перестали сыпаться с небес, но, как говорится, бережёного Бог-Император бережёт.       На улице раздались орочьи боевые кличи, я ослабил ремень лазерного ружья, чтобы выхватить по необходимости, но потом до слуха долетели уже другие звуки.       Гром болтерного огня и предсмертные хрипы немного успокоили. Раздался незнакомый голос:       – Сид! Ты здесь?       Я осторожно приподнялся и увидел молодого воина-primaris из команды "Гесперос". Кажется, его звали Раум. Своими украшениями он подражал не непосредственному командиру, а Софосу – на груди связка с клыками.       В его тени я увидел пилота: по-детски сложенную невысокую девушку, которая некогда управляла машиной смерти чудовищной мощи. Тёмный комбинезон с закреплённым на груди баллоном, на голове гермошлем с отомкнутой кислородной маской, которая болталась сбоку.       – Ага! – воскликнул Раум, увидев меня. – Ну… показывай товар, лавочник.       Я хмыкнул и поставил на стойку ящик. Раум тут же отщёлкнул пустой магазин и установил на его место полный. Потом он рассовал ещё несколько по карманам разгрузки и только тогда взвалил ящик на плечо. Он сказал мне:       – А теперь ноги в руки. Тут скоро камня на камне не останется. Удержать Хьюэ не получится.       Расспрашивать Раума я не стал, а только окликнул пилота и сказал ей бежать за мной.       Возвращался я иной дорогой, дал крюк, чтобы не выйти случайно на прорвавшихся орков. Я вообще плохо себе представлял перестрелку с ними. Будь у меня в руках пробивное ружьё кадианского образца с ранцевым питанием, я бы рискнул. Но вместо него только "М-35 Галактика", проще застрелиться.       У моей спутницы и вовсе лазерный пистолет, нужно особое везение, чтобы хотя бы ранить зеленокожего, не то чтобы его убить.       К счастью, до центральной площади мы добрались без неприятных сюрпризов, но там наше везение закончилось. По городу снова начала отрабатывать орочья артиллерия. На этот раз не только реактивные установки, но и пушки тоже.       Взрывная волна повалила меня с ног, рядом как резаная завизжала пилот сбитого "Ворона".       Я не спешил с резкими движениями, сперва ощупал себя. Пара осколков впилась в протез, ещё несколько тут и там по панцирным доспехам, и я поблагодарил Бога-Императора за вмешательство. Он не отвернулся от меня.       Пилоту повезло меньше. Руки-ноги на месте, но её контузило и изранило, я заметил кровь. Она схватилась за правое бедро и всё повторяла, захлёбываясь слезами:       – Я умираю, умираю…       Аптечку я оставил ополченцам, а поэтому помочь ей мог только словами:       – Держись! Сейчас наша птичка прилетит!       – Не уходи! – взмолилась пилот. – Не… не оставляй меня!       И не собирался. Взял её на руки, чтобы утащить в укрытие к остальным пострадавшим, и тут же перепачкался кровью. Комбинезон тёмный, и я не сразу понял, что ранение куда тяжелее, чем казалось. По-хорошему, нужно было срочно остановить кровотечение, вдавить в рану кулак или валик, но лучше это делать не под обстрелом.       Я сделал несколько шагов в сторону особняка, когда нас накрыла тень от "Грозового Ворона". Всё-таки нашёлся достаточно безумный пилот, который решился приземлиться.       Рампа опустилась до того, как шасси коснулось брусчатки. Там показалась фигура стрелка, который и принял мою окровавленную ношу.       – Запрыгивай и сваливаем! – выкрикнул он.       – Погоди, у меня ещё несколько таких! – ответил я.       Стрелок "Ворона" покрыл меня многоэтажной бранью, сказал, что бездна с ними, и всех нас сейчас убьют, но как-то гадко было бы бросить ополченцев.       Хорошо хоть из особняка мне навстречу уже ковылял сержант-сквернослов. Не каждый ходит так быстро, а он скакал на одной ноге только бы выбраться из разверзнувшегося вокруг ада.       Я промчался мимо, ворвался в дом, забросил на плечо лейтенанта и схватил за руку рядового, который побледнел так, словно провёл на морозе несколько часов. Он заледенел, явно не хотел выходить туда, где рвутся снаряды, но я просто был сильнее и выволок его.       Я и заметить не успел, как оказался внутри челнока, под защитой толстой брони. Ещё не спасение, совсем недавно я видел точно такой же "Ворон", но объятый пламенем. Однако напряжение несколько отпустило, и меня заметно так затрясло.       Стрелок в этот миг боролся за жизнь пилота, рядовой покачивал головой, пристёгнутый страховочными ремнями, лейтенант стонал и только сержант-сквернослов хихикал и повторял:       – Я живой! Я живой! Я выжил!       В конце концов, и его тоже проняло – сержант разрыдался.       Так мы и вернулись на "Балладу", пока где-то далеко внизу рота "Терциус" уже не защищала Хьюэ, а боролась за собственное выживание.