7

      Когда орков выбили из Хьюэ, те не стали горевать или, например, готовить план великой мести, – контратака последовала немедленно. Появление космических десантников ждали, ведь битва с ними обещала стать самой интересной и захватывающей на всём фронте. К Хьюэ потянулись свежие силы отовсюду, откуда только возможно. Не сказать, что у орков хоть когда-либо была хорошая связь, вместо неё чутьё на добрую драку.       Сгоревшая техника перекрывала основные проезды в Хьюэ, а потому орки спешивались и ручьями текли по полям клейкулозы, пользуясь тем, что без должного ухода растения поднялись так высоко, что скрывали не то чтобы людей, но и зеленокожих.       Первое время "Грозовые Вороны" прорежали атакующие клинья, а воины Караула Смерти добивали выживших, но потом орки подогнали ближе зенитные орудия. Стало опасно не только курсировать над полями и джунглями, а вообще находиться в воздухе.       Далее последовал продолжительный артиллерийский обстрел, готовился решительный штурм, который бы наверняка покончил с космическими десантниками, какими бы непревзойдёнными воителями те ни были.       Однако Софос ещё не сдался, у него оставались козыри в рукаве. Он обратился к библиарию:       – Баяр, время пришло.       Баяр в этот миг застрелил в упор одного зеленокожего и проломил рукояткой болт-пистолета голову второму.       – Ну, наконец-то! – воскликнул он. – А я уже подумал, ты никогда не попросишь!       Софос обратился по вокс-связи к остальным защитникам Хьюэ:       – Братья, стягиваемся к центру. Важно защитить Баяра, пока он использует свои пси-способности.       Баяр времени не терял, скрылся из виду, первую линию обороны остались удерживать Софос и Валерио.       Не лишним будет упомянуть, что в первой линии обороны – восточная окраина Хьюэ, почти три десятка домов, превращённых за последние несколько дней в руины, где в лучшем случае стояли только стены.       Софос высунулся из укрытия и несколькими меткими выстрелами сбил наземь орков, которые перепрыгивали траншеи между полем клейкулозы и городской чертой.       С чудовищными ранами от попаданий болт-снарядов, с глубоко засевшими в ногах металлическими шипами колючей проволоки, орки всё равно рвались в бой, показывая чудеса выносливости. Ползли, истекали кровью, но пытались подняться. Убить орка излюбленным способом с "одним выстрелом – одним трупом" у Софоса не всегда получалось, да и целей с каждым мгновением становилось только больше.       Вот из зарослей показалась уродливая морда ещё одного зеленокожего – Софос послал туда осколочную гранату из подствольника. Он не остановился оценить результат, а тут же отступил, потому что на визоре появилось подтверждение о том, что Корд и Мерт заняли позиции.       С удовлетворением Софос отметил, что мой господин тоже движется. И даже не на врага, а от него.       В спину прокричали:       – Беги, человечишка, беги! Мы тя сё ровно убьём!       По силовому ранцу застучали крупнокалиберные пули, но Софос не останавливался. Он бросил взгляд назад, для того чтобы убедиться, что преследователей много, а потом вывел их в зону ответственности Корда.       Ближайший преследователь выпустил в Софоса все пули из кустарного пистолета, ему наверняка казалось, что осталось только сократить дистанцию, а потом проломить десантнику череп топором, но уже в следующее мгновение орк и его собраться пали под градом болт-снарядов. Взметнулись брызги крови, полетели ошмётки толстых шкур и жёсткой плоти.       В этом сражении Корд пользовался не встроенным вооружением комплекта "Агрессор", а "Палачом" – мощью тяжёлого болтера в удобном винтовочном корпусе. Из недостатков разве что скромная ёмкость короба со снарядами, но его оказалось вполне достаточно, чтобы перебить тех, кто увязался за лейтенантом.       Так, поочередно прикрывая друг друга, космические десантники достигли центральной площади, где Баяр уже приступил к колдовскому обряду. Он сложил тела замученных ополченцев девятилучёвой звездой, вписанной в круг, начертанный их же кровью.       Увидев подобную картину, многие десантники поморщились, а Агимар и вовсе сплюнул в сторону. Все они привыкли видеть нечто подобное по ту сторону баррикад, на капищах еретиков, точно не среди доблестных защитников Империума. Однако в Карауле Смерти приветствовали куда более широкий взгляд на ведение боевых действий.       – Неприкаянные души! – воскликнул Баяр. – Жаждете ли вы мести?       Зеленокожие тут как тут, поэтому десантники не сразу заметили тени, которые начали жить собственной жизнью. Резко потемнело, тени удлинились, оторвались от владельцев и потекли к нонаграмме, которая наливалась тревожным пунцовым свечением.       – Бог-Император, защити от колдовства, – прошептал Агимар, схватившись за нагрудную аквилу.       Баяр же продолжал разговаривать с незримым:       – Я знаю вашу боль, знаю желания, я приведу вас к тем, кто сделал это. Вложу в руки оружие и дам шанс отомстить.       Валерио оттолкнул зеленокожего пинком, а потом рассёк надвое от левого плеча и до правого бока. Под ноги упали дымящиеся потроха, пролилась кипящая кровь. Валерио принял удар орочьего тесака на длинную рукоять, заехал следующему противнику кулаком по морде, а потом разрубил пополам, только уже в поясе. Он повернулся к очередной угрозе, но ею оказалось серое марево, складывающееся в человеческие очертания. У моего господина волосы дыбом встали, но всё же он пришёл в себя раньше, чем зеленокожие воспользовались заминкой. Те сами отвлеклись на необъяснимые явления.       – Людиковые тени! – кричали они. – Шмаляйте в них, парни! Гоните! Прочь!       Однако пули пролетали сквозь призраков и впивались в орков, которых на разбитых улочках Хьюэ становилось всё больше. Тут и там вспыхивали драки уже между зеленокожими, ведь они не привыкли прощать подлые удары в спину.       За несколько шагов до девятилучёвой звезды серое марево приобретало сложившийся образ, и можно было разобрать, как ту или иную неприкаянную душу обрекли на незавидное посмертие. Вот шёл призрак солдата, что держал в руках собственную отрубленную голову, а здесь выпотрошенный бедолага, кишки которого стелились шлейфом по земле. Каждая такая тень переступала грань кровавого круга и испарялась без следа – только пурпурное свечение становилось ярче.       Не прошло много времени перед тем, как орки прорвались и к Баяру тоже, быстро сообразив, кто в ответе за варповщину. Но на этот раз библиарий не доставал болт-пистолет из кобуры и не сокрушал черепа психосиловым посохом. Он напитался грубой мощью варпа ничуть не меньше нонаграммы. Так, что под кожей выступили чёрные жилы, черты лица заострились, а под повязкой засверкали те места, где должны были быть глаза. Баяр вытянул руку, и с пальцев сорвались ослепительные молнии. Стоило им прикоснуться к зеленокожим, как те ревели в агонии и валились замертво. С обожжённых тел поднимался дым.       – Отец-Небо! – проревел Баяр, не прекращая осыпать орков молниями. – Ответь громом! Обрушь бурю! В твоих владениях враги!       Такого грохота мой господин не слышал и в самом страшном сражении за всю свою длинную, полную на подвиги жизнь. Могло показаться, что мир раскололся, и сейчас из-под ног начнёт уходить один кусок за другим, пока бездна не поглотит всех живущих.       Тихий дождь, молчаливый и непричастный свидетель трагических событий, сменился косым ливнем, который намеревался смыть с земли не только кровь, но и все трупы, обломки и целые дома.       Поднялся ураганный ветер, бороться с которым порой было даже тяжелее, чем с наступающей ордой. Мой господин вонзил в землю "Стезю", а потом снял питания с клинка. Валерио опёрся на меч, чтобы выдержать напор обезумевшей стихии.       Баяр расхохотался, когда окружившие его орки вдруг не смогли сделать ни шага вперёд. Зеленокожие ревели, потрясали оружием, а потом один за другим опрокидывались, подскакивали и летели прочь. Они пытались удержаться, зацепиться за брусчатку когтями, но только лишь оставляли на ней царапины.       С небес на землю опустились смерчи. Вот только если в природе они тёмных оттенков, то воцарившаяся гибельная буря пестрила теми же цветами, что и нонаграмма. На внешней стороне того или иного смерча проступали оскаленные морды чудовищ варпа, призванных из Моря Душ угасающим огнём убитых и ослепительными вспышками тех, кто ещё жил и сражался.       Стихия крушила решительно всё: трупы, здания, сгоревшие остовы боевой техники, даже дорожное покрытие и фундаменты взмывали в воздух! Силы тьмы ни в чём себе не отказывали и развлекались тем, что на месте некогда скучной пасторали лепили в равной степени из земли, камня, металла и плоти дивные сюрреалистические пейзажи. Следов орочьего нашествия становилось всё меньше, но Хьюэ начинал напоминать филиал варповой преисподней.       – Пора прекратить это кощунство! – Агимар проскрежетал зубами. – Хватит, Баяр! Или ты это сделаешь, – Агимар указал на библиария остриём меча, – или я.       – Я всего лишь открыл дверь, храмовник, – отозвался Баяр, удобнее перехватывая посох.       Агимар фыркнул, и, пока не стало слишком поздно, Софос вступился за библиария:       – Спокойнее, брат. Я не самый большой специалист в эзотерике, но, кажется, без подпитки буря скоро стихнет. Ей нужно больше крови, чем она может забрать.       У Агимара желваки ходили под кожей, но чуть погодя он перестал яростно стискивать рукоять силового меча. Он, как и все остальные десантники, заметил, что буря угасает, а алые смерчи с проступающими ликами чудищ уменьшаются. Не прошло и часа, как свихнувшаяся стихия рассеялась в джунглях, преследуя бегущих орков.       Сколько всего их погибло на развалинах и в окрестностях Хьюэ, не сказал бы никто из уцелевших. Ангелы Смерти поспешили покинуть место побоища, а Софос отдал приказ Россе провести бомбардировку, и дело совсем не в том, чтобы затруднить передвижение противнику.       На месте проклятого города образовалась мерцающая гладь неизвестного происхождения с фрагментами человеческих и орочьих тел. Заросли изогнутых агонией рук и лап. Лужи, даже озёра крови. Распахнутые искривлённые рты и пасти, где подрагивали лиловые языки, а ещё целые поляны с глазами. И в этих глазах, в этих зеркалах души можно было разглядеть вселенскую тоску и нестерпимую боль.       Подобное не стоило видеть никому, кто бы хотел сохранить рассудок.