Часть 6 Странный нормальный

Адалинда взволнованно показала Нику квартиру, которая, как она знала, идеально подойдет для них. — Там есть тренажерный зал, бесплатный для всех жильцов. И бассейн. Крыша здания отремонтирована, чтобы люди могли общаться. С большим количеством скамеек, столов, стульев и садов. Они договорились о встрече, чтобы посмотреть квартиру, которую будут снимать. Ник должен признать, что он был действительно впечатлен. Открытое пространство, без стен, отделяющих кухню от гостиной. Две спальни хорошего размера. Комната поменьше, которую можно было использовать как офис. И окна от пола до потолка, от стены до стены в гостиной, которые пропускают много света, а также открывают потрясающий вид. — В комнате также есть совершенно новая современная стиральная машина и сушилка, — радостно сообщила Адалинда. — Они действительно пригодятся, когда родится ребенок, — Ник понимал, почему Адалинде так понравилось это место. В тот день они подписали документы и планировали перевезти свои вещи. Адалинда решила, что хочет продать всю свою мебель и сделать новое жилище совместными усилиями ее и Ника. Она не хотела, чтобы Ник чувствовал, что все должно быть так, как хочет Адалинда. Что он должен приносить все жертвы. Предполагалось, что новая квартира будет таким же его домом, как и ее. И хотя было прекрасно иметь все вещи Адалинды в квартире, которую она уже снимала, она чувствовала, что так держать их на новом месте неправильно. У Ника не было бы проблем с тем, чтобы все было так, как хотела Адалинда. Но он также не собирался жаловаться на возможность внести свой вклад. Двое отправились за покупками, чтобы обставить свой новый дом. По странному стечению обстоятельств, мебельный магазин ручной работы, в который хотела заглянуть Адалинда, принадлежал члену ложи Древогрызов, который сразу узнал «Гримма, который их спас». Древогрыз заметил Гримма с очень симпатичной блондинкой, которая держалась рукой за живот и смотрела на резную кроватку ручной работы. Поняв, что происходит, он подошел к ожидающей паре. — Мистер Ник. Для меня большая честь принимать Гримма, который помог Древогрызам! Пожалуйста, все, что пожелаете. Твое! Я настаиваю, — он повернулся к Адалинде и сказал. — Это включает в себя всю мебель для жены и будущего ребенка героя Гримма. Поскольку Ник пытался протестовать против бесплатного получении мебели, а Адалинда пыталась объяснить, что они с Ником не женаты, женщина закричала, что ей нужна помощь, что легко заглушило их двоих. Женщина агрессивно подошла к владельцу магазина, очевидно, ожидая, что ей помогут в этот самый момент, и отказываясь допустить какой-либо другой исход. Владелец магазина извинился перед Ником и Адалиндой и сосредоточил свое внимание на требовательной женщине. Ник воспринимал ее как человеческую женщину, которой всегда приходилось добиваться своего от работников сферы обслуживания, потому что она чувствовала неуважение в своей домашней жизни. — Она знает, что ее муж изменяет ей, и мстит ему, совершая много покупок, — Ник прошептал Адалинде. — Почему бы ей не бросить его? — задумалась вслух Адалинда. — Она не хочет жить без денег, — ответил Ник. — Она недовольна своим браком. Но она предпочитает неудачный брак, работе, чтобы вести тот образ жизни, который она хочет. Адалинда покачала головой и вздохнула. — Деньги ничего не значат, если твое сердце постоянно разбито. Я выросла в деньгах. У меня была дизайнерская одежда и все, что я хотела. Кроме любви и поддержки моих родителей. Поскольку мой отец бросил меня, когда мне было четыре, а моя мать была ледяной королевой, которая часто оставляла меня одну, все эти дорогие вещи были просто бессмысленными предметами, которые никак не могли скрасить одиночество. Ник был с ней полностью согласен. Он справился со своей долей одиночества и горя. Большой дом становится еще более одиноким и пустым, когда ты в нем один. Ему нужно мягкое тело, чтобы его можно было обнять, и дружелюбная улыбка на красивом лице в конце дня, чтобы прогнать ужасы его работы. Подсознательно Ник сократил расстояние в несколько дюймов между собой и Адалиндой. Он положил руку ей на поясницу и подвел к удобному на вид дивану, который только что привлек его внимание. Образы, как они с Адалиндой сворачиваются калачиком, смотрят фильмы и едят попкорн, в то время как за окном непрерывно льет дождь, проносились в голове Ника. Он легко мог представить, как держит их маленького мальчика или девочку, пока он или она дремлет у него на груди. Голова Адалинды покоится у него на плече. Владелец магазина увидел их у дивана и сделал мысленную заметку спросить их, какую цветовую гамму они хотели бы для своего дома. Он уверен, что не составит труда достать им все, что они захотят, за короткое время. Древогрыз позвонил, как только закончил с требовательной женщиной, и все сообщество Древогрызов Портленда было поставлено в известность о том, что Гримм переезжает в новый дом и ждет ребенка. Это означало, что две недели спустя, когда Ник и Адалинда смогли переехать в свою новую квартиру, появилась целая армия Древогрызов, готовых помочь им. — Просто скажи нам, где тебе все нужно, — сказала миссис Ворстнер, жена Бада. Ее муж сообщил ей, что Монро, лучший друг Гримма, объяснил, что Гримм ждет ребенка от ведьмы. И ребенок был зачат при странных обстоятельствах, в которых никто не был виноват. Но предыдущая девушка Гримма все равно разозлилась и ушла. Итак, теперь Гримм справлялся со своими обязанностями как хороший и благородный человек, каким он и был. Он решил жить с ведьмой, чтобы быть рядом с ней во время беременности и они могли вместе заботиться о ребенке. Это заставило миссис Ворстнер еще больше уважать этого человека, и она и все сообщество Древогрызов захотели помочь всем, чем могли. И когда Древогрызы хотят помочь, они всегда очень старательны. Это включало в себя покраску стен в новой квартире в цвета, о которых Ник и Адалинда разговаривали в магазине красок. — Ты не говорил мне, что у тебя есть армия пушистых и милых сталкеров, — Адалинда рассмеялась. — Я продолжаю говорить им, что просто выполнял свою работу, — застонал Ник. — Я думаю, они просто находят тебя замечательным, — Адалинда обняла его за плечи, похлопала ресницами. Ник покачал головой, глядя на нее, но не удержался от ухмылки, расплывшейся на его лице от ее поддразнивание. Было приятно видеть, как она легко и с юмором справляется с порой очень странными обстоятельствами его жизни. И ей было достаточно комфортно с ним, чтобы дразнить его. Это был хороший знак для их будущего. Учитывая обстоятельства, при которых она и Ник изначально жили вместе, было очень мало других вещей, с которыми, по мнению Адалинды, нельзя было справиться. Она с радостью имела бы дело с чрезмерно восторженным фан-клубом Ника, пока он остается в ее жизни. Из всего, что Адалинда видела до сих пор, пребывание с Ником стоило опасностей и странностей, которые сопровождали его жизнь. Ник был самым милым, добрым и внимательным мужчиной, которого Адалинда когда-либо встречала. С ним она чувствовала себя в безопасности и его лелеяли. Из всех замечательных вещей, которые произошли благодаря хорошим отношениям с Ником, обязательно должны были быть и менее замечательные вещи. Пока что в этот последний список входили чрезмерная опека Ника, его случайные возвращения в так называемое зомби-состояние, а теперь откровение о том, что все сообщество Древогрызов следит за каждым его шагом и хочет сделать для него все, что угодно. Казалось, это совсем небольшая цена за то, чтобы такой хороший мужчина, как Ник, сосредоточил на ней свое внимание. — Я собираюсь оставить здесь записную книжку со всеми именами и телефонами женщин нашей ложи, — миссис Ворстнер подошла к Адалинде. — Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, обязательно дай нам знать. Когда родится ребенок, мы будем здесь с едой и поможем с уборкой и стиркой. Мы все более чем счастливы помочь всем, чем можем. — Это очень щедро с вашей стороны. Спасибо вам всем за все, — искренне сказала Адалинда, и слезы навернулись ей на глаза от искренних предложений. Неудивительно, что, когда Древогрызы закончили помогать Нику и Адалинде обустроиться в их новой квартире, пара обнаружила, что их кухня полностью укомплектована. — Они не только помогли нам переехать, но и оставили нам достаточно еды, чтобы хватило на несколько недель, — Ник прокомментировал, когда заглянул в холодильник и нашел несколько банок домашнего джема, а также пару запеканок и другие блюда с едой. Адалинда вошла в их спальню и ахнула. — Ник! Они подарили нам кровать ручной работы! Не только кровать, но и целый спальный гарнитур. Несколько предметов, и все одинаковые. Каждое из них выполнено в стиле и элегантности особняка. Ник чувствовал себя немного виноватым за то, что принял такой изысканный подарок. Должно быть, Древогрызам потребовалось много времени и мастерства, чтобы изготовить такую красивую мебель. Но любые возражения, которые Ник мог бы высказать, исчезли при виде восторга на лице Адалинды. Ее улыбка была достаточно яркой, чтобы соперничать с солнцем. И стоило иметь дело с чрезмерным энтузиазмом Древогрыза, чтобы просто посмотреть. Им двоим не потребовалось много времени, чтобы освоиться в своем новом доме. И хотя в доме было две спальни, Ник и Адалинда все равно делили одну, включая красивую кровать, которую для них сделал Древогрыз. Адалинда обязательно озвучила Нику, что ей нужно, чтобы он был рядом с ней. — Я просто чувствую себя в большей безопасности, зная, что ты убьешь любого, кто войдет в эту дверь. Волна гордости, поднявшаяся в нем при этих словах, заставила Ника почувствовать себя на вершине мира. Ему нравилось чувствовать, что могущественная женщина так сильно верит в него. Это заставляло его чувствовать, что он выполняет свою роль мужчины. Особенно зная, что с ним она чувствовала себя в безопасности. Это заставило его решиться на большой шаг и показать ей, что он будет доверять ей и позволит ей увидеть часть своей жизни, которую он показывал лишь немногим. — Адалинда? — однажды вечером в пятницу, после переезда в их новую квартиру, он принес ей подарок, и у них были свободны все выходные. — Ты беременна от того, в ком течет половина моей крови. И есть большая вероятность, что он или она будет Гриммом, как я. Я думаю, тебе нужно посмотреть коллекцию моих семей. Адалинда знала, что у Ника должно быть место, где он хранит свое оружие и вещи Гриммов, но никогда в жизни не верила, что ей удастся это увидеть. Она потеряла дар речи, когда он повел ее в трейлер. Гораздо тише и подавленнее, чем был Монро. Она просто смотрела на все вокруг в каком-то благоговейном состоянии, как будто ей был предоставлен доступ к скрытому экспонату в музее. — Это все, что у меня есть, кроме моего наследия Гримм, — мягким тоном объяснил Ник. — Все, что я унаследовал, когда стал Гриммом. — Он положил руку на живот Адалинды. — Все, что унаследует малыш. Ник и Адалинда посмотрели друг другу в глаза. — Спасибо тебе, — прошептала Адалинда, и ее глаза наполнились слезами. Так тронута верой и доверием, которые Ник оказывал ей. Она поклялась никогда не разрушать это доверие. Сделать все, что в ее силах, чтобы показать ему, что она лучший человек, намного мудрее, чем была. Они потратили несколько часов той ночью и большую часть выходных, просматривая все подряд. Адалинда даже указала Нику на некоторые вещи, которые его предки делали неправильно. — Ты добавлял в дневники записи о своих приключениях? — спросила Адалинда. Ник гордо улыбнулся и показал ей. — Я еще ничего не написал о последствиях распыления в меня Смертоплюя, — признался он. — И ты не нашел ни одного отрывка, в котором говорилось бы об одном из твоих предков, подвергшемся нападению одного из них? — Один из моих предков действительно встречался с таким. Но его не обрызгали слизью. Кажется, я первый, кому выпала такая привилегия, — с сарказмом сказал Ник. — Я думаю, было слишком надеяться, что кто-то уже разобрался с этим и у него не возникло никаких проблем с этим? — Эффекты были не такими уж плохими, — Ник обнял ее. — Определенно ничего опасного. И ты могущественная ведьма. Я полностью уверен, что если что-то пойдет не так, ты более чем сможешь с этим справиться. Она повернулась в его объятиях, взяла его лицо в ладони, посмотрела ему прямо в глаза. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты выжил, — искренне сказала она. — Я не буду растить этого ребенка одна. Не без тебя. Даже если мне придется отправиться в ад, чтобы вытащить тебя обратно. Я так и сделаю. Ник не только поверил ей, но и был впечатлен и немного завелся от ее страстного заявления. Он ответил на ее энергичное заявление, заверив ее, что сделает все, что в его силах, чтобы остаться в жизни ее и их ребенка. Затем поцеловал ее в нос, чтобы рассмешить. Когда друзьям Ника рассказали о том, что он показал трейлер Адалинд, все они испытали смесь удивления, трепета и понимания. Это, безусловно, был большой шаг, и они поняли, почему Ник это сделал. Все они просто хотели быть осторожными. Но Адалинда теперь была одной из них. Они все смирились с этим. И, как оказалось, доступ Адалинды к книгам оказался очень полезным, поскольку ведьма знала много языков и могла переводить, когда это было необходимо. — Она говорит по-немецки так же хорошо, как и я! — Монро был в шоке, когда они впервые услышали, как Адалинда читает отрывок из книги. — Я какое-то время жила в Австрии, — со смехом объяснила Адалинда. — Почему Австрия? — спросила Розали. Адалинда вздохнула от стыда. — Я хотела отомстить Шону за то, что он разбил мне сердце. Я подумала, что если смогу сблизиться с его братом, то найду способ забыть его и уговорю его семью помочь мне доказать, что Шон не такой потрясающий, каким он заставил поверить меня и слишком многих других людей. — Я так понимаю, что ничего не получилось, как ты планировала, и именно поэтому ты вернулась? — спросил Монро. И заслужил пристальные взгляды как Розали, так и Ника. Адалинда все равно ответила Потрошителю. — Я обнаружила, что Эрик был еще глупее и властолюбивее, чем Шон. И так же одержим желанием, чтобы Гримм был на его стороне, — Адалинда посмотрела на Ника. — Что было довольно очевидно по тому, как он превратил Портленд в зомби-апокалипсис только для того, чтобы похитить тебя. — Доказывает, что даже если у тебя действительно сложный план, он все равно может пойти наперекосяк, — сказал Монро. — Эрику никогда не приходило в голову, что Гримм не отреагировал бы так же, как существа или люди, на Смертоплюя, — прокомментировала Розали. — Как я и говорила. Так же глуп, — повторила Адалинда. — Вот почему я вернулась. Я понял, что члены королевской семьи никогда не научатся на своих прошлых ошибках, и если бы я осталась с ними, я могла бы вляпаться в слишком многие из их передряг. Мне нравится Портленд. Я привыкла к Портленду и чувствовала, что мое место здесь. Мне также не нравилось чувство, что я сбежала, просто чтобы пережить разбитое сердце. Моя гордость настаивала на том, что ни один мужчина не стоит этого. — А потом ты возвращаешься. Занимаешься сексом с Ником, пока он в состоянии зомби, чтобы он не убил тебя и в конечном итоге забеременела от него. Это странный поворот судьбы. Ник и Розали одарили Монро еще более недоверчивыми взглядами. Той ночью, когда Ник и Адалинда забирались в постель, Ник почувствовал необходимость сказать: — Я сожалею о Монро. У него вроде как нет фильтра. — Все в порядке, — заверила Адалинда Ника. — То, что он сказал, было правдой. Все это своего рода безумие. Она широко улыбнулась и обвела их жестом. — Посмотри на нас сейчас, мы спим в одной постели. Ник мог понять ее точку зрения. И поскольку заявления Монро ее не расстроили, он решил, что все в порядке. Два дня спустя на телефоне Ника раздался звонок. Увидев, что это Адалинда, он быстро ответил. Вместо приветствия Адалинда ответила на приветствие Ника воплем в трубку. — Монро сказал, что, поскольку я ведьма, а ты Гримм, и ты был в первобытном состоянии, когда мы зачали нашего ребенка, он мог каким-то образом мутировать. Монро прав. Мы действительно не знаем, чего ожидать от этого ребенка. Он или она может быть ведьмой-Гриммом, или или новым существом, или все вместе. — Милая, — Ник старался говорить спокойным голосом. — Пожалуйста, сделай несколько глубоких вдохов ради меня. Ты сейчас в магазине специй? Хорошо, оставайся там. Я скоро буду. — Он со вздохом повесил трубку, затем посмотрел на Хэнка. — Я должен идти. Я должен успокоить истеричную ведьму, а затем придушить Потрошителя. — Удачи с обоими, — усмехнулся Хэнк. По дороге Ник напомнил себе, что любит Монро и что Потрошитель его лучший друг и очень помог Нику с тех пор, как они встретились.Что просто природа Монро заставляла его время от времени выдумывать наихудшие сценарии развития событий. И он, возможно, не хотел расстраивать Адалинду. В тот момент, когда Ник вошел в дверь магазина специй, Адалинда бросилась к нему в объятия. Рыдая. Розали бросила на него извиняющийся взгляд. — Монро не осознавал, что Адалинда слушает. Он размышлял о том, каким мог бы быть ваш ребенок, и, к сожалению, она его услышала. Монро вышел из двери боковой комнаты. — Чувак, мне жаль. Клянусь, я не хотел ее расстраивать, — Потрошитель указал на блондинку, уткнувшуюся головой в грудь Ника. Ник бросил свирепый взгляд на Монро и провел руками по фигуре Адалинды, сохраняя голос мягким и успокаивающим. — Все будет хорошо. Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе. Адалинда посмотрела на него заплаканными глазами, но с надеждой и обожанием, сияющими на ее лице. Он нежно улыбнулся ей в ответ, вытер слезу подушечкой большого пальца и поцеловал ее в нос, заставив ее хихикнуть. Монро вздохнул с облегчением. По его мнению, истеричная ведьма была бомбой замедленного действия, и он беспокоился о состоянии магазина специй. Опасаясь, что Адалинда сломала бы еще несколько вещей, если бы продолжала расстраиваться. Потрошитель был благодарен Нику за способность успокоить Адалинду. Казалось, что когда дело дошло до этой конкретной ведьмы, у этого конкретного Гримма были волшебные прикосновения. Еще более впечатляющей была способность Ника сохранять нежность в прикосновениях, в то время как его глаза метали кинжалы в сторону Потрошителя. После множества заверений в том, что они смогут справиться с любыми особенностями, унаследованными их ребенком, Ник отвез Адалинду домой, пообещав принести ей ее любимую еду на вынос и посидеть с ней на диване, чтобы посмотреть ее любимые фильмы. — Милый, я люблю тебя, но, пожалуйста, будь осторожнее с тем, что говоришь в присутствии Адалинды, — умоляла Розали.