Все люди — братья.

— …Главное, действуйте согласно указаниям и не разделяйтесь без крайней необходимости, — Иджичи-сан поправил очки, глядя на часы. Кугисаки Нобара уперлась ладонями в колени и подавила подступившую к горлу тошноту. Цела. Руки-ноги на месте. Молоток при ней. Никаких лишних дыр. Ебучий крово-снайпер, сука! Итадори Юджи похлопал себя по животу, точно не мог поверить, что сквозная дыра в нём чудесным образом заросла и на прощание заштопала за собой толстовку. — Знаешь, Кугисаки, я думаю, без плана бежать на него было тупо, — сказал Итадори. — Ыэ, — скривил на щеке Итадори хавло Сукуна, но комментировать дальше благоразумно не решился. — Просто заткнись, — пробубнила Нобара. — Он думает… Снайпер вынес их два раза дистанционно. Бам-бам-бам, эти его мечущиеся крово-лучи, и башка в кашу. Нобара успевала увидеть тень, и дальше не хватало то скорости, то времени, то расстояния. Потом Нобара умирала, только чтобы опять оказаться перед Иджичи-саном. Нобара даже успела подумать, что может ну его, лучше опять к бабке на крыше? Кто знает, на сколько раз хватило бы вот этой их удачи с возвратом? Её грызла неприятная мыслишка: а что если в очередной раз вернуться не удастся? Мыслишку Нобара запихала подальше. Вроде ж пока схема работала. Но на третий раз они к снайперу приноровились и от крово-лучей уворачиваться научились. У лучей была логика в траектории, пусть они были быстрые, но слишком далеко от носителя не удалялись — уже задел на победу. Они даже тактику придумали: Итадори в лоб на него попёр, а Нобара зашла сверху, по пожарной лестнице и по крыше. И даже всё неплохо шло поначалу: первый багровый снаряд едва не снёс Нобаре голову, но она была готова, и потому увернулась. Кровавый снайпер (Камо, интересно, ему не родственники?) ждал их. Скучал. Скотина. — Итадори Юджи! — сказал снайпер — бледный тип в кимоно, с мазком крови поперёк рожи. — Кугисаки Нобара! Вы заплатите за смерть моих братьев! — Слышь, ты! — заорала Нобара, на бегу вскидывая молоток. — Ёбу дал, какие братья?! — Ну вообще, — засмущался вдруг Итадори, — мы и правда… — Я не тебя спрашивала! — вызверилась Нобара. Дальше орать не вышло, дыхалки и на прыжки-то едва хватило. Итадори сиганул, как обезьяна с пальмы, и лихо впечатался снайперу пятками в грудь. От обычного человека такой удар оставил бы мясной блин в ботинках, и на этом бой закончился бы, но этот был не обычный, а мастер проклинатель. Проклятой энергией от него разило не как от шамана, а как от самого натурального проклятия. Снайпера смело, и Нобара обрадовалась было: чуваки с дальнобойными техниками обычно в ближнем бою были так себе, и мяконькие, как виноградинки. Это Нобара по собственному опыту знала. Но бледный оказался очень крепкой скотиной, и вдобавок ужасно быстрой. Завязался махач. Бледный держал дистанцию, уворачивался от гвоздей и кулаков Итадори, а его кровь летала по воздуху как лазерные лучи на рок-концерте, только почему-то дохнуть от кровопотери бледный не собирался. В какой-то момент один из багровых снарядов едва не снёс Нобаре голову — она почувствовала жар у самого виска. — Сдохни! — прорычал бледный, направляя кровавый шар прямо ей в грудь. — Нобара, ложись! — Итадори прыгнул вперед, закрывая её собой. Кровь прошила его плечо, вырывая кусок мяса. Итадори охнул, оседая на одно колено. Десятисантиметровый гвоздь воткнулся бледному в середину лба по самую шляпку, но было поздно: второй снаряд пробил сквозную дыру размером с футбольный мяч, раскидав кишки Итадори по асфальту. — Итадори, не смей помирать, — жалобно попросила Нобара, пока внутренний голос мрачным тоном Нанами-сана отчитывал её: о чём это она, люди с вываленными кишками ещё сколько то живут, но вот если их на пять метров раскидать по асфальту... Сукуна сидел в Итадори молча и наружу не торопился. Помнил, что ли, недавние пиздюли и вылезать стремался. — Чосо, извини, — сказал Итадори, плюнув кровью. — За братьев. Я… Второй гвоздь воткнулся бледному — Чосо — в лоб чуть повыше правого глаза, но падать он никак не собирался. Нобара вскинула молоток, готовая забить гвоздь прямо в глаз этому уроду, но бледный вдруг замер. Его рука, занесенная для очередного смертельного удара, задрожала. Его глаза расширились, в них отразилось что-то такое, чего Нобара никак не ожидала увидеть у проклятия — чистый, незамутненный ужас пополам с узнаванием. — Братец?.. — прошептал Чосо, глядя на Итадори. — Младший... братик? Юджи закатил глаза и упал. Несомненно, стопроцентно, окончательно мёртвый. Бросил её одну, сволочь и скотина! — Я чувствую это... — Чосо сделал шаг вперёд, протягивая дрожащие руки. — Моя кровь... твоя кровь... она поёт об одном и том же. Ты мой младший брат! Как я мог... — Резонанс, — сказала Нобара, щёлкнув пальцами. Это было очень тупо, но когда голова бледного Чосо лопнула, как арбуз от удара кувалды, Нобара кинулась к Итадори. Требовала от Сукуны немедленно срастить Итадори обратно, а не то она его!.. Она ему!.. Она!.. Нобара подхватила Итадори подмышки, пытаясь тащить — Иеири-сан была отсюда всего в одном квартале, и она могла исцелить практически что угодно, даже если бы пополам разорвало этого придурка! Мозг жил еще пару минут после остановки сердца, им на курсах первой помощи говорили, так что если бы она поспешила!.. Вот тяжеленный, ну и горазд же жрать Итадори! Правда, это было очень тупо. Особенно когда голова бледного срослась после Резонанса обратно. И потерянную сестру он в Нобаре не признал, конечно. Если только посмертно. В общем, ей случилось пораскинуть мозгами. И сперва — нихрена не фигурально. — Брат, значит, — сказала Нобара мрачно, всё ещё упираясь ладонями в коленки. И вот над трупом этого придурка она убивалась? — Понимаешь, Кугисаки, — как девица замялся Итадори, — тут дело такое… Ну… Помнишь те проклятия у моста Ясохати? Это были его братья. Мы с Чосо уже в первый раз встречались. В туалете. И потом Сукуна… Ещё бы не помнить. Помнила, как же. — Итадори-кун, Кугисаки-кун, вы в порядке? — испуганно спросил Иджичи-сан. — Всё пучком, Иджичи-сан, — лучезарно улыбнулся Итадори. Словно не умер у неё на руках вот только что. — У Кугисаки… Эти дни! — Критические, — поддакнула Нобара. — Критически хочется убивать направо и налево. Иджичи-сан сконфузился и что-то хотел добавить, но Итадори закинул Нобару на плечо и рванул в завесу, прокричав: “Мы сейчас, мигом!..” Нобара попыталась его пнуть, но Итадори скакал, как горная макака, и навернуться с его плеча было страшно. В какой-то момент он что-то пнул, что-то коротко вякнуло и зазвенело. Итадори по-хозяйски придержал Нобару за задницу одной рукой, чтоб она не съехала, и куда-то потащил вякнувшее и звеневшее. Кинул. Хлопнул крышкой бака. — Ты там чего делаешь? — спросила Нобара. — Мусор убираю, — радостно сообщил Итадори. — Ладно, — смилостивилась Нобара. — Давай остановимся. План придумаем, что ли. — А может давай к Фушигуро? Нобара постучала пальцем по губам. Подумала. У бабки был мрачный хмырь, которого она откуда-то призывала, навалявший даже Сукуне. С другой стороны, без хмыря бабка была так, просто старая кошёлка со способностями, напинать — раз плюнуть. У крово-снайпера Чосо были стремление выпилить Нобару и Итадори особо кроваво, встроенный ДНК-анализатор родственников и два братских трупа в анамнезе. То есть, если подкрасться к нему и быстро плеснуть кровью Итадори в бледное хлебало, был шанс убедить его, что они в индийском фильме, где все друг другу братья. Можно было ещё увязаться за Мей-Мей (Итадори сказал, там ловить нечего, значит нет смысла удаляться) или за Маки-сан и стариканом Наобито Зенином с усами как у Дали, но они всё время спускались на станцию, и из потенциальных опасностей там точно поджидал заплаточный мудила. Часть Нобары очень хотела с ним пересечься и добавить ему заплаток. Другая, куда более осторожная её часть, благоразумно предлагала просто свалить, прихватив Итадори и Фушигуро, и пусть бы взрослые разбирались с Сибуей сами, а у Нобары детство, шоппинг, игрушки в мобильном телефоне и не сделанная домашка. Или им стоило пойти за Нанами-саном, где-то же он бродил, пока не наткнулся в первый раз на Нобару и рукомечника, а потом не встретился с Итадори — уже чуть живой и обожженный? Чуйка подсказывала Нобаре, что где-то между первым и вторым Нанами-сан столкнулся с какой-то очень стрёмной ебалой, и наверняка это был вулканоголовый. Чем пробить вулканоголового, раз его не добил даже сам Годжо-сенсей, Нобара в упор не понимала. И если она умрёт, они снова окажутся перед Иджичи-саном. Это и радовало, и пугало. — Итадори, — сказала она. — Давай, что ли, поедим. И монетку бросим.