Выводы

Следующие несколько дней я старался игнорировать Эванс. Перестал обращать внимание лишний раз, но не демонстративно, просто перестал. Не искал её взглядом, не задерживался рядом, не подстраивал маршруты, как делал это когда-то. Если мы пересекались, я кивал, здороваясь. Иногда даже чуть позже, чем следовало и почти без эмоций. Да и было чем заняться, к слову: подготовка к сезону, обязанности старосты, а учёба не оставляла пространства для лишних мыслей. Всё шло по расписанию, и это меня вполне устраивало. Когда ты занят, то не остаётся времени разбирать чужие слова и собственные реакции. Даже в своих чувствах некогда копаться, а в чужих и подавно. Я смотрел поверх её головы будто, просто не фиксировал взгляд. Это оказалось проще, чем я ожидал. Аж восхитился себе в какой-то момент. Сначала Эванс, кажется, ничего не заметила, но потом она начала смотреть и опять тем самым странным взглядом, но теперь он будто смешивался с неким непониманием. Я улавливал это везде где мы встречались. Она словно проверяла и что-то явно не сходилось, словно кто-то украл кусочек давно собранного пазла, а я даже не реагировал и продолжал делать то, что делал. Это была почти идеальная схема: без ссор, без неловкости и лишних разговоров я лишал её нежелательного общества ветренного глупенького Поттера, отпуская всё на самотёк. Так, как и должно быть между людьми, которые просто знакомы. Иногда я чувствовал раздражение — не столько на неё, скорее на сам факт, что ситуация вообще задела меня сильнее, чем стоило. Я уже не был в такой же степени зол и обижен на Эванс. Просто сделал выводы и пошёл дальше. Если честно, мне даже нравилось это ощущение, будто осязаемый контроль, которого мне так не хватало. Отсутствие ожиданий дало дышать полной грудью и впервые за долгое время. Тишина была там, где раньше было слишком много мыслей, а если они и были, то звучали тихо, словно со дна Черного озера. Пусть так и остаётся. Я переживу, конечно, а Эванс тем более.

***

Гостиная Гриффиндора к позднему вечеру почти опустела. Огонь в камине горел ярко и лениво, подсвечивая бордовые ковры и потёртые кресла, которые видели не одно поколение львов. Воздух был густой от тепла и запаха дыма — уютный, почти домашний. Мы с мародёрами развалились у камина, кто где. Сириус растянулся на полу, закинув руки за голову и ногу на ногу, Питер устроился на пуфе, Римус сидел чуть в стороне с огромной кружкой горячего чая. Я обмяк в кресле, боком к огню, чувствуя, как тепло приятно греет мышцы после длинного дня на ногах. Мы болтали обо всём подряд: про месяц, который уже успел вымотать, про новости магического сообщества, про знакомых. Начались обсуждения новых пассий Бродяги, а он, как всегда, был любвеобилен сразу в нескольких направлениях. Мы шутили, но без злобы, сравнивали его то с героем рыцарских романов, то с персонажем дешёвого любовного чтива. — Ты как тот герой из «Похититель сердец», — усмехнулся Ремус. — Красиво говорит, но забывает что и кому сказал, даже имена не запоминал. — Клевета и ложь!— возмутился Бродяга. — Я всех помню и поимённо, просто я многозначен. А, кстати, о сердцах, целых и не очень... Слышали новость? — ловко переводил тему Сириус. — Фрэнк и Алиса снова в контрах. Так что если так и не помирятся, надо будет вытянуть бедолагу развеяться на выходных в Хогсмид. Может быть заманим его в какой-то пабчик и чуть подпоим его Огневиски. — Стало быть от этого его проблема решится, — осуждал Бродягу Римус. — Бедняга Фрэнк, — сказал Хвост. — Поссорился же из-за какой-то ерунды, вероятно, у них по-другому не бывает. — Меня всегда удивляло то, как легко они решают серьёзные проблемы, и как при этом умудряются поссориться там, где этого можно избежать в два счёта, — спокойно заметил Римус. — Он на этот раз... Я даже не знаю в какую категорию оплошностей это отнести... Он забыл прийти... — Вовремя? — аккуратно добавил я, сочтя предложение Люпина не законченным, но тот лишь медленно качал головой и скривился в гримасе сочувствия. Я хохотал очень громко и остальные тоже. Вполне вероятно, что нас слышала половина факультета, находясь в своих спальнях. — Просто прийти. Она обиделась, конечно, слово за слово, обычное дело. Пустяки, у всех бывают сложные моменты, — посмеивался и Лунатик. — Всё равно жалко, — протянул Питер. — Они же правда хорошая пара. — Перестань, они же не расстались, но в целом... Да уж, — я задумался. — С девчонками бывает... Сложно и в разной степени. Сириус прищурился, изучая меня взглядом. — Кстати о сложностях, — протянул, разведя при этом брови: одна уползала вверх, а вторую он нахмурил. Тот ещё актёр, но кто бы сомневался. За столько лет сомнения канули в бездну. — Поттер, ты вообще куда пропал? Ни девочек, ни свиданий, ни даже намёков на подобное. И я уже молчу про разные приключения, заметь. — А мне без них отлично, — пожал плечами я. Говорил обо всём и сразу, кажется. Спокойствие пришлось по душе, размеренная жизнь нравилась, я втягивался. — Да ладно? — усмехнулся он. — Вот это действительно всем поворотам поворот. Прям нравится? И не скучно тебе? — Вообще нет, веришь? Есть чем заняться, — пожал плечами я. Римус фыркнул и что-то пошутил про книгу, в которой герой решил посвятить себя саморазвитию, а не любовным драмам. Я смеялся вместе с ними. Сначала. Пока Сириус, как всегда, не пошёл дальше. — Ну ладно, — сказал он нарочито небрежно. — А что там твоя… ну, ты понял. Я сразу напрягся и почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Имя он не произнёс, но и не требовалось. — Никак, — коротко ответил я. — Когда-то ты носился по замку с криками: «Где эта девчонка с моей фамилией?». Помнишь? — Вспоминал Лунатик, прям ностальгировал как будто по тем беззаботным временам. — Это было давно и давно прошло. Уже точно не моя, точнее, никогда и не была. Эванс как Эванс, — сказал на манеру того, как она говорила недавно обо мне. — Вам нечем заняться? — Нам есть чем заняться, — говорит Сириус. — Например, выяснить, влюблён ли Джеймс Поттер в Лили Эванс. — Опять, — устало шепчу я. — Сколько можно? Мне совершенно не хотелось о ней говорить. Я не собирался рассказывать, что подслушал. Не собирался признаваться, что меня задело и уж точно не собирался произносить вслух то самое — влюблён. — Почему мы вообще о ней говорим? — Просто... — бормотал Питер. — В прошлом месяце всё выглядело довольно… — Как будто не совсем равнодушно с её стороны, Сохатый, — на несколько порядков уверенней и с задором заканчивал за Хвоста Бродяга. Не показалось, значит, они тоже заметили. Хотя какая теперь уже разница? — Ты знаешь, мне тоже показалось, — осторожно добавил самый разумный из нас, но я этому не верил. — Она … — А давайте-ка хватит! — перебил я резче, чем хотел. — Я не влюблён в неё. Было, не спорю, но почти прошло. Я это пережил и смысла питать надежды там, где им не место, я не вижу. Даже Сириус замолчал и смотрел очень внимательно. Будто действительно начал верить в мою убедительную ложь. — Ты уверен? — друг смотрел так, словно я неизлечимо болен. — Более чем. Для неё я глупый, ветреный, безбашенный Поттер, который раздражает своей непредсказуемостью. Ничего не поменялось особо с тех пор, как она говорила, что её от меня тошнит. Так что давайте уже закроем тему. Похоже, вам она интереснее, чем мне. В комнате стало тише, повисла пауза. Огонь треснул, искра вылетела из камина. — Ладно, — наконец сказал Сириус, подняв руки так, словно сдаётся перед ситуацией. Словно он обезоружен, а я готовился запустить ему в грудь заклинание. — Как скажешь, дружище. Я поднялся слишком резко, будто хотел уйти от разговора, а не из гостиной. — Я иду спать. Всем спокойной ночи. Поднимаясь по ступеням, я услышал, как Сириус сказал уже без шуток: — Похоже, он правда решил распрощаться с иллюзиями насчёт Эванс. Верим? — Возможно... Но после стольких лет.. Мне даже жаль, что всё так, — ответил Римус после паузы. — Впервые мне показалось, что у них могло что-то получиться. Я этого уже не слышал. И не знал, что за несколько минут до этого Лили вышла из девичьей гостиной. Хотела сделать замечание тем, кто шумел внизу и громко смеялся. Не знал, что она стояла в тени перил и слышала почти всю нашу беседу. — О, Поттер... — тихо-тихо прошептала Лили. Я не обернулся. Не услышал, конечно. Сомневаюсь, что она бы хотела. Лили закрыла дверь своей спальни медленно. Поджала губы, уставившись в никуда, будто не сразу поняла, где находится. В комнате было тепло, слегка душно: на стуле рядом висела мантия, книги лежали стопками, на кроватях — пледы и одежда, следы обычного девичьего беспорядка. — Лил? Ты же хотела… — удивлённо сказала Мэри. — Что-то случилось? Ты сделала замечание тем, кто шумел? Лили толком не ответила. Просто прошла и села на край кровати, поджав губы. Потом долго не могла уснуть. Лежала, прислушиваясь к шорохам замка, и думала о том, что теперь что-то придётся сделать.

***

Я вышел из гостиной и услышал шаги за спиной. Кто-то шел за мной по пустому каменному коридору, но скоро стало понятно кто именно. — Поттер! Джеймс, подожди... Пожалуйста. Я обернулся, но не сразу. Эванс догнала меня и неловко заправила локон за ухо — жест до боли мне знакомый, но сейчас он говорил о её неуверенности. — Ты?.. В порядке? — спросила осторожно. — Ты в последнее время какой-то уж очень серьёзный и тихий. Что-то случилось. Она не спрашивала, скорее утверждала. Сам факт того, что Лили это заметила, что её это волнует, должен был меня радовать. И точно радовал бы, но в другой ситуации. — Да нет, всё нормально, — коротко ответил я, пожав плечами. Вот максимально легко и безразлично, насколько только было возможно. И холоднее, чем собирался вышло. Эванс это почувствовала, я видел, как её брови сошлись к носику с россыпью светлых веснушек. — Почему ты спрашиваешь? — Просто… — подбирая слова, она запнулась, — я подумала… может, я тебя чем-то обидела? И не заметила, — будто заходила издалека Эванс. Аккуратно, но я всё равно почуял что-то неладное. Вот тут я даже хмыкнул. — Нет, — солгал, но лицо предало быстрее слов. Никогда не любил ей лгать, мне всегда казалось, что эти зелёные глаза видят меня насквозь. Так и было, к слову. — С чего ты так решила? Пришлось нахмуриться и я машинально потереть подбородок, задевая щетинистую щёку. Жест выдал больше, чем мне хотелось бы и намного. — Поттер, — сказала она, но на порядок строже, — подслушивать вообще-то не хорошо. Ах вот где собака зарыта, а Эванс уже сплела ручки на груди и даже нахмурилась. Она знает? Откуда? Если кроме меня никто не знает. Разве что... Постойте-ка... Тот вечер у камина, возможно... И как она догадалась? Только если слышала мои слова, а это значит... — Да уж, подслушивать не хорошо, Эванс, — я вменил в вину ровно то же самое, не больше и не меньше. А об этом она совсем и не подумала, кстати. Это вот по быстрым взмахам её пышных ресниц я читаю не утруждаясь. Её злило, что я подслушивал. Пугало, что я всё запомнил. И как будто кололо осознание того, что она действительно меня задела. Не нарочно, но это ничего не меняло. — Я сказала не то, что думаю, — наконец призналась она тихо. — Я просто хотела, чтобы они от меня отстали, я не собиралась... — Эванс запнулась, — ... Прости. — шептала так тихо, будто лишь пошевелила губами, но я без труда всё прочёл. Ещё больше читалось в её личике и в том, как она свела брови. Будто готова была умолять. Ну и как тут злиться вообще на неё? Кто-то подскажет? Хотелось лишь обнять и не отпускать. — Эванс, я не обижаюсь, правда, всё в порядке, — посмеивался я, пытаясь показать, наверное, что это всё сущий пустяк, что меня ничуть не задели её слова и что мне всё равно. — Иди в гостиную, тут холодно, — позволил себе легонько потереть её руку чуть выше локтя, ведь девчонка на всех парах понеслась из тёплой комнаты в прохладный коридор. И в совсем тоненькой кофте. Она не прислушалась, лишь посильнее натянула рукава на ладони и смотрела. Слишком внимательно. — Ты уверен? — недоверчиво переспрашивала гриффиндорка. — Всё правда в порядке? — Я ничего нового для себя не услышал, так что... Лили хватанула воздух и приоткрыла губы, но звуков не было. — Не бери в голову, — улыбнулся, но весьма натянуто. Повисла пауза. Я специально молчал, я ждал. Не знал, чего именно, но ждал, что она скажет что-нибудь ещё. Она не сказала, не нашла слов, вероятно. — Лил, возвращайся, тут правда прохладно, — произнёс я, наконец-то. Уже настойчивей и строже. — Я тоже пойду, у меня много дел, — кивком головы указывал в противоположную сторону. — Хорошо, — бормотала Эванс, но слегка обречённо. Девчонка будто хотела прочесть мои мысли и сожалела, что у неё не получается. Я развернулся и ушёл, уговаривая себя не оглядываться. Даже не знал, что Лили так и не прислушалась к моему совету и смотрела мне вслед до тех пор, пока полумрак и каменные стены замка не поглотили мой образ. Я же не знал, что мой холод задел её сильнее, чем я ожидал. Даже чем она ожидала.