Право на доверие

Ещё одна неделя прошла в неловком, выматывающем молчании. Почти полном. Единственный сбой случился на Травологии в пятницу, когда я успел перехватить Лили буквально за секунду до того, как тентакула решила откусить ей прядь волос. Я дёрнул её на себя, отшвырнул лозу заклинанием, а Лили тихо поблагодарила. Суббота выдалась невыносимой. Утром ливень бил по Хогвартсу так, будто небо решило стереть его с карты, после завтрака стал значительно тише: мелкий, въедливый и холодный. Сириус куда-то исчез, Римус строил свои скучные планы, а Питер предавался своему призванию — безделью. А я не мог усидеть без дела. Бездействие почти убивало и я не придумал ничего лучше, чем устроить себе тренировку, чтобы отвлечься. Форма от мелких капель совсем скоро промокла. Я забивал квоффлы один за другим, не считая, просто позволяя себе делать то, что хорошо умею. Метла слушалась идеально, дождь не мешал, а внутри становилось тише. Я взлетал всё выше, пытаясь не думать вообще ни о чём, но это продлилось не очень долго. Ровно до того момента, как различил на земле движущееся пятнышко в знакомой светло-серой куртке. Это была она! Здесь и сейчас. И явно по мою душу, иных тут и в помине не было. Я прищурился, но сердце предательски дёрнулось. — Эванс?.. Я резко пошёл на снижение. — Ты вообще нормальная?! Это было первым, что вырвалось у меня, как только я приземлился. Ноги тут же почти увязли в луже из грязи. — Что ты тут делаешь? — Я… пришла отдать тебе это. Она, поморщив под капюшоном носик от мелкой мороси, что-то протянула. В предмете я узнал свои часы. Их я отдал ей на сохранение ещё тогда, в тот день в Хогсмиде, ведь цеплялись за мантии и пришлось их снять, чтобы было удобно паковать посылки. Я вспоминал о них когда по-привычке смотрел на руку, а потом, конечно, сразу вспоминал Лили. До пугающего часто случалось, кстати. — Сейчас? — я даже рассмеялся, не веря в происходящее. Ну и глупышка, как вообще додумалась? — Тут? Ты серьёзно, Эванс? — Я просто хотела... избавиться от них, — нахмурившись, бормотала она. — Они… меня раздражали. — Ты лгунишька. Просто скажи, что искала повод встретиться и поговорить со мной. И нашла, пусть и такой... — я проглотил слово «глупый». — Ещё чего! Неправда, Поттер, совсем не искала. Ничего подобного, — по-моему и сама себе не очень верила, а я, конечно, улыбнулся, глядя по сторонам и слизав капли дождя с губ. Просто не верилось. — Ты следила за мной? — Нет, конечно,  — слишком быстро отвечала, словно репетировала. — Я знала, что ты будешь здесь. Мы говорили с Люпином и он мне сказал. Так, про между прочим, к слову пришлось. — Сама себя разоблачала, по-моему. — Про между прочим о Поттере говорили? Не совсем в твоём стиле, — я улыбнулся улыбкой разоблачителя и прищуривался. Право дело что-то тут не ладно. — Ты соскучилась, Эванс? — П-ф-ф... Нет, конечно, — мотнула головой гриффиндорка. Больше не сказала ничего. Лили сейчас делала вид, что очень уж сильно её привлекло что-то в небе, а я тем временем смотрел в противоположную сторону. Оглядел её ноги и грязь от размытой дороги доходила почти до щиколоток. Вообще удивляюсь как она забрела так далеко по бездорожью и в такую погоду. Эванс преследовала какую-то важную цель. Хотя я больше склоняюсь к тому, что часом ранее у неё окончательно закончилось терпение. Желание сдвинуть с мёртвой точки совершенную непонятливость наших странных отношений победило всё на свете. — Ты так и пойдёшь обратно? Лили нахмурилась, но и немного смутилась. Реальность наконец догнала её: холодрыга, дождь, глупость и спонтанность поступка, а ещё очевидным было то, что пришла сюда ради такого раздражающего когда-то зазнайки Поттера. Она вложила часы мне в руку и посмотрела прямо в глаза. Мысль о том, что проделала весь этот путь ради этого взгляда, ударила меня сильнее, чем бладжер. — Постой, Лили, куда ты собралась? — перехватив её запястье, первый раз за неделю сказал её имя, позволяя себе тихое веселье. — Ты же понимаешь, что я не оставлю тебя тут одну в таком вот виде? Эванс замерла вполоборота. Гриффиндорка попыталась выскользнуть из хвата, но не вышло — мои пальцы крепко держали её тонкую руку. Она, наконец, осмотрела себя и смогла оценить. — Я не позволю тебе... — Ты не позволишь мне?! — перебив, Эванс раздражалась одному только факту, что ей что-то запрещают, по-моему. — Да, не позволю! — я ведь тоже не из робкого десятка, конечно. — Иди сюда! — поманил её ладонью и кивком. Говорил строго, уверенно, но в итоге улыбнулся ей. Мягко, подшучивать или нагнетать обстановку и в мыслях не было, конечно. — Джеймс, я вернусь так же, как и пришла сюда, вообще не вижу проблемы... Мы... Мы не сможем полететь вдвоём, — неуверенно сказала гриффиндорка, заправив за ушко свой локон. — Ещё как сможем, — повеселило хотя бы то, что Эванс сомневается в моём умении летать. Ладно что-то там о моих прегрешениях, давал повод, не спорю, но, Лили... Я, метла и полёты!? Ты серьёзно? Потянул её как только она сократила расстояние неуверенным шагом. Дал чёткую и короткую инструкцию о том, что ей следует сделать. Едва Эванс перекинула через метлу ногу, усадил на свои бёдра, лицом к себе. Осторожно, но без колебаний, а Лили, как и следовало ожидать, от происходящего насторожилась, но потом и смутилась. Ей явно было не по себе от этой близости. Практически откровенности, но в то же время выбора у неё уже не было и она не протестовала. Что-то завлекало её в той же степени, в которой волновало. Как бы то ни было, Лили понимала, что брести обратно к замку я ей действительно не позволил бы. — А теперь обхвати меня руками и ногами и крепко держись, хорошо? В какой-то миг на её личике мелькнуло что-то сродни «ещё чего, Поттер!», но Эванс не сказала ни слова. Щёки Лили порозовели и не только от ветра или холода. Она не очень-то спешила, но послушно выполнила указания. Я почувствовал, как в меня буквально вжалось хрупкое тельце, смог оценить вес этой куколки и ощущал уже безумно знакомый мне запах. Аромат её кожи и волос. Серце билось почти в горле от того, что впервые в жизни мы с ней так близко друг к другу и точно не на короткое мгновение, а на несколько бесконечных минут минимум. О, Мерлин! — Ты уверен, что это реально вообще? — спросила негромко и волнительно, обвив меня ногами вокруг талии и руками вокруг рёбер. — Не доверяешь мне? — это было совершенно двусмысленно. Я спрашивал не только о полёте, конечно. Отчасти даже будто в назидание той, что сомневалась недавно в моей честности. Самая больная тема на сегодня, кстати. Я так думал. Пока она не подняла взгляд. Я теперь, кажется, понял зачем она пришла. Только сейчас, когда наши взгляды уравнялись, когда посмотрела своими ярко-зелёными глазами в мои. Поочерёдно, внимательно. Она роняла своё тёплое дыхание мне на лицо. По-моему она практически обещала с этого момента: — Я тебе доверяю, Джеймс. Честно. Лили сжала пальчики на спине сильнее, а мне осталось взяться обеими руками за древко за её спиной и теперь всё так, будто я тоже обнял. — Ловлю на слове, Лил! — улыбнувшись, я сказал это почти над ей ухом. — И если доверяешь... Сейчас и проверим... Я кое что тебе покажу. Мы взмыли в небо. Поднимались до тех пор, пока Хогвартс с окрестностями остался далеко внизу. Зависли высоко над башнями и дворами, и я почувствовал, что она прижалась сильнее. Будто боялась и хотела спрятаться. — Эй, — шепнул, когда метла остановилась в воздухе, а Эванс прятала личико, уткнувшись мне в плечо. — Не бойся и посмотри вокруг. Сначала она не решалась. Даже покачала головой, отказываясь, и этим заставила меня тихонько рассмеяться. — Я держу тебя, — и действительно держал, приобняв одной рукой вокруг талии, а другой всё ещё держался за метлу. Словно она чуть ли не самое дорогое, что у меня есть. Почти так и было, — не бойся, и ты сказала, что доверяешь мне. Уже поздно сомневаться. Мне осталось только вытянуть с тебя обещание, а сейчас... Посмотри, пожалуйста. Прошу. И постарайся запомнить всё это, хорошо? Она, всё ещё не шевелясь, кивнула. Поджав губы, Лили всё-таки подняла голову, хоть и медленно. — Боже… — пошевелила губами Эванс. — Это… просто...невероятно! — Почти кричала она шепотом. —  Не то слово... Ещё как... невероятно. Ещё бы: Я, Лили Эванс и бескрайнее небо. Этот момент я точно отнесу к самым лучшим в жизни и запомню. Думаю, Не сомневаюсь, она тоже. С высоты Хогвартс выглядел неимоверно: тёмные крыши замка блестели от дождя, озеро тянулось огромной свинцовой гладью, а густой лес плавно переходил в далёкие, пепельно-серые горы. Отсюда мир казался огромным, бескрайним и чрезвычайно красивым. Я прям видел, как у Лили перехватило дыхание. На её красивом лице появился восторг. Такой, что я сразу же влюбился него. А ещё она чаще и горячее дышала. Я слышал это, а после ещё и чувствовал кожей, ведь Эванс уткнулась носом в мою шею, практически тронула губами. От волнения, наверное, сама этого всего не заметила. Пока что. Сделав небольшой круг в воздухе, мы плавно спустились и приземлились во дворе со старым фонтаном — там, где неспешно качался большой маятник часов. —  Знаешь, я теперь даже жалею, что я не летаю, — восторг, удивление, радость, смущение... Это всё ещё было в ней. Лили быстро освобождала меня от своих очень цепких объятий и вскакивала с метлы. —  Зато я летаю, могли бы как-то повторить. Если хочешь... — Правда? —  быстрее, чем рассчитывала, наверное, и распахнув глаза. Чуть ли не с детской наивностью у неё вышло. — Хочу! Знаешь, я столько лет думала, что ты.... — Лили запнулась, сведя брови. Потом замялась, но поздно, я уже подловил её на том, что ей жутко понравилось и что она теперь подсела и втянулась. Так это и работает, полёты завораживают. Я влюбился в это дело ещё в детстве, когда впервые сел на метлу. Эванс раньше считала меня рассекающим воздух хвастуном на метле, а теперь, вкусив этот плод, и сама была бы не против бесцельных полётов. Лишь бы насладиться этим невероятным впечатлением —  ощущением того, что над тобой не властно земное притяжение. —  Лучше в солнечную погоду, вообще дух захватывает. —  О, я почему-то даже не сомневаюсь теперь! Повисла пауза. Мы почти выровняли дыхания и ещё бегали взглядами по лицам друг друга. Скоро её улыбка начала блекнуть. Что-то поедало Эванс изнутри и я даже догадываюсь что именно. —  Джеймс, послушай... — Лили начала сосредоточенно и серьёзно. Сродни того, как делает доклад профессору МурМяу. Будто репетировала, но не исключено и такое. Вполне в духе чрезмерно правильной иногда Лили Эванс. —  А давай-ка... Мы закроем эту тему, давай? —  перебив, вопросительно поднял брови и даже улыбнулся ей. Вот насколько было возможно по-настоящему и мягко. —  Закроем? — растерялась гриффиндорка. Такого исхода она навряд ли ожидала. —  Да, не хочу больше это вспоминать. Тем более... Я на тебя не обижаюсь, Эванс, просто не могу обижаться, веришь? Никогда не мог, что бы ты не сказала. Это вот какая-то магия просто, —  признание в какой-то момент аж комом в горле встало, а она искренне удивлялась. Лили медленно изогнула бронзовую бровь, но явно была довольна таким раскладом и очень. Она улыбнулась, пытаясь спрятать улыбку, поджав губы. — Даже когда ты говорила что-то вроде: «если бы мне пришлось выбирать между гигантским кальмаром и тобой, Поттер, я бы всё равно не пошла с тобой на свидание...» — Ты помнишь? — искренне удивилась, округлив глаза. От того, наверное, что я повторил почти слово в слово. Она казалась странной: мимолётно улыбнулась, сразу же свела брови. Лили уверенно выпрямила спину, но беспокойно тронула пальчиками одной руки ноготки на другой. Судорожно думала, вспоминала, сопоставляла, делала выводы и нервничала впридачу. И всё это за ничтожно короткий кусок времени. Я аж восхитился. Мы оба хорошо помнили тот солнечный день после экзаменов на пятом курсе. Именно в тот вечер я впервые серьёзно задумался. Понял, что больше не хочу быть для неё тем, кем она меня тогда окрестила — задиристым мерзавцем. — Ещё бы. Такое сложно забыть, Эванс. Даже спустя полтора года. Но, хочется верить, что с тех пор многое поменялось и что тебя уже не тошнит от меня. — Знаешь?.. Ты... Ты здоровски поменялся с тех пор. Будто съел какую-то пилюлю против чванства. Да, кстати. Называется: «берись за ум, если хочешь, чтобы Эванс перестала считать тебя пустым местом». Горьковатая на вкус и срок начала действия в полтора десятка месяцев, но в целом результат будто начал оправдывать ожидания. Иначе бы её тут не было, верно? Иначе бы она не смотрела так сейчас и не была в том положении, которое позволяло мне сказать следующее: — Ты должна пообещать, что впредь будешь доверять мне, хорошо? И что больше не будешь сомневаться во мне. Хочу, чтобы ты мне верила из-за того, что просто веришь, а не из-за того, что нашла в моих словах или поступках логику. Я же обещал вытянуть обещание и вытягивал. — Я обещаю... —  шепнула тихо, но решительно. — Я верю тебе, Джеймс. — Смело смотрела мне в глаза, но в какой-то момент Эванс не выдержала. Поджав губы, она медленно опускала взор. Впервые вижу подобное! Лили чем-то напоминала набедокурившего ребёнка. Вероятно, много размышляла в последние дни и что-то в ней точно разительно переменилось. Несчастных пол дня в Хогсмиде, возможно, её обвинение, а потом и моё молчание изменили всё до неузнаваемости. Лили о чём-то думала и точно что-то осознала. Впервые за эти годы. Ну что мне оставалось, а? Только шагнуть вперёд и сомкнуть на ней свои руки, заточая её в объятья. Она на них ответила сразу, поначалу осторожно, но скоро искренне. — Лил, прости меня, можешь? Я сказал это вслух. Очень хотел. Мне казалось, что удачнее момента не было и не будет никогда. Лили аж отодвинулась, чтобы заглянуть мне в лицо. Выглядела так, словно ей послышалось что-то совершенно повергающее в шок. — Я столько времени вёл себя как настоящий придурок... По отношению ко многим и к тебе тоже, и никогда за это не извинялся. Прости меня Эванс... За всё. Если сможешь. — Я... — совсем растерялась Лили, обретя способность говорить. — Хорошо, я... Да, хорошо, я не сержусь, Поттер. Даже несмотря на то, что ты был тем ещё... — Молчи, — нервно посмеиваясь, я снова потянул её к себе и сильно зажмурился. Хотел, чтобы она этого не видела — того, насколько сильно мне стыдно и как я жалею. Уму не постежимо каким показушником и идиотом был раньше. — Извинение принято, Поттер. Лили сказала это после молчания. Несколько долгих секунд мне казалось, что она, прильнув ухом к груди, специально вслушивается в дробь моего сердца. —  Вот и славненько, — сказал негромко, уткнувшись губами в яркую макушку. Легче стало непомерно, она и представить не может насколько. Лили предстала передо мной смущенно улыбаясь. А я был отчасти в смятении от количества витавшей в воздухе искренности. Эванс снова отстранилась, но пальчики ещё сжимали боковые швы мокрой красной мантии с моим фамильным именем на спине. Не отпустила пока. Потому что я её тоже. Она подняла лицо и я готов поклясться, что могу рассмотреть каждую светлую веснушку. Никогда прежде не казалась мне красивее. Настолько, что даже перестал соображать, будто потерял связь с реальностью и просто медленно потянулся вперёд, но и она... Как будто... Мне показалось или она становилась слегка выше? Будто поднималась на носочки. Поначалу я почувствовал на лице её тёплый, пахнущий нашими любимыми конфетами выдох, но сердце практически вылетало. Пальцы вцепились в тонкий стан и мне пришлось ослабить хватку. Рука неторопливо скользнула сквозь завесу ярких прядей и нашла теплую гладкую шею. Лили медленно опускала свои пышные ресницы, почти уже чувствуя на кромке губ прикосновение. Еле уловимое пока, заставляющее душу дрогнуть. И я бы уже прикрывал глаза, если бы слева от меня не зазвучал чей-то хохот. Пришлось отпустить Лили и она тут же разделила нас шагом и поджала губы. Во всю тёрла ладонью нос, а я беззвучно посмеивался и мысленно чертыхался, ведь из дверей замка спустя пару секунд высыпала небольшая стайка третьекурсников. Шумных, весёлых, слишком оживлённых для такой непогоды. Ну и что же им в замке не сидится?!! Уютном и тёплом! Лили аж тихонько рассмеялась, глядя им в спины. Впрочем, я тоже не мог сдержаться. Ирония зашкаливала и по всем фронтам. — Ладно, Джеймс, — она вздохнула, пряча улыбку, — я, наверное... Пойду. Увидимся позже, хорошо? Кстати, МакГонагалл просила... От неловкости было некуда деваться и Эванс в прямом смысле убегала. — Да, помню, обновить записи. На днях этим и займёмся. Она кивнула в знак согласия и улыбнулась. Словно её тоже отчасти радовало это поручение. Сделала шаг назад и потом отвернулась. Гриффиндорка шла в замок, но у входа оглянулась, чтобы подарить мне свою тёплую улыбку. А я так и смотрел вслед. Думал о ней и не смел шевелиться. Я уже понял, что нам всегда будет что-то мешать быть вместе: мы сами, закон подлости или какое-то совпадение, дверной колокольчик или чей-то хохот. Надо что-то уже с этим делать. Ну что ж, Поттер, пора уже перестать надеяться на удачный момент и начать его создавать.