НУ И Пятница 13 - Часть 1

Киврин смеялся. Громко и долго. Услышав, что Иван хочет выйти на работу, Кира решила сдаться сама, пока тот не нахватал сплетен в институте. - То есть, ты попросила, чтобы никто тебя не выдавал, но пришла и сама все рассказала? Меня ты так не соблазняешь, - он наклонился и коснулся пальцем кончика очаровательного ведьминского носа. - Ты не стал бы прижимать меня к стене в остановившемся лифте, - фыркнула Кира. - Кто сказал? – Киврин выпрямился и сложил руки на груди. – Очень бы даже прижал. Правда, это сейчас. Вы с Сатанеевым не в тех отношениях, чтобы он себе такое позволял. - А еще… Он видит. Он видит, что я к тебе благосклонна. Мне это не нравится. - Да ты же меня первым на амбразуру кидаешь. Какое благосклонна! Ты перестала его бояться? – Иван опустился на одно колено, помогая Кире снять зимнюю обувь. - Я с тобой в Москву хочу, Ваня. Поэтому и готовлю нам соломку. К тому же, приглашение прислали и на мое имя. - Тю… зачем? – Киврин отставил обувь на коврик просохнуть. - С бабушкой повидаться. Ты дурак? Я хочу знать, что с тобой. Но оставлять Сатанеева одного… нет. Наподпишет указов, царь недоделанный. - То есть, ты соблазняешь другого запасного мужчину, чтобы основной мужчина не ехал без тебя? – Ироничность в голосе Ивана была уж слишком яркой. - Да какой он запасной! Вот черт, ты опять смеешься надо мной! - Кира Анатольевна делает забавные вещи, почему бы не посмеяться? Я завтра все равно выйду на работу. Мне надоело прибирать две квартиры. - Больше не будет вкусных ужинов? Кира посмотрела на Ивана своими огромными глазами, в которых плескалось разочарование. - Ах, я тебе только для ужинов нужен! Я, между прочим, в НУИНУ старожил! А ты меня используешь, как домработницу и кухарку. А шашни крутишь с Сатанеевым. Кира издала настолько обиженный недовольный возглас, что сама испугалась своей звонкости. - Да, ты!.. Резко сменив гнев на милость, она босиком пошла на кухню за Иваном и прижалась к его спине, обнимая. - Не шути так больше. Ты не сердишься? Ты сердишься? Ты обиделся? - Вот же дитя… Нет, я не обиделся, Кира. Но, пожалуйста, будь осторожнее, - Иван похлопал по женской ручке. - А я надеялась, что ты исполнишь свое обещание встретить меня в одном фартуке… - Кира Анатольевна, я сначала у себя часы до блеска тер, потом пришел к вам, венички ваши собирал, травки по баночкам раскладывал. Лавровый лист в перемешку с бузинным лежал, я уж не стал разбирать. Костюм на завтра подготовил, чтоб вы красивая и ухоженная на работу пошли, поспали подольше. Потом за ужин взялся. Я только закончил. - Какой вы у меня замечательный… - Кира потянула руку к сковородке и получила хлопок по пальцам. - Сначала руки помой. Сатанеев, небось, опять за них хватал. - Ой, Ваня… Я бы полностью в душ… - женские руки обхватили талию крепче обычного. - Таааааак?! – Иван расцепил руки Киры и повернулся к ней. - От этого абсолютно идиотского поступка Сатанеева была польза. В шахте лифта не работает вентиляция. За двадцать минут нахождения в этом тесном пространстве я вся вспотела. Именно так мы об этом узнали. Так что, не придумывай себе лишнего! Кира ушла в спальню, где начала скидывать с себя вещи. - Только я совсем не знаю, как стирать натуральный шелк. - Я постираю, - Иван шел за Шемаханской следом, по пути собирая вещи, которые она скидывала на все возможные поверхности. - Спасибо, Ванечка. Так устала, что уже ничего не хочу. - Ужин ты хочешь, - категорично утвердил Иван. – Что ела сегодня? - Ты собрался меня контролировать? – Возмущенно всплеснула руками Кира, вытаскивая из шкафа чистый банный халат. Иван, и правда, качественно прибрался. Еще раз. В шкафу не было того легкого беспорядка, который она оставила утром. Причем, сделал он это бережно, не нарушив ее собственный принцип сортировки. - Да. Особенно после того, как узнал про твое хобби, - Иван закинул поднятую блузку на плечо. - Все равно не умру. – Кира недовольно выдохнула. – Пару бутербродов с чаем у Вити в цехе съела. Поэтому хочу быстрее в душ, чтобы поужинать. Я ужасно голодная. Она пронеслась мимо Ивана в ванну, чтобы больше не слушать нравоучения. Киврин не был в восторге от идеи соблазнять Сатанеева, ради того, чтобы безболезненно оставить НУИНУ без него и Киры. Но спорить со своей женщиной, а, тем более, пытаться ею управлять, он совершенно не хотел. Если что – привычно возьмется исправлять последствия ее дурных решений. И даже слова не скажет.

***

После вчерашнего хорошего вечера, крепкого долгого сна в теплых объятиях и добротного завтрака Кира Анатольевна была в необычайно хорошем расположении духа. Она абсолютно не раздражалась от очередного обтирания в ее кабинете недоухажера Сатанеева. Он возмущался, что Киврин себя не бережет, а его работа ложится на «и так замученного директора». - Иван Степанович подхватил болезнь еще тогда, когда поехал в НИИЧАВО, чтобы разобраться с тем, что меня толкнули в опасную ситуацию, - она старалась сконцетрироваться на работе - Кира Анатольевна, да если бы мне кто сказал, что вы попали в беду, разве допустил бы я, чтоб вас поехал спасать Иван Степанович? Я бы сам поехал! – Сатанеев провел в воздухе руками возле скрытых пиджаком плеч Киры. - Но он ведь смолчал. Может… это он ищет к вам подход? Вы осторожнее будьте. Сатанеев поставил стул рядом со стулом Киры и попытался взять ее за ладонь. - Аполлон Митрофанович! Я не настолько глупа, чтобы играть в фаворитизм! Никто не сможет выкупить у меня для себя бонусы, - она тряхнула волосами. - Быть может, Кира Анатольевна просто еще не встречала достойных мужчин? Я думаю, что построить управление на союзе двух сильных личностей – это очень дальновидный и разумный шаг, Кира Анатольевна. – Он огладил воздух возле колена начальницы. Кира усмехнулась и подставила пальцы под подбородок, лукаво улыбаясь заместителю. Знал бы он, что так уже было. Управление НУИНУ уже три года как держалось на крепко и четко построенном союзе между ней и Иваном Степановичем. Прежде на дружбе, а уже год как и на более тесном… сотрудничестве. - Считаете себя достойным меня мужчиной? А Ивана Степановича – нет? Я не терплю сплетен. Пойдите прочь. И я сделаю вид, что этого диалога не было, - Кира лениво перекинула ногу на ногу, отворачиваясь от Сатанеева. Он вцепился в подлокотник ее кресла и дерзко мотнул головой, чем вызвал у Киры усмешку. - Нет, Кира Анатольевна, я никуда не уйду! Меня дважды прервали, но сейчас!.. Сейчас меня никто… - А сейчас прерву я. - Кира поджала губы. – Пойдите прочь из моего кабинета, у меня много работы. - Я лишь хотел сказать, что вы явно устали… Позвольте… Я помогу… Может быть, массаж? - Массаж?! Все верно, я устала. От разговора. И хочу поработать в тишине. Идите, Сатанеев. Не нужен мне массаж. - Кира Анатольевна, - в его голосе были такие ноты, которые заставили Киру внутренне поморщиться – снова подобострастие и очевидная жажда. - Хм, я тут подумала… У вас есть шанс мне доказать свое… достоинство, - Кира повернулась к Сатанееву, она видела, как его закоротило от ее низкого голоса. – Меня вызвали в Москву. И я отправлюсь туда с Иваном Степановичем. Но а вы… Шемаханская долго думала прежде, чем. Ткнуть пальцем в грудь Сатанеева и коварно улыбнуться. - Да, Кира Анатольевна, - он хотел было поймать ее пальцы, но она вывернула ладонь. - Вы останетесь за главного. И посмотрим, Аполлон Митрофанович, на что вы способны. Чтобы завоевать… А сейчас идите, мне нужно закончить работу. Сатанеев, который уже полностью мелко дрожал под голосом ведьмы и ее магическим взглядом только и смог, что пискляво выдать: - Позвольте ручку… - Сначала завоюйте, Сатанеев, - низкий голос Киры явно доводил Аполлона до странной дрожи. Столкнувшись в дверях с Кивриным, Сатанеев прищурился: - Кира Анатольевна, не в настроении. И хотела побыть одна. - О, меня вызывали, не беспокойтесь, Аполлон Митрофанович, я сразу потом уйду. Они немного потанцевали возле дверей, делая шаг в одну и ту же сторону. Пока Иван не остановился, пропуская коллегу. - Оленька, вы тогда пока никого не пускайте к директору, - он зашел в кабинет. – И как часто я буду сталкиваться с Сатанеевым здесь? - Иван Степанович, шли бы вы тоже… - Кира стояла у окна, смотря на улицу. - Кира Анатольевна, я принес вам вашу любимую работу, - он водрузил папки на стол. – Ну, что, твой план сработал? - Ну… Я думаю, что за несколько дней он не разворотит институт, - Кира обошла стол и с выдохом, привычно, опустилась на колени усевшегося в кресло Киврина, чтобы подпитаться от него энергией, которую так нещадно жрал Аполлон Митрофанович.

***

Сатанеев, сидя в своем кабинете, анализировал шансы, наконец, заполучить стервозную ведьму. Но перед внутренним взором каждый раз вставала картина того, как Шемаханская была приветлива с Кивриным. Тогда почему позволяет себе этот флирт на грани с чем-то пугающим, если Киврин нравится? Аполлон приложил к этому размышлению все свои извилины. Весь опыт юности. С какими мужчинами обычно приветливы женщины? С теми, в кого влюблены или дружат. В дружбу между мужчиной и женщиной Сатанеев крайне не верил. А что если… Что если этот ходячий часовой механизм пользуется такой популярностью у девушек не потому, что он весь из себя такой потрясающий галантный мужчина, а… вообще женщинами не интересуется?! Вот они и чувствуют себя куда комфортнее. Все сходилось! Шемаханская, по мнению Сатанеева, не была из тех, кто стал бы публично показывать свои любовные привязанности, а в день испытаний шла с Кивриным под ручку, словно они женатая пара. Лаборантки тоже каждый раз вьются вокруг Киврина, словно пчелки у цветка. А тот только улыбается, знай себе. И не отвечает на симпатии! Не по-партийному, как-то получается! Но ему-то что? Главное, что потенциальный соперник – не соперник вовсе. Пусть себе там ведут свои… беседы. Главное, что он может не беспокоиться, что Киврин уничтожит все старания Сатанеева по взятию неприступной крепости, пока они будут в Москве.

***

В Москве было гораздо теплее, чем в Китеж-граде. Здесь Кире и дышалось куда свободнее, до завтрашнего дня, когда они окажутся под прицелом министерских глаз и глаз коллег, она могла просто наслаждаться свободой от обязанностей. Она почти порхала, пока они шли к спуску в подземку. А вот Иван Степанович шел медленнее, непривычно грузно, от одной только мысли о спуске в метро тяжело вздыхая. Проклиная того, кто из ученого совета Москвы, не додумался купить для Киры Анатольевны Шемаханской билеты на самолет. - Не люблю я эти катакомбы, Кира. Почему бы нам не поехать по верху? – Он вцепился пальцами в облицовочный камень, словно собирался раскрошить. - Иван Степанович, ты как себе представляешь - в аэропорт доехать с вокзала по верху? Это столько часов потратим, в метро быстрее. Летели бы самолетом, не пришлось бы пользоваться метро. Но в этот раз тот, кто выделял деньги на билеты, оказался жлоб. И я узнаю, кто это, - Кира надменно хмыкнула. - Такси? – Жалобно произнес Иван. - У тебя завалялось целое состояние, которое некуда деть? Отдай мне, я куплю себе пополнение в библиотеку, - Шемаханская сжала локоть Ивана и потащила его с собой вниз. Поняв, что у Киврина и правда упало давление при спуске, Кира взяла его за руку и, чуть потянувшись, потому что стояла ступенькой ниже, чмокнула в щеку. - Кира! - Здесь нет никого, кто бы мог нас уличить, - заговорщически прошептала Шемаханская. - Ты не можешь знать это наверняка, - вопреки своим словам, Киврин поцеловал тонкие пальцы Киры. А она, игнорируя глас логики и здравого смысла, все же, приникла к его губам, чуть не пропустив спуск с эскалатора. Зато Киврину, очевидно, стало легче. Он все еще был подавленным, но не таким убитым, как изначально. Хотя локоть Киры, конечно, пострадал от его крепкой хватки.

***

Как только они добрались на автобусе-экспрессе до аэропорта, Шемаханская ткнула в сторону зоны ожидания необходимого рейса. - Бабушка, когда прилетает, всегда жду ее подальше и наблюдаю, как на нее реагируют прохожие, - хихикнула она, опираясь плечом на стенку. - Зачем? – Иван остановился за ее спиной. - Хм, - пожала плечами Кира. – Они всегда так реагируют забавно. Как будто увидели звезду всех телеканалов и Ленина одновременно. Вон, смотри, смотри! - Куда? - Киврин выглянул из-за ее плеча. Это был глупый вопрос. Высокая Шамаханская Царица очень выделялась среди народа. Но Кира была права. Царица, со своей невероятной фигурой, всегда идеальной прической и макияжем, в черной юбке-годе в пол, эффектно подчеркивающей ее округлые бедра и разлетавшейся вокруг нее при каждом шаге, бордовой блузке с жабо и воланами на рукавах и действительно привлекала внимание всех окружающих. Ее пальто было перекинуто через руку. - Уверен, что дело в росте и броском макияже, Кира. - Мы с тобой, Ваня, все равно не проверим. Эх, хорошо, что она меня не записала в семейный позор, я таких взглядов не ловлю. Наверно потому не записала, что внучка только одна осталась, пришлось мириться с тем, что народилось. - Это не так. Ты привлекаешь к себе внимание, просто не замечаешь. Я замечаю, - Иван заглянул в лицо Киры. – И народилось нечто прекрасное. Когда Кира грустила, внешние уголочки ее глаз будто опускались, делая взгляд еще более грустным. А поджатые губы создавали ощущение, что она готова заплакать. Поэтому Иван Степанович поймал ее ладонь, переплетая их пальцы, будто говоря «я с тобой». Тем временем, Царица подходила все ближе и ближе, а остановившись перед ними, молча кивнула и сунула чемодан Ивану, будто так и должно было быть. И крепко прижала к своей выдающейся груди внучку. - Иван, рада видеть в здравии. Кира, я выбила себе способ прохода на завтра. Так что, пойду с вами, - Царица воспользовалась помощью Киры и надела верхнюю одежду, а уже потом полезла в карман пальто за пачкой сигарет. - А где ваш… носильщик? – Иван попытался сдвинуть чемодан, но тот оказался невероятно тяжелым, она же только что несла его как полупустой! - Жан остался дома, у него работа. Я ему сказала, что тут есть мужчина, который позаботится о женщине преклонных лет, - она оглянула внешний вид Ивана и вздохнула. – Но над мужчиной, конечно, надо поработать. - Бабушка! – Возмутилась Кира. - Ну, такое уже не носят в Москве, это безобразие. Китеж-стайл должен оставаться там, дети мои. - Считайте, что фоном работаю, чтоб Кира еще ярче казалась, - Иван, вознамерившись доказать свою мужскую состоятельность, оторвал, наконец, чемодан от пола. Обе женщины легко рассмеялись с его шутки. Но Царица все равно осталась непреклонной. - Я кое-что прихватила и для вас, Иван. Кира заставила Ивана Степановича вернуть чемодан на пол: - Спину сорвешь, Ваня. Она же его заколдовала. Царица поправила ладонью кудри на плече и подхватила правнучку под руку. - Кира права, не рискуйте. Иван оставил чемодан в покое, выпрямился, потирая поясницу и впечатленно замер, впервые углядывая фамильное сходство между Кирой и ее бабушкой – невероятно огромные глаза и романтично округлый, чуть вздернутый, кончик носа, который он у Киры просто обожал. Киврин никогда не страдал проблемами с самооценкой, всегда полагаясь на свою врожденную харизму – женщины к нему сами клеились, позволяя выбирать, кто ему по душе – пышногрудая добродушная невеличка или высокая и стройная девица, готовая сразу раздеваться, стоит им остаться наедине. По душе оказалась высокая холодная статная ведьма, смотрящая на всех, словно на отбросы. Киврин был невероятно рад, что рискнул отогреть ледяную королеву, вытащив из ее недр страстную восточную царицу. Его вовсе не волновало то, что он стоит позади нее. Что в иерархии НИИ, что в их маленькой недоформированной семье. Напротив – с такого положения было очень удобно оценивать обстановку, вовремя поддерживать любимую женщину под локоток и подставлять свое плечо как опору. - На дне чемодана, - его из размышлений вырвал голос Царицы, - увидите сложенные колеса, Иван. Разверните - будет удобнее. И потащила правнучку к выходу. - Ваня, - Кира обернулась, проверив, что тот нашел, названный Царицей, удобный способ вести тяжелый чемодан и уже спешил за ними. - Я забронировала для нас два смежных номера с прекрасным видом из окон, - Царица придержала дверь, пока Киврин не вытолкал ее чемодан. - Давайте остановимся на остановке такси, мне необходимо затянуться. - Здесь есть курилка где-то… - начала оглядываться Кира. - О нет, дорогая, я не планирую дышать смесью из своих дорогих сигарет и чужого Беломора. На воздухе постоим, не замерзнем. Киврин навострил уши, бросив чемодан, он обошел Царицу и заглянул ей в лицо: - Такси? – Кажется, голос Ивана Степановича выдал его непомерное счастье. – Вы сказали – такси? Я начинаю невероятно обожать Вас. - А до этого не обожали? Кира запрещает обожать других женщин? Правильно делает, но меня можно, – Царица хмыкнула. - Метро…Конечно. Вы представляете меня в метро? В этой толкучке, грязной зимой? – она затянулась сигаретой, выдыхая дым в сторону. – Конечно, такси. Кира, пойди найди того, кто доедет до центра. Стоило Шемаханской кивнуть и направиться к стоящим машинам, Царица повернула голову к Киврину и посмотрела на него сверху вниз. - Ну, не обижайтесь, Иван, на мои заметки о вашем… тулупе? Может, вам понравятся мои подарки. – Ее тон был немного ласковым, немного даже умоляющим, хотя, очевидно, то была лишь игра. Киврин поправил очки и задрал голову: - Да, я не обижаюсь, Вашество. После такси так вообще не обижаюсь. - Не любите подземное царство? - Царица низко рассмеялась. Зато Иван Степанович точно знал, у кого Кира научилась так интонировать. От самого высокого, абсолютно девчачьего тона, до низкого и соблазнительного.

***

Уже сидя в машине, Иван и вовсе расслабился. Потому что был полностью уверен, что доедут они в комфорте – без всяких подземок и его позорных ступоров от того, как закладывало уши. - Надо бы оставить информацию, что мы не нуждаемся в забронированных для нас номерах, - выдохнула Шемаханская. - Я уже все сделала, Кира. Арахна Васильевна была чрезвычайно мила со мной, - Царица повела плечами. - Она там будет?! – Шемаханская склонилась вперед, не сдержав голос до высоких нот. - Вместе с племянницей они и являются кураторами данной выставки. Ты не знала? – Царица удивленно обернулась с переднего сидения. - Мне писали и звонили не от их лица. - Видимо, скрываются от тебя. Вы плохо расстались с ее племянницей? - Не припоминаю чтобы у нас были серьезные разногласия, - Кира нахмурилась. - А я помню, как вы постоянно бросали друг другу вызовы, вечно соревнуясь. Две дурочки. - Это было здоровое соперничество, - Шемаханская потрясла пальцем. Иван Степанович молча наблюдал за их диалогом и усмехался своим мыслям, со стороны они смотрелись даже забавно. Сейчас Царица уже не выглядела такой отстраненной, как прежде, хоть и держала некоторую дистанцию. - Когда приедем, я покажу вам подарки. Надеюсь, я не прогадала с вашим размером, Иван. Хочу, чтобы мы втроем выглядели презентабельно. - Но я оделся презентабельно… Тулуп-то я сниму… - Боооги, Иван! – Царица откинулась на спинку сидения. – Только не говорите, что вы завтра в этом собрались представлять ваш НУИНУ. Тулуп он снимет… - А что, собственно, еще не так? - Крой рубашки, что полностью игнорирует симметрию рисунка полоски, - поморщилась Царица.

***

- Мне кажется, все-таки, великовато, - Кира склонила голову на бок, смотря на пальто на Киврине. - Думаешь? – Царица зеркально повторила ее жест. Киврин чувствовал себя дворовой псинкой, которая встретила двух любопытных кошачьих, размышляющих, надрать ему уши или нет. И, похоже, они хотели заиграть. - Если мое мнение вам вообще интересно, то великовато, - Иван похлопал полами пальто, нарвавшись на шипение со стороны зрительниц. Шемаханские синхронно кивнули своим мыслям, выпрямились. И переглянулись. Царица нарисовала в воздухе полукруг, заставляя модное пальто цвета тауп сесть до размеров Ивана Степановича. - Теперь, думаю, превосходно, - Кивнула Кира. – Даже по длине хорошо. - Чувствую себя глупо, - пробухтел Киврин, осматривая на себе пальто. - Выглядите так же, Иван, - задумчиво протянула Царица. – Вы, что, над ботинками своими поколдовать не могли? - Бабушка, не надо так говорить… - встряла Кира. - Он совсем не выглядит глупо. - Кира, лучик мой, я лучшего тебе… вам, - Царица улыбнулась. – Вам хочу. Лучшего вам хочу. Не глядя, она махнула рукой. Киврин с удивлением хмыкнул – его теплые кожаные ботинки внезапно стали выглядеть, как новые. - Вы без меня можете выглядеть хоть так, будто только с кровати встали и надели, что из шкафа выпало. Но со мной… Царица выудила из чемодана новую запакованную рубашку и, поднявшись, сунула в руки Ивана Степановича. - Ваш пиджачок я обновлю, но рубашечку… сожгите. Вот новая однотонная, смесь хлопка и шелка, цвет экрю… к вашему пиджачку самое то. Она растянула губы в максимально милой улыбке, подталкивая Киврина переодеваться в ванну. Стоило ему скрыться, Царица вернулась к Кире. - Он мог бы тут переодеться… - Прости, Кира. Но полюбуешься на своего тощенького ухажера ночью, без моего присутствия. Вот, тебе я это привезла. Ты у меня, конечно, и так очень хорошо одета, но синий подчеркнет твои глаза. Здесь костюм - шерсть мягкой выделки, а здесь - молочная шелковая воздушная блуза. Приталенный пиджак с широким поясом и прямая юбка чуть ниже колена изысканного синего цвета прекрасно будут смотреться на твоей фигуре. Думаю, что перед Арахной Васильевной и Клеопатрой Захаровной тебе точно захочется выглядеть максимально хорошо.