НУ И суббота 14 - Часть 2

Когда Иван Степанович проснулся, его зазнобы рядом уже не было. Но была записка: «Я у бабушки.» Киврин посмотрел на часы. Семь утра. Он проснулся рано. Во сколько тогда проснулась Кира?! Вчера она настолько нервничала, что даже не отвечала на его явные ласки. Иван Степанович все силы положил, чтобы расслабить Киру, но та была настолько зажата, что ему даже голову из панциря не показали. - Кира, ну, чего ты вся такая настороженная? Позволь, я помогу тебе расслабиться, а… - Все-то тебе только одно нужно. - Ты ведь знаешь, что это не так, милая. - Милая… Завтра ты познакомишься с действительно «милой»! И я стану стервой, - Кира положила между ними подушку, чтобы Иван больше не приставал. - Так вот, чего ты боишься, о, Кира, я люблю только тебя. - Завтра и узнаем. Спи. Когда Шемаханская говорила таким тоном – это означало только одно. Ты либо выполняешь сказанное, либо выполняешь приказанное. Поэтому Иван просто сдался и отстал. Правда, просыпаясь ночью, он чувствовал, что Кира спит на его груди. Кошка устала злиться и пришла ластиться. А утром он получил такой вот сюрприз. Приняв душ, начисто выбрившись, надев новую рубашку и старые, но, явно освеженные, брюки, Иван постучался к дамам. Дверь ему открыла Царица. В шелковом халате и бигудях. - Доброе утро. Я смотрю, вы уже собраны. Давно встали? - Полчаса, примерно, как… - Хорошо вам, мужчинам, - протянула Царица. – Кира собирается. Я тоже скоро буду готова. - Минут пятнадцать! – Крикнула Шемаханская из глубины номера. Иван кивнул, но не поверил. Ждал он больше получаса. А Кира, все равно, внезапно вбежала через смежную дверь номеров в комнату за чулками, одетая в халат. - Кира, мы же так опоздаем. - Ваня, молчи. Когда обе Шемаханские, наконец, одетые, вошли в номер к Ивану, прошел уже час. - Как тебе? – Кира покрутилась, демонстрируя костюм. Высокие воротнички-стойки, переходящие в лацканы всегда ей шли, благодаря длинной и красивой шее. И юбка – вроде самая обычная, но чуть более облегающая бедра – было прекрасно. Широкий пояс так хорошо подчеркивал талию, что хотелось прямо сейчас обнять за нее и поднять на руки. - Как всегда, просто обворожительна, - Киврин явно сиял, рассматривая свою женщину. - Как всегда?! – Кира выдохнула это так, словно он ее оскорбил. Царица зацыкала. - Кира, Лучик мой, он не это имел в виду. Ты дальше, вообще, слушала? - Царица убрала с плеча Киры пылинку. Киврин только сейчас заметил, но сама Царица вырядилась, словно не на ученый совет. Да, на ней был пиджак. А еще бархатное платье на корсете с юбкой под колено. Перчатки, кольца, браслеты, серьги и колье. А завершала картину ее любимая черная шляпа. Зимой. - Не замерзнете? – Иван участливо осмотрел ее. - Мы на такси, - махнула рукой Царица. – Да и я достаточно горячая женщина восточных кровей, меня любовь мужчин греет. Жду вас внизу. Она тут же покинула комнату. Киврин протянул руки и мягко обнял Киру за узкую талию. Он хотел было ее поцеловать, но та отвернула голову, подставляя щеку: - Помаду сотрешь. Что, правда, выгляжу, как обычно? – Она закусила губу, забыв о том, что не хотела смазать помаду. - Для меня ты всегда выглядишь потрясающе, - Иван ткнулся кончиком носа в ее щеку. - Но я хотела для всех выглядеть сегодня потрясающе, - Кира опустила взгляд в пол. - Почему? Почему ты такая нервная? - Я… Потому что я знаю, какие красавицы там будут, - Шемаханская резко повернула голову и посмотрела на Ивана. - А я в тени, даже, собственной бабушки… - Мы, вообще-то, работать едем. - Ты еще не понял? Работать едешь ты, Ваня. А меня, явно, позвали не за тем. Это, ведь, в последний момент произошло. Значит, прежде очень долго все взвешивали. И я хотела выглядеть соответственно фамилии. - Кира, Кира… Я тебя не узнаю. Ты, всегда так много уделявшая внимание работе, стала такой легкомысленной! – Киврин погладил Киру по спине, успокаивая. - Я… Я устала думать только о работе. Устала думать о светлом будущем для других, когда у самой впереди только тьма. Ты – лучик света. И я хочу просто иногда побыть твоей женщиной, а не директором Шемаханской, - Кира сжала пальцы на плече Ивана. – Не волнуйся. Я прочитаю доклад о нашем изобретении сама. Тебе нужно будет помочь мне показать графики, чертежи… И я не стану вести себя странно, глупо красуясь. - Конечно, я со всем помогу. И ты можешь красоваться, тебе это идет. Он помог надеть Кире пальто, которое она предпочла привычной шубе еще в Китеж-граде. Затем накинул свою обновку, и они направились вниз, к ожидавшей их Царице.

***

В дороге Иван Степанович активно тыкал пальцем во все, что они проезжали, занимая свою возлюбленную любой ерундой. И Кира непривычно бурно ахала на его попытки. - Иван, не заморачивайтесь. Она же очевидно имитирует интерес. Кира сразу стушевалась и виновато опустила взгляд. Но стоило Киврину положить руку ей на колено и задрать юбку, стремясь к краю чулков, Кира сразу же откинулась на спинку сидения и поймала его ладонь, смотря огромными глазами. - У меня, знаете ли, тоже нервы сдают, Кира Анатольевна, - в самое ее ухо прошептал Иван. - Сразу после выступления, - одними губами произнесла она. Кира грубо оторвала его ладонь, она была возмущена, но не могла не признать, что именно этот внезапный и простой жест резко переключил директора Шемаханскую с взволнованной студентки на уверенную в себе начальницу НИИ.

***

- НИИЧАВО, - Киру даже передернуло. – Я прямо чувствую, как здесь все пойдет по одному месту. - Да, но… Это же просто головной офис… - Киврин галантно помог и своей возлюбленной, и Царице покинуть автомобиль. Последняя даже удивленно хмыкнула, когда увидела протянутую ладонь. - Наверняка, в Соловец этих идиотов сослали не просто так, - Кира поправила пальто на груди. - А нас к ним приписали, чтоб свалить на мою голову все эти проблемы! Почему мне кажется, что это такой удачный повод доказать мою несостоятельность и снять с должности… - Я понимаю, что для тебя карьера очень важна, но… Выйдешь замуж, будешь по курортам ездить, а Иван Степанович тебе все оплатит. – Царица положила ладонь на его плечо, Киврин даже кашлянул от такой наглости. – Нет, а что, Иван. Присмотрели родовитую красивую ведьму, надо соответствовать. Кира покачала головой, отцепляя ладонь Царицы от плеча Ивана. - Бабуля, тише, - и пошла вперед, уже видя лифт и ожидавшую его парочку. Высокий мужчина в очках все норовил обнять невысокую женщину, стоявшую с ним плечом к плечу, на что та шипела, что она, вообще-то, его директор и хватит ее домогаться. А тот в ответ так же шипел, что она, так-то, его жена. Кира не удержала лица, живо представляя на месте этих двоих их с Иваном. И чуть не пропустила момент приезда лифта. - Кира Анатольевна, - Иван мягко потянул ее под локоток вперед. И, как бы невзначай обнял за талию, когда с ними завалились еще несколько человек, впечатывая Киру в него. – Лишь бы лифт не застрял, верно? Лукавый взгляд Ивана заставил Киру вспыхнуть. - Иван Степанович, я… - На ответственном посту, - кивнул Киврин, продолжая обнимать ее за талию. - Дети мои, помилуетесь вечером в номере, - наклонившись, прошипела Царица, явно недовольная забитым лифтом. – Ролевые игры они тут устроили. Иван мог поклясться, что на него смотрит, почти в упор, та парочка, что стояла перед ними у лифта. Он тоже слышал их диалог. И намеренно крепко сдерживал Киру, чтобы та не видела их интерес. Очевидно, как день, ему достался более шикарный директор.

***

- Кира Анатольевна! Иван Степанович! – Маленький очень грузный, но невероятно шустрый мужчина встречал их у самого лифта. – Пройдемте! Царица, рад вас видеть! Он передвигался очень странно, быстро перебирая своими маленькими ножками. Его усы, явно жесткие, торчали в стороны, как маленькие жвалы. Здание снаружи казалось совсем небольшим, но, когда открылась очередная дверь, за ней оказалось огромное помещение – большая зала, наполненная чародеями. Маленький мужчина подбежал к грузной женщине в конце залы и, явно, отчитался о том, что привел гостей, указав в сторону дверей. - Они выглядят как самка и самец Каракурта… - Прошептал Киврин в сторону Киры, чтоб только она слышала. - Имя Арахна тебе ни на что не намекало? – Кира кивнула на встречный взгляд Арахны Васильевны. Маленький грузный мужчина был сильно ниже Киврина, раза в 4 объемнее, но шустрый, до невозможности. Он помчался обратно к ним, ведя за собой супругу. А вот Арахна Васильевна была медлительна и неприятна внешне. Ее узкая талия относительно широких бедер и большого бюста смотрелась неестественно. - Я не особо вдаюсь в значение имен, - Киврин тоже кивнул приближающейся женщине. - Главное, что мы с тобой рядом выглядим нормально, - Кира бросила взгляд на Ивана. - Нет, Кира, мы похожи на Царицу и Ивашку-дурашку, твоя бабуля права. - Ты ее больше слушай. У нее однажды был низенький щуплый князек. Ничего, нашла и в нем плюсы. Жан, наверно, первый у нее высокий и серьезный. - А. Так это ваша семейная традиция… Находить мужчин пониже, а потом обшутить это? - С тобой просто совпало. И я над тобой не шучу! – Шикнула Кира. - Эсмер Шахрияр-кызы, дорогая! – У паучихи был высокий, даже визгливый, голос. - У твоей бабушки все это время имя было? – Иван резко посмотрел на Киру. - А ты всерьез полагал, что ее в паспорте записали как Шемаханская Царица? – Сквозь зубы, еле сдерживая смех, проговорила Кира. - Имя такое… Туркмения? - Ваня, ты дурак… Царство Шамах прежде располагалось на территории нынешней Азербайджанской ССР. - Ну, знаешь, по тебе не скажешь. - Да, конечно. Такое у меня прям славянское лицо, от деревенской Дуськи не отличишь, - Кира протянула руку, здороваясь с Арахной Васильевной. - Наслышана о твердой хватке директора НУИНУ - Киры Анатольевны. Ой, это, что же, она, получается… правнучка ваша, Эсмер? Ну, я бы не узнала! Даже не подумала, что это наша Кирочка. Какая выросла, о, боги! Помню еще такой тощей, да нескладной. Царица с Кирой переглянулись. Арахна Васильевна никогда не отличалась умом. И тактом. Весь был у племянницы ее - Клеопатры. - Арахна, дорогая, Кира Анатольевна – маг высшей категории, при званиях, не гоже, не гоже. Потом, за чаем, можно и повспоминать прошлое. - Ой, если уже молодежь у нас первой категории, мы тогда с вами, хаха, совсем уже богинями должны быть, - махнула рукой Арахна. Кира скрипнула зубами. Иван Степанович сделал шаг вперед, за своим кашлем пряча ненужный звук: - Иван Степанович Киврин, - протянул он руку женщине. – Заместитель по науке Киры Анатольевны. - О, как это мило, даже заместитель свой есть, - Арахна Васильевна мягко ответила на рукопожатие, а потом посмаковала фамилию. – Киврин? Ой, вас я помню. Мне о вас Клеочка много раз рассказывала. Восхищалась вашими талантами. Иван Степанович спиной чувствовал приближающуюся угрозу. Он мог поклясться, что услышал раскаты грома. И, все же, забил гвоздь в крышку собственного гроба: - Как приятно. Слышал, она тоже сегодня здесь, - он попытался вытащить свою ладонь, но ощутил, будто сотня маленьких коготков впиваются под кожу. Он понял одно – если бы он сначала познакомился не с Кирой, а с Царицей, он выбрал бы все равно ее, просто из-за ее прабабки. Лучше пусть Царица отпускает шуточки о его «состоятельности», чем эта паучиха в человеческом обличии вообще находится рядом. - Я вижу паутину вашей судьбы, она так хорошо ложится на паутину Клеочки… - Арахна смотрела прямо в самую душу, это было неприятно. - Арахна Васильевна, - голос Царицы звучал достаточно грозно, чтобы та, наконец, поняла, что свое Шемаханские уже не отпускают. – Паутина судьбы Ивана Степановича давно запуталась в коридорах НУИНУ. Клеочке не понравится в таком захолустье. Киврин почувствовал, как у него на голове шевелятся волосы. И мурашки пробегают по спине. Как-то не так он себе представлял житие с ведьмой. - Верно, Ваше Величество говорит, - он снова потянул на себя руку. И на этот раз ее не отпустили. - Тетушка! – Раздался высокий голос, Арахна Васильевна тут же выпустила Ивана. Царица медленно положила ладонь на его плечо. От ее прикосновения по телу растеклось приятное тепло. И ладонь, которую недавно покалывало от тех маленьких коготков, прошла. Девушка, внезапно подскочившая к ним, почти по-кошачьи заворчала. – Иван Степанович и без вас знает, что я в восторге от его научных работ. Вы ведь это ему тут затираете? Киврин хотел было сделать шаг назад, но ощутил, как на его локте сжимаются Кирины пальчики с острыми ноготками. Клеопатра приподняла верхнюю губу в улыбке, демонстрируя острые кошачьи зубы. - Иван Степанович, простите! Тетушка просто шутит. - С паутиной судьбы не шутят, - Арахна Васильевна была явно недовольна проигранным сражением. - Тетушка, мы пойдем в сторонку поговорим! Арахна снова попыталась схватить Ивана за руку, но ей подвернулась ладонь Киры: - Надеюсь, еще продолжим эту милую беседу, - она была максимально вежлива. - Падаль Шамаханская, - проклацала Арахна Васильевна, тоже вежливо улыбаясь. - И я рада вас видеть. Кира вырвала руку и направилась за Клеопатрой, подхватив Ивана под локоть. - Руки кому попало не тяни больше. - Да откуда мне было знать! – Иван вырвался из хватки Киры, чтобы та не волочила его за собой, как безвольную куклу. - Простите, тетушка последнее время тронулась умом. У нее неконтролируемые приступы агрессии, творит полную дичь, - Клеопатра быстро шла прочь от Арахны Васильевны. - Клео, - Кира натянуто улыбнулась и прошипела. – Кошка, ты, драная. Почему все сделала в тайне? Почему не предупредила? - Потому что я чувствовала, что тебе здесь надо быть. Вместе с Иваном Степановичем. А как я это мимо тетки сделаю? Она рехнулась, носится со своей паутиной судьбы. - Почему именно мне? - А вы, что, не парочка, разве? – Клео резко остановилась, оборачиваясь на месте, и задала вопрос одними губами. – От Ивана Степановича тобой пахнет, словно он об тебя всем телом обтерся. Девушка, чуть ниже Киврина, одетая в строгое черное платье, тем не менее, украшенное пришитыми к нему золотыми извивающимися цепочками, захихикала в ладошки. - Простите, я не хотела, чтобы это звучало так! Клеопатра была бы невероятно красивой, если бы левую сторону лица, покрывая область вокруг глаза, не портило большое родимое пятно. Ее длинные, почти белые, волосы были собраны в высокий хвост. Единственная черная прядь росла как раз из родимого пятна. Она махнула хвостом, и на его внутренней части стала заметна еще и густая рыжая прядь. Прищурив ярко-зеленые глаза, она осмотрела Киру. - Скарабеева, ты не изменилась, - Кира сложила руки на груди. - Зато ты, Шемаханская, изменилась очень. Но запах твой прежний. - Я этими духами пользуюсь от силы пару лет, ты откуда их можешь знать? – Кира поправила воротник пиджака. - Причем тут духи? Иван Степанович не твоими духами пахнет, а ТОБОЙ. А уж твой запах я знаю наизусть. Знаешь, как я удивилась?! На прошлой научной конференции «По временным аномалиям и противодействию их появления» услышала твой аромат в толпе. Иду и думаю: «Что Кира здесь забыла?». Так увлеклась, что налетела на Ивана Степановича. - Точно. Врезались вы, Клеопатра, ощутимо, - усмехнулся Иван. - Простите еще раз. В общем, извинилась, отхожу и… понимаю, что запах пропал. Я тогда не просто так с вами заговорила, честно признаться. Нихрена о вас не знала в тот момент, - она снова захихикала. - Я это сразу понял. Но я подумал, что у вас что-то случилось. И потому поддержал диалог. Клеопатра запрыгала на месте, стуча тонкими каблучками. - Конечно, случилось! Нашла запах Киры, спустя столько лет! Я была в полном восторге и замешательстве! Но совершенно не удивилась – Кира бы не выбрала неинтересного чародея. И я, на свою голову, проговорилась тете, какой вы умный. Дурья башка! – Клео постучала себя по макушке. - Вы же не знали, Клеопатра, не волнуйтесь и не бейте себя. Почему вы меня тогда о Кире не спросили? - Я испугалась. Что видеть меня не захочет… - Да, пусть бьет. Правда же - дурья башка, - Кира покачала головой. – Я тоже немного скучала. А ты что на той конференции забыла? Ты ведь архитектор. - Кира, я не только архитектор, я еще и временщик, ты забыла? - И правда забыла. Как я могла… Вся наша комната была заставлена твоими песочными часиками. А если одни падали и разбивались, песок был повсюду. Ты и сейчас, прежде, чем что-то делать, колбочку с песком переворачиваешь? - Кто-то просто слишком высокий. Если бы ты не задевала головой мои полочки, ничего бы не разбивалось. И да. Мне нравится звук сыпящегося песка, - узкие зрачки Клео расширились, она сложила ладошки в замок на уровне груди, словно вспомнила самое лучшее в своей жизни. - Помогает настроиться на работу. - Кошачий слух, всегда поражался. – Иван глянул на Киру. – Вы, правда, цапались на учебе? - Иван Степанович, это невежливо – говорить изысканным леди «цапались». Мы соревновались. И она меня обогнала, как я посмотрю, - Клео покосилась на Ивана и многозначительно дернула бровями. - Что… Что?! Нет… Нет, ты, что… То что от него мной пахнет, ничего не значит. Под взглядом зеленых глаз Клеопатры Иван просто растерялся: - Если Кира Анатольевна говорит «нет», значит «нет». Клео протянула руку, осторожно беря Киру за кисть, словно желая на что-то упросить, но, вместо слов, просто задрала ее рукав. - Такой звук издают только часы, собранные вами, Иван Степанович. - А это ты откуда знаешь? – Шемаханская вырвала руку. – Часы его уже слушала? - Мы разговорились о звучании часового механизма. И я попросила послушать… Но больше нигде такого «тик-тик-тик» не слышала. - Не смей никому рассказывать, - Кира наклонилась к Клео, ее глаза светились ярким голубым светом, и этот взгляд Клеопатра встретила совершенно спокойно. - Я, по-твоему, идиотка, Кира? Ты директор НИИ. А он твой заместитель. Оно, как бы, подразумевает, чтоб я рот свой не открывала, - Клео почти шептала. - Так ты признаешься, что поспособствовала тому, чтобы я здесь оказалась? – Кира резко выпрямилась. - Я соскучилась, моя Царица, - промурлыкала Клеопатра, повисая на локте Киры. – Кира Анатольевна, давай вспомним молодость, ну… После представления наших достижений для выставки, я предлагаю подняться на верхний этаж. Там пустой актовый зал. Мы никому не помешаем. - Принимаю ваше предложение, Клеопатра Захаровна. - Что вы собрались делать?! – Киврин немного чувствовал себя лишним и даже почувствовал легкий укол ревности, ведь его обвиняли, что он сегодня сменит вектор, а в итоге его бросают в одном помещении с больной паучихой! - Женские секретики, Иван Степанович, - хитро улыбнулась Клеопатра. – Но, если Кира захочет взять вас с собой, я не стану противостоять!