НУ И воскресенье 15 - Часть 3

Клеопатра абсолютно, ни на миг, не отцеплялась от Киры, повисая на ее руке. Портфель Шемаханской давно носил Иван Степанович, постоянно прислушиваясь к разговору. Клео говорила что-то о том, что ей грустно, что Кира подстриглась, хотя ей, конечно, и так тоже очень идет. Что ей не хватало нравоучений и ее страстной ауры. Они сели на маленький диванчик, полностью его заняв, тут Киврин уже не выдержал, склонился к уху Шемаханской и прошептал: - Кира, может я пойду? Чувствую себя немного лишним. - Идите, Иван Степанович, - Кира кивнула и тут же вернулась к разговору с подругой. Киврину, из вредности, хотелось вовсе уйти, уехать в отель, даже если придется спускаться в чертово метро. А может вообще на Кудыкину гору… Он не сомневался – она и без него с докладом справится. И своими тонкими каблучками стучать скоро будет в Москве рядом с Клеопатрой. Поставив портфель Киры возле нее, он развернулся на каблуках и ушел подальше – к столам с угощениями. Для гостей развернули фуршет, явно чтобы те не были голодными и раздраженными. И Иван счел, что стоит поесть, а то уровень его недовольства был непривычно высок. Он вообще не ожидал, что может разозлиться из-за того, что Кира просто хочет побеседовать с подругой детства. Сначала он хотел отнести Кире и ее Клео тарелки с едой, чтобы напомнить о себе, но заметил, что какой-то неизвестный красивый мужчина не просто преподносит им двоим по тарелке с угощениями, но и целует протянутые руки. - Иван, - на его плечо легла рука Царицы. – Покажите мне ладонь. - Зачем? – Киврин повел плечом, вырываясь. - Да ладно, что вам стоит? – Царица продолжала наступать на него. - Вы бы лучше внучку свою притормозили, а не ко мне цеплялись. Я уже понял, что по вашему я ее недостоин, но то, что она сейчас творит – беспредел. Она ведет себя непристойно! Царица посмотрела в сторону Киры, затем снова на Ивана. - Сердце не колет? - Что?! – Он резко развернулся и попал под неожиданный гипноз Шамаханской Царицы. Та ласково, мягко, словно нежным прикосновением, прошлась по его сознанию, в этот момент беря ладонь Киврина в свою. - Ну, сука паучья, - она извлекла из под кожи ладони Ивана маленький шипик. Услышав щелчок пальцев, Киврин пришел в себя и непонимающе воззрился на Царицу. - Отпустило? – Скептично вопросила она. – За тещей будущей поухаживай, если так хочется распустить павлиний хвост, пусть девочки пообщаются. - Но… - Киврин повернул голову к Кире и с удивлением заметил, что с ними был не какой-то «красавец», а тот самый мелкий толстый мужичок Арахны Васильевны. – Это что было?! - Курица паучья решила, что раз вы с нами, можно удар нанести через самое слабое звено. Но она сильно прогадала. Во-первых, вы явно плохо поддаетесь гипнозу. Даже мне вам сложно что-то внушить. У нее естественно не вышло. Так она просто решила… отравить сердце. - Но я не чувствовал симптомов отравления ядом паука… - Иван сначала уставился на маленькое покраснение на ладони, но тут же вскинул голову. – Киру она тоже за руку хватала! - Конечно, она ж не убить хотела, а поссорить вас. Вот жа два мелковозрастных дурака. – Царица быстрым шагом направилась к внучке. Клеопатра тут же вскочила, уступая место подошедшей Эсмер. И ахнула, когда увидела маленький шип, вонзенный в ладонь Киры. - Тетушка! – Она явно разозлилась. – Совсем ополоумела, старая. Клео отпихнула мужа тетушки со своей дороги и направилась к ней. - Что это было? – Кира внимательно смотрела на маленький шип, который висел в воздухе над ладонью Царицы. - Ивана своего наругала, а сама паучиху за руку схватила. Что она тебе прошептала, когда мы расходились? - Падалью назвала, - Кира потыкала пальцем в красное пятнышко на коже. – Она, что, прокляла? - Попыталась, как минимум. Ой, Кира… Еще б немного и вы с Иваном твоим начали ссору. Вот это был бы настоящий позор. Вон, стоит, тоже. Подхожу – он злющий, а на виске темная венка проступила, - Эсмер взяла правнучку за руку. - Когда Арахна в его руку вцепилась и в глаза стала смотреть, я думала, что она его хочет приворожить, потому применила контр колдовство сразу же, как мы отошли. Но ошиблась. Она решила все обставить куда натуральнее. - Так Ваня Клео не нужен даже. - Конечно. Арахна это тоже поняла. А вот ты… Кира почувствовала, как немеют пальцы от волнения, а щеки покрываются румянцем. - Клео оставила свои притязания давно, - Кира закрыла нижнюю часть лица папкой. - Арахна уверена, что ты ее приворожила. Приворожила, сбежала и завела себе мужчину. Тоже временщика. С ее стороны, должно быть, выглядит, и правда, очень подло. - Но я же даже не умею подчинять надолго. Больше двадцати лет прошло! Да и признание я ее отвергла сразу же. И после мы долго не поддерживали контакт. - Вопрос в твоей подружке – как часто она о тебе говорила любимой тете. Кира увидела перед носом знакомый пиджак и подняла взгляд. - Я надеюсь, ты не ела то, что он дал тебе? – Иван кивнул на тарелку, Кира качнула головой. – Думаешь, отравлено? – Кира покрутила тарелочку в руках. - Почему-то уверен. Не хочешь мне ничего рассказать? – Киврин протянул Кире другую тарелочку с едой и стакан морса. – Она ведь не на меня взъелась, а на тебя. - На меня постоянно кто-то зуб точит, - Кира пожала плечами. – Я привыкла. - Прошу тебя. Ты можешь мне доверять. - Я знаю, Ванечка. Я знаю. Но я хочу… рассказать все с самого начала. Но не здесь. Много ушей… - Кира смущенно улыбнулась, Иван ответил тем же. Царица, тем временем, взяла тарелку Киры и принюхалась. А потом внезапно засмеялась, громко и раскатисто, привлекая к себе внимание. Поймав взгляд Арахны, которую в отдалении отчитывала Клеопатра, она показательно взяла маленькое пирожное и положила в рот. - Бабушка, ты что делаешь?! – Кира отобрала тарелку. – Тоже с ума сошла? - Она нас за реальную нечисть держит. Здесь добавлена вербена. Она издевается? - Но вербена от… вампиров… - Кира понюхала одно пирожное. - И ведьм. Да только не тех. Вот же… дура. – Царица покачала головой. Иван вырвал у Киры тарелку и принюхался. - Отвратительный запах, как вы это съели? Шемаханские, как недавно в номере, склонили головы друг к другу и посмотрели на Ивана. - Тебе, правда, запах вербены не нравится? – Негромко спросила Кира. - Ой, только не начинайте. У кого-то на березу аллергия, на сосну, мне этот запах не нравится. Все со мной хорошо. - Иван большими глотками осушил свой морс и отставил стакан. - Надо было брать алкоголь. - Никакого алкоголя, Иван Степанович, у нас тут выступление с отчетом о готовности к выставке, - Кира поднялась на ноги. – Начинают.

***

Стоя на сцене и комментируя то, что произносила в своей речи Кира Анатольевна, Иван Степанович волей-неволей смотрел в сторону Арахны Васильевны. Та же неотрывно следила за Кирой. Если бы взглядом можно было сожрать, она бы это сделала. Ее челюсть беспрестанно двигалась, словно она что-то жевала. - Кира Анатольевна, думаю, всем будет удобнее, если вы встанете по ту сторону от доски, - Иван вежливо указал Кире рукой вперед, желая, чтобы та стояла подальше от стороны, с которой сидела Арахна. Теперь они находились по обе стороны от большой доски, на которую Иван Степанович с помощником вывешивали схему построения и принципа работы шатра. - Шатер – очень по Шамахански, - встряла Арахна Васильевна, явно собираясь испортить весь день. - Тетушка! – Зашипела Клео. По рядам пронеслись смешки. Кира еле удержалась от того, чтобы ответить колкостью, но вместо нее произнесла лишь: - Интересное замечание, Арахна Васильевна. Только я не занималась разработкой, директора занимаются исключительно утверждением проектов. - Ой, Кира Анатольевна, вами, наверно, просто весь институт околдован, вот и чертят то, что крепче всего в памяти засело, хаха, - Арахна строила из себя невероятную милашку. – Наверняка, всех поголовно обояли! В шатре. Арахна вела себя так будто это были безобидные шутки, но за них зацепились и начали перешептываться присутствующие. Кира очень мило улыбнулась в ответ на шутку и хотела было вернуться к тексту, но услышала одно из этих перешептываний с рядов: - Арахна Васильевна что-то знает… - Говорят, Кира Анатольевна резко изменилась, как в институт назначили… Похорошела, - Вестимо, что! Вы слышали, как ее род силу получает для колдовства? Небось, со всем институтом… Весь институт подчинила. - Ее туда может потому и сослали, что опасна? А там никого не жалко! - А сюда тогда зачем пригласили? - Слышал, ее имя в списках последним появилось… - Говорят, что… Кира даже не поняла, что почти скомкала все листы отчета в руках. Арахна Васильевна ликовала. Ей нужен был повод унизить и выгнать эту похитительницу сердца Клеопатры. Большая часть зала теперь смотрела на Киру Анатольевну. Но не потому, что их интересовал доклад, а потому, что всех их теперь интересовала ее распутная деятельность в стенах Института. Клеопатра молчала, ожидая разрешения от Киры. Молчал и Киврин, по той же причине. - Кира, а ты не рассказывала мне, что ты так популярна в Москве, - Эсмер медленно отпила шампанское из бокала, который пронесла с собой. – Я все жду, когда ты остепенишься, ты говорила, что никто не смотрит… А глянь, сколько красивых умных высокопоставленных мужчин собрались здесь не ради того, что ты им привезла из наработок, а ради того, чтобы… за юбкой побегать. Господа, встаньте в очередь, я лично выберу из такой толпы поклонников супруга своей правнучке. Абы кто точно не подойдет. Царица низко засмеялась, когда эти «красивые умные высокопоставленные мужчины» испуганно дернулись. - А что вас пугает, господа? Языками молоть и оскорблять вас не пугает. А стать женой Шамаханской девицы внезапно очень? - Эсмер, вы пьяны, - Арахна повернулась к противнице, намереваясь напасть не физически, так словесно. – Ваша репутация может пострадать. И Кирочки! - Кирочки… Арахна Васильевна, моя репутация уже давно пострадала. После… - Царица пощелкала пальцами. - Десятого, бабушка, - негромко произнесла Кира. - Верно. После десятого мужа. Долго не живут, бедные старые богатые мужчины. Господа! - Царица повысила голос. - Как же вы назовете женщину, что была замужем больше пятнадцати раз? - Эсмер, вы нарываетесь на грубость? Хотите вывести наших гостей? - Я?! Побойтесь бога, Арахна Васильевна. Ну же, господа! Не бойтесь, я никого не буду заколдовывать за правду! Как же вы назовете женщину, что была замужем более пятнадцати раз? Ох, точно! Забыла условие задачки. Все ее мужья умирали при странных, очень странных обстоятельствах. Кто же она? - Черная вдова, - кто то смелый крикнул из дальнего угла. - О, Арахна Васильевна! Как совпало! Черная вдова. Красивое название для убийцы. - Эсмер Шахрияровна! – Подскочил муж Арахны. – Это признание? Или обвинение?! - Вы-то чего выступаете, любезнейший? – Эсмер лениво закинула ногу на ногу. - Вы следующий. С вами не будет «по-другому», с вами не будет «иначе», вы не «другой» и не «не такой, как прежние». Вы - один из. Мои мужья умирали естественной смертью. И сейчас у меня только… ах, тринадцатый. Я не подхожу под описание, как жаль. Но все мы знаем, кто подходит. - Вы… Да вы!!! – Арахна невероятно разозлилась. – Вы меня шлюхой хотите назвать, Эсмер Шахрияровна?! - Отнюдь! Ваше здоровье, - Царица допила шампанское и поднялась, возвышаясь над Арахной. – Я хочу назвать вас убийцей. - Я вызываю вас на честный бой! Вы! За мою честь я вас… ДА Я ВАС! - Без проблем. Здесь? Сейчас? Или выйдем во двор? – Эсмер собрала волосы карандашом, как шпилькой, вытащив его из рук какого-то зрителя. Кира, тем временем, подошла ближе к Киврину и почувствовала, как тот мягко положил ладонь на ее поясницу, поглаживая по спине. - Отвернись, Ваня… Царица в гневе. Сейчас такое будет… Клеопатра, наконец, вскочила на ноги: - Тетушка, пожалуйста, прекратите! Зачем вы это начали?! - Потому что эта падаль подчинила тебя! Все должны знать! Вы слышите?! Все должны знать! Эта сука! – Арахна ткнула пальцем в Киру. – Способна лишь на то, чтобы раздвигать ноги и тем самым получать все, что захочет! Слы… Она резко обернулась и замерла, открыв рот. Ее никто не слушал и не слышал. Царица восседала в центре полностью разнесенного зала, скучающе смотря на восхищенно смотрящую на нее толпу мужчин. Женщины же спали, откинувшись в своих креслах. - Расскажу тебе один маленький секрет, Арахна. Магия Шамаханской царицы на женщин не работает. Клео твоя никак не могла бы попасть под чары Киры. Но тебе ведь все равно. Ты выбрала жертву. Красивую бабочку. А оказалось, что под ее шкуркой… я. Царица покачала в пальцах бокал с вином, который ей преподнесли. - Мальчики, схватите ее. Эсмер хватило шевельнуть одним пальчиком, чтобы толпа зачарованных мужчин начала надвигаться на Арахну. Клеопатра потянула Киврина и Киру прочь от трибуны к окнам. А дальше события развивались куда стремительнее, чем прежде. Арахна, зарычав, попятилась и со всей силы выплюнула сгусток, который жевала, в сторону Киры. Та успела оттолкнуть Ивана, но абсолютно не ожидала, что Клеопатра закроет ее собой и отразит атаку. Стул, которым та закрылась, буквально был прожжен. Но и он же не позволил ведьмам увидеть, что в них летит еще одно заклинание. Раздался грохот, яркая вспышка озарила пространство. А затем раздался крик Киврина. Когда Иван Степанович пришел в себя, все, что он помнил, это как в дыру в разнесенной стене упала сначала Клеопатра, а затем и Кира, попытавшаяся ту спасти. - Иван, - сильные женские руки сжались на его плечах. – Дыши. Медленно. Медленно. Вдох. Выдох. Только сейчас Киврин понял, что практически весь зал покрывала корка льда. А острые ледяные шипы протыкали тело Арахны. - Бедная Клеочка… очередная кошачья жизнь потрачена на эту падаль… А ты… Ванька… жаль не увижу, как ты отрекаешься от этой мертвечины… - прохрипела Арахна прежде, чем повиснуть на ледяных кольях. Киврин в ужасе смотрел на свои руки, на убитую им Арахну, на застывших в процессе движения ученых. - Это… Я сделал? Я их всех убил?! – Голос дрожал, дыхание снова сбилось. – Нет, нет, нет, Кира… Кира же… Она тоже из-за меня?! - Мертва только Арахна. И то – не факт. А этим ты… время остановил, не более. Все хорошо. - Эсмер держала крепко. – Но Кира… - Как это… Как это – хорошо. Ничего не хорошо… Кира… - Он хотел было рвануть к пролому в стене, но его сильно держали. - Хватит! ХВАТИТ! Сейчас ты Иван ничего не поправишь. Она… уже разбилась. У Ивана внутри все не просто упало, он чувствовал, как лед покрывает его внутренности. Как вновь ледяным становится все тело. - Как разбилась, - он сам свой голос слышал так, будто это был не его голос, а перезвон тонких льдинок. – Как разбилась?.. КАК РАЗБИЛАСЬ?! ПУСТИТЕ! - Что ты хочешь увидеть?! Переломанное тело?! Разбитый череп?! Она бы не хотела, чтобы ты это видел, Иван! - Царица крепко продолжала его удерживать, игнорируя то, что сама уже начала покрываться тонким слоем льда. Тот продолжал рваться и даже рычать. - Иван, Иван, Иван, послушай меня. Послушай. Если ты хочешь увидеть ее, нам надо спуститься. Но мы не можем ехать в лифте с простыми людьми в таком твоем состоянии. – Царица сжала объятия еще сильнее, морщась от холода. Ты же хочешь… увидеть? Не получив нужный результат, она вдруг сменила тактику, отпустила Киврина и со всей дури зарядила Ивану по лицу. - Черт бы побрал эту Арахну! – Она слышала, как хрустнула рука. Не перелом, так трещина была гарантирована. - Пришел в себя?! – Эсмер тряхнула Киврина еще раз, схватив за подбородок. – Шагом марш на выход! Мы спустимся на лифте, а не через окно! - Почему вы такая… бессердечная?! – Зарычал Иван, приходя в себя. - Потому что она моя правнучка и я знаю, чего ожидать там внизу. К моменту, как мы спустимся, ситуация станет получше. А вот ты сейчас здесь все заморозишь. - Царица сильно вцепилась в плечо Ивана здоровой рукой. - Сними чары со всех.

***

Царица стояла во внутреннем дворике с тонкой сигариллой в пальцах. И смотрела на то, как темная земля неспешно погружает в себя тело правнучки. - Кира… - Иван же стоял на коленях, потому что ему запретили подходить, вынуждая смотреть, как промерзшая земля, став внезапно податливой, погружает последней под себя бледную кисть с его подарком на запястье. Он слышал, как часы тикают все тише и тише, пока вовсе не прекратили, заглушаемые толщей земли. Клеопатра сидела на скамеечке и беспрестанно шмыгала носом: - Ну, почему Кира не кошечка? – Девушка зашлась рыданиями, которые у Ивана на сердце оставляли раны, словно та его царапала когтями. - Ты так быстро пришла в себя, - Иван Степанович не поворачивал голову к Клео. - Простите… Простите. Это я все виновата. Только я. Я так хотела ее увидеть, так скучала… Я даже подумать не могла, что так все обернется! Я просто хотела ее увидеть! – Клео снова зашлась рыданиями. - Прекращай слезы лить, Клео. Тетю иди оплачь, - выдохнула Царица. - Туда ей и дорога! Она Киру убила! Всех своих мужиков бесконечных и ее! - Ничего страшного. Она, всего лишь, разбилась. Голова на месте, я проверила, - Эсмер затянулась посильнее. - Вы так бессердечны, - Иван Степанович медленно поднялся. - Покури, тоже отпустит, - Царица протянула Ивану пачку. – Но не больше двух штук за раз. - Да уберите вы свои сигареты! – Иван хотел было выбить пачку, но Эсмер сильно сжала его подбородок, заставляя открыть рот, и сунула свою сигарету. – Живо затянись! Иван послушно втянул сигаретный дым, максимально глубоко и хотел было выдохнуть, но Царица с силой заткнула ему рот. - Подержи и слушай. Ее земля приняла. И очень быстро. Это хороший знак. Она отпустила Киврина и тот закашлялся, выдыхая дым. - Признайтесь, вам на нее плевать, - продышавшись, он все же вытащил из пачки сигарету, отмечая ее положительный эффект. - Пожил бы с мое, в самые смутные времена, уяснил бы, что нельзя показывать, что тебе кто-то дорог. Отнимут. Она потому со свадьбой не спешит. За тебя волнуется. Кира меня не простит, если ты заболеешь, надень пальто. Хотя… может ОН постарается над твоей долгой жизнью… - Кто – он? - Завтра узнаем, - отрезала Царица. – Пойду приберусь. И ты не сиди на земле больше. Иван кивнул и опустился на лавку. Клео принесла ему его пальто, а так же пальто Киры. Стоило остаться одному, Киврин позорно разрыдался, уткнувшись в пальто Киры, вдыхая аромат ее духов. Сигарилла закончилась до обидного быстро. Что-то внутри только начало успокаиваться. Шамаханская Царица остановилась поодаль и смотрела на него. Ее мысли витали вокруг его очевидно щуплой фигурки и внешней хрупкости. Ей тяжело было принять выбор Киры, хотя бы потому, что та рядом с этим выбором выглядела слишком… просто. Но сейчас, спустя долгое время, периодические разговоры через зеркало, рассказы про вкусные обеды и вид этих горючих слез, Царица начала понимать – почему он. Ее правнучка достаточно настрадалась за свою юность и искала покоя и постоянства. А где еще искать покой, как не среди мерно тикающих часовых механизмов? Она неслышно подошла, молча протянула ему зажженную зажигалку для новой сигариллы. Киврин не отказался.