НУ И что ж та фраер сдал назад

До начала спектакля было достаточно времени, в планах Киры было, все же, посетить один книжный магазинчик. А еще – прогуляться по шумным улицам и новогодней ярмарке. Она остановилась перед большим зеркалом в холле, рассматривая себя с головы до ног. А затем и своего спутника. И поймала его взгляд, полный обожания. Иван Степанович тоже не оставил без внимания зеркало. Но на оценку своего внешнего вида у него ушли доли секунды. Зато наблюдать за Кирой он мог вечно. - Выглядишь потрясающе. Скромная подвеска запала в пышную грудь, но Кира уже не пыталась ее поправить. Она повернулась к Ивану и обворожительно улыбнулась. - Пойдем? Я надеюсь, что на ярмарке найдется… - Вот же он! Да, вот же он! – Раздался громкий голос. Вчерашний борец против секса тыкал пальцем в их сторону, ведя за собой управляющего отелем. – Чуть не удушил меня! Он подошел максимально близко и навис над Иваном, который вышагнул вперед, закрывая собой Киру. Сейчас они рядом смотрелись комично. Иван Степанович почти на голову был ниже и в половину уже в плечах, чем «пострадавший». Он поправил очки и обворожительно улыбнулся: - Товарищ, о чем вы? - Не притворяйся, мамкин стиляга, - рыкнул в ответ «пострадавший». – Чуть не убил меня вчера! - Я?! Ну, как вы себе это представляете? Вы такой сильный, высокий. Куда мне вас… душить. - Я себе с трудом представляю, чтоб от тебя такая баба подобные звуки честно издавала! А это я себе вполне представляю! – «Пострадавший» персонаж буквально навис над Иваном Степановичем, тот даже с места не сдвинулся. – Ты что такое, что у тебя денег на подобный эскорт хватает? Кира чуть не подавилась воздухом. Вот уж кем-кем, а валютной проституткой ее еще не называли. Она хотела было что-то уже сказать, но Иван ее остановил: - Попрошу мою невесту не оскорблять, - он бесстрашно смотрел прямо в глаза противнику. – Не все дамы в заграничных платьях относятся к той прослойке, на которую вы, любезнейший, намекаете. Кира закусила губу. Да вроде не выглядит она как интердевочка, что в голове у этого… - Невесту?! – «Пострадавший» рассмеялся, почти запрокидывая голову. – Сколько часов невесте оплатил? Никогда не поверю, что таких, как ты – бесплатно выбирают. - Что-то не так? – На этот раз Кира не выдержала и сделала шаг вперед. – Женщинам после тридцати нельзя быть невестами? Вчера вы повели себя невероятно невоспитанно. - Хы, - взгляд мужчины упал прямо в декольте вечернего платья. – А ты ничего такая. Не буду устраивать вам проблемы, если заглянешь ко мне сегодня вечерком. И подружку свою можешь захватить. Сколько он тебе платит? Иван Степанович снова отодвинул Киру за себя, встречаясь взглядом с противником. - Да что вы себе позволяете, в конце-то концов?! – Он выставил ладонь, отталкивая «пострадавшего» подальше. Перед глазами сверкнула вспышка. Очки с характерным звуком полетели на пол, а следом на кафель упала капля крови. Кира не увидела – она почувствовала, как температура тела Ивана сначала упала, а затем поднялась до привычной нормы. - Ваня, - выдохнула она, придерживая его под локоть. - Кажется, в театр мы сегодня не попадем, - Киврин все еще не двигался, смотря в пол. - Ванька, - хмыкнул «пострадавший». – Не по статусу нашел… Кира грубо оттолкнула противника ладонью в грудь, не давая ему закончить, затем подняла упавшие очки и выудила платок из сумки. - Ваня… - Она склонилась к его уху, протягивая платок. – Ты, главное, не выпускай его. Шемаханская обернулась, тихо внутри закипая, ожидая, что управляющий что-то предпримет, но тот в ужасе замер, видя, что произошло. Грубая мужская ладонь сжалась на шее Киры, впечатывая цепочку ее украшения в кожу. - Сколько он тебе платит, говори. - Очевидно, что, желая даму, не стоит хватать ее за шею, - негромко произнесла ведьма и сощурилась. – Вам меня не потянуть, у вас таких средств не водится. - Еще ни одна шалава мне не смела отказать, - пухлое лицо приблизилось. – А голосок у тебя вчера был сладкий. Кира медленно прикрыла глаза, затем открыла и подняла взгляд на «пострадавшего», посмотрела ему прямо в глаза: - С удовольствием бы зашла к вам, но, боюсь, что оказать даме предложенную услугу вы не в силах. – Затем она перевела взгляд на управляющего. – Лед принесите! Живее! Бесполезный. Рука на ее шее медленно разжалась, в глазах напротив отразился небывалый ужас. Кира тут же сделала шаг назад и, подхватив под локоть, отвела Ивана Степановича к креслу. Стоило ей усадить его и заглянуть ему в глаза, Шемаханская поняла, что он и сам прекрасно осознает, что нельзя позволять той сущности вырваться. Глаза, то загорались холодным пламенем, то принимали привычный серый оттенок. Шемаханская ласково провела пальцами по пальцам Ивана, сжатым в кулак, стараясь поддержать. - Больно, наверно… Все хорошо будет. Сейчас вернемся в номер, Царицу попросим о зелье каком… И у меня что-то с собой было, - она мягко коснулась здоровой щеки Ивана Степановича, поглаживая кожу. Кира уже не обращала внимание на истерику, которая разразилась в помещении, потому что обидчик внезапно и по совершенно непонятной, для всех присутствующих, причине схватил панику и нынче ползал со спущенными штанами по полу плача, что у него все усохло. - Зря ты это… - прошептал Иван. – Он явно опасен. - Всего лишь легонький гипноз, все у него, к сожалению, в порядке, - Кира ласково стирала забранным обратно платком кровь, что текла из носа Ивана Степановича по губам к подбородку. – Главное – не глотай кровь. - Поздно, - усмехнулся он и поморщился от боли. - Я и не знал, что ты можешь и так. - Я тоже не знала. Слова сами родились. Видимо, от злости. Потому что не надо обижать моего Ивана Степановича. Ты у меня герой, я боялась, что выпустишь этого мстителя и все увидят, что он не лжет. Мой герой. Киврин усмехнулся: - Даже защитить тебя неспособен. - Ну, так ты и не двухметровый безмозглый качок. Каждому – свое, - Кира снова погладила по целой щеке. – Мне кажется, Сатанеев выработал у меня резистентность к домогательствам. Лед, наконец принесенный, признаться, был уже абсолютно не нужен. Потому что тело, а точнее - живущий внутри иванова тела осколок души древнего колдуна, сам уже справился с тем, чтобы заморозить пострадавшую часть лица. Кира, для проформы, еще и на управляющего практически накричала, что у них творится какой-то беспредел, сумасшедшие мужланы нападают на ученых, а против них ничего не предпринимают. - Что вы с ним сделали, уважаемая? – Управляющий заламывал руки. - Я?! Что Я с ним сделала?! Вы чокнутый?! Он ударил моего жениха, домогался до меня, а виновата Я?! - Кира, я тебя прошу, не кричи, - Иван поднялся и направился прочь из фойе, утягивая свою разошедшуюся зазнобу. – Ты даже не знаешь, кто он. Вдруг рецидивист при деньгах. - Я, вообще-то, ведьма. Почему я должна его бояться? – Кира спешно шла следом, громко цокая каблуками. - Ведьма. С ограниченными возможностями. Сама подумай, если он сейчас оружие достанет, а ты против него какую-то магию решишь применить, что это будет? – Иван остановился и стал нервно застегивать пуговицы на пальто Киры. – Виноватой сделают тебя. - Ты остановишь время, пуля не достигнет меня, - пожала плечами Шемаханская. – Ну или снова закопаешь… - Кира, ты не могла бы не злоупотреблять данным пунктом из своих способностей? Мне… - Неприятно? – Кира закусила губу. – Я понимаю. - Да нет же! Иван ошарашенно замер, потому что совершенно неожиданно, желая подхватить возлюбленную под руку, он схватил воздух, вместо руки Киры. Ошалелый «пострадавший» внезапно оказался за ее спиной, рванул на себя за предплечье и с размаху залепил пощечину по женской щеке: - Сука! Шемаханская даже осмыслить, не то что предпринять - ничего не успела, как Иван оказался перед ней и со всей силы ударил нападавшего в живот кулаком. У нее звенело в левом ухе, а кожа горела. Но, все равно, с губ сорвался смешок: - Иван даже пощечины дает лучше тебя, ничтожество. Нападавший «пострадавший» со всего размаху ударился о женскую коленку лицом, споткнувшись о все еще спущенные штаны, потом попытался пойти на таран, чтобы завалить даму на пол, но не смог, зато вцепился в платье, пытаясь разорвать юбку. Затем, совершенно случайно, наткнулся на женский каблук глазом… - Я, по-вашему, так и должен записать? – Участковый потер переносицу, поднимая взгляд на Киру. - Мгм, - ответила та, рассматривая надломившийся ноготь. - Кира… - Он заглянул в лежащие перед ним документы. - Анатольевна, вы и сами человек государственный, должны понимать, что в такой бред никто не поверит. - Посудите сами, товарищ… - Кира закусила нижнюю губу, смотря на погоны. - Лейтенант, - выдохнул участковый. - Посудите сами, товарищ лейтенант, - как ни в чем не бывало продолжила она. – Я – дама. Стала бы я бить такого огромного… идиота. - Товарищ Шемаханская, - участковый уже был готов выть, что допрос начал с женщины. – Я вас сейчас в камеру отправлю к этим вашим благоверным. И будете сидеть пятнадцать суток втроем. Без залога. - Ну, хорошо. Я сама зарядила ему каблуком в глаз. Но он действительно попытался содрать с меня платье. А до этого ударил моего заместителя в лицо, а мне – дал по щеке просто за то, что я ему отказала. Он угрожал! - Каблуки пора приравнивать к холодному оружию, - выдохнул участковый. - Когда приравняют, товарищ лейтенант, тогда и сажайте меня, - хмыкнула Кира. - Вы, гражданочка, не хамите, я на вас наручники не надел только потому, что вы – женщина. - Молчу, молчу, - закатила глаза Кира. - Я опросил пару свидетелей из персонала отеля, они сказали, что это ваш заместитель первым полез в драку. - Кто?! Вы его видели? Он щуплый, он ученый, а не боец сумо! - Да, но все видели, как он зарядил в живот товарищу Сусликову. Побои сняты и у него тоже. - Сусликов, - хмыкнула Кира. - Ему стоит сменить фамилию на Козлодоев. - Товарищ Шемаханская! – Участковый не выдержал, осуждающе посмотрев на директора НИИ, и встал. – Уведите! И приведите следующего!

***

- Копец тебе, стерва, - прорычал Сусликов, когда следующим позвали Ивана Степановича. Тот уперся: - Вы, что, собираетесь оставить женщину наедине с этим… я даже названия ему подобрать не могу! А если что-то случится?! - Иван Степанович, не беспокойтесь, - махнула рукой Шемаханская, закидывая ногу на ногу и смотря на Сусликова напротив. – Каблуки пока не приравняли к холодному оружию, я выяснила. Они остались с Сусликовым наедине. Кира так и продолжила смотреть соседу прямо в глаза. - Товарищ Сусликов, я жду от вас, как минимум извинений за то, что вы намекали на то, что я – валютная проститутка. - Хы, кто ж знал, что у нас нынче НИИ возглавляют женщины. Но смотрю я на твою одежку… Может валютой ты оплату и не берешь, но я сомневаюсь, что не берешь должностями. - К сожалению, - Кира ничуть не смутилась и надула губы. – Пришлось пахать над кандидатскими, сидеть ночами над научными статьями… Очень досадно, но мою внешность оценили тогда, когда я уже все выбила затраченным временем. - Ну, говорить-то ты что угодно можешь. Кира вдруг опасно улыбнулась: - И вот теперь, такие, как вы, Сусликов, заметили внешность и обвиняют в том, что я наублажала на место в НИИ. Дорогой вы мой, да никто не захочет занять мою должность, стерев до мозолей… да вы и сам поняли. Некоторое время они молчали, но тут Сусликов подал голос: - Че, неужели мужика получше не нашлось? - Товарищ Сусликов, он вас мало ударил? - Справедливо. Но все же. Вот ты говоришь, что должность тяжелая, ни за что не поверю, что не использовала, - Сусликов провел в воздухе руками, рисуя фигуристое тело и большую грудь, - себя. Чтобы переложить работу. - Допустим. Но возьмите в пример себя, товарищ Сусликов, вы бы стали ради того чтобы пару раз увидеть это, - Кира указала на собственную грудь. – Пахать в трое больше? Она лукавила, конечно же. Сатанеев вполне согласился. Но что-то подсказывало Кире, что скоро эти уловки перестанут на него работать. Теперь по НУИНУ бегала красивая ясноглазая и милая девчушка Алёна. Ей никогда не сравниться с молодой задорной коллегой. Да и не по статусу себя так вести. Сусликов, похоже, реально задумался. - Так, выходит, ты спишь с этим, что он за тебя работу выполнял сверх нормы? Интересные нынче директора. Но мое предложение выпить чаю в моем номере все еще актуально. Секс настоящий будет, а не эта наигранность. - Какие интересные у вас выводы. Не беспокойтесь о моем удовлетворении, товарищ Сусликов, мне хватает. Сусликов поднялся и пересел поближе, снова заглядывая в декольте платья. - Да ладно тебе. Хочешь – устрою тебе местечко в Москве. - Сначала ударил, а теперь лезешь? – Кира качнула головой. - Так и он тебя бил, ты сама сказала. Значит, нравится? – Сусликов придвинулся ближе и закинул свою огромную руку на плечо Шемаханской. – Может еще и в разгар рабочего дня? - Товарищ Сусликов, я почти замужняя женщина, отодвиньтесь. Кира вскрикнула, когда огромное, заплывшее от удара ее же каблуком, лицо нацелилось прямо в декольте. Она успела подставить ладонь, закрываясь. - Товарищ Сусликов, будьте любезны, уберите свое лицо от моей груди. - Эх! – Тот быстро отодвинулся, потому что на вскрик заглянул один из охранников. – Дуры вы, бабы. Потом страдаете, что чего-то не получили, хотя все для этого было. - Правильно ли я понимаю, что мужчины бы тоже насосали на что угодно, но им просто не предлагают? – Язвительно выдала Кира и тут же прикусила язык – в ней снова поднималась эта волна похоти, что превращалась в агрессию на выходе. Сусликов лишь похлопал челюстью, но ответа не нашел.

***

Иван Степанович пылал праведным гневом. - Нет, а вы что предлагаете? Смотреть как этот урод моей невесте пощечины раздает?! - Невесте, значит… Мне Кира Анатольевна сказала, что она ваш директор. Иван Степанович поджал губы: - Ну, значит просто директор. Я человек простой. Как Кира… Анатольевна сказала, так и будет, - Киврин пожал плечами и развел руками, насколько позволяла цепочка наручников. Участковый был готов кричать в потолок. - Вы ее, что, боитесь? - Ну, сами видели, ведьма настоящая. Стоит подчиняться безоговорочно. - Да уж, - участковый вздохнул. – Властная женщина. Может… это она вам приказала ударить Сусликова? - Какого Сусликова? – Иван Степанович не удержал взлетевшую бровь. – Этого бугая зовут Сусликов?! Ему бы подошла фамилия Козлодоев. - Так, все, - участковый ударил ладонью по столу. – Это какой-то кошмар. Это сейчас будет сказано вне протокола. Но такие, как вы оба, должны жениться, чтобы случайно не пострадали другие, ни в чем не повинные, люди. Киврин максимально смущенно улыбнулся. - Так я честно пытаюсь на ней жениться. - Это вас Козло… да, черт… Товарищ Сусликов вам это на лице оставил? - Давайте уж все расскажу. По порядку, - выдохнул Иван Степанович. - Уж извольте, - участковый приготовил ручку. - Вчера вечером мы с моей… начальницей немного… повздорили. Сначала в спальне, потом в ванной, затем снова в спальне… В общем, пошумели немного. Этот… товарищ… начал ломиться в наш номер… Ну, я вышел, открыл дверь, чтобы извиниться, что мы слишком громко занимались… ссорой, - Иван Степанович чувствовал, как немного краснеет целая щека. – Вот… А он попытался напасть. Ну, я и… скрутил его, немного. - То есть, приемы самообороны знаете? - Я в армии свое честно отслужил, товарищ… - Киврин внимательно посмотрел на погоны. – Лейтенант. Конечно, научен как обезвреживать нападающего. Некогда было разбираться, есть у него нож или нет. У меня за спиной две дамы! - Две? А вторая кто? – Оживился лейтенант. - Так… прабабушка… ой… бабушка… теща моя будущая, - Иван Степанович тяжело выдохнул. – Эсмер Шахрияровна. У лейтенанта застыло очень странное выражение лица. Он снова заглянул в документы Киры, которые так и лежали у него на столе: - А я-то думаю… фамилия такая знакомая. Шемаханская… Иван Степанович сглотнул – неужели Царица умудрилась тоже как-то попасть в лапы правосудия? - Вы с ней связаться можете? – Лейтенант мысленно считал денежки с премии. - Кира может, - непонимающе мотнул головой Иван Степанович. – Она же ее правнучка… - Праааавнучка, - лейтенант принялся крутить барабан на телефоне. – Феодосий Аристархович, у меня тут в отделении… внучка… ой, правнучка… ой… В общем, нашел я вашу Эсмер Шемаханскую. Но проблемка тут есть… Правнучка ее с женишком своим… с Сусликовым столкнулись.

***

Когда увели Сусликова, а Ивана Степановича вернули обратно, Кира сразу же потянула его к себе за руку, усадила рядом и наклонилась так, что ее бюст оказался в зоне досягаемости руки Ивана. - У меня в декольте лежит небольшая вещь, мне нужно, чтобы ты ее незаметно вытащил, - она подняла руку, словно собиралась поправить волосы. - Кира, ты… как умудрилась… - заграничный корсетный лиф платья совершенно очевидно не оставлял простора для чего-либо, кроме собственной самой груди. - Ты не вопросы задавай, а доставай, - она протянула руку, словно разглядывала повреждения на щеке Киврина, закрывая от обзора случайных блюстителей правопорядка действия Ивана. Им невероятно повезло, что в предпраздничные недели в отделении, за решеткой с ними, больше никого не оказалось. - Они Сусликова сюда этого возят для проформы, ничего они ему не сделают, - Кира закусила губу, чувствуя, как пальцы Ивана скользят ей за край корсажа, раздвигая пышную грудь. Иван настолько был впечатлен происходящим, что ни на секунду не подумал о том, что можно «колдонуть», остановив время. - Почему ты спрятала здесь? – Он нащупал кончиками пальцев узкое горлышко маленького сосуда и попытался вытащить, несмотря на то, что цепь наручников не особенно этому способствовала и прошептал. – Это зелье? - Да, - прошептала в ответ Кира, хитро косясь в сторону. Иван наконец подцепил бутылочку, но вытащить до конца не успел. - Что у вас там происходит? Кира одним движением впечатала Киврина в свое декольте, невинно смотря на подошедшего сотрудника милиции. - Бедному Ивану Степановичу все лицо разбил этот головорез, - она закусила губу, поглаживая Ивана по загривку. – Утешаю. Кира отчетливо чувствовала, как влажный язык проходится по коже одной из ее грудей, потому что стеклянный флакончик очевидно застрял. И, вместо того, чтобы дергать, Иван принял решение облизнуть ее кожу. Она почувствовала и жар дыхания, чувствуя, как самой себе поставила подножку. Стоило надсмотрщику закатить глаза и отойти, Кира отпустила руку, позволяя оторваться от своей груди и смотря на раскрасневшееся лицо Ивана, сжимавшего в зубах маленький флакон. - Не смотри так на меня. Я спрятала все, что относится к магии. Кира взяла Ивана за запястье и направила его руку под юбку, между бедер. Тот, с огромным удивлением, нашел под краем чулка… прямо между женских бедер, нечто круглое. - Мне страшно спросить, - прошептал Иван, кладя на ладонь Кире флакончик из своих зубов, - куда еще и что ты спрятала. Он вытащил, наконец, предмет и показал Кире. - Ты серьезно? Пудреница? Та пожала плечами и положила голову на плечо Ивана, открывая зеркальце внутри. - Бабушка, у нас некоторые проблемы… Иван Степанович замер, а потом тихо произнес, смотря на Киру, но обращаясь к женщине по ту сторону зеркала: - Вас ищет Феодосий Аристархович… Кто это? - Где вы сейчас? – Только спросила Царица. Получив ответ с адресом, она прекратила связь. Кира ловко спрятала пудреницу в корсаж и поправила грудь. - Дай я обработаю твою щеку. - Зачем ты спрятала это все? – Иван внимательно смотрел на ведьму, пока та осторожно вскрывала флакончик. - Они все вещи досматривают. Зачем мне вопросы о магических предметах в моей сумочке? – Кира нанесла немного жидкости на палец и провела им по зацветающему синяку на скуле Киврина. - Думаешь, они не поймут, что ты – ведьма? – Тот поморщился. - Пока ни одного вопроса не задали. - За сокрытие больше проблем будет, Кира… - В трусы к женщине никто из них не полез, - та весело усмехнулась, заканчивая наносить лекарство. Шемаханская закупорила флакончик и опустила его в голенище высокого сапога. Она вдруг закусила губу, а через мгновение, ни секунды больше не размышляя, приникла к губам Ивана Степановича, обхватывая его голову руками. - Кира, ты что делаешь?! – Тот попытался вяло сопротивляться. - Я ничего не могу с собой поделать, - Кира проскользнула в кольцо скованных мужских рук и прижалась к груди Ивана, снова затягивая его в поцелуй. Иван Степанович даже остановить ее не мог, лишь поглаживать по спине или спуститься ладонями ниже. Он удивленно выдохнул, когда увидел стоящего за решеткой и смотрящего на них конвойного. - Кира… - сквозь поцелуй промычал он. - Пусть смотрит, все равно ничего не вспомнит, - глаза Киры вновь светились в полумраке. - Остановись… Это совершенно не то место… - Очень даже то, Ванечка. Красивые мужчины в форме, что смотрят на меня с обожанием… Пожалуй этого мне не хватало, пока ты грубо меня берешь. М? – Она игриво изогнула бровь, которую практически не было видно под челкой, но Иван знал это выражение лица. Кира выгнулась, низко застонала только от того, что Иван, все же сдавшись, поцеловал ее часто вздымающуюся грудь. - Я ничего не могу сделать больше, у меня скованы руки, - тихо прошептал Иван, с ужасом наблюдая уже двух конвойных у решетки. - А зачем они тебе? Снимать ничего не придется, - Кира оставляла на шее и лице Ивана четкие следы своей темно-вишневой помады, совершенно не задумываясь ни о чем. - Кира, подожди… - Не кричи, ты же не хочешь, чтобы они вышли из оцепенения, верно? – Кира закусила губу, рывком пересаживаясь на колени Ивана, задирая достаточно высоко платье. В целом, именно этого он и боялся - что до конца этого дня она снова потеряет контроль. - Кира, может мы дождемся Царицу… - Не дождемся, - она ловко перенесла вес на одну ногу, совершенно недвусмысленно двинув бедрами, сильно прижимаясь промежностью к бедру любовника. Кира совершенно точно знала, чего хотела и старалась это получить. - Целуй, - она подсунула грудь под губы Киврина, нажимая ладонью на его затылок. – Даже укусить можешь… Тот, буквально, оцепенел, снова видя на ее лице это неудовлетворение и муку. - Ты так не расслабишься… Кира, - он ласково погладил ладонями по ее спине. – Дай мне помочь… - Я не хочу. Меня заводит мысль, что ты не можешь меня трогать. Меня заводит мысль, что мы в таком месте… Что они смотрят… Но что-то не так… - Кира снова не сдержала разочарованное хныканье. - Слушай меня. – Иван остановил ее, крепко сжав ладонью талию. - Растегни молнию на моих брюках. Услышав эту фразу, на мгновение, Кира замерла, но почти сразу же коварно улыбнулась. - А говорил – возможностей нет… Иван до сих пор не мог понять, как его ведьма могла абсолютно не контролировать всплески своей родовой магии, но, при этом, все помнить из их диалогов. Она выскользнула из-под его рук, опускаясь на колени и потянулась к поясу брюк. - Кира! – Этот голос заставил их двоих вздрогнуть. Эсмер стояла по ту сторону решетки, осматривая зачарованных сотрудников отделения. - Немедленно прекрати! – Прошипела она. Кира вскочила с пола, оправляя платье и заламывая пальцы, словно провинившаяся школьница. - А ты, Иван, что позволяешь ей?! - Разве я запретить могу, - тот встал, мягко коснулся руки стоящей рядом Киры, но та дернулась, словно ее током ударили, и отошла в сторону. - А не можешь? Ты, что, ведомый щенок на веревке? Сотри ее помаду с лица, живо! – В руки Ивана упал платок. Стоило тому выполнить указания, Эсмер осторожно сняла с присутствующих мужчин чары внучки. - Вот, Эсмер Шахрияровна, ваши, верно? – Мужской голос ворвался в тишину, словно ничего не прекращал говорить. - Верно, верно, Феодосий Аристархович. Мои. - А ну, быстро, - зашипел на конвойных Феодосий Аристархович. – Освободили! Ха-ха, Эсмер, дорогая, позвольте ручку, бесценная. Поправив прическу, Кира вышла к родственнице, пока с Ивана Степановича снимали наручники. - Кира Анатольевна! Какими судьбами в наши пенаты?! – Феодосий удивленно посмотрел на протянутую руку Киры, но бережно коснулся губами пальцев. – Надеюсь, вам было комфортно? Представите спутника, а то мои сотрудники не смогли дать четкого ответа. - Киврин Иван Степанович. Заместитель, - Киврин сам уже протянул руку. - Заместитель кого? Мужа? – Его руку в ответ очень крепко сжали сильные длинные пальцы. Смех Феодосия явно хранил в себе какие-то секреты. - Заместитель по науке, - с нажимом ответил Иван Степанович. - И часто у нас с заместителями по театрам ходят? – Он оскалился уже более заметно. - За пределами работы мы очень хорошие друзья, - не стал отпираться Иван Степанович, чувствуя, что все делает правильно. – Или вы хотите сказать, что я выгляжу достойным такой женщины, как Кира Анатольевна? Я тогда может и… приударю. Они сверлили друг друга взглядом почти полминуты, держа на лицах абсолютно дебильные улыбки. Иван отметил, что кого-то он ему напоминал. Только носил абсолютно идиотские усы. Длинный, но, все же, немного полноватый в области живота. - Ну, ничего, в театр еще успеете, - прервал молчание Феодосий Аристархович и отпустил руку Киврина. – Идите, вам вернут ваши вещи. Кира, так и не проронив ни слова, направилась следом за Иваном. - Эсмер, - услышали они за спинами. – Бесценная! Царица… - Ты женат, Дося, заканчивай. Я тоже замужем. - Но я полагал, что мой подарок вполне тянет на, хотя бы, один поход в ресторан… Ну, бесценная… - Этот эпитет ты уже использовал.