НУ И вот…

- И сколько нам придется теперь безвылазно сидеть в Китеж-граде? – Иван Степанович, уже в костюме стоял за спиной Киры, которая заканчивала с укладкой, раздражаясь на торчащую не в ту сторону прядь у лица. - Не нам, а мне, - она, наконец, поднялась со стула у зеркала и начала надевать костюм. – Пять лет. - Это какое-то безумие. Я понимаю, что для вас с бабушкой 5 лет – это полная ерунда. Но не для меня. - Вань, - Кира выдохнула. – Я уже поняла, что ты недоволен. Дай мне разобраться с моими ошибками, хорошо? И вообще, иди нотации Клео почитай. Я уверена, она еще не встала. - Как это – не встала? - Так. Спит, скорее всего. - Ты меня, конечно, извини, но дальше, чем постучать в дверь квартиры, я не пойду. Откуда я знаю, в каком она там виде? Кира раздраженно выдохнула, накинула пиджак и направилась к двери. Причем, прямо в домашних тапочках. Она распахнула дверь и замерла. На нее в упор смотрел тот, кого видеть она бы этим утром, выходя из квартиры своего заместителя, точно не хотела. - Аполлон Митрофанович, доброе утро, хорошо хоть вы встали сегодня вовремя. Заходить и будить еще и вас мне не придется. Кира хлопнула дверью квартиры Киврина, чуть не зашибив его самого, и пошла прямиком к своей двери. - А… - Сатанеев потерял дар речи. – Жжаль даже… Наверно… Доброе утро, Кира Анатольевна… Я… Не знал, что у нас есть такая… акция… Кира посмотрела на него таким холодным взглядом, что Сатанеев покрылся мурашками. - Никакой акции, Аполлон Митрофанович. Только выговор. Кира зашла в свою квартиру, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, переводя дыхание. Сердце билось с невероятной силой. - Клеопатра! Если ты спишь! Я тебя выпорю! Шемаханская зашла в спальню и кивнула сама себе. Конечно. Клеопатра спала, раскинувшись по всей кровати, пузом кверху. Кира подошла к постели и дернула девушку за ноги, стаскивая ту на пол. Клеопатра медленно перевернулась на бок, заворачиваясь в одеяло, которое упало вместе с ней. - Кира Анатольевна, мы уже не юные девочки, вы мне так спинку сломаете… - Я тебе и попку отобью, если ты сейчас не встанешь. Клеопатра застонала, но медленно села, смотря одним глазом на Киру: - Ой, какая ты сегодня красивая… А ты не носишь на работу такие платица, как я видела у тебя в вещах? - Еще и в вещах моих копалась? - Я помогала складывать, - нахмурилась Клео. – Бабушке твоей не поперечишь. - Не ношу. Я директор, вообще-то. Вставай. Клеопатра встала и посмотрела на часы: - Семь утра?! Вы сумасшедшие?! Кошечки в такое время спят! – Она начала залезать обратно на кровать, но Кира схватила ее заногу. Клео с громким «МЯА!» слетела с кровати. - Ты сама записалась в наш НИИ. И я теперь твой директор. Вставай! Это приказ. Фыркнув, Клео все-таки встала, потирая ушибленное колено. - Мне нечего надеть, а я хочу произвести достойное впечатление. - Ты приехала с чемоданом. - Там чспфп… - пробубнила Клео, пряча глаза. - Что? Клеопатра ткнула носком ноги в пол и потерла им на месте. - Повтори, - нависла над ней Кира. - Там были часики… - Еле слышно повторила Клео, а затем громче. – Там были часики! Она обвела рукой комнату, указывая на поверхности, которые действительно оказались заставлены часовыми колбочками с песком. - Тебя учили использовать заклятие расширения пространства? – Кира вздохнула. - Часики нельзя… им надо чувствовать время, а то пространство безвременно… - Твоя машина была буквально сделана с помощью расширения! - Да. Это были часики, - потупилась Клео. – Это были расширенные часики… - Часики, часики, часики… Наступила тишина. Кира слышала тиканье каждых часов, которые в ее квартире установил Иван Степанович. Теперь к этому звуку прибавился звук сыпящегося песка. - Я сойду с ума! – Кира сжала переносицу. – Мои вкусы, конечно, весьма специфичны!

***

Иван Степанович постучал в дверь спустя некоторое время: - Дамы, мы так скоро опоздаем, - он осторожно зашел в квартиру и прошел в комнату. Увидев уставленные песочными часами стол и пол, он усмехнулся, но прошел дальше, в кухне он увидел преинтереснейшую картину: Суровая Кира Анатольевна увлеченно плела косички по голове Клео, чтобы собрать волосы от лица, пока та жевала какую-то булку с кофе, сидя с ногами на стуле. Он облокотился на косяк, с удовольствием наблюдая за этой премилой картиной. Его явно не заметили, и это было очень удобно. Он мог любоваться тем, как Кира старательно перекручивает длинные светлые волосы Клео, чтобы те завернулись в подобие жгута, образовывая косу. - Ты же повяжешь бантик? – Серпнула кофе Клео. - Повяжу, повяжу. – Кира взяла ленту со стола и стала примеряться, чтобы понять, как завязать ленту одной рукой. - Давай помогу, - подал голос Иван. Кира вскрикнула, поворачиваясь к нему. - Давно стоишь? – Выдохнула она. – Зачем пугаешь? - Минуту, не более. Прости. - Ой, Иван Степанович! Доброе утро! Как спалось? Мне, после перелета, так плохо! - Клео, прикрой рот. Ты спала как убитая, я еле тебя разбудила, - Кира уступила место, чтобы Иван мог туго затянуть ленту на кончике белоснежной, с вкраплениями рыжих волосков, косы. - Это потому, что я уснуть не могла! Иван Степанович усмехнулся и крепко завязал бант. Косу тут же перехватили тонкие пальчики. - Ой, какой аккуратный бантик! Какая косичка! Спасибо! Клео вскочила и обхватила Ивана руками. - Мне тут Кира свою одежду одолжила… нормально для знакомства? – Она сделала шаг назад и покрутилась на месте. - Я что-то не видел такого костюма у нее. - Иван Степанович внимательно смотрел на синий твидовый сарафан и шифоновую бежевую блузу с пышными рукавами. - Вы его по длине уменьшили? - Нет, - засмеялась Клео. – Это Царица Кире дарила короткие наряды, это всего лет пятнадцать назад было очень модно! - Ты не носила, - задумчиво сказал Иван. - Я высокая, Ваня. Мне этот сарафан… попу только прикрывает! - Я не о том. - Иван Степанович выдвинул ящик, взял ножницы, и вернулся к Клео, выудил бирочку и аккуратно срезал. – Даже бирку не сняла, значит не носила. Вам очень идет, Клеопатра. Кира долго смотрела за действиями Киврина. Она так им удивилась, он подозрительно много знал о женщинах и подходе к ним. Был даже подозрительно обходительным. Чего она не знала, так это то, что Иван Степанович успел и сыночкой-корзиночкой побывать, и бабником. Считается, что люди не меняются, что люди навсегда остаются такими, какими были в юности. Но в его случае внезапно пришло пресыщение. Все это женское внимание, поиски подхода к каждой новой девице – все надоело. И тогда он, буквально, женился на науке. Это не мешало ему периодически заводить легкие интрижки, но дамы сразу же информировались, что больше, чем пара ночей, они могут не требовать. В Китеж-град он буквально бежал – от старой жизни, от разгульной молодости и толп бывших, которые везде встречались. В эту их поездку в Москву Иван Степанович был невероятно рад, что из всех присутствующих там была лишь одна его бывшая знакомая, которая, на удивление, решила не показывать, что они, собственно, знакомы, завидев рядом с ним Киру. - Почему ты так смотришь на меня? Мне почти сорок, Кира, у меня много опыта в вязании бантиков. Пойдем, - он приобнял Шемаханскую за плечи и оставил поцелуй на ее щеке, совсем близко к уху.

***

- Хотим представить вашему вниманию приглашенного сотрудника из Москвы, - Кира указала на вскочившую на ноги Клеопатру. – Клеопатра Захаровна, как и Иван Степанович, занимается темой времени, а так же созданием телепортационных установок. Поэтому у нее будет доступ в большинство отделов НУИНУ, которые задействованы в данных вопросах. А на ближайшее время на ней будет организация праздничного вечера, дабы поднять коллективный дух. - Нет, погодите, Кира Анатольевна, - Сатанеев, буквально только сидевший, поднялся. - Я прошу прощения, что перебиваю, - начала Клеопатра. – Но после Киры Анатольевны – мое время для повествования. Будьте любезны записать свои замечания, и я обязательно отвечу на ваши вопросы. После. - Какая наглость, - пробубнил Сатанеев, но на место сел. Киврин, наблюдавший за этой картиной, усмехнулся. Клеопатра много переняла от Киры. Или это Кира, в свое время, нахваталась от Клеопатры? Сейчас перед ним не было той милой веселой и жизнерадостной «кошечки», была опытная ведьма с багажом званий и знаний, не меньше, чем у его Киры. Пока Клео говорила о планах и перспективах, которые она привезла в своей головке, Иван Степанович нашел в зале еще одно крайне недовольное лицо. Алена. Она сидела, насупившись, кусала губу и теребила папку в руках. Еще только студентка, а ее уже рекомендовали оставить все те, с кем она успела поработать. И сейчас она явно раздражалась наличию Клеопатры. Как только Клео закончила речь, только открывшего рот Сатанеева, опередила именно Алена. Она первым же вопросом вызвала у Клео снисходительную улыбку. - Вы говорите, что стояли у истоков разработки телепортационных установок в СССР, но они появились еще до начала Великой Отечественной Войны, а это означает, что вы вносите неточности… - Если вы так осведомлены о начале разработки подобных установок, почему же вам неизвестно мое имя? Сколько, по-вашему, мне лет? - Вы сказали, что учились вместе с Кирой Анатольевной, а значит вам должно быть около тридцати. Вы занимаетесь вопросами времени, я не удивлюсь… - Алена смолкла на мгновение, когда Клео перевернула часовую колбочку на столе, словно перезапуская таймер. - Продолжайте, прошу вас. - Я не удивлюсь, что вы намеренно что-то сделали для того, чтобы выглядеть еще моложе. Клео повернулась к Кире и перешла на французский: - Ребенок еще, да? И ты ловко скрываешь информацию о возрасте? - Можешь сказать правду, - Кира пожала плечами. Она волновалась о цифрах до того, как у нее появился Иван Степанович, которого эти цифры не пугали. - С разрешения Киры Анатольевны, раскрою тайну. Нам обеим более ста лет. Сильно более. Поэтому я абсолютно точно не обманываю. Я полагаю, вы нарыли почти всю информацию о Кире Анатольевне и восхищены ею. Но не вся такая информация хранится в доступных источниках. Алена сначала покраснела, потом побледнела, потом снова покраснела и ссутулилась, замолкая. - Я помню, у Аполлона Митрофановича был вопрос. - Д-да был, - сипло ответил тот. Сатанеев пребывал в шоке. Даже он не смог накопать информацию, чтобы вызнать точный возраст Шемаханской. И сейчас, смотря на ее абсолютно спокойное и уверенное выражение лица, он не знал, что говорить. До ее отъезда он почти продавил ее, почти соблазнил! И что ему тогда делать со столетней старухой теперь? - У нас нет бюджета на проведение праздника… - Это не так, - Клеопатра вытащил бумажный лист из стопки и лично передала в руки Сатанеева. – Нашла ошибку в расчете данных. Пересчитала. Там было поступление, как раз для праздничных расходов. Небольшое, но нам хватит. - Юлий Цезаревич, поручаю вам помочь Клеопатре Захаровне. – Кира поднялась на ноги, закрывая папку. – Все свободны, господа. Алена Игоревна, задержитесь. Девушка поднялась и застыла на месте, страшась подойти к столу начальницы. - Алёна, не беспокойтесь так. Мне было бы куда страшнее, если бы вы вызнали информацию, которую я скрывала в сложные годы, которая могла бы привести меня на расстрел, а не в кабинет директора НУИНУ. – Она подошла ближе и даже подхватила девичью ладошку. – Если вас не пугает открывшееся обстоятельство, всегда можете прийти ко мне за советом. Кира вздрогнула, когда Алена заплакала, а потом внезапно вцепилась в нее. - Ну-ну, все, все хорошо. Пойдите умойтесь. И можете, если захотите, помочь с устройством праздника, развеяться. - Извините, Кира Анатольевна… - Все хорошо, - Кира похлопала девушку по плечу. Дождавшись, пока Алена уйдет, Иван поднялся с места: - Видела бы ты лицо Сатанеева… - Ну… Конечно, - Шемаханская усмехнулась. – Узнать, что обцеловывал руки старухе. - Ой, Кира, всем бы такими старухами быть… - Ванечка, а расскажи мне, откуда у тебя такой опыт в вязании бантиков? Иван Степанович закинул руки Киры на свои плечи, крепко прижал ее к себе, обхватывая за тело обеими руками: - Кира, мой опыт в вязании бантиков оттуда, что чтобы ты сейчас купалась в моем абсолютном принятии и понимании каждого твоего каприза, я прошел через большой опыт. И ты должна быть благодарна моему опыту, потому что он делает твою жизнь более свободной. Шемаханская выдохнула, соглашаясь. Чего она ожидала, что такой харизматичный Иван Степанович вел монастырскую жизнь? Его познания в любовных делах тоже должны были буквально носом ее ткнуть в правду. - Ты прав, ты прав, я не стану ревновать к гипотетическим бывшим. Киврин усмехнулся, он посмотрел на помаду на губах Киры, но все равно прижался к ним с поцелуем, размазывая ее. Они оба не заметили, как дверь тихо открылась, а затем тут же закрылась. Алена Санина прижалась к двери директорского кабинета спиной. Она увидела то, чего видеть не должна была точно. В ее голове появилась только одна мысль: Иван Степанович тоже скрывает свой возраст, пользуясь магией времени, или же его банально не интересует, что его возлюбленная сильно старше него?.. Ольга, покусывая кончик ручки, внимательно посмотрела вслед быстро уходящей от кабинета директора Саниной.