Глава 7: Точка зенита

После ритуала в кабинете Нотта мир для Гермионы изменился. Это не было похоже на обычное самочувствие; теперь внутри неё поселился «чужак». Она чувствовала фантомный холод, когда Драко выходил на сквозняк, и ощущала глухую, пульсирующую боль в левом предплечье, стоило ему начать нервничать. Ноябрьский вечер выдался особенно суровым. Хогвартс стонал под порывами ледяного ветра, и Гермиона знала — он там. В самом высоком месте замка. Связь тянула её туда, как невидимая леска тянет рыбу из воды. Когда она поднялась на Астрономическую башню, Драко стоял у парапета. Его платиновые волосы казались серебряными в свете луны, а мантия тяжело хлопала на ветру. Он не обернулся, когда она подошла. — Ты слишком громко думаешь, Грейнджер, — негромко произнес он. — Твоё беспокойство мешает мне сосредоточиться на собственной никчемности. — Я чувствую твой страх, Драко. Он на вкус как жжёный сахар. Хватит притворяться, что тебе всё равно. Малфой резко обернулся. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза горели лихорадочным блеском. — А что мне еще остается? — он сделал шаг к ней, вторгаясь в её личное пространство. — Ты ворвалась в мою голову, ты разрушила мою тишину. Ты приносишь мне этот чертов шоколад и смотришь на мои шрамы так, будто хочешь их залечить. Но я не хочу, чтобы меня лечили! — А чего ты хочешь? — прошептала она, не отступая. — Прыгнуть вниз? Чтобы всё закончилось? Драко схватил её за плечи. Его пальцы впились в ткань её мантии. — Я хочу, чтобы ты ушла! Убирайся из моей головы, из этого замка, из моей жизни! Потому что каждый раз, когда я вижу тебя, я вспоминаю, что я — чудовище, которое должно было позволить тебе умереть там, в поместье. Но я не смог. И сейчас я не могу... Он осекся. Воздух между ними заискрился от магического напряжения ритуала. Гермиона видела каждую трещинку на его губах, слышала, как бешено колотится его сердце, отдаваясь эхом в её собственной груди. — Тогда не отпускай меня, — сказала она, сама не понимая, откуда в ней столько смелости. Малфой издал звук, похожий на стон, и накрыл её губы своими. Это не был поцелуй из сказок о любви. Это было столкновение двух стихий, отчаянная попытка утопающего схватиться за спасательный круг. Он пах полынью, дорогим табаком и той самой горькой сладостью искупления. Гермиона ответила на поцелуй, запуская пальцы в его мягкие волосы. В этот момент через связь ритуала на неё обрушился океан его чувств: обожание, смешанное с ненавистью к самому себе, и такая острая, пронзительная потребность в ней, что у неё подкосились ноги. Драко прижал её к холодной каменной стене, скрывая их обоих в тени башни. Мир внизу — с его правилами, войнами и предрассудками — перестал существовать. Осталась только эта точка зенита и двое людей, которые нашли друг друга вопреки всему смыслу.