Глава 9: Ловушка для героя

Запах сырости в подземельях Слизерина сегодня казался особенно удушливым. Гермиона шла по коридору, чувствуя, как внутри неё, словно вторая кардиограмма, бьется пульс Драко. Ритуал «Слияния теней» работал без сбоев: она ощущала его раздражение, смешанное с липким предчувствием беды. Гарри и Рон не просто злились. Они были в режиме охоты. Для них мир всё еще делился на черное и белое, и Драко Малфой в этом спектре занимал место абсолютной тьмы. — Грейнджер, ты дышишь так громко, что перекрываешь шум воды в трубах, — раздался голос из тени. Блейз Забини отделился от стены. Его обычная маска безразличия дала трещину. — Поттер уже у Макгонагалл. Он требует обыска малфоевского сундука. И, судя по тому, что Уизли побежал к хижине Хагрида за «подкреплением» в виде клыка какой-нибудь твари, они серьезно настроены найти доказательства причастности Драко к исчезновениям. — В его вещах нет ничего противозаконного, — твердо сказала Гермиона, хотя сердце пропустило удар. — Ошибаешься. Там записи Теодора. Если они увидят формулу ритуала, где смешивается твоя кровь и его... — Блейз сделал паузу, — они решат, что он подчинил твой разум. Империус или черное приворотное. Его не просто отчислят, его отправят в Азкабан без права на переписку. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холод. Она должна была опередить Гарри. В гостиной Слизерина было пусто. Магический камин горел тусклым изумрудным светом. Она знала пароль — Драко прошептал его ей вчера, словно величайшую тайну: «Платиновое молчание». Она ворвалась в его спальню. В воздухе стоял аромат его парфюма — кедр, полынь и старая бумага. Это был запах её новой зависимости. Сундук Малфоя стоял у подножия кровати, запертый сложным заклинанием. — Алохомора не поможет, Грейнджер, — раздался голос из-за спины. Она резко обернулась. Драко стоял в дверях. Его мантия была расстегнута, лицо осунулось. — Гарри идет сюда с ордером, — выдохнула она. — Нам нужно спрятать записи Нотта. — Поздно. Макгонагалл дала добро. Поттер убедил её, что я использую тебя как щит. Драко подошел к ней. В его глазах не было паники — только бесконечная усталость человека, который привык проигрывать. — Уходи, Гермиона. Если тебя найдут здесь, в моей спальне, обыскивающей мой сундук... это будет выглядеть как соучастие. Спасай свою репутацию. Она — единственное чистое, что осталось в этом замке. — К черту репутацию! — выкрикнула она, и в её голосе послышались слезы. — Ты не понимаешь? Я не спасаю тебя из жалости. Я спасаю нас. Она опустилась на колени перед сундуком. Её пальцы коснулись замка. Через связь ритуала она почувствовала вспышку его удивления, а затем — волну жгучей, невыносимой нежности, от которой перехватило дыхание. — Сингуларис реверто, — прошептала она. Это было сложное заклинание из Запретной секции, которое позволяло скрыть предмет внутри другого предмета на молекулярном уровне. В этот момент за дверью послышались тяжелые шаги и голоса. — Он здесь, я уверен! — это был голос Рона. Гермиона действовала на инстинктах. Она схватила черную тетрадь с записями Нотта и... засунула её под подушку Драко, накладывая мощнейшее дезориентирующее заклятие. Дверь распахнулась. Гарри замер на пороге, его палочка была наготове. За ним стоял Рон, сжимая кулаки. — Гермиона? — голос Гарри надломился. — Ты... что ты здесь делаешь? Она медленно поднялась с колен, поправляя платье. Её взгляд был ледяным, таким, каким она никогда не смотрела на друзей. — Я помогаю своему напарнику подготовиться к проверке, Гарри. Потому что я знаю, что ваш «героизм» сейчас больше похож на паранойю. — Отойди от него, — прорычал Рон. — Мы знаем, что он хранит темные артефакты. Карта показала, что Нотт передал ему что-то вчера вечером. Гарри подошел к сундуку. С помощью заклинания он вскрыл его. На пол посыпались учебники, идеально сложенные рубашки, пара флаконов с зельями... и всё. Никаких записей. Никаких артефактов. — Где они? — Гарри обернулся к Драко. Малфой лишь криво усмехнулся, хотя Гермиона чувствовала, как его сердце колотится о ребра. — Поищи в своей голове, Поттер. Может, там ты найдешь остатки логики. Рон бросился к кровати, срывая одеяло. Гермиона затаила дыхание. Его рука прошла в нескольких дюймах от того места, где под подушкой лежала тетрадь, но заклинание дезориентации сработало — Рон просто не «видел» её. — Здесь ничего нет, Гарри, — разочарованно протянул Рон. Гарри долго смотрел на Гермиону. В его глазах была пустота. — Ты изменилась, — тихо сказал он. — Ты больше не одна из нас. — Я никогда не была «вашей», Гарри, — ответила она, чувствуя, как внутри неё что-то окончательно рвется. — Я была той, кто решал ваши проблемы. Теперь я решаю свои. Когда они ушли, в комнате повисла тяжелая тишина. Драко медленно опустился на кровать, закрыв лицо руками. — Ты только что прокляла их дружбу ради меня, — прошептал он. — Зачем ты это сделала, Грейнджер? Гермиона подошла к нему и положила руку на его плечо. Через связь она передала ему всё: свою решимость, свою боль и ту странную, пугающую любовь, которая проросла в ней, как цветок сквозь бетон. — Потому что анатомия тишины научила меня одному, Драко: иногда, чтобы спастись, нужно стать преступником. Он поднял голову, и впервые за всё время она увидела в его глазах не холод, а живое, обжигающее пламя.