Глава 6: Наказание без преступления

После общения с Малеком захотелось принять душ - смыть с себя этот похабный, раздевающий догола взгляд. Каждая случайно брошенная фраза имела свой особый подтекст: неприличный намёк, манипуляцию, с помощью которой Малек выводил меня на эмоции. Он страстно желал меня с самой первой встречи в своем кабинете, но отчаянно делал вид, будто это я нуждаюсь в нем. Психологический трюк уровня школьника, сказала бы я, если бы не велась каждый раз и не краснела, как девственница, от очередной провокации. Надо отдать должное: сексуальное напряжение в наших отношениях отзывалось телом прежде, чем я успевала это осознать. Или же Малек искусно внушил мне, что похоть, смешанную с безумством, мы делим на двоих. Я спустилась к обеду в общий зал. Если не съем хоть что-нибудь - точно упаду в обморок. Никого не замечая, я изнеможенно опустилась на стул, попутно плеснув апельсиновый сок в стакан. Сделала жадный глоток - кислый насыщенный вкус приятно заколол язык. — Одри, здравствуй. — знакомый голос разлился теплом по телу. Микаэль сел рядом со мной. — Не возражаешь? — Конечно нет. — я робко опустила глаза в тарелку, так и не притронувшись к пище. — Случившееся вчера заставило меня изрядно понервничать, — признался архангел, не глядя на меня. — Как все прошло? — Микаэль выглядел уставшим, хоть и умело прятал переживания за холодной рассудительной маской. Это грело мне душу. — Достаточно спокойно, без происшествий. И я сожалею, что все так вышло. — я воткнула вилку в мясо, отрезая кусочек. — Одри…— Микаэль отложил приборы и развернулся ко мне лицом. — Он принудил тебя? Я осторожно посмотрела ему в лицо. Прекрасные черты архангела исказились от боли. — Нет. Я просто легла спать. Малек меня не потревожил. Разве Фелония не поделилась с тобой? — Хотел знать наверняка. — он наклонился ближе, заговорщический понизив голос. — Мы не сидим сложа руки, Одри. Готовим план твоего побега. Я заберу тебя подальше отсюда, обещаю. Эти слова - искренние, полные надежды и риска собственной жизнью - заставили сердце предательски сжаться. Всё это время Микаэль искал выход, пока я думала, что друзья смирились с ситуацией. Я открыла рот, чтобы возразить, но он мягко заставил меня замолчать, нежно сжав мою ладонь в своей. — Я позабочусь о тебе. — оглядевшись и убедившись, что поблизости никого нет, архангел быстро поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев. Микаэль никогда не позволял себе подобных вольностей - это было на него совсем не похоже. Впервые с момента воскрешения мои губы тронула искренняя улыбка. — Ешь, набирайся сил. — мужчина слабо улыбнулся в ответ и указал на нетронутое блюдо. Я медленно кивнула, ощутив нечто жалкое, но живое - слабый, пробуждающийся аппетит.

***

— О, Одри, это ты. — я застала Малека сидящим в кресле возле камина. Он нехотя оторвался от книги, вероятно, увлекшей его за время моего отсутствия, медленно, оценивающе оглядел меня, размышляя о чём-то своём, и вновь опустил взгляд на страницы. Его губы скривились в легкой ухмылке. Я молча склонила голову, запирая за собой дверь. Постояла немного на месте, охваченная странным стеснением и…чувством вины? Я не сделала ничего дурного, но почему-то опасалась быть пойманной. Этой немой сцене не хватало лишь безобидной фоновой музыки - такой, что играет в триллере перед очередным убийством. Мелодия из фургончика с мороженым вписалась бы идеально. Догорающие поленья тихо «щелкали» за топочной дверцей. Малек перевернул страницу, разрезая тишину, повисшую между нами. Он выглядел почти безмятежно: влажные, слегка растрепанные после душа волосы, расстегнутая светлая рубашка, поверх которой на плечах красовалась шелковая церковная стола цвета бордо; черные классические брюки со стрелками - как всегда красив, опрятен. Каково жить с ним в одной комнате и делить ложе - я даже не представляла. Лихорадочно выдохнув, я сделала несколько шагов в сторону душевой, решив, что чрезмерное спокойствие не является признаком приближающейся бури. — Как прошло свидание? И я ошиблась. Я остановилась посреди комнаты, плотно сомкнув веки. Отпираться не имело смысла. Сердце ухнуло куда-то вниз, к самому животу. — Как ты узнал? — он бы не сделал мне больно, но отчего-то внутри все задрожало от нарастающей тревоги. Книга глухо захлопнулась. Я открыла глаза, боязливо отступая обратно к выходу. Главное - иметь возможность убежать, если потребуется. — Что, даже не будешь мне лгать? — Малек приподнялся. Библия в черном переплете - теперь я увидела, что именно он читал - была отложена в сторону. — Это было не свидание! Я обедала. — мужчина шагнул в мою сторону - плавно, неторопливо. Я же продолжила пятиться, пока не уперлась спиной в дверь. — Не подходи! А он был все ближе. Тяжелой, уверенной поступью неумолимо сокращал расстояние между нами. Не зная, что может прийти Малеку на ум, я бросилась вглубь комнаты, путаясь в собственных ногах. Мужчина остановился. Ухмыльнулся, покачал головой, засунул обе руки в карманы брюк. — Тогда почему ты убегаешь от меня? — Я боюсь. — Разве я хоть раз причинил тебе вред? — в его голосе прозвучали стальные нотки. — Нет…нет. — я остановилась недалеко от постели. — Твой следующий шаг невозможно предугадать, я чувствую себя… — Живой? — вкрадчиво поинтересовался Аваддон. — Знаешь, чтобы почувствовать себя живой, иногда хочется испытать, для разнообразия, пару тройку положительных эмоций тоже. — я сжалась, обхватив себя двумя руками. Платье прилипло к влажной от пота спине. Под его проницательным взглядом я постепенно плавилась - то ли от страха, то ли от любопытства, перемешанного с возбуждением. — Я чувствую себя загнанной. — Он смог их тебе дать? — Малек повел бровью. — Эти самые…положительные эмоции? — процедил он с неприязнью, будто сама мысль о чем-то хорошем и добром вызывала в нем отвращение. — Знаешь, да! — сама не понимая, откуда во мне появилась эта смелость, я упрямо посмотрела мужу в лицо. — Мне было безопасно. Спокойно. Тепло. Нескончаемый поток слов, описывающих мою встречу с Микаэлем, полился через край. Я собиралась продолжать, но Малек перебил меня: — Но одиноко стонешь в своей постели ты обо мне. Его глаза опасно сверкнули. — Представляешь в самых запретных фантазиях, — Малек наступал, пока я стояла, пригвожденная к полу его откровением. — Ласкаешь себя так неумело… Он сделал паузу, прикрыл глаза, жадно смакуя каждое слово. — …но, черт, как горячо, думая обо мне. Я затряслась. Ничего более унизительного невозможно было вообразить. К горлу подступила тошнота. Он знал в деталях, что я делала и какие мысли бродили в моей голове. — Ты блефуешь. Я не узнала собственного голоса — настолько никчемно и жалобно он прозвучал. — Разве? Почему не сказала, что хочешь спуститься вниз? — Малек наслаждался своим триумфом. Видеть меня сломленной, пойманной с поличным, как подростка, просматривающего порно под одеялом, доставляло ему искреннюю радость. Я же надеялась умереть снова - лишь бы не стоять сейчас перед ним. — Подержу тебе волосы, так и быть. Если раньше я могла описать свои чувства к Малеку ненавистью и злобой, то сейчас он разблокировал во мне нечто первобытное, совершенно новое - имя этому я пока дать не могла. Внутри бурлила чужая, темная энергия. Она лилась по венам, заполняла душу чернотой, но чем сильнее я открывала для нее сердце, тем больше власти ощущала. Я замахнулась и со всей силы ударила Малека по щеке. Синнер ничуть не смутился - словно только этого и ждал. Он низко рассмеялся, обнажая зубы в улыбке. Красный след на лице исчез в считанные секунды. — Как? — это был единственный вопрос, ответ на который меня волновал. — Люблю проникать в чужие умы по вечерам, когда мне особенно скучно. — безразлично ответил Малек, дернув плечом. Он больше ничего не добавил, посчитав, что этого объяснения мне будет достаточно. Потрясенная до глубины души, я так и не шелохнулась. — Ты влиял на меня. — Отнюдь. — Малек улыбнулся. — Мог бы, но твои фантазии, признаться, чуть не сорвали мне крышу. Хочешь, поделюсь своими, Одри? — я проследила, как он провел языком по нижней губе. — Боюсь, вечности не хватит, чтобы я тобой насытился. — Если бы я могла - убила бы тебя не раздумывая. — Знаю, — буднично сказал мужчина, делая еще один, последний шаг в мою сторону. — Как думаешь, что я сделаю с твоим любимым архангелом теперь? Его ладони легли на мои бедра, больно сжимая. Он прижался слишком близко, стискивая меня, вжимая в свою грудную клетку до ломоты в костях. Губы коснулись уха. — Боюсь, мне придется от него избавиться. — влажный кончик языка скользнул по коже. — Нет! — я испуганно закричала, толкая Малека в грудь. — Ты не посмеешь! Нет! Мои брыкания его не впечатлили - крепкие руки никуда меня не отпускали, лишь переместились с бедер на талию. — На что ты готова ради спасения своего благоверного? — губы Малека утонули в моих волосах. Он тихо посмеивался надо мной, возбуждаясь, видимо, от унижений, через которые заставлял меня проходить. — Примешь наказание вместо него, милая Одри? Я перестала сопротивляться, беспомощно повиснув в его объятиях. — Тебе нужен секс? — Для тебя секс - это наказание? — Малек не отстранился, напротив, приник сильнее, беспорядочно блуждая руками по моей спине, цепляясь за платье. Близость сорвала с него маску: вся былая сдержанность исчезла. Он не мог насытиться прикосновениями, нетерпеливо ища возможность забраться под одежду. Нащупав молнию и расстегнув её, горячая ладонь скользнула под ткань. — С тобой — да. Переполненная обидой, с задетой гордостью, я не могла получать удовольствие от этих пьянящих касаний. Но и уйти не могла. Аваддон не упустит возможности напакостить Микаэлю. Сделка с дьяволом не обнадеживала, но был ли иной выбор? — Какая прекрасная ложь, —Малек промурлыкал мне на ухо. — Ох, Одри… — Чего ты хочешь? — Сядь. Он не просил - приказывал. Ноги и без того почти не держали меня, поэтому я бессильно опустилась на край постели, затравленно смотря на Аваддона снизу вверх. Он легким движением сорвал с плеч столу, покрутил в руках, словно раздумывая, что желает сделать со мной в первую очередь. Наклонился, довольно грубо схватил мои запястья и туго стянул их красным шелком в узел за спиной. Я попыталась освободиться. Безрезультатно - от натяжения ткани стало только больнее. — Малек, что ты собираешься делать? — что-то подсказывало мне: игра будет носить сексуальный характер. Тело предательски обдало жаром, стоило мне встретиться с мужем взглядом. Ему нравилось то, что он видел. Лицо Малека приобрело мертвенно-бледный оттенок, губы сжались в ровную линию. Инстинкт самосохранения толкнул меня на попытку подняться, но сильная рука, надавившая на плечо, усадила меня обратно. Его голодный взгляд скользнул по моему лицу, спустился к шее, задержался на тяжело вздымающейся груди. Малек пытался сохранить самообладание, но похоть, плещущаяся в его глазах, не давала ему покоя. Аваддон сел рядом со мной, и только сейчас -  по натянутым до предела брюкам - я поняла, насколько сильно он возбужден. Он оставил меня без ответа, решив показать наглядно, чего хочет: перекинул через собственные колени, носом впечатав в матрас. Я испуганно вскрикнула, догадываясь, что будет дальше. Малек, не церемонясь, задрал узкий подол платья вверх, обнажая ягодицы. — Ты серьезно? – я фыркнула, дергая связанными руками. — Почему бы и нет, — ладонь опустилась на ягодицы: неспешно огладила сначала одну, потом вторую. —Превосходно. — заключил Малек, продолжая изучать меня. Пальцы подцепили край нижнего белья в области бедра, оказались под резиночкой, погладили узор, оставленный кружевом на коже. Шлепок. Резкий, жгучий. Я сжала губы, подавляя рвущийся наружу визг. Не дождется. — Тебе нравится, Одри? — охрипший голос Малека осел влагой на нижнем белье. — Унижения? Это больше твой формат, — солгала я, сжимая бедра плотнее. Дабы не словить психоз, я начала шутить, постепенно смиряясь с участью. Малек тихо рассмеялся и снова шлепнул меня. Я зло зашипела, прижимая пятки к ягодицам. Место удара горело. — Ты такая послушная, Одри. Хорошая девочка. — и снова - приятные, мягкие поглаживания, вперемешку с теплым губами на моей спине. Он целовал невесомо, пробуя кожу на вкус. — Ты ведь не против…— его пальцы подцепили уголок нижнего белья, намереваясь снять с меня трусы. — Нет! Нет, я против! — я начала вертеться, как уж на сковородке. — Только попробуй! Ладонь Малека удерживала меня в исходном положении, пока я махала ногами и пыталась перевернуться хотя бы на бок. Всё безуспешно – кружево медленно поползло вниз. — Ублюдок! — я взревела, выворачивая локти в неестественном положении. Малек издал довольный рык, заметив влажную ниточку выделений, протянувшуюся от белья к самому сокровенному месту. Я продолжала вертеться, чем «заслужила» очередной звонкий шлепок по заднице. — Ты действительно пробуждаешь во мне зверя, Одри. Его возбуждение упиралось мне в ноги, но куда страшнее было то, что он увидел – я растекалась от ожидания. — Пожалуйста…— я захныкала, сама не зная, чего хочу больше: натянуть эти злосчастные трусы обратно или отдаться его воле. — Умоляй. Он нетерпеливо стащил белье вниз, сжал ягодицу, в очередной раз оставив на ней алый след от ладони. Из вредности я замолчала, носом утопая в недрах одеяла. Он всё равно сделает это – я была уверена. Подушечкой большого пальца Малек надавил на промежность. С моих губ сорвался тихий стон, который я поспешила заглушить, вцепившись зубами в одеяло. — Всё не сдаешься, хитрая лиса. Палец растер влагу между складочками и плавно вошёл в меня. Я содрогнулась, предпринимая очередную попытку освободиться – тщетно. Изголодавшаяся плоть приняла Малека с вожделением, туго обхватив со всех сторон. — Да-а, — Малек простонал, дернув себя за ворот рубашки. — Как же в тебе хорошо. — рука переместилась на волосы и крепко сжала их на затылке, отрывая мою голову от кровати. — Ты принадлежишь мне, Одри. Повтори. — пальцы нашли клитор, неспешно растирая влагу круговыми движениями. Малек знал, какой темп подобрать, как и куда нужно давить, как сделать так, чтобы стало запредельно хорошо. Не сдержавшись, я тоже простонала, подрагивая всем телом. Внутри все гудело, умоляло заполнить пустоту. — Нет. Не принадлежу. — я мотнула головой, пытаясь сбросить его руку с волос. Малек сжал сильнее, накрутил пряди на кулак. Я потерялась между презрением, яростью, обидой и жгучим желанием. Последнее перекрывало всё. Только бы снова ощутить его в себе. Словно читая мысли – не удивлюсь, если он снова был в моей голове, – Малек ввёл в меня указательный палец. Хлюпающий влажный звук вогнал меня в краску. — Ты моя, Одри. Моя. Он двигался медленно, растягивал, давал привыкнуть к новому ощущению, в то время как внутри меня всё сжималось и пульсировало. Я невольно толкнулась бедрами в ответ, насаживаясь глубже, за что удостоилась сдавленной, самодовольной усмешки. Плевать. И снова шлепок. Один, потом второй. Я больше не ощущала боли - только бешеное желание заняться сексом прямо сейчас. Все принципы отошли в сторону. Тело жаждало долгожданной разрядки. — Скажи это, — с нажимом потребовал Синнер.  Он вошел снова – ввёл палец целиком, массажируя каждую, содрогающуюся от ласки стеночку. Я чувственно приоткрыла губы, с каждым движением издавая тихий стон в такт толчкам. В голове не осталось никаких мыслей, был только Малек, полностью контролирующий уровень наслаждения, которое мне позволялось испытать. — Громче, Одри, не смей себя сдерживать. Он ласкал меня одной рукой, но успевал быть везде и сразу: дразнил клитор, растирал выступившую смазку между половых губ, чередуя это с глубокими погружениями во влагалище. — Я…я твоя. — глаза закатились от восторга - тело накрыла жаркая волна подступающего оргазма. Я была очень близко, но в последнюю секунду Малек остановился. — Умница, – прошептал он, отпуская мои волосы. — Я позволю тебе кончить, когда посчитаю, что ты это заслужила, моя драгоценная. Малек поднес палец к губам, кончиком языка слизал влагу. Блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Потрясенная, всё ещё дрожащая от запредельного желания, я раздосадовано всхлипнула. Он не стремился доставить мне удовольствие - он пытал меня. Сначала принуждал, затем приручал, а в последнюю секунду лишал того, чего сам добивался изначально. — Ну что же ты, милая. — Малек развязал мне руки. — Если всё ещё хочешь, можем заняться сексом. Он холодно улыбнулся, наблюдая, как я пытаюсь принять сидячее положение. Затекшие запястья подрагивали. Я стерла подступившие горькие слёзы рукавом. Он наказал меня за встречу с Микаэлем самым подлым способом из всех возможных. Мозг взрывался от спектра пережитых эмоций, но сильнее всего ощущалась пустота. Шепфамалум на фоне Малека казался более снисходительным существом. Вероятно, он ждал от меня скандала, эмоциональной катастрофы, но я молча поднялась на негнущихся ногах и побрела к выходу. — Одри… Голос Малека прозвучал обеспокоенно. Я обернулась, безразлично окидывая его взглядом, искренне не понимая, что ещё ему может быть от меня нужно. — Я сделал больно? – вопрос дался ему через усилие, но я этого не оценила. Пока он не решил удержать меня в спальне силой, я выскользнула за дверь. Дошла до своей комнаты, тихо опустилась на постель. Сначала Малек проник в мою голову - переворошил мысли, как хирург, роющийся в гниющей ране. Потом, шантажом подчинил тело, а когда насытился, выбросил - равнодушно, будто сломанную игрушку, к которой утратил интерес. Игрушку, которую всё же счёл нужным наказать. По потолку плыли, отброшенные солнечным светом тени, и время будто замедлилось вместе со слезой, стекающей по щеке.