Часть 16

Глава 16. Бомба замедленного действия

На мгновение воцарилась оглушительная тишина, и Шуансюй застыл на месте, не в силах пошевелиться. Она сжала пальцы, и через несколько секунд к ней вернулся голос: «Нет. Не пойми меня неправильно. Не воспринимай всерьёз то, что сказала Сун Леян. Мы с ней не ладим; она намеренно распускает слухи». Лу Маньмань не знала, верит ли она ей. В конце концов, они не были кровными родственниками. Поставив себя на её место, Шуансюй подумала, что ей, наверное, тоже было бы некомфортно. После минутного молчания она снова заговорила: «Вам не нужно мне верить. Просто поверьте в то, что мой брат — хороший человек. Надеюсь, моё присутствие не повлияет на ваше мнение о нём». Когда Шуансюй вернулась в отдельную комнату, разговор уже шёл о другом. Диван, на котором сидел Хэ Тинчжоу, был пуст; он и та красивая женщина исчезли вместе. Шуансюй было всё равно, куда они пошли. Она схватила свою сумку, и Юэ Цзыфэн недоумённо спросил: «Ты пробыла здесь совсем недолго и уже уходишь?» Ты не подождешь своего брата?" "Я немного устала. Вы, ребята, веселитесь", - сказала Шуансюй. "Брат, я Возвращаюсь ". Покинув теплую, уютную отдельную комнату, она вышла во внутренний дворик традиционного внутреннего дома, прохладный ветерок шелестел ветвями Подокарпус крупнолистный (1). Увидев роскошный чёрный суперкар, Шуансюй заметил кого-то под деревом. Женщина в чонсаме склонилась к окну машины и спросила: «Господин Чжоу больше не собирается играть?» «Скучно», — вяло ответил Хэ Тинчжоу. Женщина сказала: «Тогда, может, я покажу вам что-нибудь интересное?» Хэ Тинчжоу выбросил сигарету из окна машины, усмехнулся и лениво сказал: «Что интересного?» Дайте мне послушать. Шуансюй не хотел прерывать их «изысканное» наслаждение, но его машина была припаркована слишком нагло, прямо на единственной дороге, по которой можно было въехать и выехать. Она не знала, когда эти двое закончат, и, не желая смотреть прямую трансляцию, всё равно решила подойти. Такого живого, дышащего человека было трудно игнорировать. Женщина выпрямилась и заговорила с ней мягким, почти нежным тоном, но без того кокетства, которое она демонстрировала Хэ Тинчжоу: «Мисс Сун, вы уходите?» "Да." Хэ Тинчжоу небрежно взглянул на неё своими холодными, пронзительными чёрными глазами. "Тебя проводить?" Шуан Сю не была настолько наивной, чтобы не заметить их флирт. С такой потрясающе красивой женщиной рядом, у кого бы нашлось время провожать её до дома? Кроме того, Хэ Тинчжоу никогда не был с ней дружелюбен; это была просто вежливая формальность. В конце концов, когда семьи Шэнь и Лу породнятся, он станет шурином Шэнь Юя, а это двойное благословение. Она поняла его притворную вежливость. «Не беспокойся, брат Тинчжоу, — разумно сказала она. «Продолжай заниматься своими делами». Хэ Тинчжоу сказал: «Каким глазом ты увидела, что я занят?» Оба глаза это видели. Пока другие пили, он крепко спал — разве он не копил силы для романтической ночи со своей красавицей? Шуансюй не осмелилась ничего сказать и объяснила: «Водитель привёз меня сюда…» Не успела она договорить, как Хэ Тинчжоу отвернулся от неё, нажал на газ, и высокомерный рёв двигателя заставил её нервничать, пока он удалялся. Шуансюй была ошеломлена. Она удивилась, что он так бессердечно бросил её. Сама красавица, казалось, была невозмутима и поправляла серёжку, которая раскачивалась на ветру. Даже Шуансюй, женщина, была очарована её взглядом: «В нём совершенно нет рыцарского духа». Вернувшись домой, Шуансю приняла душ и зарылась в одеяло, чувствуя себя уставшей, а в голове у неё царил сумбур из ускользающих мыслей. По какой-то причине, несмотря на то что она пробыла в клубе недолго, она чувствовала себя невероятно измотанной. На её телефоне появилось сообщение в WeChat, и она взяла его, чтобы прочитать. Лу Маньмань: [Ты уже дома?] Многих женщин всегда тянуло к Шэнь Юю, как побеги бамбука после весеннего дождя. Некоторые хотели действовать через Шуан Сю, в то время как другие считали, что она отнимает у Шэнь Юя слишком много времени. Но все без исключения должны были угождать ей. Когда Шуан Сю была моложе, она по неосторожности передавала им любовные письма. Шэнь Юй никогда не читал эти письма, но Шуан Сю с её безграничным любопытством любила открывать их и внимательно изучать. Она много раз видела подобное проявление внимания, но старшей дочери семьи Лу не нужно было заискивать перед ней. Шуансю вежливо ответила: 【Я приехала, спасибо за беспокойство】 Лу Маньмань: 【Ты завтра свободна? Хочешь сходить по магазинам вместе? 】 Шуансю отказалась: 【Извини, завтра я занята】 После этого Лу Маньмань писала ей каждые несколько дней, приглашая на ужин, за покупками и в модные магазины. Шуансюй не поняла, что она имела в виду и что пыталась проверить. Её отказы всегда были вежливыми, но из-за этой излишней вежливости дистанция между ними была довольно очевидной. Во взрослом мире она предполагала, что собеседник поймёт, что она имеет в виду. В конце концов, Лу Маньмань казалась невинной и наивной, но на самом деле была очень умной. После нескольких сообщений, видя её неизменно холодное отношение, Лу Маньмань перестала пытаться быть дружелюбной. Через несколько дней Фу Юнь позвонила и сказала, что приехали гости и что Шуансюй должна вернуться домой пораньше. Она вернулась в дом семьи Шэнь из компании и увидела Лу Маньмань, сидящую в гостиной. Лу Маньмань помахала ей рукой: «Сяо Цзю, мы снова встретились». Фу Юнь широко улыбнулся: «Маньмань ждала тебя целую вечность». Шуан Сюй сразу почувствовала себя неловко, но не могла показать это перед Фу Юнем: «Мисс Лу, вам что-то нужно?» Лу Маньмань, казалось, не замечала отчуждённости в её тоне: «У моей мамы скоро день рождения, и я правда не знаю, что ей подарить. Я бы хотела, чтобы ты помог мне что-нибудь придумать». «Я тоже не знаю, как выбрать подарок», — сказал Шуан Сюй, перекладывая ответственность на другого. «Тебе стоит попросить кого-нибудь о помощи». Лу Маньмань жалобно моргнула: «Но у меня нет других друзей. Я выросла в Линьчэне с папой и мало кого знаю в Яньчэне». Что за жалкие ужимки? Разве вы с Сун Леяном не лучшие друзья? Но Шуан Сюй не могла сказать это вслух; жалкие ужимки Лу Маньмань были не в её пользу. Как и ожидалось, Фу Юнь попытался её переубедить: «Подарки, которые ты всегда покупаешь мне, такие милые. Почему бы тебе не выбрать что-нибудь для Маньмань? Это не займёт много времени. Может, твоя крёстная приготовит тебе сегодня вечером суп из красной фасоли и мандариновой кожуры?» Шуан Сю не оставалось ничего другого, кроме как согласиться, как бы ей этого ни хотелось. Фу Юнь нанял для них водителя. По дороге Шуан Сю отвернулась к окну, не обращая внимания на Лу Маньмань. - Не сердись, - Лу Маньмань ткнула ее в плечо. - Я ничего такого не имела в виду. Я никогда не смогу заставить тебя согласиться на встречу, поэтому мне пришлось прибегнуть к маленькой хитрости. «Я не злюсь, — сказал Шуан Сюй. — Ты же знаешь, что можешь использовать мою крёстную, чтобы контролировать меня, а значит, ты умная. Какой смысл мне злиться?» «Значит, тебе вообще не стоило мне отказывать». Шуан Сю повернула голову и увидела улыбку на лице Лу Маньмань — улыбку уверенного триумфа. «Чего именно ты хочешь?» «Я хочу с тобой дружить». Шуан Сю было лень ходить вокруг да около, и она сказала: «Моего брата и крёстной здесь нет. Вам не нужно притворяться, просто говорите прямо. Лу Маньмань взглянула на водительское сиденье; водитель был из семьи Шэнь. Шуансю вышла из машины и зашла в кофейню. Она заказала отдельный кабинет, закрыла дверь, и они сели друг напротив друга. Шуансюй сразу перешла к делу: «Ты не такая, как другие женщины. Ты невеста моего брата. Тебя поддерживают оба родителя, тебе не нужно заискивать передо мной. Ты мне не противна, а если бы и была противна, я была бы очень вежлива с тобой ради моего брата. Так что тебе не нужно снова и снова испытывать меня». «Но ты мне очень интересен». Лу Маньмань взяла пинцетом кубик сахара и положила его в свой кофе, медленно помешивая. «Я не боюсь признаться тебе, что мне действительно нравится Шэнь Юй. На самом деле я влюбилась в него с первого взгляда, когда увидела его на банкете после возвращения в Яньчэн. Знаешь ли ты, что такое трепет в сердце?» «В ту ночь я сказала ему всего два слова. Я спросила, где находится уборная, и он попросил кого-то проводить меня туда. Я поблагодарила его, а он лишь слегка улыбнулся, почти небрежно, но я краснела всю ночь. Но я была тогда слишком молода, понимаешь, тебе столько же лет, сколько и мне». Шуан Сюй не хотел ничего об этом слышать: «Ты должна была сказать ему это, а не мне». Лу Маньмань, казалось, не слышала её и продолжала говорить сама с собой: «Я знаю, что в его жизни были другие женщины, но я не против. В его возрасте и с его обаянием было бы странно, если бы у него не было женщины. Эти женщины не имеют значения; самая большая угроза для меня — это ты». "У моего жениха есть сводная сестра, которая невероятно красива, и он души в ней не чает..." В этот момент она взглянула на Шуан Сю: "Тебе не кажется, что ты — бомба замедленного действия?" (1) Подокарп крупнолистный произрастает в Южном Китае и Южной Японии, а также интродуцирован в Европу. Дерево высотой 8–20 м с густыми мутовчатыми горизонтальными ветвями. Листья 8–10 см длиной и до 1 см шириной, линейно-продолговатые, с туповатой верхушкой.