Часть 25

Глава 25. Где ты живёшь?

В конце банкета Фу Юнь преподнесла Лу Маньмань в подарок очень ценный комплект украшений. Изумруд в форме капли был вставлен в бриллиантовое колье, которое ярко сверкало, а также в кольцо и серьги в тон, каждое из которых стоило десятки миллионов. Шуан Сю видела этот комплект украшений на свадебной фотографии с Шэнь Чуньюнем; именно эти украшения были на ней в день свадьбы. «Это был подарок от бабушки Юй, когда я вышла замуж за Чуньюня, и теперь я наконец могу передать его тебе». То, что Фу Юнь отдала эту семейную реликвию Лу Маньмань ещё до официальной помолвки, свидетельствует о том, что она одобряет выбор своей будущей невестки и высоко её ценит. Семья Лу была действительно приятно удивлена. Лу Маньмань была переполнена благодарностью и тут же вскочила, чтобы обнять Фу Юня за шею, кокетливо приговаривая: «Тётушка, вы так добры ко мне! Не будет ли слишком нагло с моей стороны называть вас мамой?» Фу Юнь практически сияла от радости. Мать Лу усмехнулась и пожурила его: «Тебе совсем не стыдно». «Чего тут стыдиться? Я так рада!» Лу Маньмань тут же сняла ожерелье с шеи. «Это ожерелье такое красивое, Аю, поможешь мне его надеть?» Шэнь Юй взял ожерелье и помог ей надеть его. Лу Маньмань была на седьмом небе от счастья; её глаза сияли, как звёзды, а старейшины с удовлетворением смотрели на неё. Шуан Сюй, сидевшая напротив, чувствовала себя так, словно находилась в зрительном зале и наблюдала за разворачивающейся в центре внимания счастливой драмой, которая не имела к ней никакого отношения. Фу Юнь и мать Лу похвалили её за то, как красиво она выглядит, а Лу Маньмань специально спросила Шуан Сю: «Сяо Цзю, тебе нравится?» Шуан Сюй сказал: «Выглядит неплохо.» Лу Маньмань широко улыбнулась: «Если ты говоришь, что выглядит неплохо, значит, так оно и есть». Счастье, свидетелем которого стал её соперник, может быть ещё прекраснее. Шуан Сюй подумала про себя: «Надо было сказать, что не стоит её раздражать». Увидев это, мать Лу решила, что они просто проявляют симпатию друг к другу: «Вы действительно поладили». «Мы с ней ровесницы, — сказала Лу Маньмань. — У нас много общего». Шуан Сюй не думала, что у них есть что-то общее. Их жизненные пути совершенно не пересекались: они жили в разных частях Яньчэна. Лу Маньмань получала родительскую любовь, которой была лишена, и никогда не испытывала и не понимала страха быть брошенной, который был у Лу Маньмань. Единственное, что их объединяло, — это, пожалуй, схожие вкусы. После банкета, когда они покидали башню Ванчунь, Шэнь Юй и Лу Маньмань шли впереди. Лу Маньмань держалась за руку Фу Юнь и ласково называла её «тётушкой», отчего Фу Юнь сияла от радости. Шуан Сюй шла последней, а впереди неё был Хэ Тинчжоу. Хэ Тинчжоу, засунув руки в карманы, лениво шёл, постепенно отдаляясь от остальных. На крытой дорожке, воспользовавшись тем, что человек впереди не мог её слышать, Шуансюй поблагодарила его: «Брат Тинчжоу, спасибо тебе за помощь сегодня». Она уже надевала эту одежду; Хэ Тинчжоу, скорее всего, не захочет её снова носить. «Сколько стоила твоя рубашка?» — искренне спросила она. «Или я могу купить тебе новую». Хэ Тинчжоу взглянул на неё. «А потом ты оставишь себе эту?» “…Зачем мне хранить твою одежду?» "Это вопрос к тебе, - голос Хэ Тинчжоу был томным, - что ты хочешь сделать с моей одеждой?" "Я не настолько извращенка". Шуансю чувствовала, что она уже онемела; скоро она, возможно, даже смирится с тем, что она жаба. "Тогда я постираю и верну тебе. По дороге домой Фу Юнь посмотрела на кардинально изменившуюся одежду Шуан Сюй; в ней больше нельзя было узнать Ченсам. "Где ты взяла рубашку за такое короткое время?" "Позаимствовала", - неопределенно ответила она. "Обычно это обычный ужин, но сегодня особый случай, мне жаль, что тебе пришлось пройти через это". Тон Шэнь Чуньюня был несколько извиняющимся. "Все в порядке, - спокойно сказал Шуан Сюй, - пока это не повлияло на настроение всех". "У вас с Маньмань схожий вкус, такое совпадение, что вы носите одно и то же". Шуан Сюй улыбнулся, но ничего не сказала. Вернувшись домой, она отправила рубашку Хэ Тинчжоу в химчистку. Сначала она хотела попросить у Шэнь Юя его номер в WeChat, но, подумав, вместо этого связалась с Юэ Цзыфэном. Юэ Цзыфэн спросил: «Зачем тебе WeChat твоего брата Тинчжоу?» Шуансюй сказал полуправду: «В прошлый раз, когда мы ужинали в башне Ваньюэ, он забыл там свою одежду, и я возвращаю её ему». Юэ Цзыфэн знал, что семьи Шэнь и Лу обедают в Ванъюэ Тауэр, и пренебрежительно сказал: «Просто выбросьте их. Одежда твоего брата Тинчжоу одноразовая, он никогда не надевает её дважды». Она могла бы выбросить его, но не могла позволить этому родственнику-лягушке выйти сухим из воды. Шуансюй сказала: «Мне не стоит его выбрасывать; пусть он выбросит их сам». Юэ Цзыфэн отправил ей визитную карточку Хэ Тинчжоу: «Я уже поговорил с ним; можешь просто добавить его». На аватарке Хэ Тинчжоу была изображена вода, чистая, мерцающая вода. Как море на Мальдивах, очень чистое и голубое. Это полностью противоречило его реальному поведению. Шуансю отправила ему запрос на добавление в друзья, и он быстро согласился. 【Брат Тинчжоу, я постирала твою рубашку, как мне её вернуть? 】 Хэ Тинчжоу лаконично ответил: 【Принеси её】 Шуансю: 【Тогда я отнесу её в твою компанию завтра утром】 Хэ Тинчжоу: 【Пытаешься распространять слухи обо мне при каждом удобном случае, да? Должен ли я устроить тебе пресс-конференцию и купить несколько статей, чтобы объявить об этом миру? 】 Сколько женщин вешались ему на шею? Он такой чувствительный. Шуансюй могла только сказать: 【Тогда я доставлю его к тебе домой. Где ты живёшь?】 Хэ Тинчжоу отправил ей адрес: 【Принеси мне торт】 Похоже, он хотел, чтобы она доставила его прямо сейчас. Она была в долгу перед ним за помощь, поэтому не стала жаловаться. Она не знала, что любит Хэ Тинчжоу, но, похоже, ему очень нравился черничный мусс, поэтому она наугад зашла в магазин по дороге и купила его. Адрес, который прислал ей Хэ Тинчжоу, был виллой в Яньси. Когда Шуансюй приехала, вся вилла была ярко освещена, но там было тихо и спокойно. Дверь автоматически открылась, и она вошла, неся в руках торт и одежду. Гостиная высотой в шесть метров была светлой и просторной, с окнами от пола до потолка, выходящими на аккуратно подстриженный газон. Снаружи был большой бассейн с водой, в поверхности которого отражались огни во дворе. Дома не было даже домработницы, поэтому Шуансюй не хотелось бродить по дому. Шуансюй не хотела бродить по дому, поэтому она села в гостиной и немного подождала. Она собиралась отправить Хэ Тинчжоу сообщение о том, что доставила вещи и собирается уходить. Не успела она закончить печатать, как со второго этажа донеслись ленивые, медленные шаги. Хэ Тинчжоу выглядел так, будто только что вышел из душа. На нём была чёрная толстовка с круглым вырезом и повседневные брюки. Его короткие волосы были влажными, а непринуждённая домашняя обстановка смягчала его резкость его ауры. «Брат Тинчжоу», — поприветствовала его Шуансю, а затем заметила добермана-пинчера с торчащими ушами, который следовал за ним. Она не боялась собак, но вид такого крупного, сильного взрослого хищника, несомненно, нервировал. Доберманы — свирепая порода, а доберман Хэ Тинчжоу выглядел особенно мускулистым; возможно, он весил столько же, сколько она. Хэ Тинчжоу подошёл, и доберман последовал за ним. Хэ Тинчжоу сел на диван слева от Шуансю, открыл торт, взял вилку и сказал: «Садись». Шуансю уже собиралась сесть, когда Хэ Тинчжоу сказал: «Я говорил о собаке». «...А». Она замерла в воздухе, не зная, сесть или встать. Она уже собиралась уходить, как вдруг увидела, что доберман обошёл кофейный столик, подошёл к ней справа и сел. Выражение морды собаки было серьёзным и внушительным, она пристально смотрела на неё. Шуансюй немного напряглась, но успокоила себя тем, что домашние собаки обычно хорошо обучены и не кусаются без причины. Но сложно сказать. Хэ Тинчжоу сам не отличается хорошими манерами… нет, она имела в виду, что Хэ Тинчжоу сам нехороший человек, так какая же у него может быть хорошая собака? Она уставилась на добермана, а пёс уставился на неё. После недолгого противостояния она не выдержала. Как раз в тот момент, когда она была готова сдаться и отвести взгляд, пёс подошёл ближе, обнюхал её, а затем лизнул ей руку. «Ах!» — Шуансюй чуть не подпрыгнула и рефлекторно сделала большой шаг в сторону Хэ Тинчжоу. П\П кто-то похоже упал в его объятия хихи.