Глава 1

      8 мая 2304 года.       — Добрый день, я ищу Мелиссу МакКолл, — женщина подошла к стойке регистрации. — Талия Хейл, — представилась она, не дожидаясь вопроса.       Девушка за стойкой подняла голову, кивнула и, пробежавшись взглядом по монитору, назвала этаж.       Мелисса стояла около одной из палаты, но, заметив Талию, прикрыла дверь. Коротко поздоровавшись, она пригласила её в соседнюю палату.       Внутри царила тишина, нарушаемая тихим жужжанием аппаратов. Две койки, у каждой - капельница. У окна лежала девочка. Ближе к двери - мальчик. Рядом с ним, на койке, лежит мужчина. Талия не чувствует от него запаха - пусто, только мертвый холод от тела.       Её взгляд скользнул к руке ребенка. На тыльной стороне правой ладони – четкий рисунок похожий на татуировку: дерева, чьи корни плавно перетекали на пальцы.       Наследник мага. И не просто мага — третьего ранга. Мысль пронеслась сама собой. Она знала теорию: метка означала, что в роду был тот, с кем дракон-проводник расстался навсегда, оставив в дар безграничную магию. За всю историю таких избранных было всего шестеро.       —Каин, — Мелисса коснулась ноги через одеяло. — Мама Хосока спит в палате в конце коридора. Я поставила туда ещё одну койку.       Мужчина, Каин, молча кивнул. Не глядя ни на кого, он поднялся и вышел. Дверь за ним захлопнулась с тихим шипением доводчика.       Мелисса неслышно подошла к изголовью койки, где лежала девочка. Она повернулась к Талии и жестом указала на стул.       — Талия… Её зовут Кали Десс. Сегодня утром её семья попала в аварию на выезде из Элькона, - Мелисса замолчала, будто подбирая слова. Пальцы её вцепились в собственные локти так, что костяшки побелели. — Она единственная, кто выжил.       Талия молча смотрела на девочку. На её бледное лицо, на едва заметное движение груди под тонкой больничной тканью.       — Мелисса, я понимаю, к чему вы ведёте, — наконец произнесла Талия, переводя взгляд с ребёнка на женщину. — Но я не понимаю, почему именно я.       — Потому что однажды семья Хейл уже брала под опеку ребёнка из рода Десс, — Мелисса обошла койку и присела на её край, боком к Талии. Её пальцы мягко погладили девочку по ноге сквозь одеяло. — И потому что Кейли Десс, в свою очередь, присматривает за вашей Лорой. В пределах своей стаи.       Она замолчала, давая словам просочиться. Потом повернулась к Талии лицом, и в её глазах не осталось места для сомнений.       — Среди тех, кого я знаю, вы — единственный вариант. После вас… только детский дом.       — А мать мальчика? — Талия бросила взгляд на соседнюю койку. — Хосока? С ней не говорили?       Губы Мелиссы сжались в тонкую, жёсткую линию.       — Ей бы сейчас самой с сыном выжить, — её голос стал тише, но от этого не менее твёрдым. — Не до приёмных детей.       Талия снова посмотрела на Кали. Маленькая, сломанная, чужая.       — Сколько у меня есть времени на раздумья?       — Желательно до завтра, — ответила Мелисса без колебаний. — Но давайте так: три дня. Думаю, шериф Джордан на это согласится.       Талия кивнула — другого выбора у неё сейчас не было. Три дня. Сжатый, невыносимо короткий срок. Этого должно было хватить, чтобы обсудить всё с Питером и детьми. И чтобы самой прийти в себя, — пронеслось в голове.       На выходе из больницы в телефоне загорелось уведомление. Питер. «Держим стол у палатки с пончиками. Кора уже выиграла у Дерека мороженое, теперь требует реванш. Ждём.»       Талия не удивилась, увидев заполненную парковку у старшей школы «Бейкон Хиллс». Именно на её территории решили провести фестиваль. Это уже стало традицией.       Если вдаваться в подробности, то каждый год перед фестивалем на уроках истории рассказывают о союзе четырёх городов — Бейкон Хиллс, Хилл-Велли, Элькон и СентСайд. Одной из традиций союза был весенний фестиваль. Вообще, почти все праздники приходились на весну: ярмарки, спортивные соревнования, благотворительные акции и так далее.       За свои сорок лет Талия побывала на многих из них, и они редко переносились на другой сезон. На её памяти такое случалось всего два-три раза.       В этот раз местом проведения «Весенней ярмарки» выбрали территорию старшей школы. По всей площади расставили палатки. В одних показывали шоу, в других проводили мастер-классы. Чёткого разделения по категориям не было.       Семьи, сидя за столами, наблюдали за детьми. Кто-то фотографировал буквально на каждом шагу. Везде играли в разные игры. Парни изо всех сил пытались выиграть «ту самую» игрушку для своей второй половинки. Кругом стоял непрерывный шум.       Женщина, заметив своих детей, тут же начала искать брата. Тот, как и говорил в сообщении, сидел за столом рядом с одной из палаток. Питер явно постарался найти золотую середину в еде: столы стояли как раз между двумя палатками — в одной продавали сладкое, в другой фастфуд.       — Что в больнице сказали? — Питер не отрывал взгляда от Коры. Девочка вся пыжилась от злости, пытаясь помешать Дереку забросить мяч в корзину.       — Предложили удочерить девочку. Мага, — Талия произнесла это на выдохе.       Питер потягивал молочный коктейль, автоматически кивая. И вдруг замер. Поставил стакан, упёрся локтями в стол и уставился на сестру.       — С этого места… поподробнее, пожалуйста, — в его глазах вспыхнуло не столько веселье, сколько азарт охотника, учуявшего дичь.       — У меня три дня, чтобы дать ответ, — Талия так сильно сжала ручку сумки, что кожа на костяшках побелела. — Её родители погибли в аварии. Мелисса обошла всех, кого знает. Мы… мы последние в этом списке.              Питер медленно выдохнул, отодвинув от себя стакан.       — Значит, обсуждать будем завтра? — спросил он, и в его голосе не было вопроса. Это был ультиматум: сегодня — дети, завтра — проблемы.       Талия кивнула в ответ и попыталась улыбнуться. Надо отвлечься. Сегодня — только дети. Двое младших были на виду. Оставалось убедиться, что старшая где-то рядом.       Она прикрыла глаза, отсекая визуальный шум праздника, и настроила слух. В пестрой какофонии голосов, музыки и смеха её сознание, словно сонар, стало искать знакомую волну. И нашла. Через пару секунд она различила тот самый смех Лоры, срывающийся с высокой ноты на низкую, будто голос до сих пор не мог определиться, каким ему быть.       Довольная, Талия позволила другим чувствам слегка обостриться. Нос уловил запахи: пот, сахарная пудра, трава — и среди них тонкий, но чёткий шлейф знакомых духов. Стандартная компания Лоры. Значит, всё в порядке.       — Мама, смотри! — раздался звонкий голос Коры.       Талия обернулась. Дерек как раз опускал сестру на землю, а та, сияя, размахивала плюшевой совой — призом за упорство.       — Какая красота! — Талия улыбнулась, отодвинувшись, чтобы освободить место у себя на коленях. Но Кора была слишком возбуждена, чтобы сидеть. Она тут же запустила подробный отчёт о битве с братом: как целилась, как он поддавался, и как мяч всё равно упрямо летел мимо.       — Она даже в пустой корзине не попала бы. — Дерек, не выдержав, фыркнул, — Я специально бросал в сторону, а она умудрялась промахнуться мимо моих промахов.       Это замечание, как спичка в порох, мгновенно разожгло новую, шумную стычку. Питер, кажется, только этого и ждал. Он бесшумно пододвинул к ним корзинку с картошкой фри, ещё тёплой и пахнущей солью. Ссора тут же утихла, сменившись сосредоточенным хрустом. А когда последняя соломинка была доедена, история фестиваля продолжилась — уже в мирном ключе.       Талия слушала детей, но часть её внимания, словно магнит, тянуло обратно к тому странному шлейфу запахов — больничному, детскому, чуть пахнущему магией. Её взгляд скользил по толпе, выхватывая лица, и вдруг остановился на знакомой кепке и чёрной маске, скрывавшей нижнюю часть лица.       Затем до неё донесся голос — звонкий, быстрый, тараторящий без умолку. Стайлз. Рядом с ним, чуть поодаль, прислонившись к дереву, стоял высокий мужчина. Тот лишь хрипло посмеивался, вбрасывая в непрерывный монолог мальчика короткие, отточенные, как лезвие, реплики. Каждая из них вызывала новый водопад горячих, но совершенно бесполезных оправданий.       — Там разве не Стилински со своим... опекуном? — Питер тоже повернул голову на звук.       Но пока он смотрел, картина изменилась. Стайлз уже был у игровой палатки, а высокого мужчины рядом не было. Его низкий хриплый смех больше не нарушал общий гул. Мальчик, закончив игру, огляделся по сторонам, заметил их и направился к их столу широкой, немного развязной походкой.       — Здравствуйте! — его лицо расплылось в улыбке, которая была чуть шире, чем требовала вежливость.       — Привет, малыш, — Питер поднял только один уголок губ в едва уловимом подобии улыбки. — А твой грозный сопровождающий куда пропал?       Стайлз, не дожидаясь второго приглашения, отодвинул свободный стул и устроился на нём.       — Ра… Мигель сказал, что кое-куда отлучится, поэтому я должен был подойти к вам, — он выпалил это одним духом, но в середине имени сделал едва заметную заминку.       — Привет, — низкий голос прозвучал прямо у неё за спиной.       Мужчина появился так внезапно, будто материализовался из воздуха. Прежде чем кто-то успел моргнуть, его большая ладонь легла на голову Стайлза и принялась безжалостно трепать волосы мальчишки.       — Давно пришли? — спросил он, уже отодвигая свободный стул с соседнего стола и устраиваясь на нём с видом человека, который знает, что ему здесь всегда рады.       Со стороны это выглядело бы как встреча старых приятелей. На деле же всё было сложнее. С этим мужчиной, Мигелем, чаще всего общалась Талия, обычно на родительских собраниях или когда Кора жаловалась на его подопечного. Лора контактировала с ним иначе — как с членом стаи. А вот Питер... Питер просто редко с ним пересекался. И сейчас, вернувшись со стаканчиком мороженого для Стайлза, он сел на своё место и начал изучать незнакомца пристальным, немым взглядом.       Талия, наконец, повесила сумку на спинку стула и опустилась на него.       — Я недавно, — ответила она. — А Питер с детьми уже больше часа как обосновался.       Талия и Мигель довольно быстро углубились в разговор о школе, учителях и вечных проблемах с домашними заданиями. Оба время от времени прерывались: то чтобы одёрнуть Дерека, пытавшегося стащить у Коры последнюю картошку, то чтобы вручить Лоре купюру на какую-нибудь немыслимую сладость.       Питер наблюдал за этим со стороны, и его больше всего удивил не разговор, а Стайлз. Мальчишка в какой-то момент подскочил к Мигелю и, потянув его за рукав, выпалил: «А сколько мне ещё можно потратить?»       Мигель посмотрел на него поверх маски, и в его глазах, единственной видимой части лица, мелькнула тёплая искорка.       — Предела нет, — ответил он низким, хрипловатым голосом.       Лицо Стайлза озарилось таким немым восторгом, что все взрослые невольно рассмеялись. Этим смехом и воспользовалась Лора, которая как раз подошла к их столу. Она обменялась с Мигелем парой коротких, деловых фраз — что-то о тренировках, о границах — и, кивнув, так же быстро растворилась среди подруг.       Разговор между Талией и опекуном мог бы затянуться надолго, если бы Питер не перевёл его в другое, более интересное ему русло.