11. Per Aspera Ad Astra

Во вторник Драко заподозрил неладное еще в коридоре Второго уровня. С самого дальнего конца, как раз оттуда, где находился его кабинет, доносился странный набор звуков: писк, треск, хлопанье крыльев и мерзковато довольное чавканье. Насторожил и свет из-под двери, широкой полосой растекавшийся по полу, в котором беспорядочно мелькали тени. Он понял, что в полной заднице, как только заглянул внутрь. Повсюду царил хаос. Документы, которые он разгребал вчера, кружили в воздухе, подобно конфетти. Шкафы стояли распахнутыми настежь, один валялся на боку с перекошенными в разные стороны полками. Маленькие феи с прозрачными крыльями вгрызались в пергамент и восторженно визжали. По комнате скакали шарообразные создания, покрытые коротким мехом и длинными когтями. Они цеплялись за полки, вытаскивали свитки и с наслаждением раздирали их в клочья. На люстре вниз головой висело существо размером с крупный апельсин и наблюдало за всем рубиново-красными глазами. Сорвавшись с места, оно перескочило на стол, оставив тонкий след пепла, а дерево под его лапками задымилось. По полу скользило бесформенное нечто, тянущее за собой липкую темную слизь. Малфой вздохнул, распахнул дверь шире и шагнул за порог. Одна из фей заметила его и захохотала, бросаясь в атаку. Рефлекс сработал быстрее мысли. — Эбублио! Фея ловко увернулась от пузыря и, оскалившись, продемонстрировала мелкие клыки. — Прекрасно, — процедил он. — Инкарцеро! Магические веревки метнулись вперед, скрутили тварь и впечатали ее в стену. Остальные восприняли это как приглашение к игре. Драко отбрасывал существ, замораживал воздух, поднимал защитные купола и метал заклинания во все стороны, но из архива вылетали новые создания. Феи били по щитам, когтистые прыгали с полок, а желеобразное настырно подползало ближе, гася защиту слой за слоем. — Чтоб вас всех… Петрификус Тоталус! Флиппендо! Через десять минут он осознал две вещи. Во-первых, их слишком много. Во-вторых, в одиночку ему не справиться. К двадцатой стало ясно и третье — министерские службы реагируют примерно с той же скоростью, что и парализованная улитка под успокоительным. Ему удалось пробиться к встроенной в стену металлической панели связи. Диспетчерская приняла вызов сразу и перенаправила его дальше. Оркестровая мелодия успела пойти на второй круг, прежде чем на линии ответили. — Отдел контроля магических существ, слушаю. — Архивный кабинет. Срочная заявка на дезинсекцию. Драко пригнулся, пропуская над головой стремительную тень, и вслепую запустил оглушающее. — Минутку… — из прорези в панели послышалось шуршание. — Заявка не зарегистрирована. Бланк А-четырнадцать заполнен? — Нет. — Тогда я могу принять предварительное обращение. Для регистрации потребуется А-четырнадцать и форма тридцать-Б с описанием вида существ и уровня угрозы. После этого заявка попадет в очередь, специалисты прибудут по мере освобождения. — И сколько это займет? Поток горячего воздуха обжег висок, следуя за сорвавшимся со стеллажа созданием. Драко выругался, едва успев увернуться. — От двух до четырех часов. Малфой неверяще посмотрел на панель, но тут же пожалел об этом, когда что-то когтистое вонзилось ему в бедро. Боль вспыхнула ярко, будто в мышцу вогнали раскаленный гвоздь. Он швырнул в тварь Депульсо, и та отлетела в сторону, оставляя на ткани брюк рваную полосу. — У меня здесь десятки агрессивных существ. Уровень угрозы критический. Нужны люди, сейчас! — Для выезда вне очереди требуется подтверждение и подпись главы департамента, — сообщил голос. — Без этого мы не имеем права… — Тогда оформляйте экстренный вызов! В итоге один отдел оправдался отсутствием свободных бригад, другой отказал из-за несоответствия классификации, третий пообещал вернуться к вопросу позже. Пока его перебрасывали между департаментами, щиты начали проседать, и Драко настоял на снятии подавляющих чар в кабинете. Ограничения убрали быстро, и давящее ощущение исчезло, магия перестала вязнуть. Он отбивался левой рукой, правой зажимал рану, а диспетчер с раздражением перевел очередной вызов в Отдел тайн. Вскоре в дверях появился Тео. Зашедший следом Блейз попятился, но Нотт перехватил его за рукав и втянул обратно. Почти сразу Тео выскочил и вернулся с Гарри, удерживая того за ворот мантии.

***

— Поттер, слева! — рявкнул Драко, отбивая когтистую тварь от стола. Гарри развернулся ровно в тот момент, когда на него налетела пара меховых шаров. — Иммобилус! Две туши зависли в воздухе, беспомощно дергая лапами. По паркету скользнула слизистая дрянь и мазнула по краю защитного купола. — Оно гасит чары! — подал голос Тео. — Глациус! Замораживающее ударило вниз, и черная слизь затормозила, покрываясь инеем. Блейз дернулся, когда у его ноги запахло паленой кожей. — Сука. Оно прожгло мои туфли. — Это единственное, что тебя сейчас волнует?! — выкрикнул Гарри. — Меня также волнует моя рубашка, — Забини стряхнул с носка пепел. — Но с ней пока все в порядке. — Купишь себе новые шмотки, если мы отсюда выйдем живыми! — отрезал Тео и выбросил палочку вперед. — Протего Максима! — Нотт! — крикнул Гарри. — Голова! — Импедимента! Ого, вы видели? Три штуки одним ударом. — Меньше разговоров, больше дела! — выпалил Драко. — Мне вообще сказали, что тут будут маленькие женщины, — сообщил Блейз, отправляя связывающее вслед за оглушающим. — Я поэтому и пришел. — Одна из них, — сказал Тео, — как раз жрет твою штанину. — Вот мелкая скотина... Это кашемир!

***

— Давай, милая, иди к папочке… — Тео забрался ногами на стол и с азартом охотился на фей, мечущихся под потолком. — Ауч! Она меня укусила! Драко сбивал тех когтистых прыгунов, которые прорывались слишком близко, и оттаскивал от себя особенно настырных тварей. Ползучую слизь он прижимал к стенам, размазывая ее кляксами по обоям. Блейз держался в стороне, избегая самого эпицентра. Он бил без суеты, стараясь лишний раз не приближаться к выбранным целям. — Я хочу, чтобы было зафиксировано, — сообщил он, — что я здесь против своей воли и здравого смысла. — Запишем после, — ответил Драко. — Если останется, на чем писать. Гарри занял проход в архив, решив, что лучше всего было не пускать тварей дальше. Он действовал точно и без особых изысков, отбивая атаки и возвращая существ обратно в кабинет. — Если кто-нибудь объяснит, — крикнул он, — почему почти все они лезут именно ко мне, я буду благодарен! — Наверное, у тебя привлекательный магический фон, — откликнулся Тео, ловя фею сетью. — Или харизма. — Или они твои фанаты, — добавил Блейз. — Хотят попросить автограф. — Очень смешно! — огрызнулся Гарри. — Заберите их себе! Ползучие создания упрямо лезли к щитам, когтистые прыгали с полок, и никто уже не мог сказать, сколько времени прошло. Было очевидно одно — быстро это не закончится.

***

Постепенно шум все же стих. Возле того, что когда-то было столом, расположились клетки с мечущимися меховыми созданиями. Фей удалось стянуть в плотные магические коконы, внутри которых они разъяренно бились, оставляя на поверхности бледные вспышки. Желеобразных размазали по обоям, а огневых заключили в ледяные кубы. К полудню явились люди из Отдела контроля магических существ, осмотрели кабинет, задали несколько формальных вопросов и, не особенно слушая ответы, «зафиксировали ответственного». Ответственным, разумеется, оказался Драко. После того, как последнюю клетку унесли, Забини, устроившись в восстановленном кресле, попивал из серебряной фляжки. Нотт лежал на животе на полу, собирая оборванные клочки бумаги как пазл и склеивая их чарами. Малфой и Поттер разбирали уцелевшие документы и раскладывали их по кучкам. — …и вчера пришлось сбрасывать хвост по дороге домой, — рассказывал Драко. — Ладно, — протянул Тео, не отрываясь от своего занятия. — Потом покажу тебе секретный черный ход из Министерства, чтобы ты мог уходить незаметно. Но никому не говори, а то он перестанет быть секретным. Гарри покосился на него поверх папки. — Такой есть? — Еще как, — произнес Блейз. — Ты же не думаешь, что я каждый день захожу сюда через Атриум, когда есть дверь, возле которой сигналы глохнут, а охрана слепнет? Поттер с усталым видом сложил стопку документов на починенную полку шкафа и примостился на край стола, удерживаемого теми же чарами. — Понял. Моя вина, что я живу в иллюзии, будто тут все работает честно. — Отвыкай, — посоветовал Забини. Тео соединил последние два кусочка листа и взмахнул палочкой, выравнивая строки. Со стоном перевернувшись на спину, он закинул руки за голову. Драко присел, чтобы поднять пергамент, но бедро пронзила резкая вспышка, и он вцепился в полку, выжидая, пока его отпустит. — Малфой, все в порядке? — Гарри оказался рядом, предлагая помощь. — Нога затекла, — сухо сказал он, высвобождая руку и поднимаясь. Нотт посмотрел на то, как его повело на первом шаге. Забини изогнул бровь, когда Драко оперся спиной о стену. — Ты прихрамываешь. — Не смертельно. Поттер опустился на корточки и нахмурился, рассматривая порванную штанину. — Тебя цапнул кто-то? Все трое уставились на Малфоя, которому захотелось провалиться сквозь землю подальше от их внимания. Его бесило, когда на него смотрели так. — Когтем, — неохотно признал он. — Но кровь я остановил, магию заглушил, одежду очистил, так что все нормально. — И в больницу ты не пойдешь, — предположил Тео. — Не сейчас. — А как же, — подхватил Блейз. — Тебе еще пару часов надо изображать несокрушимого. — Ты должен показать рану кому-то, кто сможет помочь, — настоял Гарри. — Потом, — отмахнулся Драко и сдвинулся вбок, отворачиваясь от них к шкафу.

***

Кабинет понемногу приходил в порядок. Драко наложил временную защиту на дверь, чтобы как минимум до восстановления магических ограничений никто не прошел без его ведома. Тео вспомнил про еду и предложил сходить всем вместе. Блейз и Гарри согласились, но Драко отказался, сославшись на отсутствие аппетита. На самом деле он не был уверен, что дойдет без лишних вопросов. Они ушли втроем, оставив его разбирать бумаги. Вернувшись, парни поставили рядом воду и коробку с едой, а сверху лег пакет с бинтом и заживляющей мазью. Малфой замялся, не сразу нашелся со словами, но все же буркнул короткое: — Спасибо.

***

К вечеру в кабинете стало чище, документы вернулись в коробки, а на столе лежал список того, что придется восстанавливать. Драко еще раз проверил контур защиты и вышел последним, пока остальные обсуждали, к кому сегодня пойдут отмечать победу над злобными тварями. В коридоре он поймал себя на том, что переносит вес на здоровую ногу, и заставил себя идти ровнее. Аппарация дернула сильнее обычного — на приземлении боль ударила так, что колено подогнулось, а вторая нога не выдержала веса тела. Немного подождав, он смог с трудом подняться, ухватившись за ствол, и осторожно выбраться из леса. Утешало хотя бы то, что сегодня не пришлось петлять от возможной слежки. Вольф заметил его издалека и вышел навстречу до середины двора, а, остановившись рядом, коротко оглядел. Драко передал ему палочку и направился к дому. Ханс не задавал вопросов и не пытался подхватить, но держался позади. Это раздражало. Малфою не нравилось, что его состояние стало заметным, что из-за него меняют поведение и идут рядом, следят, как будто он требует присмотра. Он держал шаг, насколько позволяла нога, и не оглядывался. У двери он остановился, переждал, пока отпустит спазм, и только потом вошел внутрь.

***

Грейнджер он увидел глубокой ночью. Драко устроился в кресле, повернутом к дивану. Камин горел низко, в пепельнице выросла горка окурков, а мысли крутились вокруг произошедшего. Слишком уж удобно совпало, что ни одна служба не нашла ни людей, ни времени ровно до того момента, пока они не разгребли все сами. Берк с Юстасом, должно быть, прыгали от счастья, ведь теперь он увязнет в последствиях, будет писать объяснительные, спорить с комиссиями и впустую доказывать очевидное. В отчетах закрепится удобная версия, где виноватым назначат не того, кто устроил погром, а того, кто не уследил за порядком в своем отделе. Двойная выгода для Вейна — Малфой тонет в бюрократии, вдобавок получая удар по репутации. Уже сейчас легко представлялось, как это подхватит Скитер, даже не утруждая себя фантазией. Оставалось рассчитывать, что с не меньшим удовольствием будут смаковать и другую историю об инциденте с Вейном. Хватило бы даже неофициальных смешков за его спиной, лишь бы тот выглядел жалким посмешищем. На краю журнального столика в одну линию лежали использованные спички, найденные во время уборки на выходных. Магический резерв был вычерпан до дна, и, сколько бы Малфой ни пытался, привычное беспалочковое Инсендио срывалось, выдавая жалкие искры. Зажав сигарету губами, он пытался прикурить. Спичка не поддалась с первого раза, со второй попытки вспыхнула слабо и сразу погасла. Драко нетерпеливо откинул ее на пол и вытащил из коробка следующую. Именно тогда, на ходу собирая растрепанные волосы в свободный узел, Гермиона вошла в гостиную. Она приблизилась почти вплотную и, не говоря ни слова, щелкнула зажигалкой у его лица. В темной радужке ее глаз отражался огонь, на щеке еще розовел след от подушки. Драко плотнее перехватил сигарету губами и подался навстречу. Табак ярко вспыхнул, он плавно откинулся на спинку кресла и, слегка приоткрыв губы, выпустил дым. Грейнджер заняла место на ближнем к нему крае дивана, подобрав под себя ноги. С такого расстояния можно было дотянуться до нее рукой. Ее одежда была вчерашней, и Драко осознал, что на нем самом свитер почти такого же приглушенно-серого оттенка. От этой случайной парности стало не по себе, и он сосредоточился на столике. Спичка легла к остальным, замыкая ровный ряд. — Тяжелый день? Драко взял сигарету пальцами и глубоко затянулся, втянув щеки. Он надеялся, что никотин хоть немного притупит горячую пульсацию в ноге. — Скажем так... Кое-кто решил, что скучная архивная работа вредит моему тонусу, и прислал пару десятков магических тварей для развлечения. — И как? Было весело? — опершись локтем о колено, Гермиона уложила подбородок в ладонь. Пламя камина сильнее подчеркнуло след на ее щеке. — Оказалось, что перекладывать бумажки гораздо приятнее, чем отбиваться от существ, которые пытаются меня сожрать. — Как вижу, тебя не съели, так что это можно назвать успехом. Он сделал затяжку и стряхнул пепел на пол. Его рука легла на подлокотник, сигарета продолжала дымиться. Подыскивая опору и стараясь, чтобы это выглядело незаметно, он сместил вес и устроился в кресле устойчивее. — Я думала о той главе, на которой мы остановились, но давай сегодня без чтения. Я ужасно устала. Боюсь, усну на середине абзаца и испорчу тебе всю декламацию. Ее карие глаза были совершенно ясными. Никакой сонливости, только слегка потускневшие черные круги и расслабленные плечи. — Раз уж так настаиваешь, придется отложить до завтра. Тогда чем хочешь заняться? — Может, немного пройдемся? — предложила Грейнджер. — Мне скучно одной, а здесь душно. Малфой мысленно прикинул свои шансы. Скрыть хромоту во время полноценной прогулки будет невозможно, а ковылять рядом, волоча конечность, он категорически не собирался. Но и отказываться не хотелось. — Хорошо, — Драко затушил недокуренную сигарету в пепельнице. — Но захвати из шкафа в гостевой комнате плед. Когда скрип ступеней стих на втором этаже, он оперся побелевшими пальцами о подлокотники, выталкивая себя из кресла. Днем, на волне адреналина, ранение казалось терпимой помехой. Однако сейчас его мышцы задеревенели, а остатки магии испарились; вспышки в бедре стали невыносимыми. Стараясь ступать как можно тише, Драко двинулся к выходу, цепляясь ладонями за мебель и стены. На крыльце он тяжело навалился на перила и сделал мучительный шаг вниз. Боль прошила тело так ярко, что перед глазами поплыли темные пятна. Он судорожно втянул воздух и уже приготовился ко второму усилию, но за спиной скрипнула дверь. Гермиона появилась с объемным шерстяным пледом в руках в тот момент, когда он застыл на лестнице в неестественно напряженной позе. Малфой собрался, и, прежде чем она успела заметить, с какой силой он вцепился в дерево, приложил указательный палец к губам. — Тихо, — беззвучно произнес он и указал в сторону палатки, перед которой не было Ханса. Прижав плед к груди, Грейнджер понятливо кивнула и начала спускаться следом. Теперь у него было идеальное оправдание для своей медлительности, и он нарочито осторожно прощупывал каждую ступень, прежде чем доверить ей свой вес. На земле Драко сделал несколько шагов и нырнул в густую тень за углом дома. Дальше он идти физически не мог. Малфой привалился спиной к холодной каменной кладке. Руки он засунул в карманы штанов, чтобы скрыть их легкую дрожь, и принял невозмутимый вид. — Бросай здесь, — едва слышно прошептал он, даже не думая отрываться от спасительной опоры в виде стены. — Тут ветра нет. Встряхнув широкий плед, Гермиона расстелила его на траву, перекрывая холод земли. Пока она устраивалась, Драко постепенно сползал вниз, скользя спиной по шероховатому камню. Каждое мгновение требовало от него колоссальной концентрации, чтобы не рухнуть мешком, а сохранить хотя бы видимость контроля. — Расскажи, как прошел твой день, — вполголоса попросил он, фокусируясь на ее затылке и стараясь не зацикливаться на сильном жжении. — Ничего особенного, — она обхватила колени руками, качнув головой. — Разве что еще раз проверила твою теорию и убедилась в человечности Ханса. — Звучит как попытка выгородить подозреваемого. Какие будут доказательства, мисс Грейнджер? — Он пьет чай. С ромашкой, — в ее голосе послышалась улыбка. — Рептилоиды не любят травяные чаи, Малфой. Это факт. — Глупости. Это классическая маскировка. Ромашка отлично перебивает запах сырой мышиной крови, которой он балуется по утрам. Гермиона зажала рот ладонью, издав приглушенный смешок. — А еще сегодня он споткнулся о садовый шланг. И очень эмоционально выругался по-немецки. — Он хитер. Просто знал, что ты на него смотришь. Вольф наверняка тренировал этот трюк со шлангом неделями, чтобы втереться в доверие к млекопитающим. Уверен, прямо сейчас он сидит в своей палатке на камне с подогревом, не моргает и выжидает, когда мы... Прямо над ними выросла массивная тень, загородив серебристое сияние луны, и Драко осекся. Ни он, ни Гермиона не услышали ни единого звука, ни даже хруста ветки. Ханс стоял с правой стороны, высокий и абсолютно неподвижный. Без единого слова он опустился на колено и поставил на середину пледа крошечный флакон, внутри которого поблескивала фиолетовая субстанция. — Обезболивающее, — лишенным интонаций голосом произнес он. — Наносите на пораженное место трижды в день. Выпрямившись, Вольф добавил: — Трюк я репетировал три недели, мистер Малфой. Рад, что вы оценили. Так же бесшумно, как появился, он исчез за углом дома. Гермиона уткнулась лицом в колени, и ее плечи мелко затряслись, а Драко фыркнул. Кривая усмешка невольно расползлась на его губах. — Ну вот, — подытожил он. — А ты говорила, человек. Сделав несколько глубоких вдохов, Гермиона успокоилась и посмотрела на склянку. — «Пораженное место»? — уже сосредоточеннее повторила она. — Ничего, с чем бы не справился стакан виски, — он отшутился и одним движением спрятал флакон в ладони, пытаясь скрыть свою уязвимость. Под ее прямым взглядом шутка вышла натянутой. — Не паясничай. Дай сюда. Драко вместо того, чтобы отдать зелье, покачал головой. Ему не хотелось заниматься ногой прямо сейчас, но после короткой прогулки боль стала острее. С ней поскорее стоило бы покончить. — Я сам, Грейнджер. Взявшись за край штанины, он с усилием потянул ее вверх, и ткань неохотно поддалась, обнажая ногу выше колена. Когда он коснулся бинта, челюсти свело: крови не было, но марля плотно присохла к коже из-за прозрачной сукровицы и липкого следа. Малфой поддел край повязки, но рука соскользнула, и он болезненно зашипел. Гермиона внимательно наблюдала за его безуспешными попытками. — Героически пострадал от магических тварей? — Одна из них оказалась излишне привязана к моей ноге, — смог выдавить он. Драко сильнее стиснул зубы и дернул повязку. По ноге прошел ослепляющий разряд, и под марлей открылась поврежденная кожа. Вокруг глубокой борозды ткань была воспалена и туго натянута, отдавая нездоровым багровым оттенком. По краям темнели черные точки — следствие токсичного воздействия когтей. Он зачерпнул фиолетовую мазь, которая пахла хвоей и горькими травами, вдавил ее в рану слишком грубо, и его тело свело острой судорогой. — Черт... — выдохнул он, откидываясь затылком на стену и чувствуя, как по спине поползли капли холодного пота. — Справишься сам или все-таки помочь? — Чтобы ты помогла, мне придется избавиться от штанов совсем, — пробормотал Драко, пытаясь вернуть самообладание через дерзость. — Я польщен внезапным напором, но могла бы для начала пригласить на свидание или угостить выпивкой. — Я перед тобой уже раздевалась, хотя ты мне выпивку не покупал. Ты делаешь это неправильно, Малфой. Ты забиваешь мазь в рану, а нужно распределять по краям. Она мягко перехватила флакон из его рук, и Драко напрягся, ожидая привычной волны недовольства. Весь день любое внимание к его ноге выводило его из себя. Когда Блейз и Тео пялились на хромоту, когда Поттер лез с сочувствием, когда Ханс сверлил спину взглядом, все это воспринималось как фиксация его слабости. Сейчас злость так и не пришла. Пришлось отвернуться к темному лесу, лишь бы не видеть, как Грейнджер осторожно тянет ткань выше. По обнаженной коже гулял прохладный ночной воздух, резко контрастируя с жаром, исходившим от воспаленной плоти. — Меня пугает, что Вольф добреет с каждым днем, — буркнул Драко, чтобы отвлечься от ее горячих пальцев. Движения Гермионы были почти невесомыми. В отличие от его собственной попытки, ее прикосновения были точными и мягкими. Мышцу понемногу начало отпускать. — У него был сын. Драко растерялся, не ожидая такого ответа. — Ханс обмолвился об этом сегодня, когда мы... ну, пили тот самый ромашковый чай. Дыхание сбилось, когда она набрала еще немного состава и коснулась края повреждения. Потребовалось невероятное усилие воли, чтобы не дернуться и не отстраниться. Он крепко сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Я не стала расспрашивать, но, видимо, мальчик погиб, — продолжала Гермиона. — Мне кажется, в тебе он видит его. Поэтому и опекает... по-своему. Думаю, даже еду он мне приносил, просто чтобы ты потом тоже поел. Драко прислонил затылок к стене. Ему захотелось увести разговор от подобной тяжелой темы. — Похоже, сегодня день всеобщего единения. Сначала мои друзья, теперь Вольф. Настоящий фестиваль эмпатии. Она чуть сильнее провела пальцами, распределяя густую мазь, и в этот момент целебные компоненты достигли глубины. Боль обожгла бедро резким огнем. Малфой сдавленно простонал, вцепившись в край шерстяного пледа, и ее рука тут же испуганно отдернулась. — Прости. Сильно больно? — Жить буду, — отозвался он, зажмурившись. — Продолжай. Осторожно, почти нежно она завершила работу, стараясь больше не задевать поврежденные ткани. Штанину опускать не стала, позволяя густому слою зелья подсохнуть на воздухе, и вытерла одну руку о другую. Полы свитера зашуршали по пледу, когда Гермиона пододвинулась ближе и привалилась спиной к каменной кладке рядом. — Так что там про твоих друзей? — уточнила она спустя время, рассматривая звезды. — Забини и Нотт сегодня утащили Поттера в паб отмечать нашу великую победу над архивом. Представляешь эту картину? Два слизеринца и Герой Магического Мира добровольно пьют за одним столом. Чувствую себя так, будто меня не позвали на самую странную вечеринку года. — Неужели ревнуешь? — Переживаю за психику Поттера, — хмыкнул Драко. — К утру от него ничего не останется. Но вообще… Немного задевает, что меня так легко вычеркнули из моей же команды. Боковым зрением он заметил, как Грейнджер заправила выбившуюся из хвоста прядь за ухо. — Мир меняется, Малфой. И это не так уж плохо. Тебе тоже не мешает попробовать с кем-нибудь не только по списку факультета построить... что-то нормальное. Человеческие отношения. Судя по тону, она говорила это совершенно абстрактно, вероятно, имея в виду мир в целом, коллег по Министерству, или, может быть, Ханса. Но Драко не думал о них. Он смотрел на нее, сидящую так близко, что тепло ее плеча ощущалось сквозь ткань одежды. На девушку, которая в последнее время улыбалась чаще и задерживалась рядом чуть дольше. Ее присутствие глушило одни чувства, но выталкивало на поверхность другие, вызывая тревогу. Страшно было задохнуться, если он позволит себе поверить, что так может быть всегда. — Я подумаю над твоим предложением, — хрипло произнес он. Гермиона повернула голову и замерла, считав подтекст его слов. Драко не отводил глаз, пока томительное напряжение в груди разрасталось все больше. — Тебе идет серый, Грейнджер. Почти так же сильно, как и мне. Словно ей потребовалось усилие, чтобы разорвать зрительный контакт, она медленно перевела взгляд на свой рукав, а потом на его плечо. — Ох. Я и не заметила. В лунном свете трудно что-то разобрать, — она растерянно улыбнулась и подняла глаза к небу. — Да… Она красивая сегодня. Малфой отметил, как ее плечи чуть вздрогнули. Прикусив губу, она коснулась тонкого браслета на своем запястье. В полумраке маленький матовый камень в центре украшения слабо мерцал, ловя и удерживая в себе холодное сияние. — Это лунный камень, — она повернула руку так, чтобы свет упал на браслет. — Когда-то считали, что он сделан из ее затвердевшего сияния. Приподняв кисть, Гермиона придвинула руку к его предплечью. Драко следил то за ней, то за игрой света на камне. — У него много значений. Но главное — он считается символом новых начинаний. Помогает обрести равновесие, справиться с утратой. Еще говорят, он обостряет интуицию и позволяет увидеть то, что скрыто за привычными масками. Малфой не шевелился, осознавая, что, стоило ему расслабиться, и он сделал бы какую-нибудь глупость. Например, провел бы ладонью по ее щеке или пряди волос. — Работает? — поинтересовался он. — Трудно сказать, — ответила она после паузы. — Я ношу его совсем недолго. Наверное, нужно гораздо больше времени, чтобы узнать, действительно ли он дает внутреннюю опору… и проясняет ли желаемое от действительного. Она вновь дотронулась до камня, прокручивая украшение на руке. — Но, может, это тебе он нужен, чтобы проблем вокруг стало поменьше. Драко дернул уголком рта. — Я бы не отказался от пары-тройки таких. Желательно размером с булыжник, чтобы наверняка. Тихая усмешка Гермионы разбила плотное напряжение. Ее рука легла на плед так близко, что их мизинцы почти соприкасались. Так прошло еще немного времени. Они молча смотрели на россыпь звезд над головой, пока боль в ноге Драко окончательно не утихла. — Нам пора, — напомнила Грейнджер, возвращая его в реальность. — Тебе еще на работу завтра. Ему до безумия не хотелось уходить. Он был готов сказать, что прямо завтра утром отправит совой прошение об отставке, только бы эта ночь никогда не заканчивалась, однако Гермиона встала первой и протянула ему руку. Малфой заколебался, но уступил и принял помощь, лишь слегка касаясь ее пальцев. Больше опираясь на стену, чем на нее, он выровнялся и расправил штанину. Путь к дому прошел в молчании. Гермиона неспешно следовала рядом, держа в руках свернутый плед и пустой флакон. У двери спальни Драко остановился, а она прошла дальше к своей. — Грейнджер. Едва не выронив флакон, она резко развернулась. В темноте коридора ее глаза казались огромными и неестественно блестящими, а грудь быстро вздымалась. Смелости не хватило, чтобы переступить ту тонкую грань, на которой они держались. — Спокойной ночи. На ее лице мелькнуло что-то неуловимое. — Спокойной ночи, — так же тихо прошептала она. Она скрылась в своей комнате, и звук закрывшейся двери эхом отозвался в пустом коридоре. Драко остался на месте еще на мгновение, сжимая ладонь, которая касалась ее, прежде чем зайти в спальню.