21. Nuda Veritas

Шум льющейся на втором этаже воды медленно, но верно сводил Драко с ума. Он мерил шагами гостиную, отсчитывая расстояние от камина до окна, от окна до лестницы и обратно до камина. Сколько вообще можно намываться? Обычному человеку хватило бы десяти минут, но Грейнджер, казалось, торчала там уже целую вечность. Его воспаленный мозг упрямо цеплялся за единственную логичную цепочку: это ведь намек, не так ли? Она пообещала «награду», оставила двусмысленный след на носу и скрылась в ванной. Любой нормальный мужчина расценил бы это как прямую прелюдию. Иначе и быть не могло. Через полчаса непрерывной ходьбы у него начала нервно дергаться челюсть, и Малфой счел нужным напустить на себя непринужденный вид к ее возвращению. Он сел на диван, сцепив пальцы в замок. Слишком напряженно. Откинулся на спинку, закинув лодыжку на колено. Выглядело так, будто он ждет аудиенции у Министра магии. Прилег, вытянув ноги вдоль подушек. Слишком отчаянно и уязвимо, будто уже сдался на милость победителя. Чертыхнувшись, Драко перепробовал еще пару вариантов, чувствуя себя абсолютным идиотом, пока не нашел компромисс: уселся в самый угол дивана, подперев щеку кулаком. В меру скучающе, в меру властно. Чтобы отвлечься, он включил телевизор. По каналу шел какой-то документальный фильм; успокаивающий голос пожилого британца повествовал о повадках хищников. На экране крупным планом показывали львицу, которая, припадая к высокой траве, плавно подкрадывалась к ничего не подозревающей косуле. Жертва насторожилась, испуганно ведя ушами. Драко, затаив дыхание, напрягся вместе с ней. Под монотонное описание механики предстоящего убийства львица рванулась вперед. — На самом деле у львицы-одиночки шанс успешной атаки — всего около двадцати процентов, — послышалось со стороны. Драко вздрогнул, чуть не подскочив на месте. — Телевизионщики любят все драматизировать. Стоя сбоку от дивана, Грейнджер вытирала волосы полотенцем. Вместо черных вещей теперь на ней был свободный свитер и мягкие домашние штаны, но в этот раз Малфой не пошел переодеваться. Она присела рядом с ним и подогнула под себя ногу, сбросив тапочку на пол, а Драко поспешно повернулся обратно к экрану. Пора было завязывать с дурацкой привычкой следить за ее стопами. — Поможешь? — Гермиона вопросительно заглянула ему в лицо и показала на свои растрепанные кудри. — Плечи затекли. Двадцать процентов… Какая чушь. Шанс этой конкретной кошечки на успешную атаку против него был стопроцентным. Если в этом и заключалась ее идея идеальной прелюдии — превратить его в личного лакея, — Малфой был готов занять эту должность пожизненно. Он поднялся, обогнул диван и забрал из ее руки полотенце. Накинув его Гермионе на голову, начал осторожно промакивать волосы от макушки вниз, собирая влагу у корней и бережно сжимая мокрые пряди. От нее тонко пахло цитрусом, и Драко мысленно пообещал себе никогда не менять марку шампуня. — Я видела семейное фото в палатке Ханса. Ты знал, что он был блондином? — спросила Грейнджер, нажав на кнопку пульта. Экран телевизора погас, и теперь комнату озарял только ярко пылающий камин. — Ты про того старика, чья голова похожа на шар для боулинга? Убрав основную влагу, Драко отложил полотенце и принялся перебирать ее кудри, осторожно распутывая пряди, после чего мягко помассировал затылок. Гермиона откинулась на спинку дивана и прикрыла веки. Малфой невольно задержал взгляд на ее вздымавшейся груди. — На снимке он еще молодой, с женой. Он перешел к вискам и коже за ушами, разминая кожу круговыми движениями. Каждый раз, когда он находил нужную точку, Гермиона блаженно вздыхала, и эти звуки отзывались у Драко внизу живота. — Тогда ясно, почему он такой недовольный, — он нарочно говорил небрежно, пряча хрипотцу в голосе. — Потерять блонд и остаться с этим… гладким недоразумением? Я бы на его месте возненавидел весь мир. Если начну так же лысеть, придуши меня во сне. Прояви милосердие. Легкая вибрация ее смеха передалась ему через подушечки пальцев. Убрав влажные волосы с ее плеч, Драко провел ладонями вдоль шеи, неторопливо расслабляя скованные мышцы. Гермиона выгнулась навстречу его нажиму, выдыхая через приоткрытые губы. Снимая ее напряжение, он одновременно пытался подавить собственное, стремительно нарастающее в паху. — Там был еще его маленький сын. Тоже блондин. Его глаза такого красивого серого цвета… Как у тебя. Внезапный комплимент, хоть и не прямой, привел его в ступор. Не имея понятия, как реагировать на ее слова, Малфой инстинктивно спрятался за усмешкой: — У меня красивые глаза? — Да, — просто сказала она. Пальцы Драко замерли на ее ключицах. Гермиона посмотрела на него снизу вверх. Его же взгляд был пригвожден к ее губам. Он был готов поддаться гудящему в крови импульсу и поцеловать ее, но Гермиона подняла перед собой правую руку. Стянув рукав ниже, она обнажила запястье с тонким браслетом. — Издалека или в тени лунный камень кажется бледно-серым. Но если свет падает под правильным углом… Одним плавным движением кисти гладкий минерал блеснул изнутри голубоватым свечением. — У тебя так же. Радужка темноватая, а ближе к зрачку идут крошечные голубоватые вкрапления. На свету они становятся заметнее. Драко смотрел на ее перевернутое лицо, пока вокруг него переворачивался весь мир. Никто прежде не вглядывался в него с такой внимательностью. За всю жизнь ему бросали сотни пустых, дежурных комплиментов, льстили фамилии и безупречной внешности, но глаза его всегда называли ледяными. Осознание того, что она умудрилась найти в них красоту, выжгло весь кислород в легких. Нужно было что-то ответить, но Малфой не мог выдавить из себя ни звука. Вместо этого он навис над ней и накрыл ее губы своими. Из-за того, в какой позе они находились, поцелуй сразу вышел глубоким и безрассудным. Их губы встретились под острым углом, носы не мешали друг другу, а горячая влага лишь подогревала жадную близость. Драко сминал ее губы, оттягивал нижнюю и переключался на верхнюю, чередуя ласку с короткими укусами. Гермиона вслепую ухватилась за его предплечья, отвечая так же пылко. — Иди ко мне, — пробормотала она в короткий миг между поцелуями. Опершись ладонью о край дивана, чтобы не потерять равновесие, Драко мигом обогнул его. Едва он опустился на подушки, как Гермиона перекинула через него ногу, усаживаясь верхом. Их губы вновь встретились. Гермиона повела ногтями вниз по его груди, царапая тонкую ткань, и спустилась к животу, отчего его мышцы мгновенно напряглись. Драко поддел край ее свитера и пробрался под ткань, медленно исследуя шелковистую гладь ее кожи. Добравшись до груди, он сдавленно выдохнул, когда наткнулся на голую и мягкую округлость, которая идеально легла в его ладонь. Простонав в поцелуй и сжав пальцы на его плечах, Грейнджер подалась вперед. Вторая его рука спустилась ниже, скользнув под штаны, и не нашла ничего, кроме горячей кожи. Ни шва, ни полоски нижнего белья. Из груди Малфоя вырвался низкий хрип, а Гермиона захватила его нижнюю губу в новом поцелуе. Ее бедра прижались к его паху, отчего они одновременно рвано вздохнули. — Такой твердый для меня, — протянула она, потеревшись о его член, отчетливо проступавший сквозь брюки. Драко глухо зарычал. Его руки оставались под ее одеждой: одна настойчиво сминала грудь, а другая крепко сжимала ягодицу, задавая ритм и помогая ей двигаться быстрее. Гермиона стонала ему в губы все громче, а он толкался вверх, встречая каждое покачивание и имитируя настоящие толчки. — Снимай это все к черту, — полушепотом потребовал он. Не дожидаясь согласия, он рванул ее свитер вверх, и Грейнджер подняла руки, позволяя стащить его через голову. Как только вещь полетела на пол, Малфой припал к ее обнаженному соску, втянул в рот и широко обвел языком. — Подожди, — выдохнула Гермиона и потянула его назад за пряди волос. Она отстранилась и встала на ноги, стянув с себя широкие штаны, под которыми, как и ожидалось, ничего не было. Пока Драко срывал с себя кофту, Гермиона уже поспешно расправлялась с застежкой на его брюках. Он привстал, помогая ей, и она, ухватившись за пояс вместе с бельем, потянула ткань вниз к лодыжкам. Влажный член вырвался наружу и тяжело лег на живот. Придвинув Малфоя к краю дивана, она уселась обратно. Его руки легли на ее талию, пытаясь направить ниже, но Гермиона мгновенно поймала их, переплела их пальцы и с силой вдавила его кисти к спинке по обе стороны от головы. — Нет, — она склонилась так близко, что ее губы почти касались его, но не давала поцелуя. — Сиди ровно и не дергайся. Драко возмущенно замычал, однако остался в этом положении, полностью открытый под ней. Его член лежал между ее ног, тяжело пульсируя, а колени Гермионы упирались в диван по обе стороны от него. Качнув бедрами, она провела мокрыми, горячими складками вдоль всей длины его члена, оставляя на нем блестящий след своей смазки. — Черт… блядь… — выругался Драко, запрокидывая голову. Она улыбнулась и повторила процесс, на этот раз надавливая сильнее. Головка на миг утонула между ее влажных губ и раздвинула их, но Гермиона отодвинулась, не позволяя ему войти. — Собираешься убить меня сегодня? — выдавил Малфой, не отрывая глаз от того места, где они почти соединялись. — Возможно, — довольно произнесла она и опять скользнула по нему, медленно и мучительно. — Но сначала я хочу насладиться тобой. Драко подался вверх, но Гермиона легко приподнялась, оставляя его ни с чем. — Что… Что я должен сделать, чтобы ты наконец трахнула меня? — Скажи мне, как сильно ты меня хочешь, — невинно попросила она, двигаясь на нем вперед-назад. Тяжело дыша, Драко завороженно наблюдал за ритмичным колыханием ее груди у самого своего лица и тем, как его член то скрывался, то показывался под ее лобком. — Я хочу, чтобы ты села на меня, — его голос дрожал. — Полностью. Чтобы я был внутри до самого конца. Чтобы ты скакала на мне так, будто это последний день в жизни. Хочу чувствовать, как ты кончаешь, сжимаясь вокруг меня… Становясь влажнее от возбуждения, Гермиона прикусила губу и сильно прижалась клитором к его головке, вызывая в нем гортанный стон. — Бедный, бедный маленький мальчик, — она покачала головой, замедляя темп, но не прекращая пытки. — Разве взрослые не предупреждали тебя, чем опасен секс без защиты? Отсутствие волшебной палочки ощущалось теперь особо остро. — Зачем ты тогда… — прохрипел Малфой и сжал пальцы на тыльной стороне ее ладоней, но мгновенно опомнился, боясь причинить ей боль своей хваткой. — Зачем издеваешься надо мной? Грейнджер нагнулась ближе, прикусила мочку его уха и очертила ее губами, выдыхая прямо в раковину. Это вызвало в нем целую волну мурашек. — Мне нравится слышать, как ты скулишь и дрожишь подо мной, желая большего. — Ты… чертова ведьма. Коротко рассмеявшись, она вздернула подбородок, прикрывая глаза от наслаждения. Теперь она втиралась в него всем телом. Грудь сминалась о его грудную клетку, горячие ляжки ерзали по его бокам, а скользкий звук их тел становился все непристойнее. — А ты… можешь кончить на меня, — сдавленно добавила она. — На мой живот. На грудь. Куда захочешь. Но внутрь — нет. Не сегодня. Его руки, вскинутые над головой и припечатанные ею к обивке дивана, давно онемели. По плечам пробегала зудящая волна покалывания, но Малфой был не в силах даже пошевелиться, слишком занятый тем, что происходило ниже. Делая маленькие круги и позволяя головке проходить по входу, Гермиона чуть приоткрывалась и тут же возвращалась к надавливающему напору. Вместе с ее нежными и звонкими стонами, его шипение сквозь зубы переходило в утробный рокот в глубине горла. Как же ты великолепна, — подумал Малфой, и лишь мгновение спустя понял, что произнес это вслух. Широко распахнув веки, Грейнджер вдавила клитор в его член, и волна оргазма накрыла ее внезапно и сильно. Все ее тело отозвалось серией сокращений, ногти впились в его кожу. Горячая плоть ритмично запульсировала на нем, и обильная влага стекла вниз к его бедрам. — Невероятная, — прошептал Драко. — Ты даже не представляешь, насколько. Скользя по нему сквозь оргазм, она постанывала, постепенно оседая на его грудь, и прислонилась своей щекой к его. — Теперь ты, — пробормотала она и опустила их руки. Переместив ладони на ее ягодицы, Драко удержал ее на весу, не давая полностью опуститься, и начал сам тереться между ее складок. Он низко прохрипел, ускоряясь, и Гермиона всхлипнула от новой волны ощущений, обессиленно утыкаясь лбом в изгиб его шеи. В момент разрядки Драко словно ушел под воду. Он захлебнулся воздухом, когда первая горячая струя вырвалась и попала ему на живот. Следующие толчки были мощнее, отчего горячая жидкость выплеснулась на нижнюю часть ее груди. Сперма растеклась по ее половым губам и клитору. Малфой продолжал водить по ней изнеможденной плотью, наполняя комнату громким хлюпаньем и перемешивая свою влагу с ее собственной. — Вот так… хорошо… — шептала она. Пока последние судороги затихали, Гермиона обняла его, бесстыдно втираясь в него всем телом и соединяя их пот и его семя на разгоряченной коже. Измученно обмякнув, Драко обхватил ее одной рукой за поясницу, поглаживая, и зарылся носом в пропитанные испариной кудрявые пряди. — Я люблю тебя, — произнес он одними губами, так и не выпуская звука. — Так сильно тебя люблю. Через прижатые грудные клетки он почувствовал, как их сердца, догоняя друг друга, заколотились в унисон. — Ну вот, — вздохнула Грейнджер, — придется снова идти в душ. Малфой непроизвольно замер, ожидая, что она, как и в прошлый раз, уйдет и оставит его одного. Но тогда раздался ее вопрос: — Присоединишься ко мне? И Драко сомкнул руки у нее на талии, крепко обнимая. — Попробуй только выгнать меня оттуда, — сказал он. Ее бархатный смех прозвучал как самая сокровенная мелодия.

***

В ванной воцарился уютный хаос. Густой пар осел на зеркалах, превращая стеклянные стенки кабины в непроницаемую матовую ширму. Теснота вынуждала их к постоянному, неизбежному контакту. Они то и дело сталкивались, смеясь над тем, как неудобно пытаться намылить спину другому, когда сам стоишь на одной ноге в холодном углу. В какой-то момент игривые толчки переросли в нечто более серьезное, и вот Драко уже вжимал Гермиону в запотевшее стекло. Вновь затвердевший член настойчиво упирался ей в низ живота, ладони сминали гладкие бедра, а тонкие пальцы путались в его волосах, покрытых густой пеной шампуня. Внезапно она слегка повернулась и сладко зевнула, даже не успев поднять руку. Все возбуждение мигом отступило. Малфой тихо хмыкнул, признавая поражение, а затем притянул ее к себе, подставляя их под самый центр теплого потока. Выбравшись в прохладу комнаты, они уже оба едва не засыпали на ходу, лениво растирая друг друга полотенцами. Не заботясь об одежде, они добрели до ее спальни, и Гермиона, откинув одеяло, рухнула на подушки. Драко лег рядом, заключая ее в кольцо своих рук и позволяя голове девушки устроиться на своем плече. Прежде чем сон стер реальность, Малфой почувствовал, как она нежно поцеловала его в ключицу.

***

Драко проснулся от того, что матрас под ним качнулся. Он открыл глаза и не сразу осознал, где находится, но вскоре сфокусировался на серебристом свете, заливавшем спальню сквозь раздвинутые занавески. Гермиона сидела на краю постели. Ее полностью обнаженная спина была сгорблена, а острый рельеф позвоночника проступал сквозь тонкую кожу. Она неподвижно смотрела в окно, за которым на небе мерцали яркие звезды. — Грейнджер? — он встрепенулся, охваченный беспокойством. — Что такое? — Кошмар, — коротко отозвалась она и немного повела плечом, поворачиваясь к Драко. Взгляд ее остановился на другой стороне от кровати. — Подкуришь? Она подняла руку, указывая слегка дрожащими пальцами на пачку, лежащую на прикроватной тумбе. Малфой молча дотянулся до нее и, выудив одну сигарету, сосредоточился, чтобы на кончике вспыхнула искра. Он передал Гермионе уже дымящийся фильтр и, пока она закуривала, пересел ближе, устраиваясь на самом краю постели. Подтянув тяжелое одеяло, Драко укрыл их плечи, укутывая обоих. — Скоро начнутся метеорные потоки, — негромко заговорила она, выдыхая табачный дым. — Леониды в ноябре, а потом, в декабре — Геминиды. По новостям говорили, в этом году плотность потока будет рекордной. Драко почему-то подумалось, что она специально заранее переводила тему, чтобы он не лез к ней с расспросами про мучающие ее сны. Легонько касаясь ее своим плечом, он решил ей немного подыграть. — Мы могли бы посмотреть на них. Уедем, например… в Корнуолл, снимем дом на берегу моря. Будем сидеть на веранде и считать, сколько их там упадет за час. Гермиона затянулась, и, прождав пару секунд, выпустила изо рта дымное колечко. — Если к тому времени я не буду сидеть в Азкабане, — усмехнулась она. Сонливость как рукой сняло. — Ты там не будешь, — сухо отрезал он. — Этого не случится. Не сводя глаз с окна, Грейнджер промолчала. Под одеялом Малфой приобнял ее за поясницу, прижимая к своему боку. — Если до этого дойдет, мы сбежим, — продолжил Драко и прикоснулся губами к ее волосам. — Сменим имена. Министерство никогда нас не найдет. Серая струйка медленно поднималась к потолку из зажатой между ее пальцев сигареты. — Куда? Надеясь, что это поможет ей снять наваждение и немного расслабиться, Драко слегка потерся щекой о мягкие завитки на макушке Гермионы, одновременно с этим ведя ладонью вдоль ее предплечья. — Куда бы тебе хотелось? — Я была почти везде. Хотя особо ничего не видела там, кроме больниц. Она сделала затяжку, прислонившись головой к его плечу. Немного подумав, произнесла: — Может, на север? Посмотреть на северное сияние. Драко прекрасно помнил лекции Синистры и мог бы в красках расписать астрономическую природу этого явления, но сейчас сознательно прикинулся невеждой, спрашивая то, что могло привести ее в чувства. — Как оно работает? — он нарочно придал интонации оттенок сомнения. — Это что-то вроде полярных галлюцинаций? Или побочный эффект от старых заклинаний, которые застряли в атмосфере? Гермиона приподняла голову и посмотрела на него с нескрываемым удивлением. — Где ты был на пятом курсе, когда мы это изучали? — Вероятно, спал на заднем ряду, — он изогнул губы в выражении преувеличенного недоумения. — Или рисовал гениталии на парте. Она издала звук, средний между возмущенным выдохом и коротким смешком. Затем тяжело вздохнула, но, как и в школьные годы, просто не могла смолчать, когда кто-то с таким пафосом говорил откровенный бред. — Это все физика. И немного магии. Все начинается с Солнца. Оно постоянно выбрасывает в пространство потоки заряженных частиц — это называется солнечным ветром. Сигарета продолжала тлеть в ее пальцах; Гермиона так погрузилась в объяснение, что позабыла про нее. Молча наблюдая за тем, как на кончике скопился хрупкий столбик пепла, готовый вот-вот обрушиться на ее открытое колено, Драко осторожно перехватил фильтр. — Когда эти частицы долетают до Земли, они сталкиваются с нашей магнитосферой. Большинство из них просто огибает планету, но некоторые прорываются в районе полюсов. Там они врезаются в атомы кислорода и азота в верхних слоях атмосферы... Малфой стряхнул серую пыль на пол и, откинувшись назад на вытянутой руке, сделал затяжку. Горьковатая терпкость приятно заполнила легкие. Ее голос, теперь ровный, глубокий и лишенный болезненной дрожи, окутывал его в этой вязкой полутьме. Грейнджер продолжала говорить, не замечая, что сигарета уже сменила владельца. Левая ладонь, до этого сжимавшая одеяло, теперь расслабленно покоилась на ее бедре.