Глава 11

      Ночной двор встретил меня холодящим порывом ветра с множеством запахов, а еще тишиной, в которую хотелось вслушиваться. Я в глубине души понимал, что ищу, а вернее кого. Не сказать, что я себя не контролировал, скорее поддался наитию и любопытству. Оно всегда у меня было болезненным.       Хотелось принюхаться, но нюх бы тут не помог. Я отдался ощущениям, буквально сканируя окружающее на предмет живых существ. Желательно поменьше размером, так как я чувствовал, к чему идет дело.       Внутри салона автомобиля, что стоял справа, затаился чернильный сгусток злыдня. Я мог бы прогнать его, но не хотел отвлекаться — машина была не моя, да и сидеть на одном месте существа не любят, стараются перемещаться, чтобы, как правило случайно, наткнуться на съестное.       Живое было в домах и квартирах. Улица оказалась безлюдна, чему я только порадовался.       Где сосредоточена жизнь по ночам? Конечно, это помойка!       Я зашагал к мусорным контейнерам, что находились с торца дома. Что-то алчное внутри меня надеялось наткнуться на бездомного, копающегося в одном из контейнеров. Я обогнул здание и остановился. Но, к счастью, людей там не оказалось. Черная ворона или галка сорвалась с бортика открытого контейнера и упорхнула в ночь, когда заметила меня. Я отчетливо ощущал, как внизу под контейнерами снуют несколько маленьких живых существ.       «Крысы, — догадался я. — Но мне их будет мало».       Я огляделся. Внезапно в поле зрения попала кудлатая дворняга, петляя и принюхиваясь, она бежала по дороге под фонарями точнехонько к мусорным бакам. Вот это уже лучше! Я подождал, пока псина подбежит к контейнеру и начнет принюхиваться у земли под ним, а затем протянул руку и наложил на жертву заклинание бессилия. Пес жалобно заскулив, повалился наземь. Я же подбежал к нему, схватил за ногу — пес был средний по размеру — и поволок в кусты за ограждением мусорных контейнеров — вне зоны доступа света фонарей. Затащив его поглубже, я присел перед животным на корточки, истекая духовной слюной на биение жизни в его теле. Терпеть голод я не хотел, да и искать человека-жертву тоже. Пес был эдаким компромиссом, который устраивал мой голод и мою совесть. Да и, если убить человека, придется прятать труп. Конечно, его всегда можно отдать в дар Матери-земле, но все это слишком опасно шумихой, да и в своем районе я бы никого убивать не стал.       Я простер ладони над псом и зашептал слова заклинания выкачки жизненной силы, а потом понял, что могу и не шептать. Мой дух втягивал в себя жизнь из тела собаки легко, будто это был вкусный напиток в чашке. Потусторонний голод отступал, путаясь с физической сытостью от легкого ужина. Когда дворняга перестала дышать, я понял, что выпил ее почти всю. Хватило насытиться, но хотелось чего-то еще. Сердце в собаке еще судорожно билось, отсчитывая последние секунды жизни. Я в нетерпении огляделся в поисках острого предмета. Взгляд упал на стекло от осколка бутылки, лежащее поодаль. Я схватил его и сделал острием глубокий разрез под ребрами животного со стороны сердца. Затем поспешно закатал рукав куртки правой руки, и сунул пальцы рану. Я будто повиновался какой-то чужой и голодной сущности, которая требовала жизни и крови. Сейчас я не знал, могу ли это прекратить. Но не хотел останавливаться.       Одной рукой я держал псину, а другой нащупывал в ее груди сердце, отодвигая легкие и жилистые пленки. Я видел иным зрением желанный орган, который еще держал жизненную силу и слабо светился. Затем сжал его в пальцах и рванул наружу. Вытянул. С правой руки каплями вниз бежала собачья кровь. Сердце было совсем небольшое. Даже можно не резать его на части. Я склонился и засунул его в рот. Оно было скользким и теплым. Мое нутро само втянуло его в глотку, даже не пришлось глотать. Впитало жизнь, которую оно несло с собой, заполняя ту сосущую душу пустоту, что нежданно поселилась внутри. Это был порыв не физического, а духовного голода.       Внезапно левое плечо обожгло болью. Что-то острое вошло в него будто шип, заставив вздрогнуть и оглядеться. Из плеча торчал дротик короткой стрелы.       Хозяин пса объявился?! Но откуда у него…       Что-то подсказало метнутся вперед в кусты и уйти с линии атаки второго болта, который вонзился в почву, где я стоял ранее.       Нет, это не хозяин пса. Это кто-то куда-то опаснее и охотится именно на меня. Враги у меня могли иметься, хотя специально я их не плодил и был довольно осторожным. Версия с маньяком как-то отпадала, в моем случае своим даром я бы заинтересовал скорее того, кто в теме.       Я тут же оглядел округу полупризрачным зрением, заметив ауру незваного гостя в тени между фонарей за широким дубом. В руках долговязого мужчины был арбалет.       «Ага, попался! Вот еще одна порция ужина наклевывается», — подумал я со злорадством.       Я добежал до припаркованного автомобиля у газона и присел за ним. Боль в плече не сильно мешала. Невольно отметил, что чувствую ее не особо болезненной. Так, досадная помеха, главное жизненно-важные органы не задеты, тогда можно не торопиться.       Мужчина, оставаясь в тени, прошел вперед, выйдя из-за ствола. Я попытался наложить на него заклинание бессилия. Но почему-то не вышло. Это заставило встревожиться.       У него оберег от наложения чар? Тогда он опытный, а значит ничего хорошего мне не сулит. Но и я не юный волшебник. Да и сбегать, не решив проблему с киллером — не вариант. Значит, специально выслеживал и знает, где живу. Раз опасен, стоит устранить, перед этим выведав о его нанимателе, если таковой был, решил я.       Противник не выходил из-под тени деревьев, ожидая, когда я выйду и в меня снова можно будет попасть. Но я пока вылезать из-за укрытия не собирался. Пришлось воспользоваться помощью злыдней, призвав трех ближайших и указав цель на мужчину у дерева.       Я видел, как злыдни приблизились, но при этом не смогли коснуться врага, значит он окружил себя оберегами. Но злыдней арбалетчик не увидел и не почувствовал. Возможно, это говорит о том, что у него нет дара. Но тот, кто его отправил, мог этот дар иметь и снарядить парня правильно.       Видя, что из-за автомобиля я не собираюсь выбираться, противник осторожно, держа арбалет наизготовку, направился в мою сторону.       Я осмотрелся. Можно пробежать к еще двум припаркованным автомобилям у соседнего подъезда, но прятаться и бегать — не лучшая тактика. Хотелось покончить с нападавшим, как можно быстрее. Я испытывал испуг, но себя контролировал. Темное желание охотиться самому вгоняло в азарт и предавало решимости.       Я применил заклинание тени, вложив в него всю свою мощь. В радиусе пяти-семи метров резко стемнело. Ближайший фонарь заволокло темнотой, и ночь вступила в свои права полновластно. Тени сгустились так, что стали почти осязаемы.       Моего противника накрыло темнотой, но я видел его ауру и прекрасно его чувствовал.       Я поднял с земли обломок кирпича и бросил его в один из контейнеров. Раздался удар о металл и арбалетчик повернулся в ту сторону. Я же сорвался с места, обогнул автомобиль, перебежал асфальт и метнулся по газону к противнику — не в лоб, со спины. Врезался в него и повалил наземь, стараясь прижать к земле. Парень ойкнул и попытался вывернуться, обеими руками вцепился в оружие. Но мне было важно сейчас не оно, а то, что его защищало. Я протянул пальцы к шее противника, нащупал бечевку и сорвал с подвеску. Другой рукой наложил чары бессилия.       Враг подо мной обмяк и растянулся на жухлой траве. Его пальцы, сжимавшие арбалет, расслабились. Я вырвал оружие из рук мужчины и отбросил в сторону. Затем я с облегчением выдохнул и облизал пересохшие губы.       — Что ты сделал? Почему я не могу двигаться? — залепетал арбалетчик.       Я грубо перевернул его на спину и навис сверху. Неужели, это охотник на ночных тварей и нежить? Слышал про таких, но лично не сталкивался. Даже удивительно, увидеть его здесь. Или кто-то его специально на меня натравил? Сейчас разберемся.       Посетила тревожная мысль, что он был мог быть не один, поэтому я судорожно огляделся, но никто не кинулся к нему на помощь. Живых людей вокруг на улице больше не наблюдалось. Значит, велика вероятность, что он один. Тогда арбалетчик — дурачок нападать в таком составе на опытного колдуна.       Я отстранился и сел перед ним на корточки. Голова парня смотрела на мои ботинки, но говорить он мог — я пока не лишал его голоса.       Злоба и любопытство горели во мне. Я спросил поверженного:       — Кто такой будешь, придурок? И что тебе от меня надо? Отвечай, а то убью.       — Да, я… просто охотился тут. На нежить, — выдавил он. — А ты кто? Ведун, да?       — Да. Но я не нежить и людей не убиваю, понял? За иными сущностями я здесь сам присмотрю, ты мне тут не нужен. Если еще раз увижу поблизости — убью. Если захочешь вернуться и меня убить, я на тебя сейчас проклятие повешу, что при желании исполнить задуманное, оно активируется и будет тебе очень плохо, — последнее я делать не собирался, просто блефовал и припугивал.       — Ой, прости-прости, я не хотел, уважаемый! Я тебя за нежить принял… Был тут один, бегал по району… Я его подстрелил на прошлой неделе, подумал, вдруг, еще водятся… А тут ты в кустах кого-то жрешь… Я не хотел, правда!       Заклинание тени рассеялось, фонарь слева распустил лучи света. Теперь я отчетливо рассмотрел охотника. На вид ему было около двадцати лет. Худощавый и веснушчатый, волосы светло-рыжими патлами разбросаны по плечам. Тонкие губы подрагивали.       — Я тебя мог бы легко убить, но пощажу, раз ты случайно. Но с одним условием, если ты в этот район больше не сунешься. Что скажешь? — предложил я.       — Да, как скажете, уважаемый ведун, — закивал перепуганный парнишка.       — Ну, за то, что ты сделал, плату я с тебя все же возьму, чтобы долгов между нами не было, — угрожающе сказал я.       Я вырвал рукой из своего плеча болт, даже не поморщившись от боли, отбросил в траву. Потом я положил ладонь на область сердца противника и начал тянуть жизненную силу, но не так, чтобы убить, а только залечить свою рану — направил поток жизненной силы охотника себе в плечо, чувствуя, как срастается плоть и отступает боль. Я шептал заклинание темного исцеления. Боль ушла, возвещая, что рану я залечил, а незадачливый охотник лишился нескольких лет жизни. Но мне его жаль не было. Когда связываешься с потусторонним, всегда платишь за ошибки.       У меня был соблазн выпить жизнь парня полностью, но я достаточно себя контролировал, поэтому отмел эту затею на подлете. Или был достаточно сыт для этого, что могло заставить тревожиться. В любом случае, мое нападение на дворнягу точно не стоит игнорировать и считать чем-то обычным. Но с этим разберусь чуть позже.       Я убрал от его груди руку. Парень судорожно дышал и на его лбу выступил пот.       «Неприятно, понимаю», — подумал я.       — Тебе вернуть контроль над телом, если готов убраться по-добру по-здорову? — поинтересовался я.       — Да-да, — закивал перепуганный охотник. — Уйду и не приду больше. Обещаю!       Я поднялся на ноги, дошел до арбалета и поднял его.       — Хорошо, — я убрал заклинание, рассеивая бессилие.       Парень откатился от меня в сторону и с трудом поднялся. Его пошатывало, как пьяного.       — Ч-что ты сделал? Поч-чему мне так п-плохо?       — А не надо было меня ранить, — осклабился я. — Убирайся!       Защитный амулет парня я решил оставить себе. У меня был такого же плана, но этот стоило бы изучить и лишним не будет. Они довольно сложны в изготовлении. Интересно, откуда у него такой?..       — Оберег верни, — попросил охотник.       — Оставлю себе, как сувенир.       — Отдай! Это мне дядя подарил. Не вернешь, тогда он за ним придет.       Не знаю, блефовал парень или нет, с колдуном связываться не хотелось. К тому же колдун мог быть довольно сильным, раз умеет изготавливать подобное. Сильные маги стараются друг с другом не враждовать, ибо это чревато для обоих. Лучше заключать сделки и искать компромиссы, когда это возможно. Конфликт между колдунами может привлечь ненужное внимание общественности. Обычно мы разбираемся друг с другом без заклинаний, если уж там кровная месть. Сильные маги негласно делят территорию на сферы влияния. Но действительно сильных колдунов и колдуний не очень много, к такой силе и знаниям нужно скрупулезно идти всю жизнь. Многие из нас друг друга знают. В моем городе таких по пальцам одной руки перечесть, а где-то есть и больше. Я ни с кем не конфликтую и со мной тоже стараются не связываться. Поэтому я бросил парню амулет. Если он меня провел, то нашел весомый аргумент.       Охотник, на удивление, смог поймать оберег правой рукой и зажал в ладони.       — Можно мой арбалет? — попросил он.       — Нет. Я оставлю его себе. Не хочу, чтобы ты из кустов в меня еще болт всадил. И не забывай про проклятие, если вернешься. Я на тебя его наложил. Проваливай! И запомни: я хороший человек. Потому что плохой — убил бы тебя на месте и закопал под этим вот деревом. И еще кое-что. Дара я в тебе не чувствую, но в охотники ты сунулся. Это глупо. Я бы на твоем месте или решил этот вопрос, или нашел бы другую работу.       Парень в страхе закивал и поплелся прочь. Он признал свое поражение, значит вряд ли я был его целью. Он реально ошибся и ошибка стоила ему дорого.       Я проводил его взглядом, пока рыжий не скрылся за деревьями. Затем нашел в траве болт, который меня ранил, поднял его и сунул в карман. Снова наложил на себя заклинание тени для отвода лишних глаз и подумал, что бросать труп собаки в кустах все же не стоит. Если его найдет чародей, будут вопросы. Я вернулся в кусты за помойкой, закинул арбалет на плечо, благо на нем был ремень, наклонился и подхватил труп пса так, чтобы не расплескать кровь из раны, затем отнес его к мусорному контейнеру и бросил внутрь. Сверху накидал несколько мусорных мешков, взяв с другого контейнера и пару, что кто-то поленился закинуть в бак и оставил на земле. Прибрался, что хорошо. А мусор должны с утра вывести.       Я отряхнул друг о друга ладони и незамеченным вернулся к своему подъезду.       Арбалет мне был без надобности, хотя кто знает, вдруг, потом пригодится. Я забрал оружие, чтобы проучить нерадивого охотника и тот не выстрелил в меня, когда его отпущу.       Я достал из кармана ключи, открыл дверь в подъезд, вошел и поторопился на свой этаж. Поднимаясь, я подумал о том, что стоит позвонить Ире с утра и все ей рассказать. Мой дух не должен быть голоден. Если, конечно, это мой дух. Последняя мысль заставила похолодеть. Ведь в мое мертвое тело мог вселиться кто-то еще пока я был в полубеспамятстве! Голодных духов в том районе было предостаточно. Другое дело, я его пока в себе не чувствовал. Но, в любом случае, такой голод — это ненормально. Я должен был ожить и тогда потребности физического тела встали бы на первый план. Но этого почему-то не произошло.       Поднявшись на нужный этаж, я подошел к двери в свою квартиру, отпер и зашел внутрь. Поставил арбалет в прихожей. Запер входную дверь, бросил ключи на тумбочку. Посмотрел на свою окровавленную руку: ну вот снова придется приводить себя в порядок.       Мыться не хотелось, я сбросил куртку, которую вряд ли уже одену: плечо порвано из-за болта, да и в крови пса она запачкалась. Прошел в ванную комнату, тщательно с мылом вымыл руки под краном, умылся, на губах явно была кровь. А потом посмотрел в зеркало над раковиной на свое отражение. Вроде и нормально все, но глаза свои видел нечетко потусторонним зрением. Словно пелена на них. Если бы я был одержим голодным духом, то я бы его уже увидел. Конечно, сейчас можно всмотреться в отражение, настроить это зеркало на тонкое восприятие заклинанием. Но проще пройти в спальню, там зеркало уже подготовленное для связи с изнанкой реальности. И отражает потустороннее оно тоже хорошо.       Я тщательно отер руки полотенцем, покинул ванную комнату и прошел в спальню, благо дверь там не запирал. Вошел, подошел к зеркалу на стене, задернутом черной шторкой с магическими рунами слепоты, которую повесил специально, чтобы с той стороны ко мне никто не заглядывал. Отдернул шторку, бросил на себя взгляд и похолодел.       Глаза мои были абсолютно черны, на коже проступила сеть черных линий, отдаленно напоминающих сосуды. Многие черные линии проходили по ним, намекая, что и сердце в груди окутано тьмой. Но самым жутким был рот: совершенно черный провал, из которого вытягивались тонкие нити щупалец, шевелились и втягивались обратно, что показывало отражение голода потусторонней сущности.       Я вздрогнул и похолодел.       Так выглядят трупы, одержимые голодными духами при вещем взгляде. Но трупом я не был, это раз. Два — я не ощущал в себе присутствие постороннего. Я бы его изгнал из себя. Или пришелец искусно прячется, или… Догадок у меня не было. Это все было очень странным. И нужно было посоветоваться с Ириной, постараться обязательно решить. Вот почему я испытывал потусторонний голод — это черная сущность требует себя насыщать, связанная с изнанкой.       Я задернул шторку и отошел от зеркала. Нервно походил взад-вперед по комнате. Затем, чтобы отвлечься, решил записать все в дневник чернокнижника. Такие вещи указывать точно стоит, возможно, это побочный эффект ритуала воскрешения.       Я сел за письменный стол, включил лампу, достал дневник и принялся делать записи.       Когда закончил заметки, понял, что нужно как-то скоротать ночь до рассвета. На часах было без пятнадцати два. Ира встает рано, но будет некрасиво будить ее сейчас телефонным звонком. Дело несрочное, до утра терпит. Спать не хотелось и, возможно, это тоже было не очень правильно.       Я сунул дневник обратно в ящик стола, выключил настольную лампу и вернулся в прихожую. Сначала замыл кровь с куртки под краном в ванной комнате, повесил ее на батарею там же. Затем прошел в гостиную, снял джинсы и переоделся в домашние бриджи, потом решил посидеть за ПК.       Включил компьютер, подождал, когда загрузится ОС, затем вошел в интернет. Сначала поискал похожие на мой случай, но попадалась ерунда. В Сети были как реальные магические практики и советы магов, так и полная туфта, придуманная богатой фантазией людей не в теме. К любой информации стоило относиться скептически. Потом смотрел новости и всякую ерунду, чтобы отвлечься от неприятных дум и скоротать время. Когда на часах пробило девять, я поднялся с компьютерного кресла и подошел к телефону, что лежал на журнальном столике, взял и нашел номер Иры. Сделал вызов, поднес к уху, ожидая ответа.       Через несколько секунд она сняло трубку:       — Алло, — сонно спросила она. — Тима?       — Да, я. Извини, если разбудил, — начал я.       — Ладно, я уже не спала. Что случилось?       Я пересказал подруге, что со мной произошло, только конфликт с охотником упоминать не стал, чтобы не тревожить по пустякам.       — Ох, я говорила, что с оживлением все очень сложно, да и русалочья песнь не для него. Вот что-то такое я и подозревала, — вздохнула она. — Приходи, обговорим, что можно сделать.       — Да. Через полчаса буду, — ответил я и повесил трубку.       Я отложил телефон на столик, затем подошел к компьютеру и выключил его. Переоделся в другую футболку — черную, а то текущую испачкал в крови, когда меня ранили, бросил на стул. Снял бриджи, надел носки и серые джинсы, натянул коричневый свитер с бежевыми ромбиками на груди. Затем взял бумажник, ключи от машины и сунул в карман джинсов. Уже собрался выходить, как вспомнил, что вещи в стиральной машине, должно быть, закончили полоскаться.       Пришлось пройти в ванную комнату, включить свет, достать многострадальную одежу и развесить на батарею. В зеркало смотреться не хотелось, поэтому быстро вышел из помещения, погасил свет, прошел в гостиную, взял сотовый, вернулся в прихожую. Нашел на вешалке темно-серую куртку с воротником из искусственного белого меха и накинул на плечи, застегнул молнию. Смартфон сунул во внутренний карман куртки.       Рассвет уже властвовал в комнате, поэтому свет я не включал, так что выключать было нечего. Я вспомнил, что не запер спальню, поэтому прошел в малую комнату, взял ключ с письменного стола, запер дверь и убрал его в стеллаж рядом. Так мне будет спокойнее.       Затем вернулся в прихожую, одел ботинки и покинул квартиру. Душу грызла тревога.