Осколки красного поцелуя

Прошло несколько часов. Бледный свет адского рассвета начал пробиваться сквозь тяжелые шторы. Лилит очнулась от сна первой. Люцифер еще крепко спал — ночной приступ в четыре утра совершенно его вымотал. Он лежал, свернувшись калачиком, будто пытаясь согреться. Лилит нежно поцеловала мужа в лоб, стараясь не тревожить его покой, и ускользнула в ванную. Освежившись под душем и приведя себя в порядок, она направилась на кухню, чтобы заварить первую чашку кофе. Заварив кофе, королева опустилась на стул, не сводя глаз с экрана телефона. Вина за инцидент с Чарли камнем лежала на сердце. Она понимала, что годы её отсутствия невозможно просто вычеркнуть. Отношения с Люцифером тоже дали трещину: после вчерашнего скандала пропасть между ними казалась непреодолимой. Решившись, она стала печатать приглашение на ужин, пытаясь склеить то, что осталось от их семьи. С трудом подбирая слова и боясь нажать кнопку «отправить», она напечатала сообщение: «Привет, Чарли... Я места себе не нахожу после вчерашнего. Прости, у меня просто сдали нервы, всё навалилось разом. Я очень хочу всё исправить. Пожалуйста, приди сегодня на семейный ужин. Мы будем тебя ждать». Палец замер над экраном. Она ловила каждое мигание индикатора, гадая, как быстро Чарли увидит уведомление и захочет ли вообще что-то написать в ответ.  И тут галочки окрасились в синий — Чарли прочитала. Принцесса увидела текст, но отвечать не спешила. За этой минутой молчания Лилит следила, едва дыша, пока внизу диалога не запрыгали три точки, означающие, что Чарли всё же начала писать. Она наконец отправила ответ матери. Строчки вышли короткими, почти сухими: «Хорошо, я всё понимаю. Я не злюсь. Я обязательно буду.»  Выдохнув после сообщения от дочери, Лилит почувствовала, как тяжесть спадает с плеч. Покончив с завтраком, она вернулась в полумрак спальни. Супруг даже не пошевелился. Лилит опустилась на матрас и замерла рядом, нежно ведя рукой по его лопаткам.  ~Как же ты себя извел ~ — с горечью подумала она, глядя на его уставшее даже во сне лицо. Ощутив нежное поглаживание, Люцифер приглушенно выдохнул и потянулся. Не открывая глаз, он перехватил её ладонь своей и прижал к щеке, давая понять, что уже не спит. – Доброе утро, Лилит, — хрипло прошептал он, едва разлепив веки. А затем, словно не до конца веря своим глазам, добавил вслух случайную мысль: — Ты все еще здесь или мне это снится? Он смотрел на неё с такой надеждой, будто она могла исчезнуть от любого резкого движения. Королева лишь грустно улыбнулась, слышa этот невольный вопрос, и, наклонившись, коснулась его губ мягким, подтверждающим реальность поцелуем. — Я здесь, милый, и никуда больше не уйду, — прошептала она ему прямо в губы, вкладывая в эти слова всю ту нежность, которой ему так не хватало. Он закрыл глаза, судорожно выдохнул и наконец-то расслабился под её руками, будто этот поцелуй стал для него единственным лекарством. Разорвав поцелуй, Лилит задержалась в сантиметре от его лица и прошептала:  – Поднимайся, родной. Тебе нужно набраться сил и наконец поесть. Я буду ждать тебя на кухне.  Ее фигура растаяла в коридоре. Люцифер даже не пошевелился — он продолжал лежать в пустой спальне, чувствуя, как остатки сна борются с необходимостью подчиниться её просьбе. Глубоко вдохнув, Люцифер заставил себя отбросить одеяло. Каждый дюйм его тела протестовал, но он не мог оставить её на кухне одну. Опершись локтями о колени, он выждал мгновение, чтобы мир перестал вращаться, и наконец поднялся. Преодолев притяжение постели, он наконец добрался до ванны. Горячая вода и привычные ритуалы немного вернули его к реальности, хотя отражение в зеркале всё ещё безжалостно напоминало о том, как сильно он себя изнурил. Задержав взгляд на своём лице, он словно собирал по кусочкам остатки воли, прежде чем выйти. Звук его шагов заставил Лилит обернуться. Он выглядел посвежевшим, но по тому, как он прислонился к косяку, было ясно: даже этот короткий путь дался ему нелегко. Поставив перед ним чашку дымящегося кофе, Лилит коротким взглядом указала на стул. Он тяжело опустился на место, сделал единственный глоток и тут же вернул кружку на стол, бессильно откинувшись на спинку стула. — И всё же, что ты будешь есть? Одним кофе сыт не будешь, — мягко, но настойчиво спросила она. Люцифер помедлил, прежде чем глухо отозваться: — Спасибо, я совсем не голоден. Лилит нахмурилась. Такой ответ её не убедил. — Даже не надейся. Тебе нужно восстанавливать силы, так что есть придётся.  Не дожидаясь очередного протеста, Лилит достала хлеб. Вскоре по кухне разнесся уютный аромат поджаренных тостов. Она знала: сейчас ему нужно что-то простое, что не вызовет отвращения, но даст хоть немного энергии. Пока он сидел, прикрыв глаза, королева быстро приготовила пару горячих тостов. Положив их на стол, она требовательно пододвинула тарелку поближе к его руке. Несмотря на дразнящий запах поджаренного хлеба, Люцифер даже не взглянул на тарелку. Он лишь сильнее сжал пальцы на остывающей кружке, демонстрируя глухое  упрямство. – Правда, не стоит, у меня совсем нет аппетита.. — выдохнул он, не сводя глаз с супруги. Лилит не собиралась так просто отступать. Вместо того чтобы продолжать спор на ногах, она мягко опустилась на соседний стул, сокращая дистанцию. Положив свою ладонь поверх его руки, она крепко, но нежно сжала его пальцы, привлекая его внимание. – Твоё упрямство сейчас — твой враг.  Я не отстану, пока не увижу, что ты съел хоть немного. Давай, всего один тост, и я больше не буду тебя мучить.   Вместо того чтобы взять тост, он накрыл её руку своей, но лишь для того, чтобы умоляюще сжать её пальцы.  – Лилит, — его голос сорвался на едва слышный хрип. — Меня просто вывернет. Пожалуйста... дай мне еще немного времени.  Он не упрямился ради спора — его тело физически отказывалось принимать что-либо, кроме воздуха.  Лилит тихо вздохнула и отодвинула тарелку с тостами в сторону. Вместо того чтобы продолжать уговоры, она потянулась к нему и мягко притянула его голову к своему плечу.  – Хорошо, родной, не ешь — прошептала она, запуская пальцы в его волосы. Люцифер с тяжелым вздохом облегчения прильнул к ней, наконец-то расслабляясь в её руках. Оставив кухню, они переместились в спальню. Люцифер опустился на кровать и первым делом взял телефон, бегло пролистав ленту уведомлений, но тут же отложил его в сторону — новости его не интересовали. Лилит уже собиралась выйти, когда внезапно замерла в дверях, вспомнив о важном. Она обернулась и мягко произнесла: — Люцифер, чуть не забыла. Сегодня вечером у нас с дочкой семейный ужин. Нам нужно наладить с ней отношения. Вчера я явно перегнула палку и спустила на неё всех собак... Хочу извиниться перед ней. И ты тоже… Прости меня за вчерашнее. Я сорвалась не со зла. Люцифер прищурился, мучительно пытаясь восстановить хронологию событий. — Семейный ужин сегодня? — переспросил он, потирая виски.  — Сколько же я пропустил, пока спал... А ты разве вчера ходила к ней? Или я просто чего-то не знаю? Совсем ничего не помню, видимо, вчера я слишком много выпил. Лилит сделала шаг назад, сложив руки на груди, и окинула его внимательным взглядом. — Да, я заглядывала к ней вчера, пока ты спал, а за тобой присматривал Аластор. Мы просто немного повздорили — вышло небольшое недопонимание, не бери в голову. — Она сделала паузу, изучая его растерянное лицо, и с легкой иронией добавила:  — Ты что, серьезно совсем не помнишь вчерашний вечер? Неужели алкоголь начисто стер всё, что было после того, как ты напился? Он нахмурился, вглядываясь в Лилит, пытаясь понять, не скрывает ли она что-то ужасное.  – Я действительно ничего не помню… Совсем ничего — пробормотал он, чувствуя, как внутри нарастает паника.  – Что я успел натворить вчера, раз ты теперь говоришь о "семейном ужине" как о способе всё исправить? Лилит не выдержала и негромко рассмеялась, видя его искреннее замешательство. — Не переживай, — протянула она, наблюдая за его метаниями.  — Ужин состоится не по этому поводу. Хотя, признаться, ты устроил здесь вчера целое представление. Она сделала паузу, наслаждаясь его немым вопросом, и продолжила, чуть понизив голос: — Я не в курсе всех деталей ваших «разборок» с Аластором, но когда я вошла в комнату, картина была эпичной. Ты не просто преследовал его — ты загнал его в угол, в самом прямом смысле слова. Я впервые видела этого оленя таким... потерянным и шокированным. Люцифер замер, не зная, куда деться от стыда, а Лилит коротко хохотнула: — Как только я появилась, он буквально растворился в тенях. Аластор явно только и мечтал о том, чтобы поскорее оказаться как можно дальше отсюда. В голове Люцифера что-то щелкнуло. Сквозь вязкий туман похмелья проступила вспышка — не четкая картинка, а ощущение. Тепло чужого тела, запах горелого дерева, характерный для Аластора, и… вкус чего-то горьковатого на губах. Его глаза расширились, а лицо, до этого бледное, начало стремительно заливаться густой краской. Он вспомнил, как наступал, как Аластор, обычно такой язвительный, пятился, пока не уперся лопатками в стену. Люцифер вспомнил, как грубо вцепился в чужой красный воротник и потянул на себя, затыкая эту вечную, раздражающую улыбку… поцелуем. И это было не просто пьяное недоразумение — внутри него тогда жгло не только от виски, но и от совершенно неуместного, дикого желания обладать этим невыносимым демоном. — О, нет... — прошептал Люцифер, закрывая лицо обеими руками.  — Только не это. Лилит, заметив его бурную реакцию, лишь приподняла бровь, явно догадываясь, какие именно подробности всплыли в его памяти. Люцифер почувствовал, как к горлу подкатывает ком — то ли от похмелья, то ли от дикого стыда. Он резко вскинул голову, глядя на Лилит округлившимися глазами, и замахал руками в отчаянном жесте. — Лилит, это... это не то, что ты подумала! — выпалил он, запинаясь на каждом слове. Он нервно сглотнул, вспоминая испуг в глазах Аластора, и его голос сорвался на высокую ноту: — Это была психологическая атака, Лилит! Он довел меня своими колкостями, и я решил нанести ответный удар там, где он меньше всего ожидал. Кто же знал, что мой пьяный мозг выберет такой способ «проучить» этого оленя? Лилит лишь прикрыла рот ладонью, скрывая очередной смешок. — О да, ты его проучил, — пропела она, направляясь к выходу.  — Так проучил, что он, бедняга, до сих пор, наверное, протирает микрофон святой водой.  Как только дверь за Лилит закрылась, напускная уверенность Люцифера осыпалась, как старая штукатурка. Он издал приглушенный стон и с размаху рухнул обратно в подушки, накрывая лицо ладонями. — Проучил... — простонал он в пустоту комнаты.  — Идиот. Гений тактики и стратегии. Но как только он закрывал глаза, память предательски подсовывала тактильные ощущения: шелк камзола, ошарашенное замирание Аластора... Люцифер встряхнул головой, пытаясь отогнать видение. ~ Боже, я же буквально прижал его к стене! Как мне теперь смотреть на него и не думать о том, что я пытался с ним сделать?~