Часть 46

Прошла неделя. Джаспер сдержал своё слово: он действительно не переехал ко мне. Хотя, если честно, в первые несколько дней я ловила себя на том, что постоянно прислушиваюсь к каждому шороху за дверью, ожидая, что он всё-таки нарушит обещание. Но нет, дом по-прежнему оставался моим временным убежищем, а он приходил сюда исключительно в гости. И, чёрт возьми, звучало это настолько абсурдно, что иногда мне хотелось смеяться. Его дом, его кухня, его спальня, его камин. И при этом именно он каждый раз стучал в дверь, а я с самым серьёзным видом открывала ему и впускала внутрь, словно это действительно был мой дом, а не место, которое он однажды молча протянул мне со словами: «Живи здесь». Первые дни мне было ужасно неловко. Каждый раз, проходя мимо книжной полки, я мысленно спрашивала себя, можно ли переставить книгу. Прежде чем приготовить себе завтрак, ловила себя на мысли, что чувствую себя самозванкой. Даже кружку после чая ставила ровно туда, где она стояла до этого, будто боялась нарушить какой-то невидимый порядок. Но постепенно это ощущение исчезло. Дом словно начал принимать меня. На самом деле, это я наконец перестала воспринимать каждую мелочь как вторжение в чужую жизнь. Очень быстро появились привычки. По утрам я открывала окна, впуская в комнаты запах леса. Днём сидела на крыльце с книгой или просто наблюдала, как ветер гоняет траву по поляне. Иногда готовила что-нибудь совершенно бессмысленное, прекрасно понимая, что есть это всё равно буду только я. Иногда Джаспер приходил вечером, и мы часами разговаривали у камина, иногда просто молчали, наслаждаясь тем, что молчание между нами наконец перестало быть тяжёлым. Оно стало уютным. Несколько раз приезжала Белла. Мы часами гуляли по лесным тропинкам, обсуждая всё подряд: книги, музыку, школу, Новый Орлеан, ведьм, вампиров, жизнь до знакомства с Калленами, жизнь после знакомства с Калленами. За эту неделю я окончательно восстановилась. Рана на животе перестала беспокоить, шрам конечно останется навсегда, но это напоминание, что я выжила, а сегодня утром Каралайл наконец снял последние швы и освободил мою руку от гипса. Я несколько раз согнула пальцы, покрутила кистью и довольно улыбнулась, ощущая давно забытое чувство свободы. Больше ничего не тянуло, не болело и не мешало двигаться. Я снова чувствовала себя собой в полной боевой готовности. Правда, прежде чем снова воевать с психопатами и разбираться с древними проклятиями, у меня было одно очень важное дело. Один крайне пикантный должок, который кое-кто задолжал мне ещё неделю назад. И этот самый кое-кто сейчас, скорее всего, даже не подозревал, что сегодня ему придётся расплачиваться. Я довольно усмехнулась, глядя на своё отражение в зеркале, поправила волосы и тихо пробормотала себе под нос: — Ну что ж, мистер Уитлок, надеюсь, ты готов... Потому что сегодня я собираюсь стрясти свой долг с одного очень сексуального вампира. И, судя по моему состоянию, никаких оправданий у него уже не получится найти. Весь день я ходила с самым невинным выражением лица, на какое вообще была способна. Ближе к вечеру я услышала знакомые шаги на крыльце. Короткая пауза у двери, в какой-то момент он перестал стучать, словно по привычке давал мне возможность самой решить, впускать или нет. Я улыбнулась сама себе и открыла раньше, чем он успел коснуться ручки. — Добрый вечер, мистер Уитлок, — с самым серьезным видом произнесла я, сделав книксен, — проходите. Хозяйка дома сегодня в исключительно хорошем настроении. Он окинул меня внимательным взглядом. — Опасно звучит, — спокойно ответил он, переступая порог. — Особенно после того, как сегодня Каралайл официально разрешил тебе снова считать себя здоровой. — Какая наблюдательность, — протянула я, закрывая за ним дверь. — Неужели ты весь день только об этом и думал? — Почти. Он сказал это так спокойно, что мне даже не удалось его поддеть. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. — Что? — не выдержала я первой. — Ничего, — Джасер едва заметно улыбнулся, — Просто любуюсь. — Это подозрительно честный ответ. — Мы же договорились. — Договорились, — повторила я. Он сделал совсем небольшой шаг ко мне. Теперь между нами оставалось меньше вытянутой руки. — И как прошел твой первый день без гипса? — Прекрасно. Я наконец-то могу нормально двигать рукой. И, что особенно приятно, некоторые особо упрямые вампиры больше не смогут прикрываться моей травмой. На этот раз он рассмеялся. — То есть весь день ты думала именно об этом? — Нет. — Я выдержала театральную паузу. — Еще о еде. — Ведьма... — Он рассмеялся еще громче. Я медленно сократила последние сантиметры между нами сама. Так, чтобы он видел каждое мое движение. Подняла голову. Встретилась с ним взглядом. Он осторожно коснулся пальцами моей щеки так бережно, словно до сих пор боялся причинить боль. — Швы? — Сняли. — Рука? Я медленно подняла ее, демонстративно пошевелила пальцами и положила ладонь ему на грудь. — Свободна. — Хорошо, — усмехнулся он. Я улыбнулась и первой потянулась к нему. Не торопясь, оставляя ему возможность сделать последний шаг самому. И он сделал. Его губы мягко коснулись моих, сначала почти невесомо, будто он снова спрашивал разрешения. Я ответила сразу, без колебаний, чувствуя, как последняя неделя ожидания и вынужденной осторожности растворяется в этом поцелуе. Мои пальцы скользнули к его шее, зарылись в волосы, а он осторожно обнял меня за талию, по-прежнему инстинктивно избегая места, где совсем недавно были швы. Когда мы наконец отстранились, я тихо рассмеялась. — Вот теперь действительно похоже на новое начало. — Пожалуй... — негромко ответил он, не сводя с меня взгляда. — Именно таким я его себе и представлял. Он снова поцеловал меня — уже увереннее, теплее, без прежней осторожности, но все с той же заботой, которая успела стать такой же частью его, как спокойный голос или привычка внимательно наблюдать за каждым моим движением. Медленно, не разрывая объятий, он сделал шаг назад, увлекая меня за собой, и я без слов последовала за ним. Через несколько мгновений мы уже оказались у кровати, и, не переставая целоваться, позволили этому долгожданному вечеру наконец принадлежать только нам. Джаспер не торопился, наслаждаясь временем со мной. Он наклонился к моей шее и оставил влажный чувственный поцелуй. Я запрокинула голову сладко вздохнув. Джаспер стянул с меня футболку, и я приподняла ягодицы, чтобы он мог раздеть меня полностью беспрепятственно. Я тоже начала его медленно раздевать, освободив сначала от футболки, а после и от штанов. Он лег сбоку от меня и провел ладонью по шраму на животе. Я сразу уловила искру ярости, и резко перехватила его руку проговорив: — Я жива, а Мерлин точно заплатит за это. — Да и это мое обещание тебе, — ответил он и поцеловал меня. Он оторвался от моих губ и наклонился к груди, провел языком по коже и нежно втянул сосок в рот. Я обняла его, руками поглаживая по затылку. Его притягательный запах кружил голову. Джаспер перешел поцелуями от одной груди к другой. Он ласкал приятно, до умопомрачения. Я издала тихий стон вожделения... — Сегодня ты просто расслабишься и получишь удовольствие, — его голос пленял, обладая гипнотическим воздействием и я поддалась этому. Джаспер спустился поцелуями к моему животу. Словно опьяненная я бросила взгляд за окно, где танцевала луна. «Так красиво» пронеслось у меня в голове. Джаспер развел в стороны мои бедра, и я посмотрела вниз. Он оказался лицом между моих ног. Я ощутила первый поцелуй и простонала от наслаждения: —Так приятно.... Джаспер ничего не ответил, он обнял мои бедра и повторил поцелуй. А затем медленно и откровенно провел языком снизу-вверх. Я слегка выгнулась, подаваясь навстречу его губам, мягко ерзая и постанывая от удовольствия. Воспоминания о прошлом сексе и его нежность сейчас, взвинчивало меня. Возбуждение  возрастало и многократно умножилось. Я ощутила тепло на шее, на груди, как будто кто-то продолжал целовать меня там, обнимать меня, все эмоции усилились, особенно удовольствие, привязанность, любовь. — Это ты?! — удивленно проговорила я. Джаспер на миг отвлекся и довольно проговорил: — Да. — Мне нравится, — я улыбнулась самой искренней улыбкой и почувствовала, как он послал мне волну обожания. Он предугадывал мои пожелания, делая всё, как я люблю. Я напрягла ягодицы, двигаясь на встречу его рту, потому что лежать совсем без движения не могла. Растворяясь в ласке, я гладила Джаспера по голове, чтобы быть ближе к нему. Каждое движение его языка, каждый глубокий поцелуй вызывал мелкую дрожь. Я упивалась наслаждением. Он отстранился, навис над мной и страстно поцеловал в губы. Я обвила его руками и ногами, чувствуя собственный вкус на своем языке и ощутила, как Джаспер сам сильно возбудился. Большой и твердый он ощущался между моих бедер. Его член легко и свободно проник в меня. Я шумно выдохнула, положив ладонь на его шею и обнимая. Его ледяная кожа, твердые мускулы, восхитительный запах...Я любила касаться его, быть с ним. Я любила его лицо, неотрывно наблюдающее за мной. — Я никому тебя не отдам, — его полные безумной нежностью слова проникали в самую душу. Он вышел из меня на половину и толкнулся вновь. —Еще, — простонала я, жадно блуждая рукой по его идеальному телу. Его шрамы, формы и рельеф доставляли мне эстетическое удовольствие. Он двигался неспешно, как искуситель и было похоже, что в прошлый раз он утолил первый голод, а сейчас наслаждался. Мне нравилось всё что он делал. Голова кружилась, как от вина, но ощущения оставались яркими. Двигаясь во мне, Джаспер касался меня везде, оставлял поцелуи на шее, сжимал грудь. Его крепкая ладонь с нажимом проскользила вниз, чтобы чуть приподнять моё бедро. Каждое прикосновение сопровождалось возбуждающим влажным звуком, отчетливо различимым в тишине. Он сел между моих ног, ладони легли мне на талию. Свет луны проник через окно и упал ровно на Джаспера, подсвечивая его. Я залюбовалась вызывающе сексуальной фигурой и протянула руку, чтобы коснуться напряженного торса. Провела пальцами по шрамам, каждый из которых хотелось зацеловать. Джаспер подтягивал меня к себе на глубоких толчках, и я выгибалась, чувствуя его внутри. Я обхватила свою грудь и сжала, уверенная что Джасперу понравится этот вид. — Ты прекрасна, — проговорил он. Джаспер двигался чувственно, эротично и пленяюще. Каждое проникновение доставляло гораздо больше удовольствия, чем должно было. Не обошлось без его дара. Я вся превратилась в оголенный нерв. Везде, где Джаспер касался меня, кожа горела. Он вытащил свой член и перевернул меня на живот. Я свела бедра вместе и приподняла ягодицы, ожидая, когда он снова соединится со мной. Джас погладил меня скользнув пальцами между ног... Я застонала, скомкав подушку в руках. — Да... Он убрал руку и резко вошел в меня, отчего я вскрикнула. Надавив ладонью на мою поясницу задвигался пылко и властно. Я крепко сжимала бедра добавляя нам обоим удовольствие. Джаспер опирался на руку, которую поставил прям возле моего лица, и я обхватила его кисть, просто держась. Над ухом раздался соблазнительный шепот: — Ты обезоруживающе нежна... Двигаться у меня уже не было сил, но Джаспер делал все сам. Он проникал в меня и горел. Его жаркие вздохи и жадные толчки вызывали трепет и дрожь. Напряжение между ног нарастало с невероятной интенсивностью. На меня обрушился оргазм. Я разомкнула губы и оцепенела от блаженства, не желая даже вздохнуть. Джаспер быстро проникал, пока я сжималась внутри и содрогнулся следом за мной. Его низкий стон вызвал во мне волну мурашек. Он лег на меня прижимаясь грудью к моей спине и целуя в шею. — Ну, теперь я точно выздоровела, — проговорила я охрипшим голосом и услышала усмешку. Он медленно поцеловал меня в висок и провел кончиком носа по щеке. — Всё для тебя. *** В комнате было тихо. За окном лениво покачивались ветви сосен, ветер едва слышно касался крыши дома, а камин в гостиной за стеной продолжал негромко потрескивать. Джаспер лежал на спине, а я привычно устроилась рядом, положив голову ему на грудь. Некоторое время мы просто молчали. Он лениво перебирал мои волосы, иногда касаясь пальцами виска. — Я хочу настоящее свидание, — наконец нарушила я тишину, продолжая лениво водить пальцами по его груди. — Не прогулку между двумя катастрофами, не разговор под аккомпанемент очередной угрозы. Я хочу самое обычное свидание. Чтобы мужчина сам пригласил женщину, чтобы были цветы, ужин и так далее. Он усмехнулся, даже не открывая глаз. — Знаешь, ведьма...  я собирался сделать это уже очень давно. Я приподнялась на локте и внимательно посмотрела на него. — Подожди... ты  серьёзно собирался меня куда-то пригласить, но молчал? — Думаешь, я собирался ограничиться прогулками по лесу и разговорами? Поверь, Роксана, у меня были куда более амбициозные планы. — И давно у тебя появились эти самые "амбициозные планы"? — Я недоверчиво прищурилась. Он наконец открыл глаза и совершенно спокойно посмотрел на меня. — Ещё когда ты только начала выводить меня из себя своими бесконечными колкостями. Просто в тот момент я ещё не был готов признаться самому себе, что вместо желания придушить одну слишком наглую ведьму у меня почему-то всё чаще появляется желание провести с ней как можно больше времени. — Господи... Это самое романтичное, что я когда-либо слышала от тебя, — съязвила я. — И что же помешало великому майору Уитлоку реализовать этот грандиозный план? Он посмотрел на меня так, словно ответ был совершенно очевиден. — Не хотел, чтобы ты потом вспоминала наш первый вечер словами: "Помнишь, как мы не успели доесть десерт, потому что пришлось спасать Беллу?" Меня подобная перспектива совершенно не устраивала. — А-ха-ха! В целом, согласна, скорее всего так бы и было. — Именно, — на его лице появилась улыбка. —Да и вообще я считаю, что первое свидание — это не то событие, которое должно происходить между делом. Оно бывает только один раз. Всё остальное потом станет привычным. Мы успеем сто раз сходить в ресторан, тысячу раз прогуляться, уехать куда-нибудь вдвоём. Но первое... Первое я хочу сделать таким, чтобы через двести лет ты всё ещё вспоминала его с улыбкой. Я несколько секунд молча смотрела на него. — Знаешь, наверное, любая девушка сейчас бы растаяла от таких слов. — Но ты ведь сейчас обязательно испортишь момент? — Он вопросительно приподнял бровь. — Естественно. Я ведь не любая девушка. — Я снова рассмеялась. — Просто пытаюсь понять, как человек, который командовал армиями, умудрился оказаться настолько романтичным. Он неожиданно рассмеялся. — А кто тебе сказал, что эти вещи друг другу противоречат? Поверь мне, умение планировать операции очень помогает и в мирной жизни. Просто раньше я составлял планы сражений, а теперь составляю планы свиданий. Разница, по большому счёту, только в том, что теперь мне гораздо важнее, чтобы всё прошло идеально. — Господи! Ты с таким серьёзным лицом сравнил наше первое свидание с военной операцией, что даже страшно, — я продолжала смеяться. — Не переживай. Я уже всё придумал. И обещаю тебе только одно: когда я наконец приглашу тебя на наше первое настоящее свидание, ты поймёшь, почему я так долго ждал именно подходящего момента… — Он мягко коснулся моей щеки. — Потому что единственное, чего я хочу от этого вечера, — чтобы ты хотя бы на несколько часов перестала быть ведьмой, наследницей древнего рода и носительницей проклятия. Я хочу, чтобы в тот вечер ты была просто Роксаной. Моей девушкой. И больше никем. — Тогда, майор Уитлок, я, с огромным нетерпением буду ждать вашего официального приглашения, — с улыбкой проговорила я, слегка приподнялась и легко коснулась его губ коротким, почти дразнящим поцелуем. — И, кстати, спасибо тебе... За школу. За то, что успел решить проблему раньше, чем я вообще о ней вспомнила. Признаюсь честно, перспектива снова ходить на уроки меня совершенно не вдохновляла, поэтому теперь я испытываю к тебе почти безграничную благодарность. — Всегда пожалуйста, ведьма. Он притянул меня ближе, устраивая у себя под боком. Его прохладная ладонь медленно скользнула по моей спине, а пальцы второй руки вновь начали лениво перебирать волосы. Я довольно выдохнула и снова принялась кончиками пальцев выводить едва заметные узоры по его груди, задерживаясь на старых шрамах. Несколько минут мы просто молчали. Я слушала тишину дома, ощущала, как медленно распутываются мысли после долгой недели, но один вопрос всё равно никак не отпускал меня. Я медленно подняла голову. — Джаспер... Он даже не открыл глаза. — Ммм? — тихо отозвался он, продолжая лениво гладить меня по волосам. Я ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. — Помнишь... Когда мы разговаривали о моём детстве, ты сказал, что если бы оказался рядом со мной в те годы, когда я была подростком... То обязательно спас бы меня. Не позволил бы всему этому случиться. Я почувствовала, как его тело едва заметно напряглось. Его пальцы замерли в моих волосах, а рука, до этого медленно поглаживавшая мою спину, тоже остановилась. Через несколько секунд он негромко ответил: — Да. Помню. — Ты тогда говорил серьёзно? Не просто потому, что хотел меня успокоить, а действительно так думал? Он открыл глаза и долго смотрел куда-то в потолок. — Да, Роксана. Я говорил совершенно серьёзно. И в тот момент я действительно верил каждому своему слову. Но... Я не знаю, что сделал бы на самом деле, окажись тогда рядом с тобой. Мне очень хочется сказать, что я бы всё исправил, всех остановил, забрал тебя оттуда и больше никогда никому не позволил причинить тебе боль. Очень хочется в это верить. Но правда заключается в том, что прошлое никогда не бывает настолько простым. И человек, которым я являюсь сейчас, совсем не похож на того, кем был больше ста лет назад. Я медленно приподнялась на локте и внимательно посмотрела ему в лицо. — Тогда расскажи мне. Расскажи, каким ты был на самом деле. Расскажи мне о себе честно. Что происходило у тебя в голове, каким человеком ты был тогда, во что верил, чего боялся и... Что действительно сделал бы, если бы однажды увидел ту испуганную девочку, которой когда-то была я. Он медленно сел, прислонившись спиной к изголовью кровати. На его лице появилось выражение глубокой сосредоточенности. Я тоже села рядом, поджав под себя ноги, развернулась к нему всем корпусом и внимательно посмотрела ему в глаза. Он какое-то время молчал, словно мысленно возвращаясь туда, куда сам предпочитал не заглядывать. — Ведьма... — наконец произнёс он, тяжело выдохнув. — Если говорить откровенно, то это, наверное, одна из самых тяжёлых тем, которые вообще существуют в моей жизни. После всего, что между нами произошло за последние несколько дней, мне хотелось хотя бы ненадолго перестать вспоминать человека, которым я когда-то был. Я мягко улыбнулась и осторожно накрыла его ладонь своей. — А мне, наоборот, кажется, что лучшего момента у нас уже не будет. Все стены между нами наконец рухнули. Мы перестали прятаться, перестали бояться сказать лишнее, перестали играть в недосказанность. Мы пообещали друг другу больше никогда ничего не скрывать. Мы пережили тяжёлый разговор в наших отношениях... И сейчас сидим в одной постели, где уже совершенно бессмысленно надевать какие-либо маски. Именно поэтому я хочу узнать тебя полностью. Взамен я обещаю тебе ровно то же самое. Спрашивай меня о чём угодно. О Мерлине, о ковене, о моём детстве, о страхах, о самых постыдных мыслях — обо всём. Я отвечу честно. Потому что, мне кажется, если уж существует место, где люди могут позволить себе быть абсолютно откровенными друг с другом, то это именно здесь. — Ладно... — Он тяжело выдохнул и медленно провёл ладонью по лицу, словно пытался стереть с него не усталость, а воспоминания. Несколько секунд Джаспер просто сидел молча, глядя куда-то перед собой. Потом негромко усмехнулся, — После обращения... Меня очень быстро перестали интересовать обычные человеческие вещи. Всё, что раньше имело хоть какое-то значение, исчезло почти сразу. Совесть, жалость, чувство вины... Сначала они стали тише, а потом просто растворились. Остались только инстинкты. Самые примитивные. Кровь. Насилие. Желание чувствовать собственную силу и секс. — Он произнёс последнее слово спокойно, без малейшего смущения. — Именно из этого тогда и состояла моя жизнь. Я внимательно смотрела на него, не перебивая. — Мария прекрасно понимала, как устроены новорождённые. Она не пыталась сделать из нас семью. Не пыталась воспитывать преданность красивыми словами. Она поощряла нас так же, как поощряют хорошо обученных хищников. Победил — получил кровь. Отличился — получил секс. Выполнил приказ лучше остальных — получил всё сразу. Это была система наград. Очень простая. Очень эффективная. Я не задавал вопросов. Не испытывал угрызений совести. Я вообще почти не думал. Мы сражались, убивали, возвращались, получали награду. Потом всё повторялось снова. День за днём. Год за годом. Настолько долго, что я перестал воспринимать людей как живых существ. Они превратились в предметы, в расходный материал, в источник крови, иногда в развлечения. Я даже лиц их не запоминал. Не потому что специально пытался быть жестоким, а потому что мне было абсолютно всё равно, кто передо мной. Мужчина, женщина, старик, молодой парень. Для меня они все были одинаковыми. Что касается тебя… — Он отвернулся к окну. — Скорее всего, нет... Если бы мы действительно встретились тогда... Если бы шестнадцатилетняя девочка с переломанной психикой, синяками по всему телу и постоянным запахом страха оказалась где-нибудь на моём пути... Я бы, скорее всего, даже не остановился. Я молчала. — Более того... — он тяжело выдохнул. — Вероятно, что первой моей мыслью было бы не помочь тебе. — Он крепче сжал мои пальцы. — А напасть. Потому что именно так я тогда существовал. Я чувствовал запах крови за несколько километров. Человеческий страх возбуждал во мне жажду. Любая слабость воспринималась как приглашение. Он медленно покачал головой. — Я почти уверен, что даже связь истинной пары тогда не смогла бы мгновенно привести меня в чувство, я бы просто не понял что это. Да, магическое партнерство не дало бы тебя убить. Я не знаю, как именно это сработало бы. Возможно, остановился бы в последний момент, возможно, я бы отступил, возможно, я вообще не смог бы довести начатое до конца... — Он закрыл глаза. — Но навредить тебе я бы успел.... Мужчина, который сказал тебе "Я бы тебя спас", говорил абсолютно искренне. Сегодняшний я действительно отдал бы за это всё. Но тот Джаспер... Тот, которым я был рядом с Марией... Не спас бы никого. Я медленно придвинулась ближе и осторожно коснулась ладонью его щеки. Он не открыл глаза. — Иногда мне кажется, что я не заслуживаю того, что сейчас сижу здесь рядом с тобой. Не заслуживаю того, что ты смотришь на меня вот так спокойно. Не заслуживаю твоего доверия, потому что, если убрать все эти годы... Если стереть всё, чему я научился потом, ты увидела бы человека, которого возненавидела бы с первой секунды. Я дождалась, пока он наконец откроет глаза. — Тогда хорошо, что я встретила не того человека. — Роксана... — Он нахмурился. — Нет, — я покачала головой, — дай мне договорить. Ты пытаешься убедить меня, что когда-то был чудовищем. И знаешь, что? Я тебе верю. Более того, я даже не собираюсь спорить. Но я полюбила не того вампира, который служил Марии. Не того мальчишку, которого превратили в оружие и годами учили жить одними инстинктами. Я полюбила мужчину, который прошёл через всё это и сумел стать другим... И именно поэтому мне не страшно слушать такие истории. Каждый раз, когда ты рассказываешь мне о том, каким был тогда, я ещё сильнее понимаю, каким невероятным человеком ты стал сейчас. Он помолчал, потом покачал головой и усмехнулся: — Ты спокойно сидишь рядом и слушаешь признание человека, который полтора столетия назад был законченной мразью. И вместо того чтобы испугаться, ты пытаешься объяснить мне, почему я заслуживаю второго шанса. Мне кажется, ведьма, что события повлияли на твою психику гораздо сильнее чем я думал. Я рассмеялась: — Собрал комбо? Сначала ты оказался романтичным, теперь еще и комплимент... — Это не комплимент. — А что тогда? Он посмотрел мне прямо в глаза. — Констатация факта. Потому что любой психически здоровый человек после такого рассказа уже давно сбежал бы. — Хорошо, значит я психически не здорова, — я продолжила смеяться. — Меня это полностью устраивает, — Джаспер подхватил мой смех. — У меня ещё есть один вопрос. — Я поудобнее устроилась на кровати, поджав под себя ноги и усевшись в любимую позу лотоса. Автоматически подтянула к себе часть одеяла, закутываясь в него почти по самые плечи. Несмотря на то что рядом сидел Джаспер, которого я уже совершенно не стеснялась, захотелось спрятаться в этот мягкий кокон, словно он делал атмосферу ещё более уютной. Он усмехнулся, внимательно наблюдая за моими манипуляциями. — Стоп, ведьма. — Он слегка прищурился и поднял ладонь, будто официально прерывая меня. — На этот раз очередь задавать вопросы принадлежит мне. Я театрально закатила глаза, но спорить не стала. — Ладно, господин майор. Пользуйтесь служебным положением. Он хмыкнул, потянулся к прикроватной тумбочке, выдвинул верхний ящик и некоторое время что-то искал внутри. Затем осторожно достал небольшой предмет, зажал его в руке и протянул  мне. — Думаю, это принадлежит тебе. Эммет успел забрать его ещё тогда, когда сжигал твой дом. Он сказал, что заметил его и решил, что если хоть что-то удастся спасти, то пусть это будет именно оно. Я опустила взгляд на его ладонь и он разжал её. Моё кольцо. Осторожно взяла его двумя пальцами, металл был прохладным. Я машинально привычным движением надела кольцо на безымянный палец правой руки. Джаспер всё это время молча наблюдал за мной. — Расскажешь его историю? — наконец спокойно спросил он. Голос оставался ровным, без давления или ревности. Скорее ему действительно хотелось понять, почему эта вещь до сих пор занимает место в моей жизни. Я ещё несколько секунд рассматривала кольцо, медленно поворачивая кисть под разными углами. — Ну... — протянула я, — в целом ты уже знаешь почти всё. Это кольцо когда-то подарил мне Маркус. На помолвку. — Я улыбнулась, но улыбка получилась какой-то странной. — Забавно, правда? Тогда я считала, что это начало счастливой истории. Джаспер некоторое время молча разглядывал кольцо, потом задал вопрос: — Тогда объясни мне какого чёрта ты до сих пор его носишь? — Его голос стал заметно холоднее, хотя злости в нём по-прежнему не было. Только искреннее непонимание. Наверное, на его месте я спросила бы то же самое. Я медленно сняла кольцо и принялась задумчиво крутить его между пальцами. — Причин несколько. Во-первых, это вообще единственная вещь, которая у меня от него осталась. Все остальные украшения, которые я когда-то вынесла из его дома, благодаря заботливой помощи Сары и предприимчивых слуг, были благополучно распроданы. — Я тихо хихикнула. — И, если честно, меня до сих пор невероятно радует мысль, что деньги, которые он когда-то потратил на своё драгоценное имущество, в итоге оказались в моём кармане. Я подняла кольцо повыше и улыбнулась. — Во-вторых, если уж когда-нибудь окончательно избавляться от него, то только продавать. Просто из принципа. Так сказать, выжать из Маркуса всё до последнего цента. Джаспер негромко фыркнул. — Очень похоже на тебя. Я довольно кивнула и снова посмотрела на кольцо. — В-третьих, оно заговорённое. Морвена заговорила его на ментальную защиту. Он автоматически посмотрел на свою левую руку. — Как моё кольцо? — Да. Я кивнула и снова перевела взгляд на своё украшение. Несколько секунд молчала. А потом заговорила уже совсем другим голосом — спокойным, холодным, безэмоциональным. — Но главная причина совсем не в магии. — Я подняла глаза на Джаспера. — Каждый раз, когда я надеваю это кольцо, я вспоминаю не Маркуса… Я вспоминаю себя. Вампир внимательно слушал, не перебивая. — Я вспоминаю ту девушку, которая боялась поднять взгляд. Которая вздрагивала от каждого громкого звука. Которая была уверена, что заслуживает всё то, что с ней происходит. Которая искренне считала себя слабой, жалкой, никчёмной... И совершенно бесполезной. А потом я смотрю на себя сегодняшнюю. — Я крепче сжала кольцо в ладони и на моих губах появилась едва заметная улыбка. — И понимаю, какой длинный путь прошла. Я снова надела кольцо на палец. — Поэтому это украшение давно перестало быть символом помолвки. Теперь это напоминание. Каждый день, каждую секунду. Напоминание о том, кем я была... И кем больше никогда не позволю себе стать. Я встретилась взглядом с Джаспером. — Если однажды кто-нибудь снова попытается поставить меня на колени, заставить бояться, подчиняться, сломать меня, — мой голос стал твёрдым, почти ледяным, — я скорее умру, но больше никогда не позволю никому сделать из меня ту девочку, которой когда-то был так доволен Маркус. Джаспер долго смотрел на кольцо, потом на меня. — Значит из символа рабства ты сделала символ победы? — он приподнял бровь. — Именно, — я удовлетворено кивнула и опустила правую руку на кровать. — Теперь снова моя очередь задавать вопросы. — Я чуть удобнее устроилась рядом с ним и с любопытством посмотрела ему в глаза. — Расскажи мне про Марию. Ты любил её? И вообще... Какими были ваши отношения на самом деле? Не в общих чертах, а так, как ты сам их помнишь. Он не ответил сразу. Несколько секунд молча смотрел куда-то перед собой, словно мысленно возвращаясь в те годы. — Хм... Если честно, это очень сложный вопрос. Наверное, по-своему я действительно её любил. Но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что это была какая-то извращённая, искалеченная версия любви. Тогда вся моя жизнь сводилась к очень примитивным желаниям. Мне нужна была кровь. Мне нужен был секс. Мне нужно было чувствовать себя сильным, нужным и полезным. И Мария давала мне всё это с избытком. Именно поэтому тогда мне казалось, что этого достаточно, чтобы назвать происходящее любовью. Хотя теперь я понимаю — это была зависимость, привычка, привязанность... Всё что угодно, только не то чувство, которое я испытываю сейчас к тебе. Я прекрасно знал, что она меня не любила. Всё-таки я эмпат. От меня невозможно было скрыть такие вещи. Но в тот период это не имело для меня абсолютно никакого значения. Ей был нужен сильный солдат, который выигрывает войны, удерживает армию под контролем и безоговорочно выполняет приказы. Мне была нужна она, потому что именно рядом с ней я получал всё, что тогда считал смыслом своего существования. Поэтому наши отношения были... Взаимовыгодной сделкой, которую мы оба называли чем-то большим. Я внимательно слушала его, а потом неожиданно улыбнулась. — Ооо... — протянула я с лёгкой насмешкой, — в одном я, признаться, даже ни секунды не сомневалась. — В чём именно? — Он вопросительно приподнял бровь. Я лукаво посмотрела Джасперу прямо в глаза, медленно сократила расстояние между нами и, едва заметно улыбаясь, тихо ответила: — В том, что как любовник ты её полностью устраивал. Не дав ему ничего сказать, я легко коснулась его губ своими. Поцелуй получился коротким, почти дразнящим, но таким сладким и тёплым, что мне самой совершенно не хотелось его заканчивать. Когда я немного отстранилась, он смотрел на меня уже совсем иначе. — Серьёзно? — в его голосе появилась насмешка. — Разговор о бывших пробуждает в тебе игривое настроение? Признаться, ведьма, это немного не та реакция, которую я ожидал увидеть. Не успела я ничего ответить, как он уверенным движением обхватил меня за талию и одним лёгким рывком пересадил к себе на колени. Я тихо рассмеялась, машинально упираясь ладонями ему в грудь. — Ну, а почему бы и нет? — сквозь смех ответила я. — Если уж мы договорились больше ничего друг от друга не скрывать, значит можем спокойно говорить обо всём. Даже о бывших. Особенно когда они давно остались в прошлом. Я продолжала улыбаться, но вдруг заметила, что он больше не смеётся. Он очень внимательно меня рассматривал. Неторопливо, будто видел впервые. От этого взгляда по коже побежали мурашки. — Что? — с улыбкой спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться немного быстрее. Он не ответил сразу, лишь осторожно убрал с моего лица прядь волос и провёл кончиками пальцев по моей щеке. — Просто... — произнёс он. — Я поймал себя на мысли, что больше никого не хочу видеть рядом с собой. Совсем никого. Ни через год, ни через десять, ни через сто лет. Я люблю тебя, Роксана. И даже представить не могу жизнь, в которой рядом со мной была бы не ты. Я медленно подняла ладонь, коснулась его лица, будто заново запоминая каждую черту, после чего, не разрывая зрительного контакта, сама сократила расстояние между нами и накрыла его губы своими в новом поцелуе, слегка касаясь их зубами. Открыв рот, он позволил мне исследовать его. Его рукам не потребовалось много времени, чтобы обхватить меня за бедра и нежно сжать, давая понять, что он более чем доволен. Обхватив его шею руками, я начала медленно двигать бедрами. Я чувствовала, какая я влажная снизу и более чем готова для него, как и он сам — мне потребовалось два медленных движения, чтобы почувствовать, что  его член в полной боевой готовности. — Ведьма... — Он едва смог произнести это в перерыве между моими проникновенными поцелуями. Я поцеловала его крепче, чем раньше, и отпустила, слегка прикусив его нижнюю губу. Быстро проведя руками вниз, к его промежности, я медленно обхватила член. Он не сводил с меня глаз. Поглаживая его по всей длине, насколько это было возможно, я нежно поцеловала его в губы, прежде чем отодвинуться назад. Лукаво улыбнувшись, я отодвинулась дальше и, проводя руками по его торсу к бедрам, почувствовала, как напрягаются его мышцы под моими прикосновениями. Я и раньше чувствовала его член, но, увидев вблизи, возбудилась гораздо больше. Джаспер протянул руку и взял меня за подбородок, слегка приподнимая мою голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — Это не обязательно, — сказал он. — Ты тоже должен просто расслабиться, — проговорила я с игривой усмешкой и вернула взгляд к его члену. Нежно обхватив его рукой, я почувствовала, как Джаспер погружается в экстаз. Я медленно гладила его член по всей длине. Его глаза закрылись. Мне нравилось для разнообразия мучить его. С каждым движением руки черты его лица становились все более четкими, а дыхание все более поверхностным. На головке начали образовываться капли предэякулята, и я больше не могла сдерживать свое желание. Одним быстрым движением я обхватила головку языком, несколько раз обведя ее по кругу. Это вызвало у него глубокое, звериное рычание, которое возбудило меня еще больше. Решив продолжить изучение и немного продлить пытку, я облизала его по всей длине и обратно, не отрывая от него взгляда. В какой-то момент его глаза слегка приоткрылись, и я могла поклясться, что этим взглядом он мог убить. Он был близок, я знала это, но желание продлить неизбежное пересилило мои чувства. С губ Джаспера сорвался стон, когда я слегка сжала член двигаясь по всей длине. Это было пыткой не только для него, но и для меня. Я взяла его член в рот и начала подниматься и опускаться. Сначала темп был медленным, чтоб привыкнуть к длине и обхвату. Не в силах больше контролировать себя, он схватил меня за волосы и стал сдерживать мои движения. Я ухватилась за его бедра для поддержки, крепче обхватив их, еще больше приоткрыв рот и предоставив ему полный доступ к себе. — Блять, ведьма, я уже близко. Он не смог больше ничего произнести, потому что в следующий момент его член уперся в мое горло, и это дало ему разрядку, в которой он отчаянно нуждался. Извергая свою сперму мне в рот, он сделал еще несколько толчков, приподнимая бедра. Закончив, он отпустил меня и расслабился на кровати, все напряжение покинуло его, он был на седьмом небе от счастья. — Ты невероятная, — выдохнул он. Я улыбнулась тяжело дыша, все еще сидя между его ног. Он приподнялся, обхватил ладонями мои щеки и крепко, долго целовал. *** Время уже давно перевалило за полночь, но никто из нас даже не думал вставать с кровати. За окнами маленького дома лес окончательно погрузился в темноту, лишь изредка нарушаемую стрекотом ночных насекомых и тихим шелестом ветра в кронах деревьев. В камине лениво потрескивали догорающие поленья, наполняя дом мягким теплом и запахом древесины. Мы молча лежали рядом, наслаждаясь друг другом. В какой-то момент, я, совершенно не стесняясь собственной наготы, сходила на кухню, прихватив с собой целую бутылку вина и бокал. Хм... Возможно, у меня действительно были определенные проблемы. — Ведьма... — протянул Джаспер, наблюдая за тем, как я с самым невозмутимым видом наполняю бокал. — Меня поражает твоя способность превращать абсолютно любую ситуацию в повод открыть бутылку. — Во-первых, не любую, — с совершенно серьезным видом возразила я и сделала небольшой глоток. — Во-вторых, цирроз мне точно не грозит... — Я ненадолго задумалась, потом сама же негромко рассмеялась. — Я надеюсь на это. Он лишь молча посмотрел на меня осуждающим взглядом. — Ну, перестань ты смотреть так, будто я на твоих глазах пью яд, а не хорошее французское вино. И вообще, даже если представить самый драматичный вариант развития событий и однажды я действительно умру от какого-нибудь цирроза... — я театрально подняла вверх указательный палец, — то, во-первых, это будет очень нелепая смерть для ведьмы моего уровня, а таких у меня уже две. Во-вторых, я все равно однажды снова рожусь. Так что, если смотреть на ситуацию глобально, переживать вообще не о чем. Я ожидала услышать очередную колкость или хотя бы увидеть его фирменную усмешку, но ничего этого не произошло. Он вдруг очень серьезно посмотрел на меня. — Мне не нравится даже сама мысль о том, что однажды тебя может не стать, —  сказал он, не сводя с меня взгляда. — И мне совершенно неважно, что будет потом. Я знаю только одно: если однажды ты умрешь, рядом со мной не будет именно тебя. Не следующей жизни, не новой души, не другого воплощения, а той женщины, которую я сейчас люблю. Я не позволила ему договорить, мягко положив ладонь на его руку. — Джаспер, мы оба прекрасно понимаем, что никто из нас не бессмертен в абсолютном смысле этого слова. Даже вампиры. Любого можно убить. Любую жизнь можно закончить. А мы... ведьмы... нас с самого детства учили совсем другому. Для нас смерть никогда не была концом. Она всегда считалась переходом, новым началом, следующей дорогой. Именно поэтому мы ее почти не боимся. — Можно задать тебе вопрос, который не дает мне покоя уже несколько дней? Как-то слишком резко перевел тему. — Конечно. Мы же договорились, что между нами больше не будет ни тайн, ни недомолвок. Спрашивай все, что хочешь. Он медленно кивнул. — Если это проклятие существует уже столько лет... Если все это началось еще задолго до нашего знакомства... Почему ты узнала обо всем только сейчас? Почему не десять лет назад? Не двадцать? Не тридцать? Что такого произошло именно сейчас, что ты узнала правду? — Ох... — я сделала большой глоток вина и устало потерла переносицу. — Эстер не хотела говорить. По крайней мере, именно так она сама это объяснила. С её слов, я была слишком глупой, слишком неопытной, слишком эмоциональной и совершенно не готовой узнать правду о проклятии, бороться за свой род и принимать подобные решения. Короче говоря, стандартная лекция о том, какая я была маленькая, а она — великая и мудрая, — я тихо хмыкнула и покачала головой. — А как всё было на самом деле известно только ей и тем чертям, которые роятся в её голове. Джаспер задумчиво посмотрел на меня, медленно проводя большим пальцем по моей ладони. — Ты ей не веришь. Это был даже не вопрос. Я пожала плечами. — Раньше верила. Или, правильнее будет сказать, не задумывалась о том, что она может врать. А сейчас... Сейчас поймала себя на мысли, что знаю Эстер исключительно такой, какой она сама хотела мне казаться. Все истории о Марии рассказывала она. Все истории о тебе — тоже она. Все объяснения того, почему произошло именно так, а не иначе, тоже принадлежали ей. И, если честно, меня начинает раздражать, что у меня есть только одна версия событий. Я немного помолчала, подбирая слова. — Особенно теперь, когда я узнала тебя настоящего. — К чему ты клонишь, ведьма, — Джаспер слегка нахмурился. Я повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Расскажи мне про неё. — Про Эстер? — Он вопросительно поднял бровь. — Именно про Эстер. Не про Марию, не про войну или новорожденных, а про неё. Какая она была рядом с вами? Как она относилась к тебе? Вы вообще разговаривали или делали вид, что друг друга не существует? — Это, наверное, первый раз, когда меня кто-то попросил рассказать не о Марии, а об Эстер. Он несколько секунд помолчал, словно пытался достать из памяти события. — Я ведь никогда по-настоящему не пытался понять её. Тогда мне было абсолютно плевать на то, какие отношения связывали Марию и Эстер. Я был солдатом. Лучшим солдатом Марии. Моей задачей было выполнять приказы, выигрывать войны и делать так, чтобы никто даже не подумал бросить ей вызов. Всё остальное проходило где-то мимо меня. Многие думают, что эмпатия делает тебя наблюдательным, что ты автоматически начинаешь понимать людей лучше остальных. На самом деле всё было наоборот. Первые десятилетия после обращения были настоящим адом. Я постоянно чувствовал эмоции сотен новорожденных, страх людей, ярость вампиров, боль умирающих... Иногда мне казалось, что собственных чувств у меня вообще не осталось. Всё вокруг превращалось в один сплошной шум. Поэтому, когда рядом находились Мария и Эстер, я не сидел и не анализировал, любят они друг друга или ненавидят. Мне было достаточно того, что они обе отдавали приказы, а я их исполнял. Я слушала внимательно, не перебивая. — С Эстер мы почти не общались, — он слегка пожал плечами. — Не потому, что между нами была какая-то вражда. Просто было незачем. Она никогда не пыталась стать мне другом, не разговаривала со мной просто так, не интересовалась, что я думаю, чего хочу или как вообще себя чувствую. Для неё я был... — он ненадолго задумался, — наверное, самым удачным приобретением Марии. Полезной игрушкой. Очень дорогим оружием, которое оказалось в руках её партнёрши. — То есть она относилась к тебе спокойно? — Не совсем подходящее слово, скорее равнодушно. Она смотрела на меня так же, как человек смотрит на дорогой револьвер. Хорошая вещь, полезная, эффективная. Но всё-таки вещь. Я никогда не чувствовал от неё ненависти, ревности. Никогда не замечал, чтобы она пыталась настроить меня против Марии или Марию против меня. Она вообще почти не обращала на меня внимания. Иногда могла кивнуть. Иногда коротко спросить, как прошла битва. Обсуждала со мной чисто стратегические вопросы. Всё. Ничего личного. — А Мария? — Я задумчиво нахмурилась. — А вот Мария была полной противоположностью. Она любила всё держать под контролем. Абсолютно всё. Ей нужно было знать, где я, что делаю, с кем разговариваю. Она постоянно проверяла меня. Постоянно испытывала. Награждала за победы и наказывала за ошибки. Иногда мне казалось, что она вообще воспринимает меня не как отдельного человека, а как продолжение собственной воли. Но одну вещь я всё-таки понимал даже тогда… Я вопросительно посмотрела на него. — Между ними определённо была связь. Не знаю, была ли это любовь. Я вообще тогда плохо понимал, что такое любовь. Моё представление о близости сводилось к крови, власти и сексу. Всё. Поэтому судить о чувствах двух женщин я точно не мог. Но то, что они были любовницами... Это даже не обсуждается. Они не скрывали этого. Я видел их вместе. Видел, как они исчезали на несколько дней. Видел, как возвращались. Видел, как между ними возникало напряжение, которое не имело никакого отношения к войне, — он усмехнулся. — Забавно... Тогда мне казалось, что так и должны выглядеть взрослые отношения. Я не удержалась и тихо фыркнула. — Да уж... отличный пример для подражания. Он тоже едва заметно улыбнулся. — Согласен. Сейчас понимаю, что это было скорее соглашение двух людей, которые одинаково любили власть. Возможно, они действительно испытывали друг к другу чувства. Я не исключаю этого. Но если бы мне пришлось выбирать, что для них всегда стояло на первом месте, то это власть. Я медленно кивнула. — И именно поэтому всё закончилось так? — Нет, ведьма... — Джаспер смотрел куда-то перед собой. — Именно поэтому всё вообще началось. Потому что такие люди никогда не умели делить трон, даже если делили одну постель. В какой-то момент Мария решила, что больше не хочет быть одной из трёх. Ей было мало власти, мало влияния, мало того, что они вместе принимали решения. Она хотела, чтобы последнее слово всегда оставалось за ней. А тут ещё Люси начала собирать вокруг себя часть новорожденных и очень осторожно, почти незаметно, настраивать их против Марии и Эстер. Для Марии это стало последней каплей. Она вызвала меня к себе, спокойно объяснила ситуацию и приказала убить Люси. Тогда я даже не задумался. Для меня это был такой же приказ, как сотни других до него. На следующий день Люси уже не стало. — Это та самая третья вампирша, про которую ты мне рассказывал? — нахмурилась я. — Да, именно она. — Он коротко кивнул. — После её смерти всё стало... намного спокойнее. По крайней мере внешне. Армия продолжала расти. Мы продолжали воевать. Казалось, будто всё вернулось на свои места. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что именно тогда Мария начала готовиться ко второму шагу. Он ненадолго замолчал. — Через несколько месяцев она приказала мне убить Эстер. Я резко подняла голову. — Погоди! — Я не дала ему закончить мысль. — Нет, я, конечно, никогда не сомневалась в твоих способностях, но ты сейчас говоришь о моей бабке. Эстер была сильнейшей ведьмой огня своего времени. Она могла за секунды превратить человека в горстку пепла. Она десятилетиями воевала бок о бок с Марией и ни разу не проиграла серьёзного сражения. Как ты вообще смог к ней приблизиться настолько, чтобы укусить? И самое главное... Почему она позволила тебе это сделать? — Потому что она не считала меня угрозой. Я непонимающе нахмурилась. Он медленно покачал головой. — Пойми одну вещь, ведьма. Для неё я никогда не был Джаспером. Никогда не был человеком, не был даже самостоятельным вампиром. Я был вещью Марии. Она прекрасно знала, что я беспрекословно выполняю приказы Марии. Поэтому ей даже в голову не приходило, что однажды это оружие могут направить против неё самой. Я всё ещё смотрела на него, ожидая продолжения. — В тот день никакой драки не было. Не было красивого сражения, огненных смерчей, молний или чего-то подобного. Мария всё рассчитала заранее. Она пригласила Эстер провести вечер вдвоём. Такое случалось часто. — Мария специально отвлекла её? — Да, Эстер была расслаблена. Она находилась рядом с человеком, которому доверяла. Не ждала нападения, не держала защиту, не контролировала пространство вокруг. Мария прекрасно знала её привычки. Знала, когда она полностью теряет бдительность. — А ты... — Я ждал снаружи. Когда Мария вышла, то просто посмотрела на меня и сказала: "Сейчас." Она стояла ко мне спиной. Даже не обернулась, когда услышала мои шаги. Наверное, решила, что это снова Мария. А может... действительно настолько была уверена, что я никогда не причиню ей вреда. Не знаю. Я укусил её всего один раз. Я молчала. — И когда почувствовал вкус её крови, только тогда увидел её глаза. В них не было страха. Там было... разочарование. Она посмотрела не на меня. Она посмотрела на Марию. Ну, а дальше ты знаешь — она сожгла себя и, видимо, успела наложить проклятие. Я молчала, медленно прокручивая в голове всё, что только что услышала. Казалось, внутри моего сознания одновременно заработали тысячи шестерёнок, каждая из которых отчаянно пыталась соединить между собой разрозненные куски этой проклятой истории. Все слова Эстер, её постоянные попытки направить меня в одну-единственную сторону вдруг начали складываться совсем в другую картину. Видимо, я молчала слишком долго, потому что Джаспер осторожно коснулся моей щеки кончиками пальцев, заставляя посмотреть ему в глаза. — О чём ты сейчас думаешь, ведьма? —  спросил он, внимательно изучая моё лицо, словно уже видел, как внутри меня начинает разгораться что-то очень опасное. — Получается... — я медленно перевела на него взгляд, — вы с Эстер ведь по факту вообще не были близки? — очень спокойно спросила я, хотя внутри уже начинало что-то неприятно дрожать. — Нет. Никогда. — Джаспер без колебаний кивнул. Я почувствовала, как сердце пропустило удар. — Тогда получается... — голос мой стал тише, — ты не мог её предать. Он снова кивнул. На этот раз его лицо резко изменилось. Я буквально увидела, как в его голове что-то щёлкнуло. Он выпрямился, взгляд стал тяжёлым. — Роксана, — произнёс он совершенно другим голосом, — скажи как именно звучит проклятие? Дословно. Воздух словно исчез из комнаты. Медленно, почти по слогам, я повторила слова, которые столько месяцев звучали в моей голове. — Ни одна ведьма Блек не обретёт человеческого счастья... Пока жив вампир... Который меня предал. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом одновременно выпалили: — Мария! — прорычал Джаспер. — Грёбаная сука! — заорала я, вскакивая с кровати так резко, что бутылка едва не полетела на пол. Я даже не заметила, как схватила её прямо за горлышко и сделала несколько огромных глотков вина. Алкоголь уже ничего не менял. Я буквально задыхалась от ярости. — Эта тварь... — голос начал срываться. — Эта конченая, больная, эгоистичная мразь только и делала, что рассказывала мне про грёбаного Майора! Я резко развернулась к нему. — Извини. Последнее слово вылетело автоматически. Я уже не могла стоять на месте, начала ходить по комнате широкими шагами. Вперёд. Назад. Снова вперёд. — Она специально направляла меня к тебе! Специально! Она с самого начала хотела, чтобы я убила именно тебя! — Я уже почти кричала. — А ведь прекрасно знала правду! Из моей ладони сорвалась ледяная игла. Она с оглушительным треском врезалась в деревянную стену. Я даже не заметила этого. — Она знала! Ещё одна, за ней сразу три, лёд начал покрывать пол тонкой коркой. Температура в комнате стремительно падала. Стёкла покрылись морозными узорами. — Эта сука хотела, чтобы я собственными руками убила невиновного! — Голос окончательно сорвался на крик. — И знаешь, что самое отвратительное?! Я резко повернулась к Джасперу. — ПРОКЛЯТИЕ ВСЁ РАВНО БЫ ОСТАЛОСЬ НА МНЕ! Я уже почти рычала. — Какого хуя, Джаспер?! Бутылка с грохотом разбилась о стену. Красное вино медленно стекало вниз, смешиваясь с тонким льдом. — КАКОГО, БЛЯТЬ, ХУЯ?! Я ударила ладонью по ближайшему шкафу. Дерево моментально покрылось толстым слоем льда. Через секунду раздался громкий хруст. Дверца просто разлетелась на куски. — Я её ненавижу... — Я тяжело дышала. — Господи... Ещё один взмах рукой. На этот раз ледяные шипы вылетели сразу десятками. Окно взорвалось оглушительным звоном. Осколки стекла разлетелись по комнате. В дом ворвался холодный ночной воздух. — НЕНАВИЖУ ЕЁ!!! Я уже не контролировала собственную магию. Лёд расползался по стенам, пол начал покрываться толстыми кристаллами. — РОКСАНА! Голос Джаспера впервые прозвучал настолько громко. Это был голос майора. Голос командира. Голос, привыкший перекрывать шум сражения. — ОСТАНОВИСЬ! Я даже не посмотрела на него. — НЕ ПРИКАЗЫВАЙ МНЕ! В этот момент я почувствовала знакомое тепло, спокойствие, лёгкость, чужую силу осторожно касающуюся моего сознания. Он пытался погасить мою ярость. Совсем немного. Инстинктивно, как эмпат. Я резко развернулась. — Даже не смей! — Мой голос прозвучал почти звериным. — Не смей использовать на мне свой дар! Мои ноги начали покрываться коркой льда. Джаспер мгновенно убрал влияние и поднял обе руки. — Ведьма, я не пытаюсь управлять тобой... — Нет?! — Я рассмеялась. — Ты решил, что имеешь право решать, какие эмоции мне испытывать?! Из моих глаз уже текли слёзы, но это не были слёзы боли. Это была чистая ярость. — Я впервые за всю жизнь хочу нормально разозлиться, Джаспер! Я впервые хочу ненавидеть кого-то всей душой! Не смей забирать это у меня! Не смей делать меня спокойной! Я заслужила право сейчас ненавидеть её так сильно, как вообще способен ненавидеть человек! ААААА!!! — Крик вырвался сам собой. Так громко, что, казалось, задрожали даже стены дома. Ноги подкосились, я рухнула на колени. В следующую секунду всё тело пронзила такая боль, что я перестала понимать, где заканчивается кожа и начинается лёд. Я опустила взгляд. Тонкая ледяная корка уже покрывала мои руки. Она быстро ползла выше к локтям, плечам, по груди, по шее. Словно кто-то медленно запечатывал меня внутри собственного дара. Я судорожно вдохнула. Лёд продолжал расти. — Нет... — Я попыталась пошевелить пальцами. Не получилось. Они уже почти не сгибались. — Нет... нет... Я никогда ещё не теряла контроль настолько. Магия не просто вырвалась наружу, она словно решила, что единственный способ остановить эту ярость — уничтожить источник. Меня. По полу поползли новые ледяные жилы. — Роксана! — Джаспер оказался рядом мгновенно. Он опустился передо мной на колени, обеими руками схватил моё лицо. — Посмотри на меня! Я попыталась. Правда попыталась, но перед глазами всё расплывалось. — Ведьма! Слышишь меня? Я кивнула. — Вернись ко мне. Я не могла. Не потому что не хотела. Я просто больше не управляла собой. Он закрыл глаза. Я почувствовала его. Мягкое прикосновение дара. Спокойствие, тепло. Он снова пытался осторожно погасить мою ярость, но в этот раз всё было иначе. Моя магия сама оттолкнула его. Так резко, словно обожгла. Джаспер тихо зашипел. Его буквально выбросило из моего эмоционального поля. — Чёрт... Я всхлипнула. — Не могу... — Голос почти исчез. — Я... не могу... остановить... Новая волна льда моментально добралась до подбородка. Дышать становилось тяжелее. Каждый вдох обжигал лёгкие холодом. — Роксана! Он снова попытался проникнуть внутрь моего сознания. На этот раз глубже. Я почувствовала его. И сама же вытолкнула. Инстинктивно. Неосознанно. Магия защищалась. Ото всех. — Не пускает... В его глазах появился страх. — Ведьма... — Он провёл ладонью по моему заледеневшему лицу. — Ты сейчас себя убиваешь. — Я знаю... — Я закрыла глаза. — Тогда прекрати! — Я... — Слёзы моментально превращались в лёд. — Не... Могу... Лёд уже полностью покрыл тело — Блять... — прорычал он и резко поднялся. Несколько секунд он просто смотрел на меня, словно принимал какое-то решение. Потом вдруг тихо сказал: — Прости меня. Я не сразу поняла, что именно он имеет в виду, а потом почувствовала. Это был уже не его эмпатический дар, не попытка успокоить мои эмоции, не воздействие на сознание. Он потянулся куда-то намного глубже. Туда, куда прежде никогда не заходил, туда, где жила сама магия. Я почувствовала, как что-то огромное коснулось ледяной стихии внутри меня. Не меня самой, а именно стихии. Словно две силы наконец увидели друг друга. В следующую секунду дом буквально содрогнулся. По полу прошла ледяная волна. Оставшиеся окна выбило… Я вскрикнула, потому что почувствовала сопротивление. Моя магия не хотела никого подпускать. Она рвалась, билась, пыталась вытолкнуть его так же, как только что вытолкнула его эмоции. Но не смогла. Будто сильные руки поймали обезумевшего зверя и не позволяли ему броситься обратно. Я слышала, как тяжело дышит Джаспер. Ему тоже было больно. Очень больно. Полоска яда медленно стекала по виску, из носа… Он даже не замечал этого. — Нет... — Прорычал он сквозь зубы. — Я... Тебя... Не... Отпущу... Я впервые полноценно почувствовала связь. Ту самую — магические партнеры. Она будто вспыхнула между нами ослепительной нитью. Я почувствовала её каждой клеткой тела. И в этот момент моя магия замерла... Будто наконец узнала того, кого искала всё это время. Лёд перестал расползаться, начал тихо трещать. Ещё через несколько секунд тонкие ледяные пластины одна за другой стали осыпаться с моего тела на пол. Я судорожно вдохнула. Тепло медленно возвращалось в тело. Джаспер всё ещё держал эту связь. Очень осторожно, не позволяя стихии снова сорваться. Лишь когда последний кусочек льда упал на деревянный пол, он наконец отпустил её и в ту же секунду, словно сам потерял последние силы, он тяжело опустился рядом со мной на колени, несколько секунд просто пытаясь отдышаться. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Что... — Голос дрожал. — Что ты сейчас сделал? Он ещё несколько секунд молчал, потом устало усмехнулся. — Похоже... — он вытер яд с губ тыльной стороной ладони, — мы только что получили первое настоящее доказательство того, что мы магические партнёры… Я попыталась улыбнуться, но сознание начало уплывать, и я отключилась.