Часть 48

Джаспер уехал к Калленам, а я с абсолютно чистой совестью откупорила бутылку вина. Хе-хе-хе. В конце концов, Майор сам сказал отдыхать. Значит, отдыхать я буду ответственно. Я налила себе полный бокал, устроилась на диване и наконец созвонилась с ребятами. Как обычно, разговор растянулся почти на несколько часов. В итоге решили, что вся честная компания приедет в Форкс. Во-первых, потому что они действительно давно собирались ко мне. Во-вторых... Главную причину, озвучила Морвена. —  Мерлину нужны ты и Редж. Если он сейчас с Марией, значит, где-то на юге. Если ты приедешь к нам, то только упростишь ему задачу. Поэтому мы приедем к тебе. Она была права, последнее чего мне хотелось, это упрощать ему задачу, поэтому я не стала спорить. Позже получила сообщение от Джаспера. Короткое, как и всё, что касалось дела. «Мы с Эмметом и Эдвардом бежим в Сиэтл. Как только что-нибудь узнаю — сразу позвоню.» Я быстро ответила ему коротким «Будь осторожен» и убрала телефон в карман. Следующие два дня пролетели быстро. Джаспер практически не появлялся дома. Вместе с Эмметом и Эдвардом они несколько раз бегали в Сиэтл, проверяя каждое сообщение о новых исчезновениях людей. Ответ пришёл неожиданно быстро: армия новорождённых. Когда Джаспер произнёс эти слова, у меня внутри всё неприятно сжалось. Судя по всему, людей начали обращать уже несколько недель назад, а теперь новорождённых становилось слишком много, чтобы их исчезновения оставались незамеченными. Каллены были уверены почти на сто процентов — Виктория готовила удар. Не хаотичную месть или очередную попытку подобраться к Белле, а настоящую бойню. Пока Каллены наблюдали за передвижением новорождённых и пытались понять, где именно Виктория их прячет, в Форкс наконец приехали мои. Во двор влетела старая чёрная машина Реджины. Не успела она заглушить двигатель, как дверь распахнулась, и уже через секунду я оказалась в крепких объятиях подруги. — Господи, Ро... — выдохнула она, прижимая меня к себе так, словно не видела несколько лет. Следом из машины спокойно выбралась Морвена и Дориан. Последним захлопнул дверь машины Майкл, лениво оглядел мой дом и ухмыльнулся. — Ну... Я ожидал чего-то более эпичного. — Ещё слово и будешь жить в лесу, — совершенно спокойно ответила я. — Узнаю свою Роксану! Он довольно улыбнулся, а я только закатила глаза. Несмотря  на надвигающийся геноцид ведьм, когда они все оказались рядом, внутри появилось чувство спокойствия. На следующий день в моем доме собрались все Каллены и Белла. Знакомство прошло... Как бы лучше выразиться... Терпимо. Я никого не предупреждала, что Майкл и Дориан пьют кровь людей, хотя их заранее предупредила, чтобы не охотились здесь. Оборотни и так далее. Я думала, они где-нибудь по пути перехватят человека. Они, конечно, так и сделали, но, помимо этого, теперь дома появился второй холодильник, забитый донорской кровью. Всё началось с того, что я повздорила из-за этого с Майклом. Я ничего не имею против крови, но, блядь, он хотел выкинуть мою еду, чтобы, положить туда свою кровь! В результате Дориан, молча выслушав нашу перепалку, просто поехал в магазин и купил второй холодильник. На этом бытовой конфликт был официально исчерпан. Напряжение появилось сразу, как только ребята вышли на лужайку встречать Калленов. Наверное, спокойнее всех отреагировали только Карлайл, Эммет и Джаспер. Джасперу и Эммету было, по большому счёту, совершенно плевать, кто чем питается. Тем более, насколько я знала, Питер и Шарлотта тоже предпочитали человечинку. Хе-хе... Дориан успел прочитать мне небольшую лекцию о том, что говорить «человечинка» крайне некорректно. Это звучало так, будто они едят человеческое мясо, а не пьют кровь. В тот же момент мы с Реджиной, не сговариваясь, в один голос заявили, что он душнила. Карлайл тоже не выглядел смущённым. Хотя, возможно, он просто очень хорошо умел скрывать свои эмоции. А вот остальные... Хотя Элис отреагировала нор... эмм... В своём стиле. Сразу полезла всех обнимать, из-за чего я не удержалась и закатила глаза. Если Майкл и Морвена с удовольствием ответили на её объятия, а Дориан лишь сдержанно позволил себя обнять, то Редж сразу обозначила личные границы и совершенно серьёзно заявила, что трогать её без разрешения нельзя, особенно незнакомым людям. Эх, моя девочка. Эсме хоть и была заметно смущена, очень старалась этого не показывать. Получалось, честно говоря, не очень. Но она быстро взяла себя в руки, тепло улыбнулась и, как всегда, включила всё своё природное обаяние. Было ощущение, что даже Реджина немного прониклась к ней. Хотя... я не уверена Ну, а Розали... Это Розали. Она просто смерила всех своим фирменным высокомерным взглядом и осталась стоять рядом с Эмметом. Но тут, как говорится... я бы, наверное, удивилась, если бы она вдруг оказалась приветливой. А вот Хмурый... Ох... Стоило Эдварду увидеть красные глаза Майкла и Дориана, как всё напряжение, которое до этого только витало в воздухе, мгновенно стало почти осязаемым. Он даже не попытался сделать вид, что всё в порядке. За какую-то долю секунды оказался рядом с Беллой и буквально оттеснил её себе за спину. — Белла, мы уходим. Сейчас же. Она растерянно посмотрела сначала на него, потом на меня. — Эдвард, я даже не успела... — Неважно. Мы уходим! — Эдвард... — Белла, пожалуйста. — В его голосе уже не было просьбы. Это был приказ, который он всеми силами пытался выдать за заботу. Я тяжело вздохнула. Ну, конечно... Именно поэтому я и не стала ничего говорить заранее. Эдвард наконец перевёл взгляд на меня. В глазах читалась такая смесь злости, тревоги и страха, что мне даже на секунду стало его жалко. — Ты хоть понимаешь, что сделала? — процедил он сквозь зубы. — Ты пригласила в дом двух вампиров, которые питаются людьми, и даже не посчитала нужным предупредить нас? Предупредить Беллу? Ты вообще представляешь, насколько это безответственно? — Представляю. — безразлично проговорила я. Все равно переубедить его в чем-то я не смогу. — Нет, Роксана, не представляешь! Потому что если бы представляла, этого разговора сейчас бы вообще не было! Ты поставила Беллу в одну комнату с двумя хищниками, для которых человек — добыча! — Закончил? — совершенно лениво поинтересовался Майкл. — Нет! — Эдвард резко повернул голову в его сторону. — Жаль. А то я уже надеялся вставить слово. — Майкл... — негромко предупредила Морвена. — Что? Он обвиняет Роксану так, будто мы сюда приехали исключительно потому, что решили устроить себе шведский стол. — Замолчи. — Да я вообще максимально вежлив. Хотя, если честно, очень польщён. Не думал, что произвожу настолько сильное впечатление. Ну, всё, началось... — Если бы мы действительно хотели её убить, — продолжил Майкл с совершенно невозмутимым видом, —Эдвард, ты сейчас стоял бы максимум рядом с трупом. — Майкл! — На этот раз голос Дориана прозвучал спокойно, но холодно, — Хватит. Он сделал шаг вперёд, не сводя взгляда с Эдварда. — Я понимаю твою реакцию. Более того, окажись я на твоём месте, возможно, в первые минуты повёл бы себя точно так же. Но сейчас ты не прав. — Эдвард молчал. — Ты судишь нас исключительно по цвету глаз. Не по поступкам, не по словам, даже не по тому, что мы добровольно приехали сюда по просьбе Роксаны. Только по способу, которым мы питаемся. — А этого мало? — Для осторожности — достаточно. — Дориан едва заметно кивнул. — Для выводов — нет. На несколько секунд воцарилась тишина. Но Эдвард даже не думал успокаиваться. Он всё ещё держал Беллу за руку, словно в любую секунду собирался сорваться с места и увезти её отсюда. — Я не собираюсь рисковать её жизнью только потому, что вы решили убедить меня в своих благих намерениях. — Очень правильная мысль, — неожиданно согласился Майкл. Все удивлённо посмотрели на него. — Серьёзно. Я бы тоже не рисковал человеком, который мне дорог. Но знаешь, есть одна проблема... — Он чуть наклонил голову. — Если бы мы действительно собирались причинить Белле вред, ты бы уже ничего не смог изменить. Эдвард сделал шаг вперёд. Воздух буквально натянулся. Именно в этот момент между ними спокойно встал Джаспер. Он перевёл взгляд сначала на меня, словно проверяя, всё ли в порядке, потом посмотрел на Эдварда. — Успокойся. Слово прозвучало настолько спокойно, что на секунду даже Майкл перестал ухмыляться. Эдвард промолчал. — Серьезно, хватит. Или мне ещё подождать, пока ты не сорвёшься на Роксану? — Я срываюсь не на неё. — Именно на неё. — Джаспер даже не повысил голос. — И я тебя предупреждал... Повисла короткая пауза. —Она скрыла это только потому, что прекрасно знала, какой будет твоя реакция, а не чтобы подвергнуть Беллу опасности. Ты бы просто не позволил ей приехать сюда. Ответь мне честно, ты действительно думаешь, что Роксана стала бы сознательно подвергать Беллу опасности? — Не знаю... — Эдвард опустил взгляд. — Она буквально спасла ей жизнь, Эдвард, — с заметным нажимом произнёс Джаспер. — Ага, чтобы мы потом её съели, — невозмутимо вставил Майкл, демонстративно обнажив клыки. — Майкл! — рявкнули одновременно я и Дориан. — Всё-всё. Молчу. — Он тут же поднял руки в жесте капитуляции. Джаспер никак не отреагировал, он продолжал смотреть только на Эдварда. Несколько секунд они молча выдерживали взгляды друг друга. — Не думай, что я собираюсь убеждать тебя расслабиться. Эдвард нахмурился. — Я тоже не знаю ни Майкла, ни Дориана. — Он впервые перевёл взгляд на обоих вампиров. — И пока не узнаю их достаточно хорошо, доверять им не стану. Майкл уже было открыл рот, но Дориан едва заметно качнул головой, и тот промолчал. — Но дело сейчас вообще не в том, что они пьют человеческую кровь. Ты уже решил, что всё понял. Решил, что знаешь, кто перед тобой, но мы этого пока не знаем. — Майор медленно покачал головой. — Возможно, через неделю я сам скажу тебе: «Ты был прав. Держись от них подальше», а возможно скажу совершенно обратное. Но я точно не стану делать выводы через несколько минут после знакомства. Эдвард молчал. По его лицу было видно, что слова Джаспера он услышал, но не принял. Он всё так же продолжал стоять перед Беллой, словно в любую секунду ожидал нападения. Джаспер только тяжело выдохнул. — Будь настороже. Это правильно. Но не путай осторожность с предвзятостью. Он ещё раз внимательно смерил всех взглядом, словно убеждаясь, что никто не собирается принимать опрометчивое решение, после чего спокойно отошёл ко мне и приобнял меня за плечи. — Почему я не слышу ваши мысли? — это было последнее, что спросил Эдвард, прежде чем всё-таки немного отступить от Майкла. — Ах, это... — Майкл ехидно улыбнулся. — Ро заранее предупредила нас о тебе, поэтому наша любимая Мор сделала каждому защитные украшения. — Он поднял руку, демонстрируя широкий металлический браслет. — Очень полезная штука, знаешь ли. Особенно когда рядом ошивается телепат. Эдвард медленно перевёл взгляд на меня. По выражению его лица было совершенно очевидно, что этот разговор мы ещё продолжим. Очень подробно, но не сегодня. Правда, сказать он ничего не успел. Сбоку раздался тихий, низкий, утробный рык. Эдвард тоже его услышал. Он лишь на мгновение перевёл взгляд в сторону брата, тяжело выдохнул и, так и не произнеся ни слова, снова посмотрел на Майкла и Дориана. Напряжение никуда не исчезло. Просто теперь оно стало... контролируемым. К моему удивлению, Белла довольно быстро взяла себя в руки. Да, первое впечатление оказалось, мягко говоря, не самым удачным, но это была Белла. Наверное, именно поэтому рядом с ней постоянно оказывались самые странные существа на планете. Как только Эдвард немного успокоился, она сразу подошла к ребятам и спокойно со всеми поздоровалась. Сначала с Морвеной. Та, как обычно, держалась спокойно и немного отстранённо, но Белла, кажется, совсем не смутилась. Потом с Реджиной. Здесь всё прошло чуть сложнее. Редж, конечно, вежливо пожала ей руку, но держалась настороженно. Впрочем, для неё это было абсолютно нормально. Она не любит незнакомых людей, особенно когда те пытаются сразу сократить дистанцию. С Дорианом всё прошло неожиданно легко — он умеет производить впечатление человека, рядом с которым становится спокойно, даже несмотря на красные глаза. Они быстро нашли общий язык, обсуждая какие-то совершенно бытовые вещи, и уже через несколько минут разговаривали так, словно были знакомы не первый день. А вот Майкл... Майкл решил, что Белла слишком серьёзная и это необходимо срочно исправлять. Я уже по его лицу поняла, что сейчас начнётся. К счастью, на этот раз он держал себя в руках. Ограничился привычным сарказмом, парой безобидных шуток и демонстративно примерным поведением, чем, кажется, удивил даже самого себя. Белла сначала немного смущалась, но довольно быстро перестала обращать внимание на его сарказм. Более того, пару раз даже рассмеялась, чем вызвала у Майкла совершенно искреннее довольное выражение лица. Видимо, он решил, что успешно выполнил свою миссию по превращению атмосферы из похоронной в более-менее человеческую. Наблюдая за всем этим со стороны, невольно поймала себя на мысли, что знакомство прошло гораздо лучше, чем я ожидала. Да, Эдвард всё ещё оставался напряжённым. Да, он буквально не сводил глаз с Майкла и Дориана. Да, доверия между ними пока не было даже близко. Но, по крайней мере, никто никого не пытался убить. Для такой разношерстной компании это уже можно было считать очень неплохим началом. Следующие несколько дней пролетели спокойно. Все продолжали общаться, постепенно узнавая друг друга лучше. Напряжение никуда не исчезло, но стало заметно слабее. Даже Майкл, к моему искреннему удивлению, умудрялся не провоцировать Эдварда каждую свободную минуту. Куда сильнее меня занимало другое. Всё это время я украдкой наблюдала за Джаспером и Майклом, невольно ожидая хоть какой-то неловкости между ними. Джаспер вёл себя так, словно ничего особенного не произошло. Он не задавал лишних вопросов, не устраивал сцен. Только один раз, когда мы остались вдвоём буквально на пару минут, он всё-таки не удержался. Обняв меня за талию и, как обычно, притянув к себе, он совершенно спокойным голосом, будто между прочим, произнёс: — Теперь я понял, чей запах почувствовал на тебе тогда. — Джаспер... — Я обречённо закрыла глаза. — Не переживай, никаких сцен ревности не будет. Просто теперь пазл сложился. — Он едва заметно улыбнулся уголком губ. — И?.. — осторожно уточнила я. — И я искренне рад, что не встретил Майкла раньше. Я тихо рассмеялась, ткнув его локтем в бок. — Между прочим, мы с тобой тогда не были вместе. — Именно поэтому он до сих пор жив, — совершенно серьёзно ответил Джаспер, после чего выдержал небольшую паузу и усмехнулся. — Хотя, должен признать, вкус у тебя с тех пор определённо стал лучше. — Самоуверенный придурок. — Мне казалось, именно это тебе во мне и понравилось. Я лишь закатила глаза, а он поцеловал меня в висок, окончательно закрывая эту тему. Эдвард, конечно, по-прежнему держался особняком и практически ни на шаг не отходил от Беллы. Впрочем, я его немного понимала. На неё дважды нападали красноглазые вампиры, а сейчас где-то неподалёку охотилась ещё и Виктория. На его месте я, наверное, тоже никого бы к ней не подпускала. Хотя... Если бы я и впрямь была на его месте, то уже давно превратила бы её в вампира. Тем более она сама этого хотела. Но, зная Эдварда, стоило мне только заикнуться об этом вслух, как на мою голову вылилось бы столько дерьма, что даже Джаспер вряд ли сумел бы его вовремя заткнуть, поэтому я предпочла держать свои мысли при себе. Слава богам, что, хотя бы по вечерам, Каллены возвращались к себе домой. Да и школу с работой никто не отменял, чему я была безгранично рада. Спокойствие закончилось в тот момент, когда Питер прислал сообщение. Мария тоже собирала ебучую армию. Но шок был не от этого, мы и так знали, что она готовится к войне. Куда сильнее меня выбило другое. Помимо огромного количества новорождённых и Мерлина, рядом с ней теперь находились ещё несколько магов. Я ещё раз перечитала сообщение, надеясь, что неправильно поняла написанное. Не может быть... Кто в здравом уме снова пошёл бы за ним после всего, что произошло шестьдесят лет назад? Хотя... Когда-то за ним уже пошли сотни людей. Почему сейчас должно быть иначе? После долгого обсуждения мы приняли несколько решений. В ближайшее время нужно было вызывать Эстер, полностью сосредоточиться на тренировках в первую очередь — моих и Реджины. Всё-таки, если верить словам самого Мерлина, именно мы оставались его главной целью. Разумеется, Морвена заявила, что тоже будет тренироваться. Она не собиралась отсиживаться, когда всё начнется. За ней, как всегда, молча последовал Дориан. Ну, а где были мы все, там неизменно оказывался и Майкл. Джаспер, само собой, собирался готовиться вместе со мной. За ним подтянулись Питер и Шарлотта. У них тоже были свои старые счёты с Марией, которые за столько лет никуда не исчезли. Они заверили что, когда придёт время, будут сражаться вместе с нами. А где был Джаспер, там, разумеется, оказались и Каллены. Они заявили, что тоже не собираются оставаться в стороне. Так незаметно вокруг нас начала собираться собственная маленькая армия. Хотелось бы сказать, что это придавало уверенности, но на самом деле нет. Это лишь в очередной раз напоминало, насколько серьёзным становится всё происходящее. *** Наступил день Х. Мы ушли в лес ещё до заката. Подготовка требовала слишком много времени. Со мной и девочками отправились Дориан, Майкл и Джаспер. Мда... Эстер и без того будет не в восторге, когда мы насильно призовём её в этот мир, а увидев трёх вампиров, один из которых Майор, она точно придёт в бешенство. Когда нашли подходящую поляну, мы с Морвеной одновременно остановились практически в одной точке, переглянулись и молча кивнули друг другу. Здесь. Пока мужчины осматривали периметр, мы с Редж уже снимали рюкзаки, каждая доставала свои вещи. Никаких разговоров, никаких указаний. За столько лет мы довели этот порядок почти до автоматизма. Это был не обычный вызов, любая мелочь могла стоить слишком дорого. Раньше, когда я обращалась к Эстер, я лишь открывала ей путь, решение всегда оставалось за ней. Она могла отказаться, могла проигнорировать меня. В большинстве случаев именно так она и поступала. Сегодня мы собирались лишить её этого выбора... Мы собирались силой вытащить её сознание в наш мир. Я прекрасно понимала, что произойдёт в тот момент, когда она осознает, что её заставили явиться — она придёт в ярость. Этого было более чем достаточно, чтобы строить защиту так, словно мы готовились не к разговору, а к бою. Закат тёплым светом ещё касался верхушек сосен, но под деревьями уже стремительно сгущались сумерки. Воздух становился влажнее, тяжелее, а лес постепенно затихал. Морвена первой опустилась на колени. Она ничего не произнесла. Просто сняла перчатку и медленно положила ладонь на холодную землю. Глубоко под землёй словно начали просыпаться тысячи тонких нитей. Корни. Они не оживали и не тянулись к ней, как любят показывать в сказках. Морвена никогда не управляла растениями напрямую. Она лишь находила уже существующую сеть, которая соединяла весь лес в единое живое целое. Магия всегда течёт по пути наименьшего сопротивления. Для ведьмы природы таким проводником становились корневые системы. Под нашими ногами переплетались тысячи корней, образуя почти бесконечную сеть естественных магических каналов. Морвена осторожно вмешивалась в их расположение. Где-то заставляла два крупных корня сблизиться всего на несколько сантиметров. Где-то, наоборот, разводила их в стороны. Где-то меняла глубину их прохождения. Работа была настолько тонкой, что ни одно дерево даже не почувствовало происходящего. Постепенно в центре поляны начала формироваться гигантская подземная решётка. Магическая. Теперь любой поток силы, который попытается пересечь эту границу, будет вынужден проходить через тысячи естественных узлов, теряя скорость и направление. Эстер не сможет просто вырваться наружу. Каждый её импульс сначала столкнётся с сопротивлением самого леса. Морвена медленно убрала руку. — Первый слой готов. Я молча кивнула и достала мешочек с крупной морской солью. Многие молодые ведьмы считали, что соль обладает собственной магией. На самом деле всё гораздо проще. Соль не усиливает заклинания, она идеальный изолятор. Любая магическая среда любит движение. Она непрерывно смешивается с окружающим пространством. Кристаллическая структура соли нарушает эту текучесть. Поэтому ведьмы веками используют её для разделения магических потоков. Я медленно рассыпала толстый круг по внешнему периметру уже проложенного «круга». Не оставляя ни единого разрыва. Каждый кристалл ложился вплотную к предыдущему, образуя сплошную линию. Это была граница — магия внутри круга переставала свободно смешиваться с магией окружающего леса. Следующей вперёд вышла Реджина. Она поставила на землю небольшой металлический контейнер, внутри которого тлели заранее подготовленные древесные угли. Настоящее пламя ей сейчас было не нужно. Ей требовалась температура, дым. Она аккуратно распределила угли по внутреннему кольцу, соблюдая одинаковое расстояние между каждым, несколько раз глубоко вдохнула и воздух вокруг нас начал постепенно нагреваться. Я увидела, как над углями начал возникать дым. Он соединялся между собой, образуя непрерывное движение по всему кольцу. Редж не создавала стену огня, она создавала постоянную турбулентность. Любая магия, проходящая через эту область, теперь неизбежно сталкивалась с хаотичным движением среды. Магический импульс невозможно удержать идеально ровным. Его начинает буквально «трясти», заставляя ведьму тратить дополнительные силы на стабилизацию каждого воздействия. Эстер всё ещё сможет использовать магию, но каждое действие потребует значительно большей концентрации. — Второй слой. — Редж медленно выпрямилась. Я заняла своё место. Медленно опустилась на одно колено и коснулась ладонью земли. Влага, накопившаяся в почве после недавнего дождя, начала кристаллизоваться, превращаясь в лёд. Совсем немного, ровно настолько, чтобы связать между собой мельчайшие частицы земли. Следом тончайший иней лёг на траву, на листья. Я чувствовала, как внутри круга исчезает любое лишнее движение, воздух становится тяжелее, стабильнее. Сама среда сопротивлялась любым резким изменениям, любой сильный магический всплеск словно вяз в этой неподвижности, теряя часть своей энергии ещё до того, как достигал цели. Я медленно поднялась на ноги. Три слоя: корни, которые удерживали, турбулентность, которая рассеивала и неподвижность, которая замедляла. По отдельности ни одна из этих защит не смогла бы остановить Эстер, но вместе они должны были дать нам хотя бы несколько минут. Несколько минут, чтобы поговорить с ведьмой, которая никогда не собиралась приходить сюда по собственной воле. Работа только начиналась. Молодые ведьмы ошибочно считали, что самый сложный этап любого ритуала — правильно построить защиту. На самом деле это самая лёгкая часть. Настоящие проблемы начинались потом. Любая защитная конструкция существовала лишь до тех пор, пока ведьма продолжала непрерывно проводить через неё собственную магию. Стоило хоть одному из потоков ослабнуть, и вся система начинала терять устойчивость. Сначала появлялись едва заметные разрывы, затем магические слои переставали работать как единое целое, а потом защита буквально рассыпалась, словно карточный домик. Именно поэтому подобные ритуалы с насильным вызовом духа почти никогда не проводили в одиночку. Пока одна ведьма разговаривала с призванным духом, ей неизбежно приходилось отвлекаться. Любая эмоция, сильное воспоминание, неожиданное движение магии — всё это влияло на концентрацию. Эстер же была далеко не обычным духом. Она не станет спокойно сидеть внутри круга и отвечать на вопросы, она будет искать слабое место. И если хотя бы одна из нас потеряет контроль она почувствует это мгновенно. Мы заранее распределили обязанности. Морвена не имела права отвлекаться вообще. Всё её внимание должно было оставаться направленным вниз, под землю. Она постоянно поддерживала связь с лесом, заставляя тысячи переплетённых корней сохранять нужное положение. Земля жила собственной жизнью, корни продолжали расти, смещаться, искать влагу. Если перестать их удерживать хотя бы на несколько секунд, подземная решётка начнёт постепенно расползаться, а вместе с ней исчезнет и первый защитный слой. Реджина следила за углями. Дым внутри круга должен был постоянно находиться в строго определённом диапазоне. Слишком холодно — восходящие потоки исчезнут. Слишком жарко — они станут хаотичными и начнут разрушать уже мою работу. Поэтому Редж непрерывно выравнивала температуру углей, словно дирижёр, удерживающий огромный оркестр в одном ритме. Мне предстояло удерживать стабильность внутренней среды. Я не могла позволить себе ни одного резкого всплеска эмоций. Стоит мне испугаться, разозлиться, потерять концентрацию, и температура внутри круга начнет меняться. Это напоминет попытку удержать поверхность озера абсолютно неподвижной во время сильного ветра. Пока ты сосредоточен вода остаётся спокойной, но стоит хоть на мгновение отвлечься и появляется первая рябь, а за ней и волны. Поэтому разговор с Эстер становился настолько опасным. Она будет провоцировать, вспоминать прошлое, намеренно искать слова, способные выбить нас из равновесия. Ей вовсе не обязательно разрушать защиту собственной магией, достаточно заставить сделать это нас. Я тяжело вздохнула. — Помните... —  произнесла я, не открывая глаз. — Что бы она ни сказала, не отвечайте, не спорьте, не злитесь... Она будет бить не по защите. — Именно, — спокойно ответила Морвена. — Если хоть одна из нас начнёт думать о разговоре сильнее, чем о магии, мы сами откроем ей дверь. После этих слов на поляне окончательно воцарилась тишина. Я перевела взгляд на мужчин. — И это касается не только нас. Джаспер, Майкл и Дориан одновременно посмотрели в нашу сторону. — Она будет говорить со всеми, — спокойно продолжила Морвена. — Неважно, ответите вы ей или нет. Она найдёт, за что зацепиться. Попытается разозлить, унизить, напомнить то, что каждый из вас предпочёл бы забыть. — Особенно тебя, — добавила Реджина, посмотрев прямо на Джаспера. Он ничего не ответил. — Ты убил её, — спокойно сказала я. — Для неё ты не просто вампир, ты тот, кто лишил её жизни. Она обязательно попытается вывести тебя из равновесия. — И не думай, что будет бить прямо, — вмешалась Морвена. — Это слишком просто. Она знает, что ты умеешь держать себя в руках. Поэтому ударит туда, где ты не сможешь оставаться спокойным. — Она на секунду перевела взгляд на меня. — Она начнёт говорить о Роксане. Джаспер едва заметно кивнул. — Будет оскорблять её, унижать. Будет говорить вещи, которые заставят тебя захотеть заткнуть её любой ценой. Возможно, соврёт. Возможно, наоборот, скажет слишком много правды. Она сделает всё, чтобы ты перестал думать о защите и начал думать о ней. — Думаю я смогу сдержаться Морвена удовлетворённо кивнула. — Запомни одну вещь: сегодня защитить Роксану это не броситься на Эстер, а не позволить Эстер заставить тебя сделать именно это. — Тебя это тоже касается. — Я перевела взгляд на Майкла. — Да понял я, понял. — Он театрально закатил глаза. — Никакого сарказма. Хотя, честно говоря, это будет, самое сложное испытание за всю мою жизнь. — Майкл! — Всё-всё... молчу. Дориан лишь едва заметно усмехнулся. — За него можешь не переживать. Если понадобится, я сам заткну его раньше, чем он успеет что-нибудь сказать. — Очень на это надеюсь, — пробормотала я, после чего ещё раз медленно обвела взглядом каждого из нас. Теперь всё было готово. Оставалось сделать только одно — заставить Эстер прийти. Мы одновременно закрыли глаза, не произнося ни единого лишнего слова, потому что всё, что следовало сказать друг другу, было сказано. Оставалось только довериться собственной магии и не позволить ей дрогнуть. Защитные круги уже начали медленно вытягивать силы, требуя постоянной подпитки, поэтому каждая из нас уже сейчас ощущала, как часть собственной энергии непрерывным потоком уходит, поддерживая их существование. Я первой начала читать слова призыва, тихо, почти неслышно, и буквально через мгновение мой голос переплёлся с голосом Морвены, а затем к нам присоединилась Реджина, превращая три отдельных заклинания в единый поток древних слов, звучание которых было невозможно разобрать человеку. Воздух вокруг начал медленно тяжелеть, а каждое следующее слово отзывалось где-то очень далеко, за пределами мира живых, уходя всё глубже и глубже, туда, куда человеческое сознание никогда не смогло бы дотянуться самостоятельно. Сначала ничего не происходило. Прошла минута, вторая... Я продолжала произносить имя Эстер снова и снова, чувствуя, как с каждым повторением сопротивление становится всё ощутимее, словно где-то по ту сторону кто-то обеими руками удерживал тяжёлую дверь, не позволяя нам её открыть. Это нельзя было назвать магическим барьером, скорее ощущением чужой воли, настолько сильной, что само пространство начинало вибрировать от одного её нежелания отвечать на наш зов. Я чувствовала, как по вискам начинает стекать холодный пот, несмотря на мороз, которым сама же наполняла круг. Каждое новое слово всё тяжелее срывалось с губ, потому что Эстер не просто игнорировала призыв, она отталкивала его обратно, будто пыталась заставить нас замолчать. Реджина первой тихо зашипела сквозь зубы, и я, даже не открывая глаз, поняла, что удерживать одновременно огненный барьер и вкладывать силу в призыв становится значительно тяжелее, чем она рассчитывала. Морвена рядом дышала всё чаще, под её ладонями едва заметно дрожала земля, однако она не позволяла себе даже на секунду ослабить контроль, прекрасно понимая, что стоит хоть одному защитному слою дрогнуть, и всё, что мы строили, начнёт разрушаться буквально у нас на глазах. Мы усилили призыв и в ту же секунду меня словно ударили под рёбра. Воздух резко вышибло из лёгких, сердце болезненно сжалось, а в голове раздался настолько громкий звон, что на мгновение показалось, будто я полностью оглохла. Металлический привкус мгновенно заполнил рот, по подбородку медленно потекла тёплая кровь. Она сопротивлялась. Каждое новое произнесённое слово буквально рвало границу между двумя мирами, а по ту сторону кто-то с такой же силой пытался её удержать закрытой, и это уже переставало напоминать ритуал. Скорее борьбу, в которой никто не собирался уступать первым. Я ощущала её ярость ещё до того, как увидела саму Эстер. Она буквально просачивалась сквозь заклинание, тяжёлой, холодной ненавистью, от которой по позвоночнику одна за другой пробегали ледяные волны. — Не отпускаем... — едва слышно произнесла Морвена, и продолжила читать заклинание. Я только сильнее сжала зубы. Казалось, прошла вечность, хотя на самом деле не минуло и пары минут. Однако время перестало существовать, растворившись в бесконечном шёпоте трёх голосов, который уже невозможно было отделить друг от друга. Сопротивление становилось всё сильнее. Каждый раз, когда мы произносили имя Эстер, оно словно ударялось о невидимую стену, и этот удар эхом возвращался обратно, проходя через наши тела. Голова раскалывалась всё сильнее, сердце билось так тяжело, словно грудную клетку сжимали железными обручами, а защитные круги продолжали медленно вытягивать силы, не позволяя расслабиться ни на мгновение. Стоило мне хоть немного ослабить концентрацию на ледяном барьере, как я сразу ощущала, что мороз вокруг начинает слабеть, поэтому приходилось одновременно удерживать защиту, подпитывать её собственной магией и продолжать насильно тянуть душу Эстер из того мира, где ей было предназначено находиться. Рядом тяжело дышала Реджина. Её руки заметно дрожали, однако огненный круг продолжал существовать, а угли вокруг нас всё так же медленно тлели. Морвена выглядела хуже всех. Её лицо стало почти белым, губы потеряли цвет, а под ладонью, прижатой к земле, всё ещё проходила едва заметная дрожь, выдавая, каких усилий ей стоит удерживать защиту, связывающую нас с самим лесом. И именно в этот момент мы почувствовали её... Словно в абсолютной темноте кто-то внезапно открыл глаза и посмотрел прямо на тебя. Холод. Не тот, которым пользовалась я. Этот холод был совершенно другим, он не морозил кожу, а проходил сквозь неё и проникал под рёбра, сжимая сердце, заставляя кровь становиться гуще. Я отчётливо ощущала, как по ту сторону кто-то буквально рвётся обратно, пытаясь выскользнуть из нашего захвата, и каждый рывок отзывался в теле такой болью, будто кто-то медленно выворачивал суставы. — Не отпускайте... — едва слышно прошептала Морвена, открывая глаза. Мы и не собирались. Если сейчас она вырвется, второго шанса уже не будет. Воздух внутри круга начал стремительно густеть, становясь почти вязким, словно вместо него нас окружала холодная вода, и даже свет луны будто померк. А потом раздался звук. Скорее треск, какой бывает, когда вековое дерево начинает ломаться изнутри. Пространство прямо перед нами пошло рябью. Оно медленно изгибалось, словно невидимая рука с другой стороны пыталась разорвать ткань мира голыми пальцами. Вместе с этим в лесу наступила абсолютная тишина. По земле побежали тонкие чёрные трещины, расходясь от центра круга, однако, едва достигая защитного контура, они с глухим шипением разбивались о переплетённую магию земли, огня и льда, не сумев пройти дальше. В самом центре круга медленно сгущалась темнота. Не тень и не дым, а нечто совершенно иное, настолько плотное, что казалось, будто сама ночь решила обрести форму, и уже через несколько мучительно долгих секунд из этой черноты стали проступать знакомые очертания женской фигуры, которая ещё не успела полностью появиться, но её ярость уже отчётливо ощущалась. Женская фигура окончательно обрела очертания, и тьма, из которой она появилась, медленно растворилась в ночном воздухе. Несколько долгих секунд Эстер стояла абсолютно неподвижно в самом центре круга, опустив голову, и лишь длинные светлые волосы скрывали её лицо. Она медленно вдохнула, пальцы едва заметно дрогнули и затем она подняла голову. Сначала её взгляд остановился на мне, потом скользнул по защитному кругу, задержавшись на переплетённых линиях соли, льда и огня, после чего она перевела взгляд на Морвену, затем на Реджину. Её лицо не изменилось. И только после этого она посмотрела на мужчин — Дориан, Майкл... Её взгляд остановился на Джаспере. Время словно замедлилось. Я увидела, как её зрачки едва заметно расширились. Она улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего человеческого. — Надо же... — её голос прозвучал тихо, однако от него по коже пробежал мороз. — Ты еще жив... Она снова посмотрела на меня. — Ты действительно решилась... Ты решила вытащить меня сюда силой. — Её взгляд стал тяжелее, а в голосе появилась почти ледяная насмешка. — Честно говоря, Роксана, я не думала, что у тебя когда-нибудь хватит на это смелости. Я ничего не ответила. — Нет... — Эстер едва заметно покачала головой, продолжая внимательно изучать меня. — Хотя, возможно, дело вовсе не в смелости. Скорее в глупости или в самоуверенности. Впрочем, можешь сама выбрать, какое из этих слов нравится тебе больше. Она сделала шаг вперёд. Защитный барьер мгновенно вспыхнул ледяным светом, отзываясь на её приближение. Эстер даже не прикоснулась к нему. Она просто остановилась, медленно перевела взгляд вниз, рассматривая переплетение соли, углей и магических линий, а затем снова подняла глаза на меня. — Смотрю, ты научилась новым трюкам... — протянула она с плохо скрываемым интересом. Затем её взгляд плавно переместился на Морвену. — Ведьма природы... — после чего остановился на Реджине. — Ведьма огня... — и наконец вновь вернулся ко мне. — Ведьма холода. Как трогательно. Значит, самой вызвать меня всё-таки кишка тонка? На этот раз я не удержалась от ответа. — Может быть, и тонка, — спокойно произнесла я, стараясь не потерять концентрацию и продолжая подпитывать защиту собственной магией. — Но, несмотря на всё твоё мнение обо мне, я всё же не настолько глупа, чтобы пытаться вызвать тебя в одиночку, без какой-либо страховки. Эстер внимательно посмотрела на меня, и уголок её губ едва заметно дрогнул. — Значит, всё-таки научилась оценивать риски... — задумчиво произнесла она, словно разговаривала сама с собой. — Хм... C каждой нашей встречей ты становишься похожа на настоящую ведьму рода Блек. — То есть постепенно превращаюсь в конченую мразь? — съязвила я прежде, чем успела подумать. В ту же секунду мысленно отвесила себе хороший подзатыльник. Блять! Ну нахуя я это сказала? — Девочка... Не забывайся! Её голос прогремел как гром. На защиту обрушилась мощная волна силы. Воздух внутри круга задрожал, лёд под моими ногами жалобно затрещал, а угли Реджины вспыхнул ярче прежнего. Мы втроём почти одновременно усилили поток собственной магии, удерживая защиту, пока давление продолжало нарастать. Именно в этот момент у Реджины тонкой струйкой пошла кровь из носа, однако она даже не попыталась её вытереть, лишь сильнее стиснула зубы, продолжая удерживать своё заклинание. Эстер перевела взгляд на Морвену и Реджину, медленно рассматривая их так, словно впервые видела. — Какие преданные у тебя подруги... — произнесла она почти с любопытством. — Но, девочки, вам совершенно необязательно здесь находиться и тратить собственные силы. Это семейные дела. Вас они совершенно не касаются. Морвена и Реджина продолжали молчать, как мы и договаривались заранее. За них ответила я. — Они и есть моя семья, — процедила я сквозь зубы, не сводя с неё взгляда и продолжая удерживать барьер, пока её давление наконец не начало понемногу ослабевать. Эстер лишь усмехнулась. — Роксана, ты можешь сколько угодно играть в семью с чужими людьми, убеждая и себя, и их, что вас связывает нечто большее, чем обстоятельства. Но правда останется неизменной: твоя семья — это я. В твоих жилах течёт моя кровь, и как бы сильно ты ни пыталась убежать от этого факта, рано или поздно ты всё равно станешь такой же, как я. Можешь считать это проклятием рода Блек. Слишком большая сила никогда не приходит одна. Вместе с ней всегда рождается жажда власти. Мне отчаянно захотелось рассмеяться. Потому что, если убрать всё это высокомерие и пафос, звучало это подозрительно похоже на слова дяди Бена из «Человека-паука». "С большой силой приходит большая ответственность..." Только у Эстер ответственность почему-то очень быстро превратилась в жажду власти. Я с огромным трудом удержалась, чтобы не сказать это вслух. Мы с Майклом оба обожали комиксы и старые мультсериалы про Человека-паука, поэтому я искренне молилась, чтобы он сейчас тоже промолчал. К моему удивлению, он действительно сдержался. Со стороны вампиров вообще не прозвучало ни единого звука. Не дождавшись от меня никакой реакции, Эстер медленно обвела взглядом защитный круг и вновь посмотрела прямо мне в глаза. — Вы ведь понимаете, что всё это... — она едва заметно кивнула в сторону переплетённых защитных линий, — была лишь малая часть моей силы. Если я действительно захочу прорваться через вашу защиту, ни одна из вас не сможет удержать меня достаточно долго. Вы всего лишь оттягиваете неизбежное. Эстер смотрела на меня, словно пыталась понять, насколько глубоко её слова успели проникнуть под кожу, после чего усмехнулась. — Мне всегда казалось забавным, насколько люди любят убеждать себя, что способны изменить собственную природу. Они называют это силой воли, характером, принципами... Придумывают красивые слова, лишь бы не признавать очевидного. Но природа никогда не спрашивает разрешения, она просто однажды берёт своё. Она сделала медленный круг внутри защитного контура, внимательно рассматривая каждую из нас. Я продолжала молчать, потому что прекрасно понимала, именно этого она сейчас и добивается — любая эмоция, любая ошибка, любой необдуманный ответ. — Интересно... — Эстер слегка наклонила голову. — А что будет, когда однажды тебе действительно придётся выбирать? Не между добром и злом... Нет, это слишком простые сказки для детей. Я говорю о настоящем выборе. Когда перед тобой окажутся жизни тех, кого ты любишь, и ради их спасения придётся стать чудовищем. — Не знаю, — проговорила я уже спокойнее. — Потому что подобный выбор невозможно прожить заранее. Но знаешь, в чём между нами разница? Я хотя бы не собираюсь заранее оправдывать свои будущие ошибки тем, что "такова моя природа". Эстер смотрела на меня ещё несколько долгих секунд, после чего заговорила, уже обращаясь вовсе не ко мне. — Майор Джаспер Уитлок... Не скажу, что рада тебя видеть. Более того, — она медленно наклонила голову, внимательно разглядывая его лицо, — я совершенно не понимаю, почему ты до сих пор жив. Джаспер не шелохнулся. Как мы и договаривались, он продолжал молчать. За него ответила я. — Дело в том, бабуля, что он останется жив. И убивать я его не собираюсь. Эстер медленно повернула голову обратно ко мне. На её лице не дрогнул ни один мускул. Лишь в глазах мелькнуло едва уловимое удивление. — Вот как? — усмехнулась она, склонив голову набок. — Значит, ты всё-таки решила отказаться от единственного способа снять проклятие. Я позволила себе лёгкую улыбку. — Почему же? — нарочито удивилась я, продолжая удерживать поток собственной магии, который с каждой секундой становился всё тяжелее. Кончики пальцев уже начинали неметь от холода, но ослаблять защиту было нельзя. — Я сниму проклятие. Эстер коротко рассмеялась. — Девочка... Это я наложила это проклятие, и, поверь, я прекрасно знаю, каким образом оно снимается. Без смерти этого... — она презрительно посмотрела на Джаспера, — вампира оно никогда не исчезнет. — А что, если всё-таки исчезнет? На этот раз она уже не просто усмехнулась. Она расхохоталась. Смех эхом разнёсся по всему лесу. Даже защитный купол едва заметно дрогнул от той силы, что невольно выплеснулась вместе с её эмоциями. Справа тяжело выдохнула Реджина. Её лицо становилось всё бледнее, однако огненный круг по-прежнему продолжал тлеть ровным, устойчивым дымом. — Если ты действительно думаешь, что существует какой-то другой способ... — наконец произнесла Эстер, постепенно успокаиваясь, — то, боюсь, ты оказалась гораздо глупее, чем я предполагала. — Она снова коротко рассмеялась, качая головой. — Если честно, я вообще не понимаю, почему мы сейчас обсуждаем настолько очевидные вещи. Я искренне надеялась, что ты вызвала меня насильно... — последнее слово она произнесла с нескрываемым раздражением, — исключительно для того, чтобы при мне закончить начатое и наконец лишить его жизни. Видимо, я ошиблась... — Начнём с того, что я физически не смогу его убить, — спокойно ответила я. Эстер демонстративно закатила глаза. — Только не говори мне, что ты повелась на красивую мордашку. Это было бы унизительно даже для тебя. — Нет, Эстер. — Мой голос стал заметно холоднее. — Есть обстоятельства, которые просто не позволят мне этого сделать. Я уже собиралась продолжить, однако Эстер резко перебила меня. Её взгляд медленно скользнул по мне. Потом остановился на Джаспере. Затем снова вернулся ко мне. — Нет, — произнесла она. — этого не может быть... — Она вновь посмотрела на Джаспера. — Магические партнёры?.. Я не смогла сдержать победной улыбки. — Именно. — Я произнесла это настолько спокойно, будто обсуждала погоду, хотя внутри буквально ликовала. — Решила наконец воспользоваться твоими же уроками и не лишать себя настолько полезного союзника. Я отчётливо ощущала, как внутри защитного круга повисло напряжение. Магия продолжала медленно вытягивать силы, ладонь Морвены всё сильнее дрожала, а кровь, стекавшая из носа Реджины, уже успела оставить несколько тёмных капель на земле, но никто из нас даже не думал ослаблять концентрацию. В этот момент я особенно отчётливо почувствовала волну спокойствия, пришедшую от Джаспера. Только короткое, тёплое ощущение одобрения. И не собиралась говорить Эстер ещё одну маленькую деталь. О том, что мы не просто магические партнёры. Что я ещё и его истинная пара. Эта информация ей совершенно ни к чему. Сейчас она и без того узнала гораздо больше, чем я изначально планировала ей рассказать. Эстер неожиданно усмехнулась. На этот раз в её взгляде не осталось ни капли удивления. Лишь привычное высокомерие. — Магические партнёры... Какая досадная случайность. Хотя... — она медленно перевела взгляд на Джаспера, после чего снова посмотрела на меня. — Это ведь ничего не меняет. Она неторопливо начала расхаживать внутри круга, словно происходящее окончательно перестало её волновать. — Думаешь, проклятие настолько примитивно, что не предусмотрело подобного развития событий? Нет, Роксана, ты всего лишь отсрочила неизбежное. Она остановилась. — Не можешь убить сама... — Её улыбка стала шире. — Так ведь никто и не говорил, что это обязательно должна сделать именно ты. Магические партнёры не способны причинить друг другу смертельный вред. Замечательно. Значит, всегда остаётся кто-то другой... Она медленно перевела взгляд сначала на Морвену, затем на Реджину. После этого — на Дориана. Потом на Майкла. И наконец снова посмотрела мне прямо в глаза. — Такой союзник вовсе не обязателен. Его всегда можно заменить другим. Если не можешь сделать это собственными руками, всегда найдутся чужие. Руками твоей... семьи. Последнее слово прозвучало пропитанным ядом и презрением. — Разве не ради семьи совершают самые страшные поступки? Разве не ради семьи люди убеждают себя, что убийство — это необходимость? Стоит лишь объяснить этим преданным тебе существам, что смерть Майора спасёт тебя и, поверь мне, они сами закончат то, на что тебе не хватило духу. Я почувствовала, как внутри всё оборвалось от злости. Настолько сильной, что лёд под моими ногами с тихим хрустом расползся в стороны, а защитный круг вспыхнул холодным голубым светом. Морвена резко втянула воздух сквозь зубы. Реджина едва слышно выругалась. Поддерживать защиту становилось всё тяжелее. Я уже почти перестала замечать, как по рукам разливается болезненное онемение. Перед глазами на мгновение потемнело. Именно этого она и добивалась — разозлить, заставить потерять контроль. Я уже открыла рот, готовая наконец высказать ей всё, что знала, но в тот же миг меня накрыла знакомая волна спокойствия, холода и уверенности. Она плавно погасила вспышку ярости, не лишая меня эмоций, а словно раскладывая их по местам. Я медленно вдохнула. Потом ещё раз. Только после этого снова подняла взгляд на Эстер. Теперь в моём голосе не осталось ни раздражения, ни сарказма. Только ледяное спокойствие. — Всё, хватит этих игр. Эстер прищурилась. Я смотрела ей прямо в глаза. — Ты продолжаешь разговаривать со мной так, будто уверена, что я до сих пор ничего не понимаю. Будто ты всё ещё контролируешь этот разговор. Будто я действительно вызвала тебя только затем, чтобы услышать очередную красивую сказку о необходимости убить Майора. Нет, я уже знаю правду. Я знаю, что Джаспер никогда тебя не предавал. Я знаю, что он всего лишь выполнял приказ Марии. И я знаю, что настоящий предатель в этой истории вовсе не Майор. Предатель — Мария. Не знаю, какие именно извращённые отношения связывали вас двоих, и если честно, знать не хочу. Но я прекрасно знаю одно — умереть должна была именно эта сука, потому что именно она убила тебя. Именно она сломала жизнь не только тебе, но и десяткам, если не сотням невинных людей. Уголки её губ медленно поползли вверх. Она негромко совершенно искренне рассмеялась. — И?.. — наконец произнесла она, слегка разведя руками. — Что именно ты сейчас хочешь услышать от меня, Роксана? Похвалу? Может быть, мне стоит сказать: «Умница, девочка, ты действительно докопалась до правды»? Она снова тихо рассмеялась, покачав головой. — Если именно этого тебе сейчас не хватало, что ж... Молодец! Ты действительно сумела разобраться в том, что произошло сотню лет назад. Она посмотрела на меня так, будто обсуждала какую-то совершенно незначительную мелочь. — Поздравляю. И что дальше? Думаешь, это хоть что-нибудь меняет? Я молчала. — Да, Мария меня предала. — Она произнесла это настолько спокойно, будто говорила о погоде — Да, именно она отправила Майора убить меня. И да, я прекрасно знала это с того самого момента, как умерла. Так что именно ты сейчас пытаешься мне доказать? Что я солгала? Конечно солгала. Что я использовала тебя? Разумеется, использовала. Я никогда этого не отрицала. Она чуть наклонила голову. — Мы с Марией любили друг друга. По-своему. Так, как умеют любить такие, как мы. Любовь редко бывает красивой, Роксана. Особенно когда оба привыкли получать желаемое любой ценой. Она предала меня. Я её ненавидела. И продолжала любить. Она произнесла это так спокойно, словно между этими двумя чувствами никогда не существовало никакого противоречия. — Это не отменяет того, что она должна была умереть. Но это уже давно перестало иметь значение. Теперь её взгляд снова остановился на Джаспере. — Потому что мой приговор вынесен совсем другому человеку. Ты действительно решила, что, узнав правду о Марии, сумела обыграть меня? — Она коротко рассмеялась. — Какая наивность. Если один путь оказался закрыт, я найду другой... Она медленно перевела взгляд обратно на меня. — Ты убрала из игры собственные руки. Ничего страшного. У меня впереди вечность. А способов заставить Майора умереть, гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Она широко, почти счастливо улыбнулась. — И поверь мне, Роксана... Я всегда добиваюсь своего. — Это мы ещё посмотрим... — спокойно произнесла я. Эстер уже открыла рот, собираясь что-то ответить, но я не позволила ей вставить ни слова. — Почему Мария не убила тебя сама? Не хотела марать руки? — Думаю, ты уже и сама догадалась. — Да, вы были магическими партнёрами. Она удовлетворённо кивнула, словно именно этого ответа и ждала. — Кстати! Обрати внимание на одну весьма любопытную деталь. У нас с тобой оказалось куда больше общего, чем тебе хотелось бы признать. У нас обеих магические партнёры — вампиры. А подобные союзы встречаются настолько редко, что о них почти не осталось упоминаний даже в самых древних книгах. Так что... Ты всё ещё продолжаешь убеждать себя, что мы совершенно разные? — Да. — Ответ получился коротким и холодным. Я не собиралась позволять ей развивать эту тему. — Теперь ответь мне на другой вопрос: зачем тебе смерть Джаспера? Эстер внимательно посмотрела на меня, потом на него и снова перевела взгляд обратно. — Не кажется ли тебе, что ты слишком сильно печёшься о его судьбе? Я промолчала. В следующую секунду лицо Эстер словно озарило какое-то запоздалое осознание, и она громко рассмеялась. Смех неприятным эхом разлетелся по всему лесу. — О, боги! Да ты ведь любишь его! — Она смотрела на меня с откровенным удовольствием и снова засмеялась. — Какая ирония... Какая потрясающая, восхитительная ирония. — Её глаза опасно блеснули. — Позволь дать тебе один совет, Роксана. Никогда не влюбляйся в вампиров. Поверь той, кто однажды уже совершила эту ошибку. Ничем хорошим подобные истории никогда не заканчиваются. Я почувствовала, как внутри снова начинает подниматься раздражение, но спокойствие Джаспера по-прежнему удерживало меня от необдуманных слов. — Думаю, проблема была не в расе, бабушка… Эстер только фыркнула. — Конечно. Разумеется. Все влюблённые говорят одно и то же. А он рассказал тебе, кто он такой? Рассказал, сколько человеческих жизней оборвал собственными руками? Рассказал, сколько лет был верной собакой Марии? Рассказал, сколько раз возвращался к ней после каждой бойни? Рассказал, что делил с ней не только кровь, но и постель? Она говорила медленно. Смакуя каждое слово. Я прекрасно понимала, для кого именно она сейчас всё это произносила. — Не поверишь... — спокойно ответила я. — Рассказал. Всё рассказал. И мне абсолютно всё равно. Эстер недоверчиво усмехнулась. — Тогда ты действительно дура. Когда ты ему наскучишь, он избавится от тебя точно так же, как избавлялся от сотен других людей. — Как Мария избавилась от тебя? — Я невинно пожала плечами. В следующее мгновение лицо Эстер исказилось. Защитный круг содрогнулся от удара её магии. Воздух вокруг нас буквально задрожал. — Ты ничего не знаешь, соплячка! — её голос сорвался почти на крик, и защитный купол снова содрогнулся под тяжёлым ударом её силы. — Мария любила власть, любила войну, любила побеждать. Но она любила и меня! И, в отличие от вас двоих, мы никогда не жили в иллюзиях. Мы прекрасно знали, кто мы такие и на что способны. Если бы я оказалась быстрее... Я сама убила бы её первой и ни секунды не сожалела бы об этом. А вот ты, — её взгляд вновь впился в меня, — ты даже не представляешь, с кем связалась. Ты смотришь на него глазами влюблённой девочки и совершенно не понимаешь, что рядом с тобой стоит чудовище, которое веками убивало по чужому приказу, а теперь просто нашло себе новую хозяйку. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Я уже собиралась ответить, но почувствовала, как Джаспер сделал небольшой шаг вперёд. Он не пытался приблизиться к защитному кругу, просто оказался чуть ближе ко мне. — Ты ошибаешься только в одном, Эстер, — произнёс он спокойно, — у меня никогда не было хозяйки. Были люди, которым я позволял принимать решения за меня. Это была моя слабость. Моя вина. И я проживу с ней столько, сколько мне отпущено. Он говорил спокойно, но я чувствовала его эмоции. Под внешним хладнокровием скрывалась ледяная решимость. — Она знает обо мне абсолютно всё. Знает гораздо больше, чем хотелось бы знать любому нормальному человеку. Она знает, сколько крови на моих руках. Знает, кем я был. Знает, что я делал ради Марии. Что изменилось после этого? Он посмотрел на меня, а потом снова перевёл взгляд на Эстер. — Ничего. И если тебе действительно кажется, что однажды я избавлюсь от неё, потому что она мне наскучит... Значит, ты ничего не поняла. Я убью любого, кто попытается причинить ей вред. — Ну что ж, пёсик... — она нарочно произнесла последнее слово медленно, растягивая каждый слог так, словно смаковала его, взгляд не отрывался от Джаспера. — Значит, совсем скоро мы и узнаем, насколько далеко ты готов зайти ради своей новой хозяйки. До меня дошли весьма любопытные слухи. Говорят, Мария собирает армию и уже идёт за тобой. Джаспер не отреагировал. Он продолжал спокойно смотреть на Эстер, не позволяя ей увидеть ни раздражения, ни злости. Единственное, что ощущала я — непрерывный поток его эмоций. Он всё так же удерживал меня в холодном, почти звенящем спокойствии, не позволяя ярости взять верх. И только сейчас я заметила, что Морвене и Реджине стало немного легче. Их дыхание постепенно выровнялось, напряжение в плечах ослабло, а дрожь в руках почти исчезла. Он поддерживал не только меня. Он незаметно помогал всем нам удерживать защиту. — Ты не ответила на мой вопрос, — спокойно произнесла я, не сводя с неё взгляда. — Зачем тебе смерть Джаспера? Эстер тяжело вздохнула так, будто разговаривала с невыносимо глупым ребёнком. — Боги... Роксана, иногда мне кажется, что ты действительно способна удивлять своей сообразительностью. А иногда, что природа решила отдохнуть именно на тебе. Ты ведь знаешь почти всё. Осталось сделать один единственный шаг. Просто подумай. Она выждала несколько секунд. Я молчала. — Хотя... — её губы растянулись в презрительной улыбке. — Думать — никогда не было твоей сильной стороной. За моей спиной раздался глухой, утробный рык. Майкл. Эстер лишь довольно улыбнулась. — Ещё один верный пёсик. Я не обернулась, но почти сразу рык оборвался. Наступила тишина. Судя по всему, Дориан сумел вовремя осадить. Эстер дождалась этой тишины и только потом продолжила говорить. — Мне глубоко плевать на твоего цепного пса. Моё желание убить его никогда не было связано лично с ним. Да, признаюсь, моя гордость оказалась немного задета. Всё-таки довольно неприятно понимать, что тебя сумел убить какой-то жалкий вампир. Однако с уязвлённой гордостью я давно научилась жить. Это чувство проходит. Со временем даже такие вещи перестают иметь значение. Она сделала медленный шаг внутри круга, взгляд стал далёким, как будто она снова оказалась в другом времени. — А вот желание отомстить — нет... Оно никогда не проходит. — Ведьма тихо усмехнулась. — Не знаю, что именно Майор успел тебе рассказать о Марии, но, полагаю, самую важную часть он всё же опустил. Мария любила его. Очень любила. Настолько, насколько вообще была способна любить хоть кого-нибудь. Эстер покачала головой. — Он был её лучшим оружием. Её самым преданным исполнителем. Её правой рукой, её опорой и... — на её лице появилась кривая усмешка, — её лучшим любовником. После меня, разумеется. Она рассмеялась коротко и совершенно беззлобно, словно вспоминала старую шутку. — До сих пор искренне не понимаю, что именно она в нём нашла. Внешность? Характер? Покорность? Для меня это всегда оставалось загадкой. Она снова посмотрела на Джаспера. На этот раз почти с жалостью. — Но одно я понимала совершенно точно. Когда эту псину наконец пристрелят, Марии будет больно, очень больно. Она на мгновение прикрыла глаза, будто представляла эту картину. На её лице появилась почти мечтательная улыбка. — Смерть за предательство — слишком лёгкое наказание. Я не хочу, чтобы она просто умерла. Я хочу, чтобы она пережила ту же самую пустоту, которую когда-то оставила во мне. Чтобы каждый день жила с мыслью, что потеряла единственного человека, которому когда-либо действительно доверяла. Чтобы медленно сходила с ума, пытаясь понять, можно ли было всё изменить. Она открыла глаза, горящие каким-то болезненным удовлетворением. — А когда она наконец настрадается, когда поймёт, что потеряла абсолютно всё... Тогда я бы позволила тебе закончить начатое. И уже ты собственными руками убила бы Марию. Её улыбка стала шире. — Вот это была бы по-настоящему красивая месть. Не для тебя. Для меня. — Боги... Да ты безумнее, чем я думала, — почти шёпотом произнесла я. Эстер только спокойно усмехнулась. — Или гениальнее? Впрочем, очень часто это две стороны одной и той же монеты. Я несколько секунд смотрела ей прямо в глаза. — Если бы я не начала копать, если бы просто послушала тебя и убила Джаспера... Проклятие не исчезло бы. Зачем было врать? Эстер даже не задумалась. — Потому что тебе совершенно не обязательно знать правду! Я молча смотрела на неё. Она едва заметно улыбнулась. — Изначально этот разговор вообще должен был состояться не с тобой, а с Кларисой. Но твоя мать решила, что умнее меня и отказалась играть по моим правилам. — Она лениво пожала плечами. — Почти перестала появляться, избегала меня так, словно я была самой смертью. В итоге именно смерть её и догнала. Забавно! — Не смей... — Я невольно стиснула кулаки. — Почему? — перебила бабка. — Разве я сказала неправду? Клариса всю жизнь пыталась убежать от собственной крови. Делала вид, будто происхождение ничего не значит. Будто можно просто отказаться быть Блек. Глупая девочка! — Она усмехнулась. — Она прекрасно знала цену проклятия. Прекрасно знала, что через два года после рождения ребёнка умрёт. И всё равно решила, что сможет прожить эти два года так, словно меня никогда не существовало. Не смогла. — Она покачала головой. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как Джаспер незаметно снова посылает мне волну спокойствия. — После смерти Кларисы пришлось работать уже с тобой. И, должна признать, ты оказалась куда менее удобной. — Потому что задаю вопросы? — Именно. — На её лице появилась лёгкая улыбка. — Ты слишком похожа на мать в этом. Такая же упрямая. Такая же убеждённая, что истина важнее результата. Она тихо рассмеялась. — А ведь всё могло закончиться намного проще. — Проще для кого? — Для меня. Мне было нужно всего одно. — Она медленно повернула голову к Джасперу. — Чтобы он умер.