Часть 49

Никто не успел ответить. В следующее мгновение мир буквально взорвался. Из груди Эстер вырвался настолько чудовищный поток магии, что вся защита разом содрогнулась, словно по ней ударили гигантским молотом. Соль, которой мы очертили круг, вспыхнула ослепительно белым светом, ледяной барьер покрылся сетью тонких трещин, стремительно разбегающихся во все стороны, огненное кольцо Реджины взметнулось вверх почти на человеческий рост. Где-то глубоко под землёй раздался такой глухой, протяжный гул, будто сама почва застонала от невыносимого напряжения. Эстер не пыталась скрывать свою ярость. Её сила хлынула наружу единым сокрушительным ударом, сметая всё, что мы строили, и воздух вокруг неё буквально начал искривляться, дрожать и рваться под напором магии. Каждый вдох давался всё тяжелее, словно сам лес сопротивлялся её присутствию, высокие сосны жалобно заскрипели, их вершины заходили ходуном, а где-то совсем рядом с оглушительным треском лопнула кора старого дерева. — Жалкие дети... — её голос раздался сразу со всех сторон, отражаясь от каждого дерева, от каждого камня, от самой земли, словно говорил уже не человек, а нечто гораздо более древнее и страшное. — Вы решили, что способны удержать меня? Она сделала всего один шаг, но этого оказалось достаточно, чтоб мой защитный слой лопнул с таким звуком, будто одновременно раскололись тысячи ледяных пластин и разбились десятки стеклянных витражей. По земле прокатилась огненная ударная волна, мгновенно испепеляя траву и заставляя воздух раскалиться настолько, что стало больно дышать. Джаспер инстинктивно рванул вперёд, даже не успев осознать собственного движения. — Стоять! — рявкнул Дориан. — Доверься им. Они знают, что делают. Сам он при этом уже был готов сорваться с места в любую секунду. Я почувствовала, как давление становится практически невыносимым. Магия Эстер не просто пыталась прорвать защиту, она давила на нас со всех сторон, словно хотела раздавить, заставить признать собственное бессилие и отказаться от всего, что мы задумали. Я встретилась взглядом с Морвеной. Затем посмотрела на Реджину. Достаточно было короткого взгляда, едва заметного кивка, чтобы одновременно принять решение. Мы синхронно отпустили остатки защиты, позволяя барьерам окончательно рассыпаться и в тот же миг мы поднялись с колен, продолжая удерживать концентрацию и почти одновременно начали произносить слова древнего заклинания. Наши голоса слились в единый ритм, в бесконечный поток незнакомых человеческому слуху слов. Эстер лишь усмехнулась. — Думаете, хоть что-то изменится? Она выкинула вперёд руку, и в нас ударил ослепительный поток пламени. Я мгновенно вскинула ладонь, позволяя магии сорваться с пальцев, и перед нами выросла ледяная стена, прозрачная, словно выточенная из чистейшего горного льда. Она выдержала всего несколько секунд. Пламя Эстер с чудовищным шипением начало прожигать её насквозь, растапливая лёд так быстро, что горячий пар густым облаком окутал всю поляну. Морвена опустилась обратно на колени и прижала ладони к земле, и из-под наших ног с глухим треском вырвались десятки толстых древесных корней, мгновенно оплетая ноги Эстер и пытаясь намертво пригвоздить её к месту. Она даже не посмотрела вниз. Лишь раздражённо повела рукой, и корни один за другим вспыхнули ярким пламенем, превращаясь в чёрный пепел, однако за те несколько драгоценных секунд, пока она освобождалась, мы не произнесли ни одного лишнего звука и не позволили себе ни на мгновение сбиться с ритма, продолжая читать заклинание. Мороз распространялся вокруг меня с такой скоростью, что трава покрывалась инеем прямо на глазах, а тонкие стебли с едва слышным хрустом замерзали, превращаясь в хрупкое серебристое кружево. Холод уже не просто окутывал кожу, он рождался где-то глубоко внутри меня, проходя по венам вместо крови и с каждой секундой становясь всё сильнее. Но в этот раз, я полностью контролировала процесс. По рукам медленно поползли тонкие ледяные узоры, покрывая плечи, шею и поднимаясь к скулам, волосы стремительно белели от инея, превращаясь в настоящие ледяные нити, дыхание густым паром вырывалось из груди, а глаза наполнились холодным серебристым свечением. Через моё тело проходил настолько мощный поток магии, что мне казалось, будто ещё немного и человеческая оболочка просто не выдержит подобного напряжения, однако вместе с этим где-то внутри росло совершенно новое ощущение, пугающее и одновременно опьяняющее, ощущение абсолютной силы, той самой, которой я никогда прежде не касалась и которая сейчас буквально текла сквозь меня, заставляя чувствовать себя так, словно в этот момент не существовало ничего, способного меня остановить. По венам Реджины вспыхнуло густое алое свечение, настолько яркое, что его можно было различить даже сквозь одежду, будто под её кожей больше не текла кровь, а медленно двигалась раскалённая магма, переливаясь тяжёлым багрово-золотым светом при каждом ударе сердца. Её волосы начали медленно подниматься вверх, будто их удерживал невидимый поток раскалённого воздуха, вокруг тела задрожало пространство, искажая силуэты деревьев и заставляя воздух мерцать, словно марево над раскалённым камнем в самый жаркий летний день. Под её ногами земля стремительно темнела, покрываясь сетью тонких обугленных трещин, из которых вырывались волны нестерпимого жара, а каждое произнесённое ею слово сопровождалось короткими вспышками алого света. Морвена, не отрывая ладоней от земли, выглядела совершенно иначе. Её глаза наливались глубоким изумрудным свечением, становясь почти нечеловеческими, а по коже медленно расходились тонкие тёмно-зелёные узоры, напоминавшие переплетающиеся лианы, будто граница между ней и самим лесом постепенно исчезала. Всё вокруг откликалось на её присутствие. Корни, которыми она управляла, не просто пытались оплести Эстер, они двигались так, словно обладали собственным разумом, снова и снова вырываясь из-под земли, переплетаясь между собой, меняя направление прямо на ходу и каждый раз находя новый путь, стоило Эстер уничтожить очередную их часть. Там, где ещё оставалась невыжженная трава, она буквально оживала на глазах, стремительно вытягиваясь вверх, превращаясь в длинные гибкие плети, которые вместе с корнями устремлялись к Эстер, цепляясь за её ноги, руки и одежду, не позволяя ей сделать ни одного свободного движения. Даже деревья, окружавшие поляну, словно начали медленно склоняться в сторону ритуального круга, а их ветви всё сильнее переплетались над нашими головами, будто сам лес решил стать частью происходящего. Несмотря на то что Эстер продолжала сжигать всё, до чего успевала дотянуться её магия, корни и растения поднимались снова и снова, с пугающим упорством возвращаясь к жизни, а мы, не позволяя себе отвлечься ни на мгновение, продолжали читать заклинание, ощущая, как проходящая через нас сила становится всё больше. Эстер всё ещё улыбалась. На её лице по-прежнему не было ни капли тревоги, лишь холодная, почти насмешливая уверенность человека, который уже заранее знает исход этой схватки. Она продолжала смотреть на нас так, словно происходящее вокруг было не более чем жалкой попыткой отсрочить неизбежное, и именно в этот момент сама реальность впервые ответила ей. Высоко над нашими головами раздался оглушительный треск, настолько громкий и глубокий, что казалось, будто раскололось не небо, а сам воздух. Первый удар молнии пришёлся совсем рядом с ритуальным кругом, ослепительной белой вспышкой разрезав ночную темноту так резко, что на несколько долгих секунд вся поляна исчезла в нестерпимо ярком свете. Не успели наши глаза привыкнуть к темноте, как почти сразу последовал второй удар, затем третий, четвёртый, и вскоре молнии начали бить одна за другой, будто кто-то наверху безжалостно разрывал небесный свод на части. Гром больше не гремел привычными раскатами, он ревел, непрерывно заполняя собой весь лес, заставляя вибрировать землю под ногами, деревья тревожно скрипеть, а воздух дрожать от невыносимого напряжения. Поляна заходила ходуном. Сначала дрогнул мох, затем под ногами что-то глухо хрустнуло, и по земле одна за другой начали стремительно расползаться глубокие трещины, извиваясь между деревьями подобно огромным чёрным змеям. Из этих разломов медленно поднимались густые клубы абсолютно чёрного тумана, настолько плотного, что он не рассеивался и не растворялся в воздухе. Лишь спустя несколько секунд стало понятно, что это вовсе не дым. Это были тени. Их становилось всё больше. Сначала десятки, потом сотни. Они поднимались из самой глубины земли, бесконечным потоком вырываясь наружу, кружили вокруг Эстер, непрерывно меняя очертания, вытягиваясь в человеческие силуэты с длинными руками и пустыми провалами вместо лиц, а затем вновь рассыпаясь на бесформенные сгустки живого мрака, чтобы уже в следующую секунду обрести новую форму. Они двигались совершенно бесшумно, но от одного их присутствия по коже пробегал холод, от которого становилось тяжело дышать. И словно этого было недостаточно, с самого неба начали медленно опускаться ослепительно-белые потоки чистой энергии, напоминающие живые молнии, которые не били в землю, а плавно извивались в воздухе, словно разумные существа. Они переплетались между собой, сталкивались с чёрными тенями, проходили сквозь них, образуя вокруг Эстер огромный вращающийся вихрь, в котором свет и тьма непрерывно сталкивались друг с другом. Эстер не растерялась. Наоборот, стоило первым теням приблизиться к ней, а ослепительным потокам света сомкнуться вокруг её фигуры, как по поляне разнёсся её смех — громкий, низкий, пробирающий до костей, совершенно нечеловеческий. Он больше напоминал торжествующий рёв древнего чудовища, чем смех женщины, и эхом прокатился между деревьями, заставляя сам лес содрогнуться. Она запрокинула голову назад и смеялась так искренне, будто происходящее доставляло ей настоящее удовольствие, будто всё это было не смертельной ловушкой, а самым интересным развлечением за последние несколько столетий. Не прекращая смеяться, она начала читать заклинание. Слова срывались с её губ уверенно, властно и резко, древний язык резал слух своей грубой, почти первобытной силой, а вместе с каждым новым словом окружающее пространство всё сильнее наполнялось её магией. Пламя, бушевавшее вокруг, вспыхнуло с новой силой, превращаясь в настоящий огненный шторм. Оно вырывалось во все стороны длинными раскалёнными языками, пожирая всё, до чего успевало дотянуться. Я, не прекращая собственного заклинания ни на секунду, одновременно поднимала ледяные щиты, один за другим возводя новые стены из плотного льда, потому что предыдущие буквально за считанные мгновения таяли под чудовищным жаром, превращаясь в клубы густого белого пара. Мне приходилось удерживать их силой воли, постоянно подпитывая магией, иначе огонь давно бы добрался до остальных. Вокруг самой Эстер тем временем происходило настоящее безумие. Тени и потоки света сталкивались с её магией снова и снова. Они ревели, визжали так, словно были живыми существами, разрывались на части, растворялись в бушующем пламени, однако на их место мгновенно приходили новые, ещё более плотные и многочисленные, будто сама Бездна продолжала бесконечно посылать их ей навстречу. — Жалкие существа... — её голос, усиленный магией, перекрыл даже раскаты грома. — Неужели вы действительно решили, что этого достаточно, чтобы остановить меня? Тогда пришло время напомнить вам, кто такая Эстер Блек! В следующую секунду её тело вспыхнуло ослепительным багрово-золотым пламенем. Это был уже не обычный огонь. Казалось, сама магия загорелась вокруг неё. Глаза ведьмы полностью налились жидким огнём, не оставив ни радужки, ни зрачка, по коже стремительно побежали алые всполохи, похожие на те, что сейчас сияли под кожей Реджины, только во много раз ярче и мощнее. Внутри неё будто пробудился настоящий вулкан, готовый в любую секунду уничтожить всё вокруг. А затем она просто развела руки в стороны. Мир снова содрогнулся. В нас ударил настолько чудовищный поток огня, что на какое-то мгновение мне показалось, будто я пытаюсь удержать не пламя, а само раскалённое солнце. Лёд на моих руках затрещал, по нему одна за другой побежали глубокие трещины, ледяные стены с оглушительным треском рассыпались и тут же рождались заново, пока я отчаянно продолжала подпитывать их собственной магией, не позволяя этому пламени добраться до остальных. Холод и огонь столкнулись с такой силой, что вокруг нас непрерывно взрывались густые облака пара, полностью скрывая поляну, но, несмотря на бешеное давление, я не позволила себе сделать ни шага назад. Сейчас отступить означало проиграть, а проигрывать я больше не собиралась. Мы продолжали читать заклинание, не позволяя себе сбиться ни на один слог, несмотря на чудовищное давление магии, и именно тогда среди наших голосов неожиданно прозвучал ещё один. Он возник настолько отчётливо, будто рядом с нами появился четвёртый человек и без малейшего колебания продолжил древние слова вместе с нами. Спустя мгновение к нему присоединился ещё один голос, затем ещё один, потом сразу несколько, и уже через несколько секунд стало невозможно определить, где заканчиваемся мы и где начинается этот бесконечный хор. Мужские и женские голоса, молодые и старые, низкие и высокие, звучали одновременно, повторяя то же самое заклинание с безупречной точностью, словно все они были частью одного единого сознания, и с каждой новой строкой древние слова становились всё тяжелее, всё громче и всё сильнее, заполняя собой не только поляну, но, казалось, весь окружающий лес. Именно тогда Эстер впервые за всё время замерла. Она перестала читать своё заклинание, медленно подняла голову и прислушалась, словно пыталась понять, не играет ли с ней собственное сознание. — Нет... — едва слышно прошептала она. Её взгляд заметался по сторонам. Она больше не смотрела на нас. Она искала источник. — Нет! В её голосе впервые за всё это время появилась едва уловимая дрожь. — Этого... Она резко повернулась ко мне, и впервые за всё время в её глазах промелькнуло не высокомерие, не ярость и даже не ненависть, а самое настоящее неверие. — Этого... не может быть... Где-то среди бескрайних болот Луизианы, скрытый за густыми зарослями кипарисов и тяжёлыми занавесами испанского мха, стоял старый деревянный дом. Сквозь потрескавшиеся стены пробивался тусклый свет десятков свечей, а влажный воздух был пропитан запахом болотной воды, воска, дыма, пряных трав и свежей крови. В центре просторной комнаты, пол которой был полностью покрыт сложными символами, выведенными золой и красной охрой, сидели несколько мамбо и хунганов, образовав идеально ровный круг. Каждый из них находился в глубоком трансе, медленно раскачиваясь вперёд и назад в одном и том же ритме, словно все они уже давно перестали быть отдельными людьми и превратились в единый живой организм, дышащий, двигающийся и говорящий одновременно. По всему дому разносился низкий, вязкий гул барабанов. Их ритм был медленным, тяжёлым и ровным, будто повторял удары огромного сердца, скрытого где-то глубоко под болотами. Каждый новый удар отдавался в стенах, в полу, в самом воздухе, заставляя огонь свечей едва заметно вздрагивать, а тени на стенах двигаться в такт древнему ритуалу. В самом центре круга, прямо поверх самого большого веве, неподвижно сидела Мари Лаво. Её глаза были закрыты, лицо оставалось абсолютно спокойным, а губы непрерывно шептали слова. Голос её был тихим, почти неслышным, однако стоило одному из хунганов повторить произнесённую ею строку, как остальные мгновенно подхватывали её, превращая отдельные слова в единый бесконечный напев, который постепенно становился всё громче и всё глубже, словно сам дом начинал петь вместе с ними. Не открывая глаз, Мари медленно подняла над головой живого петуха, крепко удерживая его обеими руками. Несколько долгих секунд она не двигалась, будто позволяя самой магии наполнить это мгновение, а затем одним точным движением ножа перерезала птице горло. Горячая кровь густыми струями хлынула вниз, медленно стекая по её ладоням, запястьям и предплечьям, разбрызгиваясь по лицу и одежде, капая прямо на начерченные веве. Голос Мари продолжал звучать всё увереннее и громче, а вместе с ним усиливался и хор остальных жрецов. Каждая капля крови, падавшая на символы, вспыхивала слабым багровым свечением, после чего рисунки начинали медленно пульсировать, будто оживали прямо под деревянным полом. Барабаны становились всё быстрее, напев превращался почти в боевой гимн, а воздух внутри дома начал стремительно тяжелеть, насыщаясь такой концентрацией магии, что свечи вспыхнули ярче прежнего, а сами тени, до этого спокойно изгибавшиеся по углам комнаты, медленно поползли к центру круга, словно откликаясь на зов своей Королевы Вуду. Где-то среди густых лесов Ирландии, вдали от человеческих поселений, там, где даже время, казалось, текло иначе, скрывалась небольшая деревушка, существование которой веками оставалось известным лишь немногим. За её пределами, среди древних дубов, переживших не одно столетие, раскинулась старая поляна, окружённая массивными каменными менгирами, настолько покрытыми мхом и лишайником, что уже невозможно было понять, создала их природа или человеческие руки. Небо над лесом затянули тяжёлые свинцовые тучи, моросящий дождь бесконечной серебристой пеленой опускался на землю, а холодный ветер непрерывно гулял между деревьями, заставляя их кроны тихо перешёптываться друг с другом, словно сам лес чувствовал приближение чего-то древнего и неизбежного. В самом центре поляны на коленях сидели несколько ведьм и ведьмаков природы, образовав вокруг огромного каменного круга почти идеальное кольцо. Их длинные тёмно-зелёные мантии уже насквозь промокли под дождём, волосы прилипли к лицам, однако никто не замечал холода... Каждый из них держал окровавленные ладони прижатыми к земле, позволяя собственной крови медленно впитываться в почву, и непрерывно произносили слова заклинания. Их голоса были негромкими, почти шептали, однако с каждым новым словом воздух вокруг начинал едва заметно дрожать, словно сама магия подхватывала произнесённые звуки и уносила их куда-то далеко за пределы леса. Казалось невозможным, чтобы этот тихий напев могли услышать где-то ещё, однако сами ведьмы знали: слова уже давно перестали принадлежать только их голосам. Они уходили глубоко под землю, проходили по древним корневым путям, по невидимым линиям силы, пересекали моря, горы и континенты, вплетаясь в единое заклинание, которое в этот самый момент уже звучало в другом конце мира. Голоса становились всё громче, постепенно сливаясь в один бесконечный поток, от которого сама поляна начала вибрировать, словно воздух больше не выдерживал такого количества магии. Земля дрожала у нас под ногами, деревья жалобно скрипели, а пространство вокруг Эстер буквально разрывалось под напором чужой силы. Тени больше не кружили вокруг неё, выжидая удобного момента. Они одновременно ринулись вперёд, одна за другой врезаясь в её тело с такой яростью, что каждый удар сопровождался вспышкой чёрных искр, будто они вырывали из неё саму магию. Светлые энергетические потоки не отставали. С противоположной стороны они пронзали её один за другим, вспыхивая ослепительными белыми разрядами, и каждый раз, когда свет сталкивался с тьмой прямо внутри её ауры, воздух взрывался таким грохотом, что закладывало уши. Эстер закричала от ярости. — ВЫ... НЕ... ПОСМЕЕТЕ!!! — её голос больше не был похож на человеческий. Он разнёсся сразу со всех сторон, заставляя воздух вибрировать от переполнявшей его ярости. В следующую секунду земля под её ногами окончательно не выдержала. Огромные трещины с оглушительным треском соединились между собой, образовав под Эстер бездонный разлом, в котором не было ни света, ни дна, ни даже привычной темноты. Это была Бездна. Живая и голодная. Но даже теперь Эстер не собиралась сдаваться. Она запрокинула голову и с диким криком выпустила всю свою силу разом. В одно мгновение её тело превратилось в живой столб огня, настолько яркого, что на него было невозможно смотреть. Она будто решила сжечь саму реальность вместе со всеми нами. Пламя взорвалось вокруг неё гигантской огненной волной, сметая всё на своём пути. Деревья вспыхивали, воздух буквально плавился от чудовищного жара, а магическая буря, сорвавшаяся с её рук, с такой силой ударила по нам, что меня буквально вырвало из круга. Мир на мгновение перевернулся, земля ушла из-под ног, и я уже была готова удариться спиной о ближайшее дерево, когда сильные руки Джаспера перехватили меня прямо в полёте. Я практически сразу вырвалась из его рук, не позволяя себе ни секунды слабости, вновь заняла своё место и сорванным голосом закричала: — СЕЙЧАС!!! Не прекращая читать заклинание, я вытянула обе руки вперёд, выпуская весь накопленный поток силы. Из-под моих ног с оглушительным треском рванули ледяные пики, а следом в Эстер ударила настоящая ледяная буря. Это уже был не просто холод, сама зима обрела форму, превращаясь в бесконечный поток сверкающего льда, который стремительно обволакивал её тело, пытаясь остановить бушующее внутри неё пламя. Практически одновременно с этим вперёд вытянула руки Реджина. Она больше не напоминала человека. Её волосы, одежда, кожа — всё вокруг полыхало алым огнём. Она подняла руки, и из её ладоней вырвалось пламя такой плотности, что оно больше походило на раскалённую реку, чем на обычный огонь. Огненная волна столкнулась с ледяным потоком прямо перед Эстер, не уничтожая его, а переплетаясь с ним в единый смертоносный вихрь, который сжимался вокруг неё всё сильнее. Именно в этот момент Морвена собрала последние силы. Земля под её ногами вздрогнула. Корни, до этого лишь пытавшиеся удержать Эстер, словно окончательно обезумели. Они с оглушительным треском начали вырываться из земли тысячами, ломая камни, выворачивая целые пласты почвы, и взметнулись высоко в небо, образовав над поляной гигантский живой купол. На долю секунды всё вокруг застыло, а затем этот лесной исполин обрушился вниз. Корни больше не пытались оплести Эстер, не пытались удержать её или связать. Они пронзали её насквозь один за другим, проходя через плечи, грудь, живот и ноги, словно огромные древесные копья, сотканные из самой силы леса. — А-А-А-А-А!!!.. Её крик был настолько пронзительным, что, казалось, разрывал само небо. Она продолжала отчаянно сопротивляться. Даже пронзённая десятками корней, окружённая тенями, светом, льдом и пламенем, она всё ещё пыталась вырваться. Магия вокруг вспыхивала безумными алыми всплесками, раз за разом разрывая путы, только чтобы в следующую секунду на их месте появлялись новые. Разъяренная ведьма цеплялась за землю, оставляя глубокие борозды в почве, рвала корни голыми руками, пыталась удержаться за край разлома, однако Бездна уже сделала свой выбор. Тени больше не кружили вокруг неё. Они вцепились сотнями чёрных рук. Корни не отпускали ни на мгновение. Белые потоки света, словно огромные цепи, обвивали её тело, всё глубже утягивая вниз. Мы продолжали читать заклинание, не прекращая ни на секунду. Теперь нашей задачей было не только отправить Эстер обратно, но и закрыть саму брешь между мирами, чтобы она больше не смогла воспользоваться ею и найти дорогу обратно в ближайшее время. Последний отчаянный крик оборвался в тот самый момент, когда тени, корни и ослепительный свет одновременно рванули вниз, окончательно утаскивая Эстер в бездонную черноту. Бездна захлопнулась с таким оглушительным грохотом, будто сомкнулись гигантские каменные врата, и в следующую секунду произошёл настолько чудовищный всплеск магии, что весь лес озарился ослепительно-белым светом. Волна энергии прокатилась по поляне подобно взрыву, с корнем вырывая молодые деревья, ломая ветви вековых дубов и разбрасывая нас в разные стороны, словно тряпичных кукол. А затем всё закончилось. Наступила абсолютная тишина.