Глава 24. Лёгкие пути
4 марта 2026, 13:15***
Драко решает пройтись. Ему нужно остыть, прежде, чем вернуться к Тео, иначе он разнесёт к чёрту всё вокруг. Гравий шуршит под ногами, пока он идёт к воротам. Звук раздражает. Всё раздражает. По пути он встречает белого павлина, которых Люциус разводит с тем же упорством, что и до войны. Птица останавливается в паре метров перед Драко и, как по заказу, распускает белоснежный хвост веером — демонстративно, величественно и почти оскорбительно. Он фыркает. — Конечно. Ещё один Малфой с перьями. Павлин важно вышагивает, будто ждёт аплодисментов. — Да-да, я понял. Ты — символ чистоты рода. Поздравляю. Он проходит вперёд, не замедляя шага, спугнув тем самым животное. Павлин отскакивает с обиженным криком. Символ, блять. Когда всё-таки возвращается в поместье Нотта, часы показывают начало одиннадцатого, в гостиной слышны голоса. Он идёт туда, молча проходит к бару, как и ожидалось — Тео, Блейз и Пэнси уже на своих местах. Они знают, что он сегодня должен был поговорить с Грейнджер. Ждут его уже несколько часов, и скорее всего переживают. Тео буквально подскакивает, заприметив его: — Ну неужели! Мы уже начали волноваться! Драко смотрит на них, испытывая что-то похожее на дежавю. Блейз развалился в кресле, Тео сидит с огневиски в руках. Пэнси растянулась на диване, наблюдая за ним очень внимательно. Картина до боли напоминает ту, что он застал, возвращаясь от Нарциссы после безобразной ссоры сразу после войны. Только в тот раз, была гостиная Блейза, и тогда они наивно полагали, что хуже уже не будет. Он опрокидывает в себя порцию Огдена и наливает ещё на два пальца. Блейз глядя на это прокашливается, привлекая внимание. — Если ты кого-то убил и нам пора прятать труп… как юрист, я, блять, прошу поторопиться с объяснениями, Драко. Малфой тяжело выдыхает и падает на диван, Пэнси едва успевает поджать под себя ноги. Они все смотрят на него выжидающе. Он, блять, не знает, как произнести это вслух. — Есть две новости. Пэнси пинает его несильно. — Давай ты сразу начнёшь с плохой. Он сглатывает, глядя на друзей по очереди. — У меня есть сын и его мать... Грейнджер. Тишина повисает настолько гнетущая, что ему хочется рассмеяться. Блейз вскакивает на ноги, расплескивая огневиски: — Грейнджер подделала документы?! Я так и знал, блять, я… Малфой обрывает его: — Лео её брат, успокойся, блять, прошу. Не ты тут должен сейчас разыгрывать драму. — Делает ещё глоток, замечая, что пальцы подрагивают. — Моего зовут Персей, ему два с половиной. — Кажется, пришло время посветить в эту историю их... — В конце войны они попались егерям… Я рассказывал вам о пытках… я тогда бежал с ними… ни я, ни Грейнджер этого не хотели. Пэнси качает головой, её лицо бледнеет, а глаза наполняются слезами. — Нет… я не верю. Ты не мог её изнасиловать. Драко давится виски. — Что?! Блять, нет, конечно! — Он смотрит на шокированных друзей и понимает, что пора объяснять, пока они не решили окончательно, что он псих. — Её прокляла Белла. — Они всё ещё смотрят на него настороженно, будто он раненое животное. Его мутит. Приходит осознание, что он ничего толком не объяснил. Блядь... — Что, по-вашему, может быть самым мерзким для чистокровного мужчины? Самый большой грех? Тео тихо выдыхает, он получил ровно такое же воспитание и прекрасно понимает, куда клонит Драко. — Прикоснуться к магглорожденной… добровольно. Есть ещё один вариант, более циничный, отвратительный и правдивый… но у всех хватает такта промолчать. Драко не подтверждает, потому что и так всё очевидно. — Проклятие мог снять только тот, в ком течёт кровь Блэков. Пэнси сразу же оживляется и настороженно говорит: — Но у Уизли… я точно знаю… Он стонет, запрокидывая голову на спинку дивана. — Мы оба должны были быть невинными. Блейз закашливается и внезапно начинает истерически хохотать. Тео в ту же секунду швыряет в него подушку: — Ты, блять, серьёзно?! Это нихуя не смешно, Забини! Блейз поднимает руки в примирительном жесте. — Я годами искал всё, что может связывать Грейнджер с Малфоями, думал, Люциус её шантажирует. Некоторые файлы о вкладе Драко в победу отсутствуют, как и показания Грейнджер, к слову. И я прекрасно помню выпуск «Пророка», где Уизел жмёт руку Драко и благодарит за спасение своей девушки… Но нигде не было ни слова… Это, блять… Он снова скатывается в смех. Через мгновение смеются все. Даже Драко. Он вспоминает тот момент, сразу после суда... Собственное охреневшее лицо, когда перед толпой репортеров и зевак принимал благодарности Уизела. Его до сих пор поражает абсурдность той ситуации. Но не в его положении было тогда открывать рот… Тео хохочет. — Я поверить не могу… он поблагодарил тебя за… Драко, всё ещё смеясь, обрывает: — Тебе лучше не заканчивать эту мысль. Пэнси снова пинает его. — Я ведь была уверена, что у вас роман. Немного ошиблась с датами… Но теперь… ты решил, что будешь делать? Она на свадьбе Рона была вполне счастлива со своим парнем. Малфой поджимает губы. — Я уверен в одном, моего сына не будет воспитывать никто, кроме меня. Блейз сразу включается, переходя в режим юриста. — Мы с лёгкостью подтвердим родство и введём его в твой род. Обвинений будет избежать сложно, конечно… Но... если сделать всё правильно… Закон будет на твоей стороне. Я… Паркинсон перебивает, с понимающей улыбкой глядя исключительно на Малфоя. — Ты не понял, Блейз. Драко не ищет лёгких путей. Забини замолкает, оборачивается, и теперь все трое смотрят на Малфоя, который слишком внимательно рассматривает содержимое своего бокала. — И… ты хочешь быть другом или парнем для Грейнджер? — вкрадчиво интересуется Блейз. Драко усмехается и встречается взглядом с другом. — Я хочу быть всем. Тео закрывает лицо руками. — То есть, ты все эти годы реально был влюблён в Гермиону, мать её, Грейнджер? Пэнси швыряет в него декоративную парчовую подушку, и попадает прямо в голову: — А это не очевидно, придурок?! Что он мог сделать? Их бы убили. Или сделали что-то хуже. Его спасла только окклюменция. — Она переводит взгляд на Драко. — Вас больше должно волновать, насколько это было для него невыносимо. Грейнджер наверняка пребывала в ужасе от происходящего. Тео тихо выдыхает, немного бледнея. — Чёрт… я даже не подумал. Паркинсон смотрит в глаза Драко выжидающе, пока он прячет улыбку в бокале. — Я заставил её кончить. Не думаю, что всё было настолько плохо, как ты подумала. Губы подруги расплываются в самой хищной слизеринской улыбке в истории. Она переводит взгляд на Блейза и Тео и приподнимает бровь. — Нам надо избавиться от Корнера. — Он сделал ей предложение, — спокойно добавляет Драко. — Она пока думает, потому что не знает, как сказать о сыне. Блейз легкомысленно фыркает, отмахиваясь, будто это пустяк. — И ты, как самый заботливый друг, посоветовал ей подумать ещё? — Нет, конечно, тогда в их разладе буду виноват я. Я попросил дать мне немного времени, на случай, если Корнера придётся слегка припугнуть. — И она согласилась? — удивлённо уточняет Тео. — Да, но планирует стереть ему память, если что-то пойдёт не так. По гостиной прокатывается одобрительный гул. — А она не такая уж и святая, — ухмыляется Тео. — Мне нравится. Блейз с готовностью кивает. — Я поищу. Уверен, накопаю хоть что-то. — Так какой план, Драко? Он пожимает плечами, задумавшись, а губы Пэнси медленно растягиваются а заговорщической улыбке. — Милый, если женщина хочет почувствовать максимальную поддержку, ей стоит начать дружить с мужчиной, который её хочет. Ааа... именно поддержки Грейнджер не хватает больше всего. И… — Все трое внимательно смотрят на подругу, в ожидании продолжения. — И… хорошего секса, я уверена. Драко усмехается глядя в свой бокал, он знает, что Тео сверлит его внимательным взглядом, и не хочет давать ему какое-либо подтверждение...***
— Итак, Гермиона, как прошёл отпуск? — Майкл сделал мне предложение, как я и ожидала, но… я взяла время подумать. — Расскажите, что стоит за этим «подумать». — Самая главная причина… Майкл не знает о существовании моего сына. Мы с вами уже это обсуждали, и я понимаю, что пора ему сообщить. — Вы говорите «понимаю» и «пора», но не «хочу». Гермиона слегка поджимает губы. — Да, наверное, так честнее. — Что произошло после предложения? — Во вторник у нас случилась крупная ссора. Первая за всё время наших отношений. — И это вас удивило? — Я не ожидала от него такого поведения. Мне это… не понравилось. — Какого именно? — Для начала… Он ушел в сторону. — В прямом или переносном смысле? — В прямом… И переносном тоже. — Гермиона вздыхает, ей не хочется вспоминать, а тем более анализировать тот день. — Наверное, нужно начать с того, что Майкл вообще не выносит давления и конфликтов. Он их избегает. — А вы? — Я — нет. Психолог молчит, вынуждая продолжить. — В Министерстве есть коллега, который принимает заявки на слушания по новым законам. Он всегда ко мне придирается, возвращает документы минимум трижды. — Она нервно усмехается, поглядывая на часы. — Я их никогда не исправляю. Это дело принципа с его стороны. — Вы не рассказывали об этом раньше. Гермиона легко отмахивается. — Потому что это не имеет значения, он просто неприятный человек… Там не в чем разбираться. — Но в этот раз вы всё-таки об этом говорите. — Потому что в этот раз он меня оскорбил. Публично. Майкл стоял в метре и сделал вид, что мы не знакомы. Да, мы не афишировали отношения… Но он сделал мне предложение. — И это было… — Неприятно, но не критично. Я привыкла справляться сама. — Тогда что стало критичным? — То, что произошло дальше… это самый унизительный опыт со времён школы. Я не помню, чтобы мне когда-либо было настолько неловко. — Что произошло? — За меня заступился другой мужчина. Тот, которого я надеялась больше никогда не увидеть. Психолог кивает, не перебивая. Гермиона снова смотрит на часы, затем на пачку салфеток… — Отец моего сына вернулся. Я знала об этом, но не рассчитывала, что он материализуется за моей спиной и поставит того человека на место. — Что вы почувствовали в тот момент? Гермиона задумывается. — Потерю контроля. — Потому что? — Потому что я не просила помощи. — Или потому что это была именно его помощь? Она задерживает взгляд на салфетках, избегая встречаться взглядом с психологом, но всё же признает. — Возможно. — Что произошло дальше? — Это было унизительно… Майкл подошёл и поблагодарил Драко. Сказал: «Давно кто-то должен был поставить его на место». — И? — Драко ответил: «Женщины часто прикусывают язык, чтобы не пострадало наше эго». Психолог слегка меняет позу, оставаясь внимательной. — Как вы это восприняли? — Как… вызов. Это вполне в стиле Драко. — Вызов кому? — Всем. — В том числе и вам? — …Да. — Продолжайте. — Майкл ответил, что согласен, и что я действительно могла сама поставить Флинта на место… А затем настойчиво пригласил Драко пообедать с нами. — Что происходило за обедом? — Майкл сказал, что завидует уверенности Драко, что ему самому её не хватает… И что у него всегда были проблемы с девушками, но я «понимающая». — Это звучало как благодарность или как оправдание? — Как признание собственной слабости за мой счет. — Вы услышали, что вас ценят за терпимость к его слабости? — Да. И меня это разозлило. — Продолжайте. — Потом он спросил Драко: «На что тебе было бы всё равно при выборе девушки?» — И что он ответил? — На её мужа. На секунду в кабинете повисает пауза, и впервые за два с лишним года терапии психолог не удерживает короткий смешок, мгновенно прикрывая его кашлем. — Вы полагаете, это смешно? — Простите. Это было непрофессионально. Ситуация действительно напряжённая. Продолжайте. Гермиона без обиды смотрит на психолога, и кажется, та впервые прочувствовала «кто такой Малфой». — После этого… позора… Майкл пришёл ко мне на рабочее место и заявил, что ему не нравится Драко, и что я не должна с ним общаться. Позже извинился, но это была попытка давления. — Вы согласились? — Нет. — Вы планируете поддерживать контакт с Драко? Гермиона вздыхает. — Всё оказалось сложнее. Он попросил зайти к нему поговорить, потому что Майкл не дал нам возможности обсудить всё до обеда. Я пришла к нему в кабинет после работы, но поговорить снова не удалось, ведь Майкл подслушивал за дверью. Это и стало апогеем ссоры. Я высказала ему всё после, и он понял. А Драко услышал шаги и написал мне записку, что зайдёт позже ко мне домой. — Она качает головой грустно улыбаясь. — Я понимаю, как это всё звучит. — Как это звучит для вас? — Нездорово. — Продолжайте. — И вы были правы. — В чём? — В том, что у Драко действительно была причина не прийти два года назад. Он намерено оставил телефон дома, сел в самолёт и обходными путями улетел в Аргентину. Моё сообщение не получал. Я переписывалась с его матерью, которая не в восторге ни от меня, ни от ребёнка вне брака. — Вы сообщили ему о сыне? — Да. Худшим способом из возможных. — Она прикрывает глаза, прокручивая мысленно тот самый момент. Ей так не по себе от произошедшего... — Он пришёл поговорить, потому что подозревал, что его родители либо шантажируют меня, либо я с ними в сговоре. В это время мой брат, сын и крестник разбили вазу. Мы выбежали на шум. Он увидел Персея и спросил: «А кто третий?». Лео и Тэдди он видел раньше. И я, будучи уверенной, что два года назад переписывалась с ним… сказала: В смысле кто? Твой сын. — Его реакция? — Он был очень зол. Но не на меня, а на родителей. Расспросил о ребёнке, о моих планах и попросил пока не говорить Майклу. Хочет быть уверен, что тот не станет распространяться. — Как вы относитесь к этой просьбе? — Я считаю её разумной. В его кругах будет скандал, если это всплывёт. — А если убрать вопрос репутации, что вы чувствуете? Гермиона молчит, снова глядя на циферблат. — Я чувствую слишком много всего. И есть чувства, которых я не хочу. — Какие именно? — Между мной и Майклом нет искры. Наш секс меня… он меня... устраивает. Он как человек меня устраивает, мне с ним спокойно… Но присутствие Драко… меня взволновало. И я этого не хочу… Не хочу ввязываться в отношения с ним. — Почему? Гермиона горько усмехается. — Потому что заранее знаю, что он причинит мне боль. Мне нужна стабильность и спокойствие. — Стабильность и отсутствие чувств — не одно и то же. — Я знаю. — И всё же вы собираетесь приложить усилия, чтобы присутствие отца ребёнка не разрушило отношения с Майклом? — Да. Я хочу сделать всё возможное, чтобы не помешало. Психолог делает паузу, дожидаясь пока их взгляды пересекутся. — Ранее вы сказали, что не хотите ввязываться в отношения с Драко. — Да. Потому что это причинит мне боль. — А с Майклом вы в безопасности? — Да. — И вам достаточно безопасности? Гермиона долго молчит, уставившись на салфетки. — Я не знаю, достаточно ли... Но это спокойно. — Иногда спокойствие — это отсутствие риска. Иногда — отсутствие жизни. — Вы считаете, что я выбираю второе потому что...? — Я считаю, что вы боитесь первого. Гермиона впервые за разговор искренне улыбается, без иронии. — Это неприятно слышать. — Признается она. — Терапия редко бывает удобной. Она кивает, и снова бросает взгляд на часы. — Драко хочет быть в жизни сына. Это изменит вашу жизнь вне зависимости от ваших чувств к нему или их отсутствия. — Я понимаю. — Тогда вопрос уже не в том, с кем безопаснее в вашем эмоциональном состоянии. Вопрос в том, кем вы хотите быть в этой ситуации. Гермиона смотрит в одну точку. — Вот это я и пытаюсь понять.***
В пятницу, в самый разгар рабочего дня, на стол Гермионы приземляется бумажный самолётик. Её вызывает руководитель. Она пока не понимает зачем, но на всякий случай наспех пролистывает последние дела, которые вела по оборотням и кентаврам. В прошлый раз её вызывали три месяца назад, тогда процент отказов по её инициативам в Визенгамоте оказался выше, чем у любого другого сотрудника отдела. Сейчас она почти уверена, что её снова будут отчитывать. На этот раз — за конфликт с Флинтом. По дороге к кабинету она мысленно перебирает самые незаметные сглазы и порчи. Так, чтобы никто не подумал на неё, а гадёныш всё-таки помучился. Она осторожно стучит и дожидается приглашения. Её руководитель, Миранда Селвин, улыбается самой приветливой улыбкой, которую Гермиона видела на её лице за эти два года. — Присаживайся, Гермиона. Она опускается в кресло напротив и просто ждёт подвоха. Готова к любому замечанию. — За эти два года ты добилась многого в улучшении прав домовых эльфов, кентавров и даже оборотней. Это очень весомый вклад. — Спасибо. — Не думала ли ты о своих дальнейших планах? Чем бы тебе сейчас хотелось заниматься? — В данный момент я отправила на рассмотрение Визенгамота прошение об увеличении квот на аконитовое зелье для укушенных детей во время войны. — Да, я знаю. Его одобрили около часа назад. Гермиона сдерживает порыв взвизгнуть от счастья. Это первый раз, когда решение приняли в рекордно короткие сроки. — Это потрясающая новость. — Согласна. И именно поэтому я хочу узнать: не думала ли ты о дальнейшем развитии своей карьеры? Уверена, ты как никто другой знаешь, какие слои населения сейчас нуждаются в поддержке. Гермиона хмурится. Она действительно не может сходу назвать ни одну категорию, которая сейчас остро нуждалась бы в защите. Но, прокручивая вопрос в голове ещё раз, вдруг понимает. — Речь о магглорожденных? Но… это ведь не существа. Миранда улыбается и кивает. — Совершенно верно. Так что? — Это было бы интересно, но ведь наш отдел… — она осекается. — Вы хотите меня перевести? — Верно. Я рекомендовала вашу кандидатуру в отдел магического правопорядка. Думаю, вы как никто другой сможете побороться за права магглорожденных, а также с устаревшими чистокровными законами. Что скажете? — Звучит очень здорово. Да. Миранда встаёт и протягивает ей руку. — Приятно было поработать, Гермиона. Поздравляю с повышением. — Спасибо, мне тоже. — Гермиона жмёт её руку, пребывая одновременно в восторге и шоке. — Передай текущие дела Блэквуду до конца дня. С понедельника ты уже должна вступить в должность. Советую перенести вещи в новый кабинет сегодня.***
Стуча каблуками по плитке, чувствует, как у неё начинается тахикардия. Гермиона буквально летает по офису. Жаль, что сегодня она не взяла с собой бисерную сумочку, придётся сходить за вещами несколько раз. Она заканчивает с Блэквудом, который нехотя её поздравляет. Настолько нехотя, что лучше бы вообще ничего не говорил. Но сегодня её настроение не испортит ничто. За эти два года она уже почти отчаялась ждать, когда её заметят. Гермиона выходит на этаже Магического правопорядка, оглядываясь по сторонам. Нужно увидеть нового руководителя и... это немного волнительно. Она расправляет складки на мантии и идёт к кабинету Юджина Шаффика. Знакомство проходит довольно позитивно, но он очень занят, поэтому уже через пять минут его секретарь, Милисента Треверс, провожает её к новенькому кабинету, о котором Гермиона втайне мечтала два года. Ей всегда казалось немного несправедливым, что у Гарри он был с первого дня. Не потому что тот не заслужил. А потому что за два года все в её отделе получили кабинеты, кроме неё. Она остаётся одна и осматривается. Ей хочется прыгать от радости. Гермиона уже представляет, как расставит мебель. Здесь есть окно и даже небольшой книжный стеллаж. К тому же, она теперь будет работать на одном уровне с лучшим другом. Что не может не радовать. Она делает второй заход за личными вещами и по коридору сталкивается с Малфоем. Гермиона едва не спотыкается, осознавая, что теперь они будут работать рядом. Его кабинет — почти напротив её. Он смотрит на стопку папок в её руках. — Привет, Грейнджер. Нужна помощь? — Привет. Нет, спасибо, мне осталось сходить ещё один раз, и всё. Я теперь работаю здесь. Малфой улыбается, и она снова видит ямочки на его щеках. Внутри разливается что-то тёплое, когда она понимает, что его эмоции искренние. Он идет рядом и приоткрывает для неё дверь её кабинета. Без приглашения заходит следом, осматривается. — Как тебе кабинет? — О, я в восторге, — честно отвечает она. — Что ж, поздравляю с повышением. И новым кабинетом. Она с любовью проводит рукой по столу. — Спасибо. Это, если честно, крайне неожиданно. — Мои поздравления или твоё повышение? — Всё сразу. — Она не может сдержать улыбку. — Неужели ты недостаточно хорошо работала? — Нет, не в этом дело. — Ей не хочется вываливать это на него, просто... Она ведь задолжала ему немного честности, не так ли? — Просто сколько бы я ни работала, меня не то чтобы замечали до сегодняшнего дня. Я вообще думала, что меня снова отчитают за Флинта. Драко вздёргивает бровь и выглядит удивлённым. — Такое часто случалось? Гермиона не замечает выражения его лица, она занята расстановкой папок на полке. — Не так часто, но да… Один раз я навела на него порчу. — Признаётся она шепотом. В конце концов, он знает о ней и более разрушительные вещи... Хотел бы, давно уже выдал... Она слышит смех Малфоя и оборачивается. — Ничего смешного. Меня депремировали. — Думаю, он заслужил. — Несомненно. — Охотно соглашается Гермиона, и наконец освобождает руки, с опозданием понимая6 что скорее всего он здесь не ради неё. — Ты что-то хотел? — Да. — Он выглядывает в пустой коридор и затем закрывает дверь. — Я бы хотел увидеть Персея. Я не знаю, как лучше начать наше знакомство. Она присаживается на край стола, растерянно бегая взглядом по полупустому стеллажу. Да, разумеется... — Я бы не хотела, чтобы ты с ходу сообщил ему… Ты имеешь право, не подумай. Просто ещё есть Лео и Тедди. Драко кивает и хмурится, ожидая продолжения. — И Лео, и Тедди знают, что я не их мама. И знают, что их родители на небе, присматривают за ними. Но это не мешает им называть меня мамой... И если вдруг окажется, что у Персея есть и мама, и папа… — Я понял. — заканчивает за неё он. — Давай для начала я просто подружусь с ними. Могу прийти к тебе… или встретимся на нейтральной территории. — Знаешь, наверное, ещё нужно поговорить с Андромедой, ведь Тедди… Драко останавливает её, мотнув головой. — Я уже говорил с ней. Она не против нашего общения. Гермиона с облегчением выдыхает. Она и не подозревала, что так сильно нервничала. — Сегодня они ночуют у Меды. Ты можешь прийти ко мне завтра, если свободен… Малфой кивает и распахивает перед ней дверь, пропуская вперёд. Они прощаются, и Гермиона идёт к лифту. Пока ждёт, рядом материализуется Забини, вместо приветствия он говорит: — С повышением, Грейнджер. — Спасибо. Ты уже знаешь? — Конечно. Мы с тобой теперь играем за одну команду. — Он подмигивает. — В понедельник подпишем новый трудовой договор, и я введу тебя в курс дела. Мой кабинет справа от твоего. Она кивает ему на прощание, и выходит на уровень уже своего бывшего отдела, забирает остатки вещей. Как оказалось, их не так уж много, ведь у неё здесь и места особо не было, чтобы обжиться. Она в последний раз бросает взгляд на пустое место, и задумчиво улыбается, прежде чем уйти. Гермиона садится в новое кресло и просто наслаждается тишиной. И триумфом. До конца рабочего дня остаётся около десяти минут. Она решает пойти к Майклу, ей так хочется поделиться радостной новостью.***
Она стучит в дверь его кабинета, он с улыбкой встаёт, идёт навстречу и целует её. — Ты в хорошем настроении сегодня. Я прощён? — Меня повысили! Майкл кажется удивлённым всего на мгновение, а затем обнимает её. — О, ты это заслужила! Поздравляю! Ты теперь старший специалист? Гермиона отрицательно качает головой с широкой улыбкой. — Нет. Меня перевели в отдел магического правопорядка. Я теперь просто специалист, но уже не младший сотрудник. Майкл отстраняется и хмуро смотрит на неё. — Гермиона, ты ничего не хочешь мне рассказать? — В смысле? — Ты правда не видишь причинно-следственной связи? Малфой настойчиво хотел с тобой поговорить, не прошло и недели, как он появился... и вдруг тебя повышают, да ещё и куда. — Как это вообще связано? На что ты намекаешь? — Я не намекаю, а говорю прямым текстом. Это дело рук Малфоя. Тебя перевели в его отдел не просто так. — То есть вариант того, что я просто это заслужила и меня наконец заметили, ты даже не рассматриваешь? — Нет. Я не буду врать тебе. И я хочу знать, что он попросил за это. — Я зря пришла. — Отступает на шаг, затем ещё на один, качая головой. — Пока, Майк.— Разворачивается и идёт к выходу. Он почти хватает её за руку. — Гермиона, постой, я не хотел тебя обидеть. Когда она распахивает дверь, он замирает. Ей почти смешно от того, что они прячутся как школьники, даже после его предложения. Она просто хочет поскорее оказаться дома и увидеть детей. Если она думала, что ничто не сможет испортить ей настроение сегодня, то очень сильно заблуждалась.***
Гермиона, как и всегда после работы, идёт к Андромеде. Это единственный человек в её окружении, который достаточно хорошо разбирается в чистокровной политике Министерства. И единственный, кто не будет лгать. И, если быть честной, ей хочется понять, почему Меда не рассказала, что общалась с Малфоем. Она прикусывает губу, понимая, что и сама не рассказала о разговоре с ним. Претензии звучат убедительно только тогда, когда ты безупречен. Не её случай. После традиционных объятий с детьми, запаха тёплой выпечки и короткого хаоса из детских голосов они с Андромедой устраиваются на кухне. Гермиона делится новостями... как есть. И о повышении, и о разговоре с Малфоем. Андромеда слушает молча, не перебивает, а после рассказа пожимает плечами. — Он действительно ко мне приходил, и я намеренно не стала тебе говорить об этом. Гермиона поднимает взгляд, пытаясь принять это. — Почему? — Он хотел знать, не в курсе ли я, что за связь между тобой и его родителями. Я посоветовала поговорить с тобой. Я не могла сказать о Персее за твоей спиной. Вы должны были решить между собой, без третьих лиц. — Она делает паузу, отпивая чай. — И я не хотела давать тебе свою оценку относительно того, какой он человек. Гермиона улыбается и всё-таки спрашивает: — И какой? Раз уж мы с ним поговорили. Меда фыркает, с улыбкой глядя на неё. — О, каким и должен быть наполовину Малфой, наполовину Блэк. Он взял одновременно и худшее, и лучшее с обеих сторон. Они смеются понимающе, но смех быстро гаснет. Гермиона наконец переходит к тому, что действительно её тревожит. Она рассказывает о словах Майкла... И теперь ждёт вердикта. Андромеда смотрит куда-то в сторону, и её губы трогает лёгкая знающая улыбка. Кажется, всё уже и без слов ясно. — Знаешь, я уверена, что ты давно заслужила повышение... Но тут я отчасти согласна с Майклом. Лучше спроси у Драко напрямую, и посмотри, что он скажет. Гермиона разочарованно вздыхает. — Ты действительно думаешь, что он дал взятку? Меда сразу же отрицательно качает головой. — Он бы не стал. Это слишком примитивно. Да и с его прошлым... просто безрассудно. Он скомпрометировал бы вас обоих. Если мой племянник и приложил руку, то всего лишь дёрнул за ниточки. — Ты имеешь в виду компромат? — Да нет, конечно. — Андромеда мягко улыбается. — Гермиона, в Министерстве не хватает людей. Половина сотрудников сидит в Азкабане, а отдел правопорядка пострадал больше всего. Аластор. Моя Дора… Сколько их погибло? Она пристыженно опускает взгляд в кружку с чаем, тёмная поверхность колышется от её дыхания. — Малфой мог попросить своих друзей, коих, я уверена, у него немало в Министерстве... шепнуть словечко о тебе там, похвалить здесь. Поинтересоваться через третьих лиц карьерой героини войны. Насколько её действительно принимает общество, которое больше не судит по статусу крови. — Андромеда смотрит на неё внимательно. — Ты лучше подумай, что в этом плохого? Гермиона молчит. — Гарри два года пытается добиться для тебя справедливости. Только не говори ему, что я это сказала. Но он твой друг, и пока не обладает нужными навыками и связями… для продвижения своих сторонников. — Поверить не могу… — Она качает головой. — Вернее, я всё понимаю, да... Просто не хочу верить. За что я вообще сражалась? Меда укоризненно смотрит на неё, отставляя чашку. — О, моя дорогая, не говори в прошедшем времени. Сражаться тебе ещё только предстоит. Сейчас ты как раз находишься в правильном отделе. Это главный плацдарм для твоей карьеры. — Она наклоняется чуть ближе. — И поверь мне, иметь на своей стороне Малфоя… это огромное преимущество. Гермиона тяжело выдыхает. — Я понимаю... Но так хочется честности, а не этих подковёрных игр… Она накрывает её руку своей ладонью. — Если ты сделаешь всё правильно, в будущем именно так и будет. Это в твоих силах — построить то общество, о котором ты мечтаешь. Повисает тишина, нарушаемая лишь копошением мальчиков... — Просто придётся пожертвовать своими принципами. — Подытоживает Гермиона. Андромеда едва заметно улыбается, бросая грустный взгляд на детей. — Всегда приходится чем-то жертвовать. Но, как известно… — Цель оправдывает средства. — Заканчивает Гермиона.***
Джинни и Гарри искренне смеются, когда она пересказывает им всё, что произошло за неделю. Их до одури веселит то, что для неё было катастрофически унизительным. Даже то, как ужасно она сообщила Малфою об отцовстве. Гарри, захлёбываясь смехом, рассказывает, как за несколько дней до этого пошутил над Малфоем, заявив, что Тедди — его сын, к этому моменту у Джинни уже текут слёзы. Гермиона и сама не заметила, как тоже начала смеяться, да и относиться ко всему с долей здорового юмора. Отсмеявшись, Джинни вытирает глаза, допивая содержимое своего бокала. — Не думала, что скажу это… но, во-первых, я считаю, что он на этой неделе получил по заслугам за свои издёвки над тобой в школе. И во-вторых… — Она оборачивается к Гарри: — А как сейчас вообще выглядит Малфой? Гарри кривится. — Ну неееет, Джин, пожалуйста. Избавь меня от этого. Я не стану хвалить внешность хорька. Джинни медленно приподнимает бровь. — Так там есть что хвалить? — И переводит вопросительный взгляд на подругу. Та смеётся, но врать не видит смысла. — Он чертовски горяч. Джинни довольно улыбается, прямо как после победы на матче. — Гермиона, не думала, что скажу это… но даже по твоему рассказу... Корнер с ним и рядом не стоял. Гермиона закатывает глаза и отпивает вина. Будто эти слова что-то меняют... Подруга вдруг щёлкает пальцами. — Чёрт возьми, я вспомнила главный аргумент! Я точно знаю, что из этих двоих только Малфой довёл тебя до оргазма. — Гарри в этот момент давится и закашливается вином, глядя на невесту, а та невозмутимо продолжает: — Причём у него была всего одна попытка. И это был ваш первый раз! — Джинни! — взвизгивает Гермиона, чвуствуя как жар приливает к лицу из-за присутствия Гарри. — Это был секрет! Она переводит взгляд на лучшего друга, который всё ещё борется с кашлем, но уже начинает смеяться. — Не скажу, что вообще хотел это знать… но какого чёрта ты собралась замуж за Майкла, Гермиона?! Она вздыхает, посмеиваясь: — Давайте будем реалистами. Во-первых, Малфой мне ничего не предлагал. Джинни возмущенно хлопает ладонью по столу, и тут же замирает с виноватым лицом. Гермиона фыркает: — Они сегодня ночуют у Меды, можешь шуметь. Та больше не сдерживается и почти кричит сквозь смех: — А ты бы хотела? — Нет, меньше всего… — О, ну уже поздно, потому что он всего лишь заявил свои права на тебя! Прямо в лицо твоему жениху сказал, что тот идёт нахер! Гермиона смеётся, качая головой. — Я пока не приняла предложение Майкла, и в последнее время у нас начался разлад… Джинни хмыкает: — Как раз с появлением Малфоя… какое, блять, совпадение. — Да иди ты, — смеётся она. Гарри, уже заметно подвыпивший, вдруг серьёзнеет. — Да похрен на Корнера. Малфой — отец Персея, и для всех будет лучше, если вы будете вместе. — Гермиона уже открывает рот, чтобы возразить, но он добавляет, встречаясь с ней взглядом. — Но, услышь меня. Только ради Персея ты не должна быть с Малфоем. И я много раз говорил тебе то же самое и про Майкла. Отношения должны быть по любви. Иначе зачем это нужно? Джинни смотрит на Гарри с таким умилением, будто видит впервые. — Поттер, я хочу от тебя детей. Он салютует ей бокалом. — В любое время, дорогая. Гермиона смеётся. И ей вдруг делается так легко на душе…***
В субботу она решает заказать ужин в итальянском ресторанчике, который особенно любит — в первую очередь за детское меню и десерты. Около девяти утра она забирает мальчиков у Меды. Та выглядит вымотанной, несмотря на ранний час, и Гермиона с благодарностью целует её в щёку, пообещав дать выспаться в следующий раз. Как и всегда, время с мальчиками летит незаметно, они как раз играют в прятки, когда раздаётся стук в дверь. Гермиона смеётся, по пути обнаружив Тедди, притаившегося под журнальным столиком в прихожей. Она наклоняется и подхватывает его на руки. — Попался! Он заливисто смеётся, сидя у неё на бедре, пока она открывает дверь. На пороге стоит Малфой. На этот раз вместо бутылки вина у него в руках два огромных бумажных пакета с логотипом волшебного детского магазина игрушек. У неё расширяются глаза при виде объёма. Тедди тут же заинтересованно вытягивает шею, пытаясь заглянуть внутрь. Гермиона посмеивается, глядя на малыша, с улыбкой пропускает Малфоя в дом, целует Тедди в макушку и говорит: — Зови Лео и Персея. Кажется, вам принесли подарки. Тедди визжит от восторга ей прямо в ухо, так громко, что даже Малфой морщится и на секунду прикрывает глаза. Мальчик буквально выпрыгивает из её рук и с боевым кличем несётся вглубь дома, призывая ещё двух маленьких бандитов. Гермиона смотрит ему вслед и усмехается. — Ты решил купить их любовь сразу? Драко пожимает плечами. — Я слизеринец, Грейнджер. Не бывает плохих побед. Она цокает языком и жестом приглашает его пройти дальше. Они уже почти доходят до игровой, когда их настигают трое карапузов. Спустя несколько минут пол уже усеян новыми игрушками. Мальчики не знают, за что хвататься: пакеты всё ещё не опустели, и они продолжают вытаскивать всё новые сокровища. Гермиона, сидящая рядом с Драко на мягком ковре, спрашивает: — Ты весь магазин скупил? — Я просто брал всего по три экземпляра. Не хотел драм. — С улыбкой говорит он, пожимая плечами. — О, это мудро с твоей стороны… спасибо, я правда ценю. — и переводит взгляд на Лео с Персеем, которые уже тянут в разные стороны игрушечного оками. — Эй, а ну-ка прекратите! Лео, смотри, вот ещё один, такой же. Держи. Она выдыхает в тот момент, когда брат хватает второго оками и конфликта с истерикой удаётся избежать. Когда распаковка, проба и демонстрация новых игрушек наконец заканчиваются, Гермиона привлекает внимание детей. — Мальчики, вам понравились подарки, которые принёс Драко? — Она выжидает осознанности в их глазах и, улыбнувшись, добавляет: — Чего ждём? Все трое одновременно поворачиваются к нему, и с визгами налетают на ничего не подозревающего Малфоя. Они обнимают его, кричат прямо в уши хором: — Спасибо, Драко! Он неловко обнимает их всех сразу и смеётся немного растерянно и ошарашенно. Гермиона наблюдает, с какой осторожностью и почти благоговейным трепетом он касается Персея, как будто боится спугнуть момент… Как будто не до конца верит в происходящее. Она втягивает носом воздух, чтобы удержать навернувшиеся слёзы, и впервые честно признаётся себе: Да. Ей было важно, чтобы он принял своего сына.***
Ещё спустя час мальчики решают продемонстрировать Драко, насколько хорошо они летают на игрушечных мётлах. К их полному восторгу, он действительно полностью поглощён процессом и искренне смеётся. Гермиона качает головой и посмеивается, когда выходит встретить доставку. Но вместо курьера на пороге стоит Майкл. С огромным букетом гортензий. Она смотрит на букет. Затем на него. Выходит за порог босиком и прикрывает за собой дверь. Он никогда раньше не приходил без приглашения. Гермиона вопросительно смотрит на цветы, потом снова на него и вопросительно приподнимает бровь. — Я пришёл извиниться. Не знаю, что на меня нашло… Я просто очень ревную и волнуюсь из-за того, что ты взяла время подумать. Я не хочу всё испортить. Она всматривается в его лицо, не находя фальши. И, что странно, ей уже даже не хочется злиться. — Это мне? — кивает она на букет. — Ох… да. Прости, просто растерялся. Гермиона молча забирает цветы. Отвечать на извинения она не планирует. Он действительно выбесил её за эту неделю. Она поднимает взгляд, и замечает, что Майкл смотрит куда-то в сторону. — У тебя гости? Гермиона оборачивается к парковке и видит рядом со своей BMW 3 серии ярко-красный Ferrari 360 Spider. У неё слегка кружится голова от осознания того, что сейчас может произойти. Классика жанра. Майкл ворвётся в дом, увидит Малфоя, а заодно и Персея… Ладно. Она может сказать, что у Малфоя есть сын и она просто присматривает за ним. Это даже не будет ложью, технически. Проходит умопомрачительно долгое мгновение, Гермиона берёт себя в руки и спокойно смотрит в глаза Корнеру. — Да. Муж подруги заехал оставить сына, они идут на свидание. Сегодня моя очередь сидеть с мальчиками. Хочешь войти поздороваться? Майкл явно не ожидал такого ответа, он нервно сглатывает. Гермиона решает идти до конца. — Нет? Точно? А то я могу его позвать. Она отступает к двери, будто действительно собирается это сделать. Корнер качает головой. — Нет… Я доверяю тебе. Но если хочешь, я могу остаться и посидеть с детьми вместе с тобой. Она разочарованно смеётся. — Майкл, за всё время наших отношений ты решил предложить это впервые? Он отводит взгляд, а она вздыхает и решает протянуть оливковую ветвь. — Я принимаю твои извинения. На этот раз. Но если ты продолжишь в том же духе… между нами всё будет кончено. — Я понял. Прости ещё раз. — У меня там трое детей и папочка одного из них, который ждёт моего возвращения, чтобы не оставлять их без присмотра. Мне правда пора. — Пойдём завтра на свидание? Останешься у меня… если захочешь. Гермиона вздыхает. — Дай мне немного остыть, ладно? Она разворачивается и заходит в дом, мысленно молясь всем богам, чтобы Малфой не стоял за дверью. Майкл остаётся снаружи, наблюдая, как она распахивает дверь широко, уверенно, так… будто ей нечего скрывать. Из дома доносятся оглушительные детские визги и мужской голос, обладателя которого он, к счастью для Гермионы, не видит. Она захлопывает дверь и прислоняется к ней спиной с облегчением, и в этот момент из игровой выходит Малфой. Её глаза расширяются от увиденного. Его, наверняка безумно дорогое, светло-голубое поло заляпано зелёной жижей из вредилок. Руки зелёные до локтей… Даже лицо и волосы задеты. Но он не выглядит расстроенным. Он смеётся. — Грейнджер, скажи честно, это смывается или мне придётся бриться налысо? — Сейчас… дай минуту. С кожи и волос выведем. А вот на счет поло… не уверена. — Чёрт с ним. Волосы волнуют больше. — Он кивает на букет в её руках. — Твой парень знает язык цветов? Она моргает, будто возвращается в реальность, и быстро идёт на кухню за зельем, по пути бросает букет на стол. — Видимо да. В отличие от меня… Что они значат? Малфой облокачивается на барную стойку рассматривая огромный букет. — В данном контексте, думаю… белые — искренность. Розовые — сердечные переживания. Голубые — надежду. Гермиона тянется к дальней стенке полочки и хмыкает. — Похоже на правду. Так. Снимай поло. — Она прикусывает язык и оборачивается, осознав, что именно сказала. — Эм… прости, я… Малфой искренне смеётся и, подмигнув, тянет ткань вверх. — В любое время, Грейнджер. Только попроси. Она не понимает, шутит он или нет, и значения это не имеет. Потому что она уже не школьница. Малфой знает, что она занята и все равно делает это. Он передаёт ей поло, и она принимается очищать ткань, но всё же, переборов смущение, поднимает взгляд: — Ты что, флиртуешь со мной? Он качает головой, опуская её, и смотрит куда-то в пол. На это шикарное мгновение она чувствует себя победительницей, ведь ему не удалось смутить её! Но в следующий момент его губы расплываются в дьявольской улыбке, он прикусывает губу и глядя исподлобья ей прямо в глаза говорит: — Если бы флиртовал, ты бы заметила. Она чувствует как от этого взгляда колени предательски слабеют, и упрямо не смотрит на его торс. Почти. Как же она была права, когда сказала Джинни, что он чертовски горяч. Даже несмотря на зеленую жижу на теле. — О, мне даже интересно, что бы ты сказал, в таком случае. Он наклоняется ближе. — Я бы попросил тебя… Она слишком поздно понимает, что совершает ошибку, когда снова смотрит ему в глаза. — …позволить мне вживую и вблизи увидеть, куда катится моя жизнь. Гермиона хмурится, пытаясь понять, о чем он, черт возьми говорит?! У неё приоткрывается рот, когда до неё доходит, что учитывая подтекст и всё свалившееся на него… жизнь Малфоя явно катится в пиз… а значит, он только что предложил сесть ему на лицо. Щёки вспыхивают. Он отстраняется, как ни в чём не бывало и берёт зелье. — Где я могу привести себя в порядок? Она сглатывает, нервно облизывает губы, приходя в себя. И только за этот жест готова дать себе хорошенькую затрещину. — Ванная напротив игровой. Полотенца в шкафчике. Зелье нанеси и подержи пару минут. Пока не смоешь — никакой магии. Когда дверь ванной закрывается, она делает очень глубокий вдох и шумно выдыхает, прикрывая глаза. Такого напряжения у неё даже во время секса с Майком никогда не было. Его Поло пахнет тем самым парфюмом, и она решает, что ни за что на свете не станет его нюхать. Да этого и не требуется, ведь аромат уже давно окутал ее… Гермиона ловит себя на том, что чувствует дискомфорт и ей внезапно хочется свести бедра. Чёрт возьми. Она прикусывает язык и ругается на себя, наконец оттирая остатки зеленого с ткани… Спустя несколько минут она заглядывает в игровую к мальчикам и выдыхает. Они увлеченно играют с железной дорогой, которая размером почти на всю комнату. В дверь снова звонят и Гермиона устремляется наконец забрать заказ. Молодой парень, скорее всего её ровесник, пытается с ней флиртовать. Что за день сегодня такой?! Она как раз отсчитывает чаевые, когда слышит шаги позади. Оборачивается и видит Малфоя. Всё ещё без поло. Курьер моментально прощается и исчезает. Она идёт к столу с пакетами, краем глаза замечая, как Малфой надевает проклятое поло. Она не хочет смотреть на его плечи и подкачанный торс. Но смотрит. Внутренне кричит на себя за это. Но продолжает смотреть. Спустя десять минут им удаётся усадить трёхлеток ужинать на полу в игровой. Так проще. Малфой с удовольствием пробует равиоли. Пока дети играют с едой, Гермиона спрашивает: — Я хочу задать вопрос. И рассчитываю услышать честный ответ. Он кивает, приподнимая бровь совсем как Меда. — Ты имеешь отношение к моему повышению? Он слегка усмехается. — Считаешь, что не заслужила его? — Неважно, что я считаю. Я хочу знать. Он смотрит прямо, улыбка исчезает с его лица и он говорит вполне серьёзно. — Я не просил напрямую, и не давал взяток. Просто подошёл к Шаффику и спросил, почему он до сих пор не заполучил Гермиону Грейнджер в свой отдел. Если он продвигает права магглорождённых — кто лучше знает повестку? Она молчит несколько секунд, ощущая досаду… И наконец, собирается с мыслями. — Мне просто не нравится, что работу не оценивают честно. — Станешь министром — сделаешь иначе. Она смеётся. — Как будто у меня есть шанс. — А ты считаешь, что нет? — Я магглорождённая. Женщина. С ребёнком вне брака. Он пожимает плечами. — Всё ещё не вижу препятствий. Она качает головой, а губы сами собой расплываются в улыбке. — Я не стану рассуждать о кресле министра… Когда… За два года… первое повышение. И то не моя заслуга. — Вообще не согласен. Ты должна идти к своим целям. В твоем желании нет ничего плохого или неосуществимого. Просто признайся, что ты хочешь власти. Хочешь менять мир. Поставить на колени старых идиотов. В чем проблема? — Это звучит эгоистично. — Эгоистично — кричать своё имя во время оргазма. А это — честно. Только от нас зависит, в каком мире будут жить наши дети. — Он бросает взгляд на мальчиков. — Если придётся поступиться принципами — я легко сделаю это. — Я не ищу лёгких путей. — Так поищи. Они легче сложных. Она в ответ только смеётся. Его философия не так уж далека от истины, если хорошенько подумать. Но… не хотелось бы стать вторым Дамблдором. — Когда ты спросила есть ли у меня кабинет, я решил разобраться в вопросе. — Ну… нам надо было где-то поговорить… — Нет, Грейнджер, ты очень удивилась, что даже у меня, бывшего Пожирателя, он есть. Так в чем я не прав? — Ладно. Я подумаю над твоими словами.***
Остаток вечера они проводят в уютной тишине, и Малфой даже помогает ей искупать этих дьяволят. У неё дергается глаз, когда брат требует нового дракона в кровать, Гермиона устало зевает и говорит: — Лео, может, я тоже хочу дракона в постель, но его уже некуда класть. Дождись утра. Малфой кашляет, скрывая смех. Она застывает, осознавая двусмысленность. Когда они выходят из детской, он тихо шепчет ей на ухо: — Ты что, флиртуешь со мной? — Если бы я флиртовала, ты бы заметил. Он смеётся и отступает на шаг. Внизу она наливает себе вино, чтобы справиться с волнением. Он отказывается. — Я за рулём. — Да, заметила. Очень неприметное авто, ты живешь в маггловском мире? — Почти, купил квартиру, но её пока не обставили. Оставляю авто на парковке и аппарирую к Тео. Просто мне нравится водить. — Я немного удивилась, когда увидела Феррари. Пафосно, ничего не скажешь. — Грейнджер, у тебя там стоит BMW последней модели. Ты о чем? Она смеётся и прищуриваясь загибает пальцы. — За цену Феррари можно купить не одну BMW… а скажем… Малфой многозначительно оглядывает её дом, и ей перестает хотеться озвучить, сколько именно. Она смотрит в бокал посмеиваясь, не желая ничего отвечать на это и просто меняет тему: — Как тебе день? Он улыбается вполне искренне, глядя ей в глаза. — Я в восторге от них. Старшие считают до ста. Персей почти. Не знаю, как ты всё успеваешь. У неё замирает сердце, а внутри разливается тепло. Иррационально, но хочется, чтобы он хвалил её. И она неПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!