Глава 25. Нежная Гермиона

***

      Гермиона идёт в свой новый кабинет. И… он ей впору. Она чувствует себя на своём месте. Она готова сражаться. После разговора с Драко у неё открылось второе дыхание. Уверенно распахивает дверь и видит на столе букет нежно-розовых цветов сорта «Нежная Гермиона» и рядом — стаканчик кофе. Она прикусывает губу и проходит к столу в полной уверенности, что это от её парня Майкла. Вытаскивает записку из букета и читает:

Хорошего первого дня.

Д.М.

Она не знает, как правильно реагировать на это. Цветы ей дарят не очень часто… чаще либо в качестве извинений, либо на праздник. Она вдыхает аромат роз, усаживается в кресло и зачем-то прячет записку в стол. До начала рабочего дня ещё пятнадцать минут. — Войдите. Майк переступает порог, и его взгляд сразу же застревает на букете. Он всё ещё стоит у двери. — Доброе утро, Майк. Ты что-то хотел? Он прочищает горло. — Да… а от кого цветы? — Ты это хотел спросить? Он не успевает ответить, когда раздаётся ещё один голос: — Ты тоже мог поздравить свою девушку с повышением. Корнер вздрагивает и оглядывается, встречаясь взглядом с Гарри. — Это ты ей подарил? — немного неловко уточняет Майк. Гарри пожимает плечами и переводит взгляд на Гермиону. — Хорошо обустроилась? Что-то нужно? Гермиона обожает Поттера. Ей хочется расцеловать его за такое своевременное вмешательство. — Спасибо, Гарри, у меня всё есть, но я сегодня ещё зайду к тебе. Он дарит ей улыбку и покидает кабинет. Майк, заметно расслабившись, спрашивает: — Как насчёт пообедать вместе сегодня? Гермиона вздёргивает бровь. — Но сегодня не вторник. Майкл мнётся у порога и говорит: — Я подумал над твоими словами. Я готов обнародовать наши отношения. Гермиона усмехается. — Сразу после моего повышения? Отличный момент. Ты же понимаешь, как это скажется на моей репутации? Он хмурится. — Ты можешь сразу надеть кольцо и вопрос будет решён. Гермиона дважды моргает, сохраняя спокойствие. — Не играй со мной, Корнер, — и добавляет уже с улыбкой. — Пообедаем завтра, как обычно. Он молча кивает и закрывает дверь. Она откидывается на спинку стула и смотрит на злосчастный букет, размышляя о том, что Джинни оказалась права. Как только Малфой появился в её жизни, отношения с Майклом дали трещину. Каким бы замечательным ни был Драко… нельзя забывать, что он остаётся Малфоем.

***

      Драко хмурится и потирает лоб. Он плохо спал последние несколько ночей, и это не добавляет остроты ума. Ему не спалось из-за огромного количества мыслей, касаемо будущего, и в итоге предпочел уйти с головой в работу. Упрямая сфера никак не хочет раскрыться, раздражая своим голубоватым свечением. Он уже скоро сможет читать без словаря на фарси, честное слово. Даже любопытный Тео прискакал, но, посмотрев на этот артефакт, сказал: — Да ну нахер. Нам такое не надо. То есть, отдел тайн слился.       Он слышит болтовню у кабинета Грейнджер, и ему до одури интересно, что же там происходит. Но если он отвлечётся, то велика вероятность, что милый шарик с арабской вязью поглотит ещё и его. За компанию к тем двоим бедолагам, которые расследовали исчезновение туриста. А турист, который, в свою очередь, привёз это чудо — ещё не удалось установить откуда, — был поглощён немного раньше. Так что… чисто технически Тео прав. Полное заключение по артефакту и его классификации должен дать отдел магического правопорядка. Он вращает сферу перед собой и вчитывается в текст, когда в дверь стучат и, не дожидаясь приглашения, входят. В прошлый раз так вошла Грейнджер. И… боковым зрением он видит, что в этот раз это, к сожалению, не она. — Стой где стоишь, — бросает он гостю. — Я пришёл поговорить с тобой, Малфой. Драко цокает. — Закрой рот и жди. Уходит неимоверное количество сил, чтобы удержать купол и не дать артефакту активироваться. Наконец у него получается почувствовать импульс чужой магии от сферы. И он тут же опускает её в стеклянный футляр, чтобы записать данные. Возможно, только возможно, волшебники внутри всё ещё живы. Надиктовывает данные самопишущему перу, одновременно сверяясь с текстом из словаря, и наконец поднимает голову, натыкаясь взглядом на Корнера. Тот с опаской смотрит на артефакт. — Что это? Драко облокачивается бёдрами о стол и складывает руки на груди, всё ещё сжимая палочку. — То, что тебя точно не касается. Ты хотел поговорить? Корнер мнётся в пороге, но не проходит дальше. Малфой и не собирается приглашать его в кабинет. Он видит, как взгляд Майкла скользит по его предплечьям в поисках метки, ведь рукава закатаны. — Да… Драко приподнимает бровь. — Ну так говори. Или тебе нравится меня рассматривать? Корнер стыдливо отводит взгляд и прокашливается. — Ты же знаешь, что все проблемы всегда из-за женщин, Малфой? И мне хочется, чтобы их не было. Драко усмехается, не меняя позы. — Ну, если женщин не будет, дела пойдут через жопу. Если ты понимаешь, о чём я. Майкл заикается: — Я не о женщинах! А о проблемах! — А у тебя они есть? Корнер трёт переносицу и набирает в грудь побольше воздуха. — Мерлин… Малфой! Ты же понимаешь, о чём я! — Пока нет. И мне хотелось бы вернуться к работе. — Я пришёл поговорить о Гермионе! — Ну так говори и проваливай. У меня сегодня нет настроения делать вид, что ты мне нравишься. Майкл несколько раз открывает и закрывает рот, затем его кулаки сжимаются. — На твоём месте я бы держался от неё подальше! Драко отталкивается от стола и делает шаг вперёд. Корнер стоит на месте, но слегка отшатывается. — На моём месте, Майкл, ты бы давно потух. — он оглядывает Корнера оценивающим взглядом. — И зачем тебе такая женщина, как Грейнджер? Ты всё равно понятия не имеешь, что с ней делать. Корнер набирается смелости и делает шаг вперёд. — Она моя невеста, ясно? — Она знает об этом? — Я сделал ей предложение, и… — И я не видел на её пальце кольца. Драко подходит к нему ещё ближе. Он абсолютно спокоен. — Но даже если бы оно было и она носила твою фамилию — не обманывай себя. — Ты… это отвратительно! Не смей к ней подходить, ты меня понял?! — Нет. Майкл сжимает челюсти. — Она занята, ясно? — Я в курсе. Это всё? — Найди себе девушку! Драко улыбается и пожимает плечами, будто это самая очевидная вещь: — Я уже нашёл, но она пока не рассталась со своим парнем. — Не сомневайся, я передам это Гермионе! Она после этого даже не заговорит с тобой! — Я могу повторить ей это сам. Зови. И я очень сомневаюсь. — Он поднимает руку и стряхивает несуществующую пыль с плеча Майкла. — Тебе действительно нужно быть увереннее в себе. Если ты настолько не доверяешь ей, что пришёл ко мне… Майкл отталкивает его руку и отшатывается. — Ты просто псих. — Вот тебе и повод не связываться со мной. — Я пожалуюсь на тебя. — Вперёд. Я не помню, чтобы угрожал тебе. Это ты пришёл и решил, что можешь мне что-то запрещать. — Ты омерзителен. Ты, грязный пожиратель! — Да, да. Ты прав. Только иди уже нахуй.

***

      Дверь в кабинет снова открывается, на пороге стоит Пэнси. Она не здоровается, просто проходит и усаживается прямо к нему на стол. — Только что видела парня Грейнджер. У него такая уродливая вена на лбу вздулась. Представь, когда он пыхтит сверху… Драко поднимает голову. — Пэнс. — Просто хотела знать, твоих рук дело? Если да, то знай: он скоро взорвётся, как котёл Финнигана на зельеварении. — Мне похер. — Это до тех пор, пока тебя не заляпало. Драко наконец окончательно отвлекается от манускрипта. — Что ты тут вообще делаешь? — Я пришла с Чарли. Его приглашают работать в новый заповедник, который расположится в Сент-Килде. Он сейчас у Грейнджер, зашёл поздравить. — Рассказываешь… будто это не мы скинулись на него, потому что ты не захотела жить в Румынии. — Мне там не понравилось. И Чарли знать об этом необязательно. — Я с ним даже не знаком до сих пор. — Начнёшь встречаться с Грейнджер — будешь видеть его постоянно. Они, кстати, друзья. Драко вздыхает и указывает пером на сферу. — У меня там три волшебника. Как минимум. Возможно, ещё живые. — Ухожу, ухожу.

***

      Гермиона изучает новый трудовой договор, который принёс Забини, но видимо сегодня её кабинет какое-то особое место паломничества, потому что такого потока людей к ней ещё никогда не было. Её уже зашли поздравить Кэти Белл и Падма Патил, а сейчас пришёл Чарли, тоже поздравить. Он рассказывает о том, насколько был удивлён, когда не нашёл её на старом рабочем месте, и искренне радуется её продвижению в карьере. Чарли в таком восторге от заповедника, который планируют построить совсем скоро… что Гермиона просто не смогла его прервать и сказать, что у Министерства нет денег спустя всего три года после войны, чтобы строить такие масштабные проекты. И что, скорее всего, ему стоит благодарить не Министерство, а свою девушку. Когда прилетает министерский самолётик, который оповещает Чарли, что его уже ждут для обсуждения деталей, он быстро прощается и выходит. Она вздыхает и снова погружается в изучение договора. К её удивлению, в дверь снова стучат, и на пороге возникает Паркинсон. — Привет, Грейнджер, а Чарли уже ушёл? Гермиона, едва сдерживая улыбку, говорит: — Привет, Паркинсон. Боишься, что если придёшь с ним, то тебя начнут благодарить и он обо всём узнает? Пэнси на секунду теряется, но быстро берёт себя в руки. — Откуда ты знаешь? — Не знаю. Просто догадалась. Я два года проработала в отделе магических популяций. У Министерства нет денег, точно тебе говорю. Не переживай, я ничего ему не скажу. — Спасибо. Знаешь, мне, наверное, пора… просто Драко меня выгнал. Гермиона хмурится, потому что не может себе представить, чтобы Малфой прогнал свою лучшую подругу. Это как если бы она выгнала Гарри. Почти невозможно. — Ты можешь посидеть у меня. Он настолько занят? — Сказал, что в артефакте, лежащем у него на столе, заключено несколько волшебников. Возможно, ещё живых. Гермиона в шоке смотрит на Пэнси. — Ты сейчас серьёзно? Паркинсон без всякого удивления пожимает плечами. — Это не самый жуткий артефакт, с которым он работал. Гермиона откладывает перо. — Но если там всё ещё живые волшебники… — Ты же сама только что сказала, что у Министерства нет денег. И не хватает персонала, к тому же. — Одно дело, когда Министерство экономит на скрепках… и совсем другое, когда в артефакте застряли люди. Какой кошмар. — Не обманывайся. Это не из-за войны. В этой чёрной дыре никогда не хватало бюджета. — Они обе посмеиваются, и Пэнси вдруг говорит: — Я видела, как Майкл выходил от Драко. Думаю, они поругались. Гермиона стонет от бессилия, прекрасно понимая, что если Майк не добился от неё обещания, то пошел к Малфою. Пэнси отлично знает своего друга. Возможно, она подскажет что-то, думает Гермиона, прежде чем заговорить: — Я знаю, что Майк иногда зануда. Но также знаю и то, каким мерзавцем Драко может быть. — Майклу никто не давал права называть Драко пожирателем. — Ты это слышала? — Я довольно долго стояла под дверью, — невозмутимо добавляет Пэнси. — А из-за чего они вообще поругались? Пэнси приподнимает бровь и улыбается. — А разве не очевидно? Могу сказать одно, Майкл… Как бы помягче выразиться? Идиот, если так разговаривает с Малфоем. — Это не помягче, — укоризненно говорит Гермиона, но судя по виду, Пэнси точно не испытывает чувства вины. — Майк сделал мне предложение. Я взяла время подумать, он очень переживает и ревнует к Малфою. Пэнси какое-то время просто смотрит на неё. — Знаешь, на свадьбе у Рона ты не выглядела счастливой. Ладно, мне пора, Грейнджер. Увидимся. Пэнси, не дожидаясь прощаний, просто испаряется из кабинета, оставляя Гермиону с кучей вопросов.

***

      За десять минут до конца рабочего дня Гермиона ёрзает в кресле. Она приказывает себе сидеть на месте. Дождаться пяти. Встать, как всегда, спокойно собрать бумаги и уйти домой, как она делает всегда. Но слова Пэнси о трёх волшебниках внутри артефакта застряли в голове. Она не может перестать думать о том, что это должно быть одна из самых страшных смертей. Если они живы… застряли там… умирают медленно… Есть вещи хуже Авады. И это одна из них. Гермиона смотрит на часы. Стрелка ползёт мучительно медленно. Она стискивает пальцы и говорит сама себе: Пэнси специально это сказала. Чтобы заинтересовать. Чтобы я пришла. Чтобы… — К чёрту. — Она резко встаёт. — Я просто поблагодарю его за цветы… И, возможно… одним глазом посмотрю на артефакт. Вдруг он вообще уже освободил заложников?

***

      Дверь в кабинет Малфоя приоткрыта, Гермиона заглядывает — и на секунду замирает. Драко стоит, наклонившись над столом, перед ним в воздухе висят две сферы. Первая — металлическая, размером примерно с футбольный мяч. Поверхность испещрена тончайшей вязью. Вторая — вдвое больше. Идеальная копия первой, сделанная из бумаги. Гермиона уже видела этот артефакт в пятницу. И теперь её вдруг накрывает неприятное чувство вины: на выходных никто даже не пытался их вытащить. Она всё ещё стоит в дверях, просунув голову внутрь. — Можно? Драко поднимает голову, всего на секунду. И, кажется, почти улыбается. — Можно. Только не отвлекай. Гермиона входит тише обычного и несколько минут просто наблюдает. Он работает почти неподвижно, только пальцы двигаются — едва заметно направляя бумажную сферу. Иногда он что-то записывает и подсчитывает вслух шепотом. Она видит, как бережно он помещает оригинальную сферу под стекло. Наконец Гермиона тихо спрашивает: — Есть какой-то прогресс? — Если не считать того, что я выучил сказание о рабе артефакта на фарси… — он делает паузу. — …думаю, нет. Гермиона хмурится. — Фарси, говоришь… — Она наклоняет голову. — Сказание случайно не про волшебную лампу и джинна? Драко резко поднимает голову и теперь он смотрит на неё по-настоящему внимательно. — Продолжай. Гермиона на секунду тушуется. Обычно, никто всерьез не воспринимает её рассказы о маггловском мире. — Это старая маггловская сказка. У меня дома где-то даже книга была. — Сюжет не помнишь? — Он довольно простой… Бедный юноша Аладдин находит лампу, в которой заточён могущественный джинн, исполняющий желания. С его помощью Аладдин становится богатым, женится на принцессе и побеждает злого мага… — Гермиона пожимает плечами. — Конец. Малфой проводит пальцами по переносице и тихо усмехается. — Судя по всему, не такая уж она и маггловская. — Он переводит задумчивый взгляд на сферу. — Там ничего не было о том, как освободить джинна? Гермиона качает головой. — Насколько я помню, джинн так и остаётся рабом лампы. Навсегда. Они оба задумчиво смотрят на металлическую сферу, которая вращается под стеклянным куполом. Драко тихо говорит: — А что если джинн — это волшебник, заточённый в артефакт? Гермиона прикусывает губу. — Не думаю. — Почему? — Потому что в книге его появление описывается как… — она ищет подходящие слова — …нечто ужасающее. Огромное существо… Мать Аладдина даже упала в обморок. Драко тихо цокает. — Это всё ещё не объясняет, почему туда втянуло троих. — Он снова смотрит на сферу. — Как призывают джинна? — Малфой… — Как? Гермиона отрицательно качает головой. — Это очень плохая идея. А если туда втянет и нас с тобой? — Ты подождёшь за дверью. — Я одного тебя тут не оставлю. — Грейнджер, очевидно, что артефакт неисправен. Я не стану его касаться. — В том-то и дело, что его нужно касаться! Если верить сказке! А именно — потереть. — А что-то ещё там было? Если это волшебная сказка… Может, заклинания… — В сказке они есть, но не описаны дословно. По крайней мере, я не припомню ни одного. — Она потирает пальцами виски, напрягая память. — Был ритуал с благовониями и порошками. Знаешь, ещё был джинн кольца, и Аладдин называл имена своих родителей, чтобы призвать его… Хочешь, зайдём ко мне, я отдам тебе книгу. Драко не успевает ничего сказать, как дверь распахивается, и на пороге появляется Майкл. Гермиона оглядывается, смотрит на него и понимает, что настолько злым не видела его ещё ни разу. — Майк? Что ты здесь делаешь? Его ноздри раздуваются. — Это ты что здесь делаешь? Она резко выпрямляется. — Сбавь тон. Корнер делает шаг в кабинет. — В чём твоя претензия? Я зашла помочь. — она указывает на сферу. — Внутри могут быть три ещё живых волшебника. Майкл закрывает глаза, сжимает переносицу пальцами и медленно выдыхает. — Извини, Гермиона. Я не должен свою злость на него срывать на тебя, но он меня провоцирует. Гермиона хмурится. Что ж, она может в это поверить. Это похоже на Малфоя. — Даже если так… ты должен доверять мне. — Она говорит спокойно. — Мы с Малфоем нормально общаемся. Я могу назвать его другом. Майкл дважды моргает и посмеиваясь говорит: — Ты же умная, Гермиона. Сама посуди… Он профессионально работает с тёмными артефактами. Я уверен, что он вырос среди них. Чем ты можешь ему помочь? Он же специально разыгрывает это представление, чтобы провести с тобой время. Неужели ты настолько слепа? — Ты считаешь меня… кем? Прежде чем Майкл успевает ответить, Драко лениво произносит: — Я уже говорил тебе сегодня, Корнер. Проблема не во мне, а в твоей неуверенности. — Он смотрит на него холодно. — Тебе просто стоит больше доверять своей девушке. Майкл резко поворачивается к нему, он настолько возмущён, что теряет контроль. — Ты сам сегодня сказал, что хочешь, чтобы Гермиона была твоей девушкой! — Верно. — Малфой даже не пытается отрицать. — Потому что тебе нужна удобная серая мышь. — Он бросает взгляд на Гермиону. — А Грейнджер никак не втискивается в твои рамки. Она закрывает глаза. Господи. Они оба напоминают её трёхлеток. Но в этой ситуации есть один жирный плюс — она не их мать. И это не её проблема. Гермиона разочарованно смотрит в глаза Майклу. — Так. Вы оба мне надоели. Разбирайтесь сами, чьи причиндалы больше. Переводит взгляд на Малфоя, который вздёргивает бровь и выглядит явно заинтересованным этим вопросом. Мол: «ты же знаешь у кого». Ей на миг становится даже смешно, и хочется сказать — исключительно назло — у Рона! Так, чтобы они оба наконец пришли в себя и заткнулись. Но она умнее этого. — Аргх! У меня дети ведут себя лучше, чем вы оба. — Она просто подхватывает сумочку и идёт на выход. Но, замерев у двери, возвращается и тыкает пальцем в грудь Майкла. — Чтобы ты знал: я действительно помогла! И если благодаря моей догадке Малфой освободит людей, ты будешь передо мной очень долго извиняться. И ты будешь ооочень стараться, чтобы мне понравилось. Понял? Она не дожидается ответа и просто выходит, надеясь поскорее попасть домой. Дверь с легким хлопком закрывается.

***

      Несколько секунд в кабинете стоит тишина. Слышно только тихое жужжание под стеклянным куполом — артефакт продолжает медленно вращаться в воздухе. Майкл всё ещё стоит посреди комнаты, а Драко даже не смотрит на него. Он спокойно берёт перо и делает пометку в манускрипте, как будто ничего не произошло. Это бесит Майкла сильнее, чем любая насмешка. — Ты наслаждаешься этим? — наконец говорит он. Драко не поднимает головы. — Чем именно? — Тем, что провоцируешь меня. — О, нет. — Он переворачивает страницу и теперь всё-таки смотрит на него. — Ты провоцируешь себя сам. Корнер делает шаг к столу. — Ты специально говоришь такие вещи при ней. — Давай, выговорись, полегчает. — Говоришь, что хочешь, чтобы она была твоей девушкой. Драко спокойно смотрит на него несколько секунд, а потом уточняет: — И что? — Она это слышала! Он снова переводит взгляд на сферу, теряя интерес к беседе. Майкл сжимает кулаки. — Ты думаешь, это игра? — Нет. — Драко тихо усмехается. — Это ты думаешь, что это игра. — Он слегка наклоняет голову. — Ты пришёл ко мне в кабинет, чтобы устроить сцену ревности. Майкл резко отвечает: — Я пришёл, потому что ты ведёшь себя как… — Как мужчина, который интересуется женщиной? — Майклу нечего на это ответить, поэтому Драко спокойно продолжает: — Не драматизируй, Корнер. — Он лениво крутит перо между пальцами. — Я ничего у тебя не забираю. Майкл смотрит на него с яростью. — Ты уже делаешь это. — Нет. Драко впервые улыбается, и это не просто холодная улыбка — скорее оскал. — Я просто наблюдаю. — За чем? — За тем, как ты всё портишь сам. Корнер резко ударяет ладонью по столу. Бумажная сфера вздрагивает, а металлическая — тихо звенит и начинает вибрировать. Драко мгновенно становится серьёзным. — Не трогай стол. — Боишься за свою игрушку? — Нет. — Он смотрит прямо в глаза Майклу. — За людей внутри. Это на секунду выбивает Корнера из колеи. — Там действительно кто-то есть? — Как минимум трое. Майкл переводит опасливый взгляд на сферу. — И ты спокойно экспериментируешь? — Я пытаюсь их вытащить. — Один? — Да. Майкл усмехается. — Или ты просто ищешь повод, чтобы Грейнджер приходила к тебе? Драко смотрит на него так долго, что Майкл отступает на шаг назад, и потом спокойно говорит: — Если ты правда думаешь, что Грейнджер можно заманить таким способом… — Драко чуть наклоняется вперёд. — Ты совсем её не понимаешь и не знаешь. Это самая уязвимая точка в неуверенности Майкла, и это бьёт сильнее, чем любое оскорбление. Корнер сглатывает и медленно говорит: — Я знаю её достаточно. — Тогда почему ты здесь? — Драко снова возвращается к записям. — Иди домой, Корнер. — Я не… — Она всё равно выберет сама. — Перо царапает бумагу. — И поверь мне… — Он поднимает взгляд. — Когда она уйдёт от тебя, это будет не из-за меня. Майкл смотрит на него ещё несколько секунд, потом резко разворачивается и выходит. Дверь наконец захлопывается. Драко сидит неподвижно несколько минут, потом медленно откладывает перо и смотрит на металлическую сферу. Она вращается и жужжит снова очень тихо. Он едва слышно шепчет: — Лампу нужно потереть… — Протягивает руку и на секунду замирает. — Чёртова маггловская сказка.

***

      На следующий день, когда Драко входит в кабинет, на его столе лежит та самая маггловская сказка. Он подхватывает книгу и рассматривает обложку: «Тысяча и одна ночь».

***

      Гермионе всё больше нравится её работа. Сегодня она впервые принимала участие в слушании. Ей понравилось, как всё проходило. Но не понравилось то, что обсуждалось. Когда они выходят из зала номер два вместе с волной сливовых мантий, Блейз спрашивает: — Что скажешь? — Что это никуда не годится. Они потратили три часа на то, чтобы жаловаться на проблему демографии. И ни одного предложения. Ни одного. — А у тебя есть? — Я принесу тебе целый список. Он уже готов. Только зайду к себе. Гермиона открывает дверь своего кабинета и торопливо подходит к стеллажу с папками. Перебирает свои наброски, хватает нужный и отправляется к Забини.       Они сидят над её предложениями до конца рабочего дня. Некоторые Блейз вычёркивает сразу — потому что они противоречат действующим законам, которые Гермиона теперь намерена изучить. Как и прецедентное право. Как оказалось, именно оно заставляет волшебников продолжать жить в каменном веке. В пять вечера Забини хлопает в ладоши. — Отлично потрудились. Завтра занесу это Флинту. А лучше ты. Тебе сейчас нужно показать эффективность. Пусть заявителем будешь ты. — Не думаю, что это хорошая идея, Блейз. Забини удивлённо смотрит на неё. — Это ещё почему? — Флинт никогда не принимает мои заявки с первого раза. Его губы растягиваются в нехорошей улыбке. — О, он очень изменился за последнее время. Она закатывает глаза. — Малфой слишком… Блейз прерывает её. — Не надо. — Они смотрят друг другу в глаза, и он наконец говорит: — Есть причина, по которой ты дорога Драко. Значит, я, Тео и Пэнси априори на твоей стороне. Всегда. Меня не волнует, насколько хорошо ты бы справилась сама. — Я просто не привыкла, чтобы кто-то решал мои проблемы. Причём настолько активно. Блейз искренне смеётся. — Поверь, он даже не начинал. — Теперь он абсолютно серьёзен. — Каким бы засранцем раньше ни был Драко, ты должна знать: он никогда не желал тебе зла. Гермиона фыркает. — Блейз, не переигрывай. Он однажды пожелал мне смерти, было больше сотни свидетелей. Забини вздёргивает бровь и насмешливо смотрит ей в глаза. — Ты правда до сих пор думаешь, что он не мог сбежать из Мэнора раньше? — Он сам рассказал тебе это? Блейз цокает, отводя взгляд в сторону. — Драко вообще редко объясняет причины своих поступков, если ты не заметила. Вернёмся к началу. Раз уж так сложилось, что ты ему дорога, у меня есть одна просьба. Гермиона скрещивает руки на груди, ожидая чего угодно. — Не смей делать ему больно. Она не может сдержать смех. — Я? Ему? Это даже смешно. Забини качает головой и смотрит на неё очень тяжелым взглядом. — Я хороший юрист, Гермиона, а ещё очень хороший друг. И я докопался. До всего. Когда Тео сказал мне, что ты обронила: «мы не успели поговорить с Малфоем», я начал подстраховываться. Оказалось, что вы с Поттером его ищете. — Хоть убей, не понимаю, о чём… — Грейнджер. Я не враг. Запомни это. Я никому не скажу о Персее. Ясно? И сделаю всё, чтобы его защитить. Будь уверена. Гермиона буквально каменеет. Дыхание застревает в горле. — И подумай вот о чём. Каково Малфою. Она буквально выталкивает воздух из легких, чтобы не потерять лицо. Ей нельзя показывать страх. — Я не дура, Блейз. Я не собиралась скрывать от него сына. Его родители… Забини снова цокает. — Нет. Ты всё ещё говоришь о себе. Даже о его родителях. А каково было, возможно, немного влюблённому мужчине… — Он делает паузу и приподнимает бровь, чтобы до неё наконец дошёл смысл. — Знать, что ты бы отдала многое… если не всё… чтобы этот ребёнок был не от него. Как чувствовал себя Малфой, когда вы делали этого ребёнка? Гермиона фыркает. — Мне не нравится, что ты влез в показания, к которым доступ был только у министра. И я хочу понять как ты узнал о моем сыне? — Я могу найти любые документы, если мне это нужно. О сыне я узнал недавно, буквально на днях. Через Мунго. Блейз смотрит на реакцию Грейнджер и выдыхает. Она купилась. Как бы там ни было, сдавать Драко он не станет ни при каких обстоятельствах. Он наблюдает, как она немного нервничая, все равно продолжает. — Нам обоим было крайне неловко. Думаю, он не хотел этого так же, как и я. — Говори за себя. Скорее всего Драко было мучительно больно. Именно потому, что не хотела ты. Гермиона чувствует, как внутри что-то ломается. Падает и разбивается с оглушительным дребезгом. Она не хочет возвращаться в тот день. И не хочет даже допускать мысли, чтобы представить ситуацию с совершенно новой стороны. — Просто не причиняй ему ещё больше боли. Я могу попросить тебя об этом как друг? — заканчивает Забини. Она встаёт на ноги и надеется, что выглядит уверенно. — Я не собираюсь причинять ему боль. Уверена, он причинит её мне гораздо раньше.

***

      Гермиона бредёт в свой кабинет в полном раздрае. Она не сомневается, что Блейз на её стороне, он точно не причинит вреда сыну Малфоя. Но всё то, что он сказал…       Ей вдруг вспоминается её первый раз с Роном: она терпела эмоциональную и физическую боль, только бы помочь ему самому не сломаться. Что, если Малфой для неё сделал практически то же самое? Она вспоминает все моменты, которые могли бы пролить свет... Но это настолько зыбко… И не понимает, где правда. Имея дело со слизеринцами, никогда нельзя быть уверенной ни в чём. Гермиона кое-как доходит до кабинета, садится в кресло и хочет опустить голову на стол. От всего происходящего начинается мигрень. Вместо стола её лоб опускается на что-то… Она хмурится и приподнимается. На столе лежит книга, которую утром она отнесла Малфою. Рядом стоит синий вытянутый футляр и записка под ним. Она вытаскивает её подрагиваюшими пальцами.

Они свободны.

Это моя благодарность.

Д. М.

      Она снова переводит взгляд на футляр, открывает его и видит браслет. Теннис, составные не меньше карата. Она комкает записку в руке. Сначала ей хочется встать, распахнуть дверь в кабинет Малфоя и высказать ему, накричать, что помогала не ради этого. Ей не нужны такие благодарности. Затем снова смотрит на браслет. Очень похожий лежит в её шкатулке у туалетного столика. Мамин. Отец подарил ей его на первую годовщину. В детстве Гермиона всегда воображала, как будет носить его, когда вырастет. На деле — даже прикоснуться к нему не может. Она осторожно проводит кончиком пальца по россыпи камней и поджимает губы. После разговора с Забини просто иначе смотрит на это. Ей вспоминается зелье… И она невольно касается шрама на груди — тонкой, едва заметной линии под тканью. Думает… Если подношения — это язык Малфоя, что ж… Браслет — это ерунда на фоне того, что Пэнси вчера подтвердила её догадку — они с друзьями скинулись на заповедник…