Глава 28. Дьявол

***

      Утро понедельника как обычно начинается немного суматошно. Мальчики капризничали и отказывались идти в сад. У неё до сих пор дёргается глаз после истерики Персея, который забыл своего динозавра дома. Гермиона толкает дверь в кабинет и замирает на мгновение, глядя на кресло для посетителей, затем расправляет плечи и просто идёт на своё рабочее место. Она не торопясь отодвигает кресло и усаживается, встречаясь взглядом с Нарциссой Малфой. — Не помню, чтобы видела ваше имя в своём графике запланированных встреч. Нарцисса пропускает это мимо ушей и пристально рассматривает её. — Мисс Грейнджер, я пришла поговорить с вами как мать. Гермиона приподнимает бровь. — Ну так говорите. — Вы мне не нравитесь. — О, вы решили начать с того, в чём у нас есть взаимность? Губа Нарциссы дёргается в намёке на улыбку, совсем как у её сына. И точно так же, как у Персея. Они смотрят друг другу в глаза, пока в кабинете витает напряжение, будто перед ударом молнии. — Как мать, вы должны понять: я хочу счастья для своего сына. И вы не вписываетесь в этот сценарий. — Понимаю. — Просто пожимает плечами Гермиона. — Мы ведь хотим для наших детей лучшего. Что-то ещё? — Так просто? Я бы хотела услышать от вас гарантии, что вы не попытаетесь женить моего сына на себе ради бастарда. Гермиона усмехается и наклоняется вперёд: — Было бы здорово, если бы наше общество оказалось более прогрессивным. Думаю, вы понимаете, о чём я. Тогда, возможно, мне бы не пришлось даже думать о браке. Но вы должны понять меня как мать. Мы хотим лучшего для своих детей. Нарцисса впервые за встречу улыбается вполне искренне. — Думаю, я могу помочь в этом. Будьте уверены, Визенгамот поддержит вашу инициативу. Я могу рассчитывать, что вы оставите Драко в покое? Вы ведь можете запретить общаться ему с сыном, не так ли? — Вам бы этого хотелось, верно? Но нет. Ни я, ни вы… не можем ничего ему запретить. Он взрослый мальчик. И я повторюсь: я хочу лучшего для своего ребёнка. И не стану лишать его отца. Нарцисса кивает, и Гермионе кажется, что она заметила тень уважения, промелькнувшую в глазах леди Малфой. — То есть вы не станете привязывать Драко к себе ради ребёнка? Гермиона откидывается на спинку кресла, рассматривая Нарциссу. — У меня таких планов нет. А насчёт планов вашего сына вам лучше поговорить с ним лично и не впутывать меня в эти интриги. Нарцисса наклоняет голову вбок. — Я вас услышала, мисс Грейнджер. Рассчитываю на ваше благоразумие. Гермиона искренне улыбается. — После того, что вы сделали с письмами пару лет назад… — наклоняется вперёд. — Я бы на это не рассчитывала. Вы лишили моего ребёнка отца. Хоть и ненадолго. Этого я забыть не смогу. Леди Малфой встаёт, внимательно оглядывая Гермиону. — Что ж, по крайней мере у вас есть характер. — В таком случае сделаю ответный комплимент. Ведь я вас не благодарила лично. Спасибо, что так тщательно охраняете мою частную жизнь. Передавайте мои благодарности и вашему супругу — уверена, что ему это доставило немало хлопот. До свидания, миссис Малфой. На губах Нарциссы играет загадочная улыбка, когда она покидает кабинет Гермионы. Стоит двери закрыться, как она накладывает Муффлиато, шумно выдыхает и трясущимися руками начинает рыться в ящике стола в попытке нащупать умиротворяющий бальзам.

***

      Драко как раз дописывает отчёт, когда в дверь его кабинета стучат. Он поднимает голову и встречается взглядом с Луной Лавгуд, которую не видел с выпуска из Хогвартса. Она улыбается своей потусторонней, немного жутковатой улыбкой. — Привет, Драко. Он откладывает перо. — Здравствуй, Луна. Лавгуд, не дожидаясь приглашения, проходит в его кабинет и кладёт на стол немного потрёпанный чемодан. — Гарри отправил меня к тебе с этим. Мне нужно, чтобы ты дал артефакту классификацию и разрешение на провоз в страну. Малфой хмурится и скептически приподнимает бровь. — Но он уже в стране. Луна снова улыбается, присаживаясь в кресло для посетителей. — Да, но сейчас он пустой, и скоро я его увезу. Он моргает дважды, вздыхает и начинает накладывать диагностические чары на артефакт. Лавгуд, видимо, кажется, что ему нужно знать больше информации. — Этот чемодан достался Ральфу от дедушки. Ты ведь знаешь, кто такой Ньют Саламандр? Драко уже видит, насколько растянуто пространство внутри предмета. Он заканчивает с диагностикой, поднимает голову и откладывает палочку. — Я надеюсь, что существ, которых вы притащите в Британию в нём, тоже зарегистрируете? Она посмеивается. — Конечно. Для этого и пришла. Когда я смогу получить разрешение? Драко не может сдержать улыбку: — Я пока вынужден изъять чемодан. Думаю, в понедельник сможешь забрать и его, и разрешение. Луна мечтательно оглядывается, и её взгляд цепляется за сферу, ту самую, которую сегодня должен изъять Отдел тайн. Она встаёт на ноги и вдруг говорит: — Знаешь, тогда в Ракушке я сказала Гермионе, что ей достаточно попросить тебя пообещать. Малфой хмурится. — О чём ты? — О клятве на крови, конечно же. — Как ни в чём не бывало говорит Луна. — Ты ведь никогда не хотел причинить ей вреда. Он напрягает челюсти, чтобы не сказать ничего лишнего. Драко ненавидит вспоминать тот день. — Тебе стоит напомнить ей об этом. Думаю, это поможет. Он лихорадочно думает, о том, что… черт возьми это значит?! Пока не цепляется за слова клятвы. Они действительно обещали не причинять вреда друг другу. Это интересно. Он даже не замечает, как Лавгуд оказывается уже у двери. — Знаешь, когда я шла к тебе, из кабинета Гермионы выходила твоя мать. Думаю, ты должен знать об этом.

***

      Он ждёт до обеда. Затем дожидается конца рабочего дня, но она так и не приходит к нему. Его охватывает тревога, потому что какую бы сделку ни предложила его мать Грейнджер, если это нанесёт ему вред, из-за клятвы она может пострадать. Да, именно так. Он уговаривает себя, что это вполне весомый повод появиться на пороге её дома. Спросить, где вообще флакон? Не угрожала ли Нарцисса? И мальчики, разумеется. Он не видел их с субботы. Таким образом около половины восьмого вечера он оказывается нажимающим на кнопку дверного звонка. Драко прислушивается, и ему становится не по себе от плача детей. В последний раз мальчики так рыдали, когда он ворвался в дом Андромеды после патронуса Джинни. Он звонит ещё дважды… и уже тянется к палочке, собираясь незаметно вскрыть дверь. На пороге появляется взъерошенная Грейнджер с окровавленной половиной лица. Её плечи расслабляются, когда она видит его. — Ты вовремя. Успокой мальчиков, пожалуйста. Мне надо… Она неопределённо машет рукой и почти бежит в ванную. Драко смотрит на дорожку кровавых капель, ведущую к обеденному столу, где разворачивается массовая истерика. Он пару секунд смотрит на мальчиков, а затем быстрым шагом проходит в дом. Подхватывает сначала Тэдди и Персея на руки, затем усаживает всех троих прямо на стол перед собой и говорит: — Я только что видел огромного дракона. Хотел позвать вас, чтобы показать. Если он не улетел, конечно. Все трое замолкают разом и смотрят на Драко, приоткрыв рты. Они начинают слезать со стола, опрокидывая посуду, и он едва успевает подхватывать их, чтобы избежать травм. Мальчики бегут к двери, вытирая слёзы. Он взмахивает палочкой и стирает следы крови на полу, следуя за ними. Они боязливо выглядывают за дверь и оборачиваются. — Там никого нет! Смотрят на него с таким негодованием, что он едва сдерживает улыбку. — Наверное, он испугался и улетел. Ничего, мы с вами обязательно съездим в заповедник и посмотрим много драконов. Пока Тедди и Лео замирают с открытыми ртами, Персей тянет руки к нему и начинает хныкать: — Мамочка… Драко тут же поднимает его, прижимая к груди. — С ней всё хорошо, она сейчас умоется и придёт. Давайте я налью вам воды и пойдём играть? Все трое немного притихшие и грустные. Он наполняет графин и добавляет туда всего одну каплю умиротворяющего бальзама. Не лучшее решение, но это слишком маленькая доза, чтобы даже немного усыпить их. И вот наконец оставляет их в игровой, а сам срывается в ванную комнату. Тихонько стучит и говорит шёпотом: — Грейнджер, всё в порядке? И сразу слышит: — Заходи. Драко распахивает дверь и видит её сидящей на бортике, к лицу она прикладывает полотенце. — Принеси с кухни, пожалуйста, бадьян. Он в шкафчике… — Я знаю, где у тебя зелья. Спустя минуту она запрокидывает голову, чтобы настойка не попала в глаз. Щиплет ужасно. Она втягивает носом воздух и кусает губу, чтобы сдержать всхлип. Малфой дует на рассечение в районе её брови. — Потерпи, ещё немного. Я знаю, как это больно. Гермиона тихо посмеивается. — После того как я родила, моё отношение к боли сильно поменялось. Драко рад, что она нашла тему для отвлечения. — Ммм? — Персей родился три девятьсот. Знаешь, я тогда поняла, что пережить круцио не так уж и больно, в принципе. Рука Драко замирает над её бровью на мгновение. — Мне жаль, что меня не было рядом. Гермиона как ни в чем не бывало пожимает плечами. — Гарри был. После родов он просидел со мной в палате несколько часов, пока я спала. Так что всё в порядке, я не была одна. Она замечает, что он закручивает крышечку. — Всё? Как думаешь, шрам останется? Малфой обхватывает ладонями её лицо и немного поворачивает к свету. — Думаю, нет. Что вообще произошло? Гермиона снова посмеивается. — У твоего сына был первый выброс магии. Он очень не хотел брокколи… И запустил нож мне прямо в лицо. Я сначала испугалась, что осталась без глаза. Она впервые видит настолько шокированного Малфоя. Выражение его лица меняется так стремительно, что Гермиона не может сдержать смех. — Ты можешь гордиться, что так рано. Я не обижусь. Я тоже горжусь, если честно. Но это, — она пальцем указывает на почти зажившую рану, — не самая большая боль, которую я испытала по его вине. Роды были больнее, так что пустяки. Малфой тяжело вздыхает и смотрит на неё с нежностью. — Грейнджер, спасибо, что ты… — Ой, не надо. Давай пропустим эту часть, где ты благодаришь меня за рождение сына. Которого мы не планировали. — Она торопливо встаёт, смотрит в зеркало и убирает кровь при помощи очищающих чар. — Как там мальчики? — Всё в порядке, я отвлёк их. На графин воды добавил одну каплю умиротворяющего… Ты не против? Гермиона вздыхает, всё ещё рассматривая себя в отражении. — Я стараюсь не давать им зелья лишний раз, но в данном случае… ты сделал всё правильно. Я загляну к ним, подождёшь в гостиной? Драко кивает и выходит из ванной. Он несколько раз взмахивает палочкой, приводя в порядок стол. Слышит позади шаги, оборачивается и видит, как Грейнджер тянется к бутылке Огдена, и не оборачиваясь, спрашивает: — Будешь? — Не откажусь. Она левитирует два бокала на журнальный столик и плюхается на диван, потирая лицо руками, задев свежий рубец, немного шипит. Потом подхватывает бокал, отпивает глоток и на мгновение прикрывает глаза. — Денёк адский сегодня. Итак? Малфой вертит свой бокал в руке, рассматривая её. — Сначала я собирался сказать, что соскучился по мальчикам. Потом подумал, что неплохо было бы узнать о местонахождении нашей клятвы на крови… Но… Гермиона усмехается. — Но ты здесь из-за матери? — Почему ты мне ничего не сказала? Она что-то предложила тебе или угрожала? Гермиона пожимает плечами, глядя в бокал. — Флакон у меня в спальне. Хочешь, могу отдать… Драко отрицательно качает головой. — А твоя мать… Она обещала, что мой проект по демографии поддержат в Визенгамоте. Формулировка «быть незамужней и иметь ребёнка» должна стать нормой. Ах да, ещё она хотела гарантий, что ты на мне не женишься. И, чтобы я запретила тебе общаться с сыном. Он поджимает губы и горько усмехается. — Ты согласилась? Гермиона вздёргивает бровь и смотрит на него выжидающе. — Я сказала ей, что ты взрослый мальчик, запрещать ни я, ни она тебе ничего не можем. — Она выставляет руку вперёд. — Ты не подумай, я действительно не хочу, чтобы ты на мне женился из-за Персея. Гермиона переводит взгляд на свой напиток, потому что то, как он смотрит… его взгляд прямо кричит: «А просто так, значит, хочешь?» — Она пришла ко мне как мать. И я ответила ей как мать. Для своих детей мы обе хотим лучшего, поэтому, если она хочет чистокровных внуков, вопрос не по адресу. Драко искренне смеётся, немного расслабляясь. — Хотел бы я видеть её лицо… Ей нечасто отказывают. Гермиона снова пожимает плечами. — Я поняла, потому что она сделала комплимент моему характеру. Я в ответ поблагодарила твоих родителей за то, что они охраняют мою частную жизнь… Ну… знаешь… наверное, я перегнула… Драко смеётся так искренне и заразительно, что Гермиона не замечает, как начинает посмеиваться сама. Наконец он отставляет бокал и говорит: — В последний раз, когда я общался с родителями, я сказал им, что чистокровных внуков они не получат. Я собираюсь сдержать своё слово. Гермиона решает, что подшутить будет уместно. — Думаю, у тебя всегда есть шанс найти жену-магглу. Драко отмахивается. — Я не собираюсь жениться, только чтобы что-то доказать родителям. — Я и не говорила об этом. Ты водишь авто, справляешься с тем, чтобы выглядеть стильно в маггловской одежде. Почему бы тебе не найти девушку-магглу? Это вполне вероятно. Малфой отставляет огневиски. — Почему тебя так интересуют мои отношения? — Я рассуждаю… Можем сменить тему. Он не может сдержать улыбку. — Я бы не хотел девушку-магглу. Они всё ещё немного пугают меня. — Почему? — Их всегда учили бояться ведьм, а не людей, которые сжигали их заживо… Гермиона закашливается. — Но волшебники… Драко перебивает её. — Вот именно. А те, у кого отобрали палочку? А дети? Не все владеют беспалочковой магией. Гермиона задумывается на мгновение. — Ты прав. — Она допивает виски и встаёт с дивана. — Мне всё ещё нужно накормить детей. Присоединишься к ужину? — Если ты не против. — Если бы была против, я бы уже выгнала тебя, — устало усмехается Гермиона, пока достаёт из холодильника запеканку с картофелем и вздыхает. — Надеюсь, они не устроят бунт. Она взмахивает палочкой, и тарелки выстраиваются на столе. Через минуту в кухню осторожно заглядывает Тедди. — Мамочка? — Я здесь, — мягко отвечает Гермиона. Он замечает Драко и сразу оживляется, сразу забывая о ней. — Ты правда видел дракона?! — Да, — серьёзно говорит Малфой. — Но он был очень пугливый. Тедди мчится обратно в игровую. — ЛЕО! ПЕРСЕЙ! Через секунду на кухню врывается вся троица, и Персей сразу тянет руки к Гермионе. — Мамочка. Она поднимает его и целует в макушку. — Всё хорошо. Я просто поцарапалась. Лео подозрительно смотрит на Драко. — Когда мы пойдём смотреть на драконов? — Как только вам всем исполнится по пять лет, иначе нас не пропустят, — невозмутимо отвечает Малфой. Гермиона тихо смеётся, усаживая на детский стульчик сына, и ловко уводит тему. Ужин проходит шумно, Тедди рассказывает сбивчивую историю о том, как однажды видел гиппогрифа, а Лео спорит, что это была просто большая птица. В то время как Персей упорно пытается кормить Драко кусочками своей еды. — Он тебя принял, — замечает Гермиона. — Похоже на то. Она отворачивается, чтобы скрыть улыбку, и когда тарелки пустеют, хлопает в ладоши. — Всё. Чистим зубы и спать. — Ещё историю! — немедленно требует Лео. — Сегодня одну, — говорит она. — Две, — торгуется Тедди. — Одну. — Одну и половинку. Драко тихо кашляет. — Я могу рассказать. Три головы одновременно поворачиваются к нему. — Про драконов? — подозрительно спрашивает Лео. — Да. Они все вместе поднимаются наверх, а Гермиона задумчиво смотрит на Драко. — Ты понимаешь, что теперь тебе придётся это делать каждый раз? — Понимаю. Она ничего не говорит на это, просто качает головой, но в глазах появляется мягкость. Через двадцать минут дом наконец затихает.

***

      Гермиона тихо закрывает дверь детской, и они спускаются в гостиную. Драко наливает остатки огневиски и левитирует бокал ей в руки, пока она садится на диван и устало вытягивает ноги. Некоторое время они молчат, и Гермиона чувствует, что расслабляется настолько, что вот-вот уснёт. — Грейнджер. — Ммм? — Ты очень ловко ушла от темы. Она открывает один глаз. — От какой? — От той, где ты интересуешься моей личной жизнью. — Я просто поддерживала разговор. — Усмехается Гермиона. — Нет. — Он слегка наклоняется к ней. — Ты пыталась выяснить, есть ли у меня кто-то. Она закатывает глаза. — Малфой, не начинай. Он смотрит на неё спокойно, но слишком внимательно. — Почему это важно? Она медлит всего секунду, но он замечает это. — Потому что… — начинает Гермиона и останавливается, делает глоток огневиски. — Потому что ты постоянно с ними. — Он вопросительно приподнимает бровь, а она смотрит на него прямо, не понимая, почему это нужно объяснять. — С моими детьми. — С нашим сыном, — тихо исправляет Драко. Гермиона на мгновение закрывает глаза, и когда открывает, её голос становится мягче. — Да. — И…? — Он смотрит на неё выжидающе. Она пожимает плечами. — И мне бы не хотелось однажды объяснять мальчикам, почему ты внезапно исчез. Драко медленно ставит бокал на стол. — Я не собираюсь исчезать. Она смотрит на него внимательно. — Ты не можешь этого обещать. Он наклоняется чуть ближе. — Могу. Пауза между ними становится густой и тягучей. — Малфой, тебе лучше прояснить, что именно ты имеешь в виду. Он наклоняется ещё ближе, опираясь локтями на колени. — Я имею в виду тебя, Гермиона. Она замирает. От того, как он произносит её имя — по коже пробегают мурашки. Он никогда не называл её так. Всегда — Грейнджер. Это было привычной дистанцией. Теперь дистанции нет. Гермиона тихо выдыхает. — Тогда ты нарываешься. Он чуть улыбается. — Меня интересуешь ты. И ты прекрасно осведомлена об этом. Гермиона смеётся, слишком быстро отводя взгляд. Мерлин милостивый, она не чувствовала себя настолько смущенной… да никогда. — Малфой, не нужно. Я не чистокровная, мне плевать на архаичные правила. И я не хочу больше строить отношения без чувств. Он приподнимает бровь. — Ненависть подойдёт? Она смотрит на него пару секунд, потом качает головой. — В том-то и дело. Я тебя даже не ненавижу. Тишина между ними становится почти осязаемой. Она сразу же жалеет, что сказала это, потому что то, как его губы медленно растягиваются в улыбке — очень очень плохо. Гермиона изо всех сил делает вид, что ничего не происходит, отказывается ощущать это напряжение, растущее между ними и продолжает. — Когда Майкл ухаживал за мной… Драко резко цокает языком. — Ухаживают богатые и успешные, а он тебя домогался. Гермиона фыркает. — Не драматизируй. — Я не драматизирую. Он эмоциональный импотент. Или я не прав? — Это звучит ещё хуже. — Я и не пытаюсь звучать лучше. Она делает глоток огневиски и откидывается на диван. — Я вообще-то говорила о том, что у меня сложный характер. Драко несколько секунд смотрит на неё, потом вдруг начинает искренне смеяться. — Грейнджер. — Что? — Ты завораживающе пугающая, но не сложная. — Он склоняет голову вбок и рассматривает её. — И поверь, твой характер — не та часть истории, которая меня пугает. Она прищуривается. — А что тогда? Малфой смотрит прямо на неё. И этот взгляд… черт бы его побрал… Слишком долгий, чрезмерно спокойный. — Потерять контроль, — наконец говорит он. Гермиона моргает. — Прости? — Ты спросила, что меня пугает. — Он откидывается на спинку дивана, будто разговор внезапно стал для него скучным. — Потерять контроль. Она усмехается. — Малфой, ты самый контролирующий человек из всех, кого я знаю. — Именно. — Смотрит на неё так, что сердце пропускает удар. — Поэтому я предпочитаю держаться подальше от некоторых ситуаций. Она прищуривается. — Например? Гермиона сосредоточивает всё своё внимание на том, как он лениво вращает бокал в пальцах. — Например, от тех, где умные женщины начинают убеждать себя, что между нами ничего нет. Гермиона тихо смеётся. — Потому что ничего нет. Он смотрит на неё, улыбаясь. — Разумеется. И то, как он смотрит… Гермиона готова поклясться, что он не просто раздевает её глазами. Он делает что-то гораздо более тёмное. Что-то, что заставляет жар разливаться по венам. — Тогда почему ты всё ещё здесь? — добавляет он спокойно. Она открывает рот… …и не отвечает. Драко слегка склоняет голову, наблюдая за ней так, будто она — уникальный артефакт. — Видишь, в чём проблема, Гермиона? Её имя он снова произносит едва слышно. — Ты очень умная. — Делает глоток. — Но когда дело касается собственных чувств… или отношений… ты выбираешь тех, кто никогда не сможет дать тебе то, в чём ты нуждаешься. Она резко выпрямляется. — У меня нет чувств к тебе. Его губы медленно растягиваются в улыбке. — Конечно. Она раздражённо вздыхает и ничего не успевает сказать, а Малфой слегка наклоняется ближе, и теперь между ними всего несколько сантиметров. — А сейчас ты меня провоцируешь. Это всегда срабатывало с другими, не так ли? Она чувствует, как сердце начинает биться быстрее, и злится на себя за это. — Малфой… — Ммм? — Во что ты играешь, блять? Он смотрит на неё так спокойно, что это почти бесит. — С чего ты взяла, что я играю? — Его голос становится чуть ниже. — Я просто сижу в твоём доме. — Делает ещё один глоток. — Пью твой виски. — Затем наклоняется ещё чуть ближе. — И смотрю, как ты пытаешься убедить себя, что тебя совсем не заводит этот разговор. — Он откидывается обратно на диван, но взгляд не отводит. — Продолжай, Грейнджер, — тихо добавляет он. — У тебя почти получилось. Она смотрит на него так, будто ещё секунда, и запустит в него бокалом. Резко встаёт с дивана. — Мне кажется, тебе пора. Драко спокойно ставит бокал на столик, медленно поднимается, и делает всего один шаг к ней, практически не оставляя между ними пространства. Она не отступает, но не потому что не хочет, просто что не успевает. Он останавливается почти вплотную. Так близко, что она чувствует тепло, исходящее от его тела. — Тебе это нравится, — тихо говорит он, глядя ей прямо в глаза. — Нет… — Она собирается ещё что-то сказать. Но он вдруг протягивает руку, и пальцем стирает каплю виски с её нижней губы. Очень медленно. Гермиона замирает. Он смотрит на неё так спокойно, будто ничего особенного не произошло. — Ты испачкалась. — Его голос становится тише. — Видишь? — Он чуть наклоняет голову. — Вот это и есть проблема с потерей контроля. Теперь она вообще не дышит. Малфой остаётся на месте, почти вплотную к ней, но не делает ни одного лишнего движения. — Тебе это нравится, — шепчет он. — Нет, — отвечает она слишком быстро. Он не двигается, просто смотрит, и чуть наклоняет голову вбок. — Правда? — тихо спрашивает он, Пока проводит пальцем по её щеке, едва касаясь, словно проверяя, разрешает ли она. Гермиона не отдёргивается. Она чувствует лёгкое электричество между ними и всё равно не может заставить себя пошевелиться. — А я уверен, что между нами есть какая-то недотраханность… Снова скажешь, что я не прав? Отводит взгляд, пытаясь собраться с мыслями. — Я… — Она прерывается, слова застревают в горле. Малфой медленно поднимает руку, и её волосы легко скользят между его пальцев, едва касаясь обнаженной кожи плеча. Гермиона ничего не может поделать с тем, что дыхание учащается, а голова начинает кружиться. — Ты так яростно отрицаешь, — участливо замечает он. — Но… это всегда является самым честным признанием. Она замирает, дыхание снова перехватывает. — Малфой… — её голос почти шепот. — Я… Он не даёт ей закончить, его улыбка спокойна, но в глазах полыхает огонь. — Я знаю. И ты знаешь. Он слегка улыбается, медленно отступая на шаг, чтобы дать ей пространство. Оставляет этот момент зависшим в воздухе, густым и почти осязаемым. — Вот и всё, Грейнджер. Напряжение между ними — обжигающее и неразрывное… Она кажется сходит с ума, плавится… а ведь он к ней даже не прикоснулся по-настоящему.