Глава 42. Павлины Малфоев

***

      Что-то тёплое и тяжёлое лежит у неё на груди. Она медленно приоткрывает глаза и видит сына. Персей распластался поперёк неё, уткнувшись щекой в ключицу, одна рука вцепилась в ворот её футболки. С другой стороны в неё вжимается Лео, закинув ногу ей на бедро. Тедди каким-то образом перебрался от Драко и лежит точно как Лео, только с другой. Судя по ритмичному сопению, они проспят ещё немного… Она раздумывает, как лучше выбраться, потому что Тедди лежит подозрительно близко к краю. Гермиона осторожно переводит взгляд, и видит, что Драко лежит на спине, смотрит в потолок, он тоже уже проснулся. И, судя по выражению лица, давно. — Не двигайся, — шепчет он. — Я почти уверен, что если один проснётся — это будет цепная реакция. Как по заказу Персей вздыхает, морщит нос… и начинает хныкать. Гермиона закрывает глаза. — Поздно. Через секунду раздается: — Мама… И всё. Цепная реакция запущена, Лео резко поднимает голову: — Уже утро? Тедди ворочается, и почти падает с кровати, но Драко ловко ловит его, не давая скатиться в последний момент. Гермиона разминает затекшие конечности, пока их сын прячется в её объятиях. Персей вдруг застеснялся Драко. Она ставит себе задачу дойти наконец до психолога и поговорить обо всём происходящем… — С днём рождения меня, — бормочет Гермиона, пытаясь выбраться из-под сына. Но тот тут же цепляется крепче. — Нет, мама… — Персей… — Нет! — Это ультиматум? — тихо интересуется Драко, видимо не зная, как подступиться. — Да, — отвечает Гермиона, даже не глядя на него. — И лучше сегодня дать ему возможность капризничать. Малфой хмыкает и садится, аккуратно подхватывая Персея на руки. Тот сразу утыкается ему в плечо, но глаза уже открыты и смотрят на мать. Он отчего-то теперь вдруг стесняется Драко, но при этом снова проверяет, реальный ли Малфой, здесь ли…? — Я здесь, — тихо говорит Драко, озвучивая ее собственную мысль. Он гладит его рукой по спине, будто успокаивает страх, который ребёнок не может сформулировать. Через пять минут кровать уже не место для сна, а поле боя. Лео отказывается вставать, Тедди, наоборот, уже слез и пытается стащить её брата за ногу… в итоге оба окончательно запутываются в простыне. Персей тем временем сидит у Драко на руках и явно не планирует никуда с них слезать. Он наконец набрался храбрости и рассматривает отца, но ничего не говорит. Никаких разрывающих душу «папа» сегодня. — Нам нужно на работу, — напоминает Гермиона, пытаясь собрать волосы в хвост одной рукой. — Я думаю, что лучше остаться дома, — спокойно предлагает Драко. Она смотрит на него настороженно, пытаясь понять, что он задумал. В случае с МАлфоем уверенной быть вообще ни в чем никогда нельзя. — Нет. — Она отцепляет Лео от своей ноги и наконец встаёт. — Но мысль была хорошая. После того, как им удается умыть детей и быстро принять душ самим, вся их процессия спускается вниз. В дверь стучат и Гермиона даже не спрашивает, она знает кто это. — Открыто! Андромеда входит почти сразу и останавливается на пороге, оценивая ситуацию. Настороженно оглядывает их всех... растрёпанных, ещё сонных мальчиков, но зато спокойных. Гермиону и Драко, которые наконец выглядят как семья. Она улыбается. — Я так и думала, что застану вас именно в таком состоянии. — Мы старались произвести впечатление, — невозмутимо отвечает Драко. Она подходит к Гермионе и крепко обнимает. — С днём рождения, моя девочка. И вот это «моя девочка» — пробивает сильнее, чем любые пожелания, потому что она на миг забывает сколько ей лет. Потому что… именно Меда заменила ей мать. Гермиона выдыхает, уткнувшись ей в плечо. — Спасибо… Персей сразу тянется к Андромеде с рук отца. — Ба… — Иди сюда, — мягко говорит она, забирая его. И это первый момент, когда Драко остаётся без ценного груза на руках. Они втроем на секунду замирают, но Персей начинает что-то лепетать о драконе, Гермиона выдыхает и переглядывается с настороженным Малфоем. Дальше всё идёт… не идеально. Они отказываются есть на завтрак кашу, и благословят все святые Андромеду, которая берет на себя основной удар, позволяя Драко и Гермионе спокойно собраться на работу. Уже переодевшись, она торопливо спускается по лестнице, слышит причитания и хныканье... Лео не хочет надевать носки, а Тедди хочет сам, но сам, конечно же, выходит криво. Персей внезапно хочет обратно к Драко. Она подхватывает брата и начинает щекотать, тот даже не замечает, что носки магией сами оказываются на его миниатюрных ступнях. Персей и Тедди хохочут, пока Гермиона строит им рожицы. Она замечает, что дети заглядывают ей за спину и среди этого хаоса вдруг воцаряется тишина. Гермиона чувствует, что за спиной происходит что-то очень необычное, и оборачивается. Драко стоит в паре шагов, а за ним парят цветы, бесшумно приземляясь на пол. Гигантские корзины, которыми теперь заставлена вся её гостиная. — О, нет, — выдыхает она. — Ты это сделал. — О, да, — спокойно отвечает он. Корзины с белыми, оранжевыми, нежно-розовыми цветами заполняют почти весь первый этаж. Она обводит всё это великолепие рукой и говорит: — Это уже не поздравления, а демонстрация. Мальчики застыли на месте, совершенно ошеломленные, они никогда прежде не видели столько цветов. — Именно. — Он подходит ближе и говорит уже без иронии. — С днём рождения, жена. Она смотрит на него чуть дольше, и всё-таки не может сдержать улыбку. Ей никогда в жизни не дарили столько цветов… И это приятно, черт возьми. — Ты невозможен. Он в ответ просто улыбается и достаёт бархатную коробочку… — Я заметил, что ты не носишь браслет. Гермиона хмурится и вдруг вспоминает о теннисе, она неосознанно потирает запястье и заглядывает в глаза Малфою. Он тоже замечает её порыв, уголки его губ подергиваются. — И я подумал, что возможно… в паре с этим, ты начнешь его носить. Она открывает футляр и видит колье, или… скорее чокер… состоящий из бриллиантов, как и браслет. Вот только в этом украшении камни выстроены так, что линия увеличивается и сходится к центру — к одному, самому крупному. Она качает головой и посмеивается. — Это ведь не на каждый день… Драко приподнимает бровь. — Это скорее про выбор… Всё ведёт к одному… Андромеда с любопытством заглядывает в коробочку и посмеивается. — С тех пор как ты носишь фамилию Малфой, это твой кэжуал, дорогая. Ее муж улыбается, глядя на тетю. — Спасибо, Меда. Гермиона вздыхает и снимает свою тонкую цепочку с маленьким аккуратным кулоном. — Ну… Давай. Она разворачивается к Драко спиной и позволяет застегнуть чокер. Мальчики, сидящие на диване хихикают и посмеиваются. Она подмигивает им и говорит: — Сейчас схожу за браслетом. Кстати… — разворачивается к Драко и целует его в уголок губ — Гарри был уверен, что твой подарок вдохновлён Алладином. Судя по тому как губы Малфоя медленно разъезжаются в довольной улыбке… — Это было ужасно неуместно, чтобы ты знал. Драко тоже подмигивает хихикающим детям и говорит: — Ужасно неуместно то, что я ещё не водил тебя на свидание. Гермиона замирает на мгновение. Среди череды всех произошедших событий, до нее доходит только сейчас, что с появления Малфоя в её жизни не прошло и трех месяцев, а они уже женаты… И по ощущениям из-за насыщенности… прошло гораздо больше времени… Её это шокирует. Ведь у них не было ни одного нормального этапа. Ни свиданий. Ни пауз или времени на притирку. Ни возможности передумать. Когда Гермиона скрывается на лестнице, Лео расстроенно говорит: — А мы совсем ничего не подарили маме… Драко присаживается на журнальный столик напротив дивана и ловит на себе внимательные взгляды детей: — У вас будет много времени, чтобы нарисовать ей рисунок. Это будет гораздо дороже для неё. И ещё, вы сегодня можете помочь подготовить маме сюрприз. Тедди задумчиво тянет и оглядывает гостиную. — Даже лучше цветов? Драко не задумываясь отвечает: — Точно намного лучше цветов. Они завянут, а ваши рисунки она сохранит навсегда. И сюрприз с хлопушками запомнит. Дети переглядываются и оживляются. — Хотите принести ей свои подарки на работу? — все трое кивают в восторге от открывшихся перспектив. — Договорились? Андромеда посмеивается, уже зная, как пройдут ближайшие несколько часов.

***

      Гермиона слышит в коридоре за дверью шаги, голоса и перешёптывания. И… она прикрывает глаза, понимая, что работа на сегодня закончена. Потому что тишины и близко не будет, стоит только им появиться. Она искренне радуется трём открыткам и отказывается сказать у кого лучше, потому что идеальна каждая. С любовью целует мальчиков и укоризненно смотрит на Драко, пока Тедди и Персей с Лео сидят в куче игрушек вперемешку с мантиями и документами. — Я чувствую себя странно, — тихо говорит Гермиона, оглядывая кабинет. — Забери их в свой кабинет пожалуйста. Ей не хочется сейчас быть взрослой, она хочет топать ногами и кричать… Ведь карьера только начинает идти в гору. — У меня опасные артефакты, — так же спокойно отвечает он. — Я не пущу туда детей. — Как удобно, — она кивает на мальчиков. — Ты всегда можешь оставить артефакты у меня, я обменяю их на вот эту троицу. — Всего пара часов до конца рабочего дня. — Посмеивается он. — Андромеде тоже нужен отдых, она целый день с ними. Гермиона прищуривается. — Ты просто решил, что я буду с ними сидеть. А Меда готовит какой-то праздник сейчас, да? Может ты всё таки в честь моего дня рождения сделаешь мне подарок, ещё один, и заберешь их? — Я уверен, что ты справишься лучше. — Малфой… Но договорить она не успевает, дверь снова открывается. — Я только с задания, сразу пришёл поздравить тебя, пока… — Гарри замирает на пороге, медленно переводит взгляд с одного ребёнка на второго… третьего… Потом на спокойного Малфоя, раздраженную Гермиону… и обратно. — …пожалуй, позже, — заканчивает он. Он быстро разворачивается, но Гермиона и Драко одновременно окликают: — Гарри. — Поттер. Он замирает, медленно оборачивается и сужает глаза. — Нет. — Мы ещё ничего не сказали, — спокойно замечает Малфой. — И не скажете, — убежденно кивает Гарри. — Потому что я знаю, что вы сейчас хотите от меня. — И указывает на детей: — Это… не моя война. — Ты крестный, — невинно напоминает Гермиона. — Я только что вернулся с допросов и не спал всю ночь, пока вёл их. Между прочим, это тоже ваша заслуга, — парирует мгновенно Поттер. — Хотя, — добавляет он, — судя по тому, как вы на меня смотрите… вы готовы это оспорить. Они реально на него так смотрят. Оба. И Гарри благоразумно делает шаг назад. — Неа. Даже не думайте. У меня… это… — Он вдруг выглядывает в коридор. — Идите сюда на секунду! Срочно! Через пару секунд в кабинет входят Мартина и Блейз. Уайт делает шаг… и замирает. — Подождите… — Её глаза комично расширяются. — Это что… все ваши? Блейз тихо усмехается, прислоняясь к косяку двери, явно наслаждаясь моментом. Драко, не спеша, переводит взгляд на детей, на секунду задерживается на каждом, а затем кивает. — Ага. Наши. Мартина моргает, судя по всему, она в шоке. — Вы… — она переводит взгляд между ними, — …вы серьёзно сейчас? — Да, — сухо отвечает Гермиона. — И нет, это не розыгрыш. — И нет, мы их не отдадим, разве что на пару часов. — добавляет Драко. — Мы не просили! — почти возмущается Мартина. Блейз тихо смеётся. — В честь дня рождения Гре… да что ж такое, Гермионы Малфой, полагаю. Гарри, уже почти отступивший к выходу, поднимает палец. — Вот! Он правильно формулирует. Отличный юрист! Гермиона складывает руки на груди и укоризненно смотрит на лучшего друга. — Ты позвал их, чтобы сбежать. — Я позвал их, чтобы не стать жертвой, — поправляет Гарри. — мне действительно нужно отдохнуть, хотя бы час блаженного сна. — Отдохнуть, для чего, Гарри? Поттер почти выскальзывает за дверь. — Видишь, мысли путаются уже… Меня опасно оставлять с детьми сейчас. Персей в этот момент тянется к Гермионе. — Мама… Лео дёргает её за рукав. — А здесь можно жить? Тедди тихо добавляет: — Тут можно рисовать… — он тянет ей документ, который она делала почти час. На пергаменте уже нарисована не то шляпа, не то слон, которого съел удав. Гермиона прикрывает глаза на секунду, глубоко вдыхает и открывает. — Отлично, — говорит она ровно. — Значит так. Мы все работаем. Они… остаются здесь. — взмахом палочки она убирает рисунок с документа. — Гениальный план, — кивает Драко. — Я серьёзно. — Я тоже. Блейз хлопает в ладоши. — Ну что, поздравляю. Вы ведете себя как супруги. — Он обводит взглядом кабинет. — У меня слушание сейчас, а у вас филиал детского с…ада. Я бы правда помог, но мне надо идти. Гарри оказывается все еще стоит у двери. — И я к безразличию Забини не имею отношения. — Ты трус, Поттер, — бросает ему вслед Драко. — Я избранный, Малфой. Мартина всё ещё смотрит на мальчиков. — Я… не уверена, что когда-либо вообще имела опыт общения с детьми. — Никто не имел, — спокойно отзывается Гермиона. — пока они не появились. — И, укоризненно глядя на Драко, добавляет: — Особенно некоторые. Он невинно улыбается. — Я уже адаптировался. Гермиона смотрит на хаос, в который погружен её кабинет и тихо фыркает: — Да. Вижу. Скидывать ответственность у тебя получается отменно. Лео в этот момент забирается на гостевое кресло для посетителей, а с него на стол. — Лео… — устало предупреждает Гермиона, даже не поднимая головы от документов. Поздно, потому что чернильница падает на пол и разбивается. Синее пятно растекается по столу… стекает вниз… превращаясь в безобразную лужу. Гермиона медленно закрывает глаза, делает глубокий, очень глубокий вдох... Пока Драко наблюдает за этим ровно три секунды. И примирительно поднимает руки. — Даже не думай меня ругать. Она открывает глаза. — О чём ты? Он произносит громко и чётко: — Санни. Хлопок. Эльфийка появляется посреди кабинета и сразу замирает, оглядываясь. Любопытство и предвкушение читается в каждом её движении. — Хозяин звал Санни? Драко кивает, как будто это самый обычный рабочий процесс. — Мне нужно, чтобы ты сегодня присмотрела за детьми. — Да, хозяин. Гермиона поджимает губы и качает головой, потому что становится очевидно — всё было спланировано. Если Малфой думает, что с её стороны будут протесты… Он сильно заблуждается. Она не запретит эльфийке возиться с малышами. Хотя бы потому, что они её обожают и это взаимно. Предвкушение на лице Санни настолько неприкрытое, что становится ясно — она ждала этого весь день. — Они не должны отвлекать мою жену от работы. Гермиона медленно поворачивает голову, безмолвно наблюдая за спектаклем. Санни уже светится, буквально. — Дети? Здесь? Она переводит взгляд на мужа, едва сдерживая смех. Драко понимабще улыбается, прекрасно отдавая себе отчет в том, что его раскрыли. — Ох… Персей тянет к ней руки первым. — Санни! Тедди оживляется. — Ты пришла! Лео, просто улыбается и тянет ей свой рисунок. — Мы нарисовали маме открытки. Санни щёлкает пальцами. Раз. Чернильница собирается обратно, как будто время откатили. Синее пятно исчезает. Пол и стол — чистые. Гермиона моргает. Второй щелчок. В углу кабинета появляется аккуратный «лагерь»: ковёр, подушки, игрушки, какие-то странные, шуршащие и явно волшебные штуки. Она даже знать не хочет, что это. Третий щелчок — и дети со смехом мягко подхватываются воздухом. — Ой! — Ещё! — Я лечу! И плавно перетекают в этот угол. Гермиона выдыхает. — Я против эксплуатации… Санни поворачивает к ней голову и смотрит очень строго. Гермиона замолкает на полуслове и ей становится даже как-то неловко. — …ладно, — тихо добавляет она. — Я поняла. Эльфийка удовлетворённо кивает, и только потом снова поворачивается к Драко. — Хозяин хочет, чтобы Санни отвела детей в дом его родителей? Очень деловито, но с надеждой, которая скорее всего на самом деле принадлежит Нарциссе и Люциусу. Драко на секунду поджимает губы, задумчиво смотрит на детей, потом на Гермиону, которая явно к такому не готова. К тому же… Персей уже устроился на подушках… Лео что-то рассматривает в пакете с игрушками. Тедди осторожно трогает машинку, проверяя, как она работает. Он качает головой. — Не сегодня, Санни. Едва заметная пауза и эльфийка чуть опускает взгляд. Разочарование — короткое, но искреннее. — Как скажет хозяин. — И в следующую секунду она уже снова собрана и полностью сосредоточена на детях. — Сюда, — ласково зовёт она. — Посмотрите, что у Санни есть. Драко отступает на шаг и смотрит на Гермиону. — Видишь? Я решаю проблемы. Она скрещивает руки на груди. — Ты их сначала создаёшь. Он чуть склоняет голову. — Семантика. Гермиона смотрит в угол, где дети уже увлеченно играют. На Санни, на идеально чистый кабинет... И всё-таки… выдыхает. — …спасибо. И за то, что не отправил их к родителям… Я не против их общения… Но дай мне немного времени научиться доверять им. Он не отвечает, только едва заметно улыбается, целует и покидает её кабинет.

***

      Гермиона входит в дом с Драко и детьми. Она примерно этого и ждала, потому что её встречают все друзья и Андромеда. В следующую секунду пространство взрывается светом, голосами и смехом. — Сюрприиииз! Джинни и Луна стоят впереди огромного количества людей в её гостиной и держат в руках гигантский торт. По ощущениям, ей снова пять, потому что друзья хором поют: «С днём рождения тебя…» Гермиона замирает на пороге, всего на секунду, буквально на вдох... она просто стоит, не двигаясь, будто не до конца верит, что это всё… для неё. Все эти цветы в громадных корзинах от Драко, волшебные хлопушки и искры летающие по гостиной. Дети с восторженными визгами бегут к Андромеде, тоже начинают петь и хлопать. Мальчики не попадают ни в ритм, ни в слова, и это очаровательно. Когда она наклоняется к торту и задувает свечи, малыши наперебой лепечут: — Я помогал! — Я тоже! — Я вставлял свечи! Она целует в макушки каждого и говорит им, что они самые лучшие. Тёплые руки ложатся на её талию. Драко обнимает со спины, почти незаметно притягивая ближе, и на секунду она позволяет себе опереться на него. Лео, Тедди и Персей получают по кусочку торта после ужина и под присмотром Санни отправляются в игровую. Невилл и Ханна впервые знакомятся с её сыном. Они оба едва сдерживают слёзы и поздравляют Гермиону со вчерашней победой. Ведь для всех в магическом мире ситуация её брака с Малфоем выглядела крайне неоднозначной. Лонгботтом говорит, что им вчера всё рассказала бабушка Августа, которая является членом Визенгамота. К этому моменту она снова чувствует ладонь мужа на своей талии. Невилл пожимает Драко руку и обнимает искренне со словами: — То, что ты сделал вчера, — это было не просто смело… ты герой, Малфой. Гермиона целует Драко в щёку и говорит Невиллу, что невероятно гордится мужем. Ей хочется всему миру сказать об этом. Рон, который опоздал и пришел позже неё самой, сразу подходит к ним, обнимает Гермиону, целует в щёку. — С днём рождения. Я ненадолго… — он торопливо вытаскивает коробочку из кармана. Она обеспокоена его немного взъерошенным видом, она принимает подарок. — Что случилось? — Лаванда в Мунго. Ничего критичного, — быстро добавляет он, видя её взгляд. — Просто целители перестраховываются. К концу недели уже будет дома. — С ней точно всё в порядке? Рон улыбается. — Да, просто беременность оказалась чуть сложнее, чем хотелось бы. Спустя некоторое время Гермиона оказывается в компании Билла и Флёр. Они обнимаются, и Флёр смеётся, когда Гермиона заверяет их, что счастлива. Билл переглядывается с женой, и они посмеиваются. Именинница смотрит вопросительно на обоих. Наконец Флёр говорит: — Д’рако влюблён в тебя уже много лет. Мы уже несколько ’раз хотели сами его подтолкнуть к тебе. Гермиона немного шокирована. — …что? Билл пожимает плечами и отвечает вместо жены: — Я применял к нему легилименцию в ракушке. И видел его глазами происходящее. Несмотря на то, что он отличный окклюмент — признаю это, — я понимал, что у него на самом деле не было совершенно никакой выгоды сбегать с вами. Флёр мягко добавляет: — И то, как он пе’реживал за тебя… с’разу п’редложил помощь… он всё знал… Гермиона делает заметку в голове, что обязательно расспросит Драко подробнее о событиях в ракушке. Она подходит к барной стойке и видит Чарли с Пэнси. Уизли тут же протягивает ей бокал игристого, и они втроём чокаются со звонким дзинь. — За именинницу! Гермиона принимает поздравления и расспрашивает Чарли о заповеднике. Он рассказывает с воодушевлением, что в январе будет открытие. И добавляет: — Кстати, сразу после открытия и переезда мы с Пэнси ждём вас на нашем мероприятии. Пэнси хмурится и немного укоризненно говорит: — Чарли, сегодня её день… Паркинсон закатывает глаза и не может сдержать улыбку, когда Уизли невинно улыбается невесте. Пэнси всё-таки вытаскивает из своего клатча и протягивает Гермионе конверт с приглашением. Она тут же распечатывает плотную глянцевую открытку, вверху которой нарисованный дракон извергает пламя, текст проявляется огнём. Гермиона заворожённо наблюдает за такой красивой магией. — На Имболк? Символично, — она с улыбкой проводит пальцем по дракончику и добавляет: — Я так понимаю, что вся тематика будет переплетена с драконами. Чарли воодушевлённо кивает, а Пэнси подмигивает и говорит: — Даже платье. По выражению лица Чарли Гермиона понимает, что он слышит об этом впервые и искренне восхищён. Она поздравляет их и обнимает. В какой-то момент она замечает Гарри, стоящего у бара. Они с Джинни уже вручили свой подарок, но ей хочется поговорить с другом и узнать чуть больше о том, как идут допросы. Удастся ли действительно засадить всех этих богатых мерзавцев в Азкабан. Она видит, как в этот момент Драко выходит из коридора — наверняка проверял детей… и это наполняет её невероятной нежностью. Гарри как раз наливает себе огневиски и вторую порцию для Малфоя, который теперь стоит рядом с ними. Гермиона подставляет свой бокал, и Гарри, недоумевая, поднимает голову: — А тебе разве можно? Гермиона хмурится. Она видит, как Малфой переводит нечитаемый взгляд с её бокала на Поттера. Гарри тем временем понижает голос: — Я сам допрашивал и просматривал воспоминания Розье. Он уверен, что ты в положении, ведь ты сама сказала ему об этом. Гермиона видит, как Драко застывает с бокалом на полпути ко рту... И искренне начинает хохотать почти до слёз. — Ох, Мерлин. Видели бы вы свои лица. Нет, я не беременна, разумеется. Налей мне уже. Поттер недоверчиво смотрит на подругу и не торопится пошевеливаться. — Гарри! — она громко ставит бокал на столешницу. — Это наша с Нарциссой тактика, чтобы он не лез в мою голову. Какому нормальному человеку захочется пережить токсикоз? Я подкинула ему воспоминания о беременности Персеем. Лучший друг выдыхает и всё-таки наливает ей огневиски. Драко тем временем задерживает задумчивый взгляд на ней и отпивает тоже.

***

      Когда гости уходят, а дети уложены, Малфой внимательно наблюдает, как она снимает с себя украшения, стоя у туалетного столика. В отражении она снова ловит его взгляд. Гермиона остаток вечера замечала это выражение лица, когда он чуть дольше обычного задерживался взглядом на её животе. — Я знаю, о чём ты думаешь. — спокойно говорит она. — Нет. Драко лениво отталкивается от подоконника и с лёгкой улыбкой отвечает: — Я ничего не сказал даже. Гермиона посмеивается. — Тебе и не надо. Твоих красноречивых взглядов вполне достаточно. — Они смотрят друг другу в глаза через зеркало, пока она снимает серьги. — Я не собираюсь рожать ещё раз и проходить через этот ад. Мне хватает троих детей, которые только недавно начали спать всю ночь. Он подходит ближе, останавливается вплотную и обнимает со спины, медленно расстёгивая её блузку. — Не хочешь сейчас… или вообще? Она подставляет шею для поцелуев, пока его рука скользит на юг по её рёбрам: — Сейчас я склонна к варианту: никогда больше. — Честно отвечает она, чуть запрокидывая голову, когда его губы касаются её ключицы. — Но я не хочу принимать это решение окончательно сегодня. Он пробирается пальцами под её бра и сжимает грудь. — Персея, Лео и Тедди уже достаточно. Просто очень заманчиво допустить мысль, что ты захочешь от меня ещё одного. Гермиона наблюдает за ними в зеркале — за его руками, за тем как красиво они смотрятся вместе. Она видит как он избавляет её от одежды — это заводит… — Никогда бы не подумала, что ты захочешь больше одного ребёнка. Драко тихо усмехается и легонько прикусывает ее шею. — Ты плохо слушала. Он резко наклоняет её вперёд, заставляя руками упереться в столешницу, и поднимает юбку до талии. Она чувствует его пальцы на кружеве своих стрингов, и дыхание перехватывает, когда Драко шепчет ей: — Я уже говорил, что возьму всё… что ты захочешь мне дать.

***

      Нарцисса и Люциус ожидают гостей, стоя в каминном зале. Люциус немного нервничает, потому что вчера Драко им сообщил, что дети теперь знают обо всём. А именно о том, что они с Нарциссой — бабушка и дедушка для всех троих. Нарцисса посмеивается над мужем и говорит: — Угомонись уже, — не поворачивая головы. — Твоя мантия в полном порядке. Прекрати её теребить. Люциус не успевает ответить, потому что камин вспыхивает зелёным. Первым выходит Драко с Лео и Тедди на руках, следом появляется Гермиона с Персеем. Пауза длиной в полсекунды — а потом дети начинают двигаться, буквально выскальзывая из рук родителей. Мальчики с боевым кличем бегут вперёд. — Ба сказала, что ты тоже ба! — радостно выкрикивает Тедди, даже не замедляясь. Гермиона на секунду задерживает дыхание, когда замечает, как у Нарциссы дёргается глаз. — Восхитительно… — невозмутимо произносит Нарцисса. Драко наклоняется и тихо, с явным удовольствием, шепчет: — Вот это я понимаю… удар. Гермиона едва сдерживает улыбку, но у неё нет времени на полноценную реакцию, потому что Лео уже разворачивается, тычет пальцем в Люциуса — и, не снижая громкости, взвизгивает на весь зал: — Деда! Люциус, явно ошеломлённый, замирает, но быстро опускается на колено, опираясь на трость и… Позволяет детям вообще всё. Персей без малейших сомнений тянет его за хвост, Лео уже изучает брошь в виде змеи, тыча в неё пальцем, а вот Тедди заинтересован в трости. Гермиона хочет спросить, но Драко опережает: — Мне в детстве позволяли буквально всё. Я бы не делал ставки на нормальное воспитание от этих двоих. Она лишь вздыхает — это многое объясняет. — И переводит взгляд на Нарциссу. Та уже сидит рядом с Персеем и воркует. Гермиона понятия не имела, что эта женщина вообще умеет говорить так мягко — она что-то тихо шепчет внуку, и он слушает так, будто это самое важное, что Персей когда-либо слышал. Через минуту в руках у мальчиков оказываются маленькие волшебные палочки. Гермиона наблюдает, как Тедди справляется мгновенно — палочка послушно вспыхивает мягким светом. Персей смеётся, когда из его палочки вылетают искры. Лео… Лео хмурится. Палочка слушается, но с задержкой. Слишком заметной. И это ей не нравится… Спустя несколько минут очередь наконец доходит и до неё. Нарцисса вручает ей ключ — изящный, тяжёлый и очень древний. — От моего личного хранилища с украшениями. Можешь пользоваться им по своему усмотрению. Гермиона на секунду теряется, потому что это не просто подарок — жест. Признание частью семьи. — Спасибо… Люциус, в свою очередь, передаёт ей настолько толстую папку в кожаном переплёте, что та больше напоминает саквояж. — Это все прецеденты за последние полвека… на которые ссылался Визенгамот. Думаю, будет увлекательным чтивом… Гермиона искренне кивает, принимая подарок с благоговением. Такого она не ожидала — это действительно сделано с душой. — Это невероятно ценно для меня. И действительно поможет в продвижении карьеры… Драко посмеивается рядом: — Отец не признается, но он не дождётся, когда его невестка придёт обсудить прочитанное или за советом. Люциус прищуривается: — Зато я могу признать, что хотя бы у твоей жены, в отличие от тебя, есть амбиции. По крайней мере теперь наше место в Визенгамоте будет использоваться по назначению. Гермиона, посмеиваясь, ещё раз благодарит Люциуса. Естественно, до дружбы со свёкром путь не то что не близкий… а скорее очень и очень далёкий… Но, нужно признать — он ценный союзник, учитывая финт с воспоминаниями. Спустя пару часов становится ясно, что Люциус теперь любимчик Персея. Нарцисса предлагает пообедать на веранде и они дружно перемещаются по коридорам поместья… когда случается это. Персей замирает. Он впервые видит белого павлина, который стоит от него буквально в метре и раскрывает огромный, сияющий в свете солнечных лучей хвост веером. Малыш очарован, он открывает рот, оглядывается на родителей и тычет пальцем, совершенно поражённый: — Ваааау… Воцаряется тишина, в которой Люциуса буквально распирает от гордости. Он опускается на колено рядом с ребёнком. — Это павлин, — начинает он пафосно, тем же тоном, каким, возможно, когда-то объяснял Драко. Первой не выдерживает Нарцисса — она отворачивается, обмахиваясь рукой, чтобы сдержать смех. Гермиона прикусывает щёку, чтобы не рассмеяться, а Драко, наблюдая за этим, разочарованно и побеждённо вздыхает: — Кажется… мы никогда от них не избавимся. Нарцисса тихо посмеивается и говорит шёпотом: — Дайте ему насладиться моментом. На вопросительный взгляд Гермионы она добавляет: — Драко с детства их терпеть не мог.

***

      Белый снег скрипел под ногами. Гермиона с любопытством осматривалась вокруг, отмечая, что отнюдь не все рады её присутствию среди гостей на стороне невесты. Общество менялось слишком медленно, а время летело слишком быстро. Она выдохнула небольшое облачко пара — воздух был прозрачный до звона. Холод щипал кожу, а дыхание гостей, как и её, превращалось в лёгкие белые спиральки, растворяющиеся среди украшенных ветвей. Пэнси намеренно запретила накладывать согревающие чары, чтобы не пропал тот самый эффект. Гермиона была уверена, что делала она это назло родителям, которые так и не смирились с выбором мужа дочери. Миссис Малфой была рада, что позади сидят Блейз и Мартина, а справа от неё — Тео, тем самым оттесняя от всех остальных чистокровных и зловредных. Она покосилась на гостей со стороны жениха, встречаясь глазами с Гарри. Он кивнул в сторону, и её взгляд зацепился за недовольно поджатые губы Молли. Миссис Уизли так и не смирилась с тем, что свадьба пройдёт на территории поместья невесты, а не в Норе. Пэнси никому ничего не говорила и не просила ничьей помощи. Что удивило Гермиону, так это то, что из всех гостей она одна знала, в чём будет невеста, потому что, кроме неё, её не видел ещё никто. Проход тянулся между рядами гостей — узкая белая полоса, устланная плотным, нетронутым снегом. По обе стороны возвышались тонкие арки из переплетённых ветвей рябины. Яркие гроздья алых ягод горели на фоне белизны — живые, упрямые, словно сама кровь среди льда. Рябина здесь являлась не просто украшением, а символом — злу тут не место. Не приходилось долго гадать, над чем иронизировала Паркинсон. Красные ягоды стали выбором невесты — как женское начало, как знак их любви, которая не ломается под гнётом, о верности, которая не нуждается в словах. И о стойкости. О том, что она, как и рябина, выдержит морозы — и станет только ярче. Пэнси показывала гостям своё мнение наглядно. Сегодня красные ягоды на белом были повсюду — в арках, в венках, в руках гостей. Как защита и молчаливое благословение тех, кто был здесь искренне для Пэнси и Чарли, в поместье Паркинсонов. Союз, заключённый на Имболк — на границе тьмы зимы и света весны. С одной стороны — семья Уизли, шумные, живые, плохо скрывающие эмоции. Джинни тихо что-то сказала Гарри, тот усмехнулся, не отрывая взгляда от Чарли. Братья переглядывались — кто с одобрением, кто с привычной иронией, но все — здесь, за него. Чуть дальше — его коллеги-драконологи. Судя по лицам, они явно были готовы к тому, чем это всё может закончиться. И всё равно пришли. С другой стороны — совсем иначе. Молчаливо и холодно. Осуждающе. Блейз расслабленно посмеивался над старшим поколением рядом с Мартиной, наблюдая за происходящим с лёгкой полуулыбкой. Тео часто хмурился и смотрел в сторону сестёр Гринграсс. Драко грел её руки в своих, глядя вперёд спокойно и не совершая лишних движений. Гермиона, наученная опытом своей свадьбы, теперь была гораздо более внимательной, отмечая всё… Присутствие четы Гринграсс чувствовалось почти физически. Астория бросала острые взгляды на Драко. Не постоянно — но достаточно часто. Резкие, холодные, с тем самым остатком чего-то, что не исчезло даже со временем. Дафна — спокойнее, но точно не мягче. Ни одна из них пока ничего не говорила, но и забыто это не было.

***

      Чарли стоял у алтаря, непривычно неподвижный. Обычно в нём было слишком много жизни — резкость движений, огонь в глазах, будто он в любую секунду готов сорваться за драконом или вступить в бой. Но сейчас он был сосредоточен и напряжён от ожидания. Его пальцы едва заметно сжимались, словно он сдерживал что-то — волнение или, возможно, слишком сильные чувства. Наверное, потому что невеста опаздывала. Многие уже начали шептаться о побеге. Тёмный сюртук сидел на женихе идеально, но было видно, что он совершенно не привык к такой одежде. Плечи шире, чем предполагает крой классики, движения чуть резче, чем принято на церемониях. Ткань была плотной, тёмной, с едва заметной вышивкой — не броской, но сложной, будто узоры повторяли силуэты крыльев или чешуи. Он выглядел как тот, кого одели как надо, — но внутри остался тем же бунтарём. Руки — сильные, с заметными следами тяжелой работы... Шрамы, мелкие ожоги, сбитые костяшки — ничего не скрыто. Он не пытался это прятать и не пытался выглядеть тем, кем не являлся. И не пытался выглядеть безопаснее, чем есть. Его волосы — рыжие, густые, чуть растрёпанные... очень подходили к пламени факелов и рябине. Это смотрелось удивительно гармонично. И глаза. Он смотрел туда, где вот-вот должна появиться Пэнси, так, будто всё остальное — гости, ритуал, сам факт свадьбы — вообще не существовало. Пламя факелов по обе стороны от него тихо колыхалось, отражаясь в его глазах... И спустя мучительно долгие минуты Пэнси наконец появилась в начале прохода. Она не вышла — она будто возникла из самого зимнего воздуха. Платье струилось по снегу, не оставляя следов белое с едва заметным голубоватым оттенком, будто ледяное, но при этом живое. Тонкая вышивка тянулась по ткани — изящные силуэты драконов, переплетённых с ветвями и узорами, будто они охраняли её, скользя по линии тела. Серебристо-синие нити ловили свет, и казалось, что драконы двигаются. Её букет был собран из рябины. Ярко-красные ягоды в её руках выглядели почти вызывающе на фоне её белого наряда — как обещание, как вызов, как знак того, что даже в холоде есть жизнь, которую нельзя подавить. Она шла медленно, с идеальной осанкой, затянутая в корсет; на плечах платья проступали шипы, словно отражая натуру будущего мужа. Пэнси Паркинсон не позволяла себе спешить даже в такие моменты. Её взгляд был устремлён только вперёд — на Чарли. И они оба выглядели именно так, как и должны были. Она — выверенная, холодная, контролирующая каждый шаг. Он — живой, опасный, не умеющий быть удобным и уместным в её мире. И ни один из них не пытался стать другим или переделать друг друга. Когда она остановилась перед Чарли — тишина стала осязаемой. Он смотрел на неё так, будто всё остальное исчезло. — Ты опоздала, — тихо сказал он. Пэнси чуть приподняла подбородок. — Я позволила тебе подождать. Это разные вещи. И вот тогда… …он наконец улыбнулся. Волшебник, венчавший их, пробормотал заклинание, и пламя вспыхнуло между их руками. Чарли смотрел только на неё. — Я не умею говорить красиво. Пламя дёрнулось, взметнувшись выше. — Я буду пропадать. Буду возвращаться в крови, в копоти и с новыми шрамами. Иногда — не вовремя. — Сделал шаг ближе. — И я не могу пообещать, что выберу безопасность. — Он сжал её холёную руку в своей крепкой. — Но я всегда буду возвращаться к тебе. Потому что ты — мой дом. Пэнси не улыбнулась, только чуть наклонила голову. — Тогда слушай внимательно. Её пальцы сомкнулись крепче. — Я не буду тебя останавливать. Даже когда ты будешь делать что-то откровенно идиотское. Тихий смешок прокатился со стороны Уизли. Она его проигнорировала. — Я не буду просить тебя быть осторожнее. Ты всё равно не послушаешь. Оранжевый отблеск дрогнул, принимая клятву. — Но я буду той, к кому ты возвращаешься. Пламя стало ровнее. — И если однажды ты не вернёшься… — Пэнси вздёрнула подбородок: — Я приду за тобой сама. Огонь вспыхнул яркой вспышкой, и тишина между ними стала другой. Гермиона не заметила, что задержала дыхание, потому что это действительно выглядело… красиво… как рябина на снегу. Пламя погасло не сразу. Оно держалось между их руками ещё несколько секунд — ровное, глубокое, как будто проникало под кожу и в кровь обоих, затем медленно втянулось внутрь, оставив на коже едва заметное мерцание ещё на мгновение. Жених сделал шаг вперёд и обхватил затылок невесты, притягивая к себе, не обращая внимания ни на её тиару, ни на реакцию окружающих. Он целовал со всей своей огненной страстью, а она отвечала также пылко. Кто-то из гостей за спиной Гермионы возмущённо выдохнул. Шорох ткани, приглушённые голоса, чьё-то неловкое движение в снегу. Кто-то уже улыбался, было слышно как многие уже начали переговариваться, напряжение постепенно спало, но не исчезло до конца. Джинни первой шагнула вперёд, быстро не сдерживая порыва. — Наконец-то, — выдохнула она, обнимая Чарли, а потом Пэнси — чуть осторожнее, но совершенно искренне. Гарри следом крепко пожал Чарли руку, без лишних слов. Братья Уизли подтянулись следом — шумно, живо, как всегда. Кто-то хлопнул Чарли по плечу сильнее, чем стоило, кто-то уже шутил. Со стороны драконологов раздались короткие, сдержанные поздравления без лишнего пафоса. Когда очередь дошла до поздравлений со стороны невесты… Пэнси отвечала ровно. Спокойно. Она не смягчалась, но и не отталкивала. Она принимала — выборочно. Драко и Гермиона не спешили подходить первыми. Малфой наблюдал — как всегда, оценивая, готовый вмешаться в любой момент. Гермиона просто стояла рядом, доверяя ему. — Вроде бы никаких диверсий. Пэнси молодец, она справилась со всем этим… — Она всегда справляется, — уверенно ответил Драко. — Потому что, как и у меня, у неё никогда не было другого выбора. И именно в этот момент к ним подошли они. Астория остановилась первой, Дафна следом за ней, на полшага позади. Идеальная дистанция для обмена любезностями. — Малфой, — произнесла Астория очень спокойно. Драко повернул голову. — Гринграсс. Её взгляд скользнул к Гермионе — медленно, почти лениво и целенаправленно оценивающе. — Не думала, что ты… настолько последователен, — сказала она. — Лёгкая, но ощутимая усмешка тронула её губы. — Обычно ты предпочитал более… традиционные и изящные решения. Гермиона не отвела взгляда, не желая давать Драко отвечать за саму себя. — Люди иногда меняются, — спокойно ответила она. Дафна тихо усмехнулась. — Некоторые — да, — сказала она, глядя исключительно на Драко. — Некоторые просто делают вид. — Жаль, что ты настолько наивная. — добавила Астория. Драко чуть склонил голову. — А некоторые, — ровно ответил он, — не могут отпустить то, что уже давно не имеет к ним отношения. Точнее, никогда и не имело его. Это было сказано без резкости и слишком безразлично. Астория выдержала паузу, но что-то в её выражении изменилось едва заметно. — Поздравляю, — сказала она наконец. И не было понятно — их. Или себя за то, что сказала это вслух. Они отошли так же спокойно, как подошли. Гермиона тихо выдохнула. — Это было… ожидаемо, — сказала она. — Это было мягче, чем могло быть, — ответил Драко, и только теперь позволил себе короткую усмешку. В это время Пэнси уже стояла среди гостей. Букет рябины всё ещё был в её руках — яркий, вызываююще резкий на фоне белого снега. Она на мгновение перевела взгляд в сторону. Поймала происходящее, оценила и отвернулась. Чарли наклонился к ней чуть ближе и прошептал: — Ты только что пережила поздравление моей матери, думаю, с твоей мы тоже справимся. Пэнси бросила на него короткий взгляд. — Я не переживаю. Переживать стоит только им, — ответила она.