Часть 3

Придя в себя, я почувствовала, как в глаза снова ударил яркий свет. На секунду мне показалось, что я всё ещё нахожусь в этом злосчастном каньоне. Но нет. Когда глаза привыкли к свету, я смогла рассмотреть, что нахожусь в палатке первой помощи и лежу на койке. Внутри были все те, кто получил ранения на скифе. Рядом со мной сидела молодая девушка-целительница. Она смешивала какие-то травы, поэтому не сразу заметила, что я очнулась. — Наконец ты проснулась! — обрадовалась она, услышав скрип и стоны, которые я издавала, пытаясь сесть. Попытка не увенчалась успехом. Во‑первых, каждое движение отзывалось не самыми приятными ощущениями. Во‑вторых, левое плечо, пораненное любезным Волькром, не бол ело — оно пылало огнём. Ну и в‑третьих, целительница не позволила мне подняться. Я знала, где нахожусь, — и это уже радовало. Теперь оставалось получить ответы на другие девяносто девять вопросов. И начать я собиралась с самого главного. Где этот неудачный защитник? Где Мал? — Извините, вы случайно не знаете, что случилось с военным по имени Мал Роленс? Он тоже получил ранение на судне, — как можно спокойнее спросила я. Целительница, заливавшая водой травы, посмотрела на меня своими синющими глазами и успокаивающе улыбнулась. — Не переживай, твой друг жив. Я позволила себе выдохнуть. Слова девушки меня успокоили, но мне нужна была конкретика. Я поудобнее устроилась на постеле, залпом выпила отвар и приготовилась задавать новые вопросы. Но осуществить задуманное мне не дали. В палатку буквально влетел невысокий парень. Скорее даже не вошёл, а ворвался — резкий, дёрганый, словно саранча. Его маленькие глаза лихорадочно бегали по помещению, какое было мое удивление когда его поиск остановился на моей скромной персоне.. В следующее мгновение он уже стоял рядом. — Ты Алина Старкова? — отрывисто спросил он. — Да, это я. — Тогда поднимайся и пойдём со мной. Он нетерпеливо притопывал ногой, будто ожидал, что я в тот же миг вскочу с койки и бодро отправлюсь неизвестно куда. Я же осталась лежать, удивлённо уставившись на него. Повернув голову, я встретилась с таким же ошарашенным взглядом целительницы. Мы синхронно посмотрели на парня, а он — на нас. Для полноты картины не хватало только стрекота сверчков. — Извините, но, во‑первых, кто вы? А во‑вторых, куда вы хотите, чтобы я пошла? — решила я прояснить ситуацию. Парень стал ещё раздражённее. — Нет времени объяснять. Пошли! Он резко схватил меня за больную руку. Перед глазами вспыхнули звёзды, мир зашатался. Он уже тащил меня к выходу, когда целительница опомнилась и перехватила меня за другую руку. — Алине нельзя вставать! — строго сказала она. — У неё серьёзное ранение, и она должна… — Генерал желает видеть эту девушку немедленно! — перебил её парень и впился в меня пристальным взглядом. Эти слова подействовали магически. Целительница ослабила хватку. Волькру мне в мужья! За какие такие заслуги сам генерал захотел видеть меня? Мозг выдал нелепую и смешную мысль: может, меня собираются наградить за отличную работу картографом? Смешно. Если бы это было так, меня бы не тащили с койки полуживую. Мы покинули палатку. Точнее, саранча вылетела, а я почти выползла следом. По дороге я ловила на себе взгляды — косые, прямые, любопытные. Похоже, слухи распространялись быстро. Меня желал видеть сам генерал Дарклин. О нём ходило множество слухов, и большинство из них заставляли кровь стыть в жилах. Говорили, что он — прямой потомок Чёрного Еретика, создателя Теневого каньона, и что ему передалась сила управления тьмой. — Зачем генералу Дарклину понадобилось моё присутствие? — спросила я. — Не твоё дело, — отрезал он. — Понадобилось — значит, понадобилось. Дав вполне логичное объяснение мы продолжили свой сложный путь молча. Вскоре перед нами как из под земли вырос огромный шатёр, полностью укрытый тёмными, почти чёрными тканями. У входа стояли двое гришей‑сердцебитов. Услышав, что нас ждёт генерал, они молча расступились. Внутри звуки улицы мгновенно стихли. Стены были увешаны шелковыми тканями висевшие каскадом, полы покрывали дорогие ковры и меха блогородных зверей. Свет давали лишь свечи, и большую часть пространства поглощали тени. Атмосфера была пропитана силой и магией. Ведь всем известно чем сильнее Гриш тем дольше он живёт. Чтож желать долголетие Генералу думаю не надо.Шатер Дарклина отличался от всех остальных мест в которых мне случалось побывать. Люди внутри негромко переговаривались, но, заметив нас, постепенно замолчали. Саранча подвёл меня к возвышению с массивным столом из тёмного дерева. Взгляды присутствующих впились в меня. От этого во мне поселилось чувство что я стала експонатом на выставке. Я стала осматривать зал и вдруг увидела знакомые лица. У меня перехватило дыхание когда увидела среди них — Мала. Бледный, измождённый, он опирался на кого‑то из друзей. Под его рубашкой виднелись бинты, на которых проступала кровь. Он был жив — и это было самое главное. Груз, давивший на меня весь день, отступил. Мы встретились взглядами, и Мал с облегчением выдохнул. Я улыбнулась сквозь слёзы. Он ответил слабой, вымученной улыбкой. Мы пережили каньон значит и остальное переживём чтобы там ни было. Пока я осматривала своих друзей в этот момент на возвышение вышел мужчина. С его появлением шатёр погрузился в звенящую тишину, а теней будто стало больше. На долю секунды я снова ощутила то же чувство, что и в каньоне, — лёгкое, почти приятное прикосновение тьмы. Но оно так же быстро пропало как и в каньоне. Я решила не обострять на этом чувстве внимание. Только один гриш мог носить чёрное. Генерал Дарклин. Человек‑Тень.