Глава 18: Возвращение в места, которые лучше забыть

      Когда Гермиона пришла в себя, её щека лежала уже не на полу гостиной, а на чём-то шелковистом. Щурясь от дневного света, она повернула голову и увидела солнечные лучи, льющиеся через матовое окно на кремовое покрывало.       Шорох с другой стороны комнаты заставил её резко сесть.       Она увидела Драко.       Он полулежал на бархатной кушетке в противоположном углу спальни. Руки были скрещены на груди, серые глаза закрыты, а голова покоилась на мягкой спинке.       На нём не было ни мантии, ни делового костюма.       Только брюки и простая чёрная рубашка.       Белокурые волосы были гладко зачёсаны назад, как в школьные годы, но верхние пуговицы помятой рубашки оставались расстёгнутыми.       Он выглядел гораздо моложе.       И непривычно расслабленным.       Пока Гермиона наблюдала за ним, Драко вдруг дёрнул головой и что-то пробормотал во сне, не открывая глаз.       Она не могла разобрать слов по движению губ, но сразу поняла, что ему что-то снится.       Затем он выдохнул, и даже самые жёсткие черты его лица словно смягчились.       Гермиона бесшумно подтянулась выше по изголовью и огляделась.       Просторная светлая спальня оказалась на удивление простой.       От этого становилось только непонятнее.       Голова была тяжёлой и мутной, всё тело ломило так, будто она только что пробежала марафон.       Гермиона не имела ни малейшего представления, как здесь оказалась.       И даже где именно находится это «здесь».       Но постепенно сознание прояснялось.       Она смутно вспомнила портключ.       Вспомнила, как её перенесло в поместье Малфоев.       И всё же эта залитая солнцем комната больше напоминала Санторини, чем Уилтшир.       Вдруг предплечье пронзила острая фантомная боль.       Гермиона резко откинула одеяло и посмотрела на руку.       Старые шрамы от ножа никуда не исчезли.       Время лишь сделало их бледнее, но не стёрло.       Она долго смотрела на тонкие белые линии.       Тяжесть сдавила грудь.       На мгновение внутри не осталось ничего, кроме холодной пустоты.       Наконец Гермиона встряхнулась, заставляя себя вернуться в настоящее.       Она полностью откинула одеяло и замерла.       На ней больше не было шерстяного джемпера.       Его сменил атласный халат.       — Мелкий мерзкий таракан! — прошипела она.       Одна мысль о том, что Драко прикасался к ней, пока она была без сознания, привела Гермиону в ярость.       — Ты была вся в грязи.       Гермиона резко повернула голову.       Драко уже не спал.       Он сидел на кушетке и наблюдал за ней.       — Неудивительно, если меня без предупреждения протащили через пол-Европы, — огрызнулась она. — Мог бы сразу написать про портключ, а не строить из себя загадочного идиота. Откуда мне было знать, что лежит в конверте?       Его губы сжались.       Драко смерил её тяжёлым взглядом.       — Я, мать твою, написал. Не моя вина, что ты оказалась слишком тупой, чтобы это понять.       Гермиона недоверчиво фыркнула.       В письмах Драко действительно стал мягче.       Но стоило встретиться с ним лично, как он снова превращался в прежнего невыносимого Малфоя.       Он по-прежнему умел вывести её из себя за считанные секунды.       — И зачем вообще было отправлять мне портключ? — потребовала она. — Я собиралась приехать в декабре! Благодаря тебе я оказалась здесь без палочки, без вещей, вообще ни с чем! Я даже без обуви, придурок!       К его чести, Драко даже не поморщился.       Когда он заговорил, голос сочился ядом.       — Ты украла мою сову, скормила мне сказку про дракона, а потом семь дней изображала покойницу. Что, по-твоему, я должен был делать после того, как ты мне солгала?       Гермиона поднялась на ноги.       Ожоги под тонким халатом неприятно ныли.       — Я ни о чём не лгала. И вообще, с каких пор тебя волнует, убьюсь я или нет, пытаясь оседлать дракона? Я до сих пор не понимаю, зачем ты вообще притащил меня сюда.       Она направилась к двери.       — Ты достаточно ясно дал понять, что не хочешь иметь со мной ничего общего. Так что просто отпусти меня.       Она уже собиралась выйти из комнаты, когда Драко внезапно оказался рядом.       БАХ!       Его ладонь с грохотом ударилась о деревянную панель над её головой.       Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стены.       Гермиона даже не взглянула на сжатый кулак, прижатый к дереву.       Не собиралась доставлять ему такого удовольствия.       Вместо этого она сверлила взглядом древесный узор перед собой.       Не двигаясь.       Кипя от злости.       — Ты меня не пугаешь. Так что прекращай.       Она чувствовала его горячее дыхание у себя за спиной.       И вопрос, прозвучавший прямо над ухом:       — Почему ты не ответила?       Руки снова разболелись.       Адреналин разбудил ожоги.       Гермиона резко развернулась к нему.       — Я не могла ответить! Алзир сломал крыло, и я…       В основании черепа вспыхнула новая волна боли.       Ещё сильнее прежней.       Синяк после панической атаки в гостиной давал о себе знать.       В той самой гостиной, где два года назад Драко ей не помог.       В той самой гостиной, где его тётка прижала её к полу и изуродовала руку.       Где он стоял рядом и смотрел.       Смотрел, как её пытают.       Как на неё обрушивается «Круциатус».       Смотрел и ничего не делал.       Конечно же, он зарегистрировал портключ так, чтобы перенести её именно в этот чёртов дом.       Тео был прав.       Этот дом... Эта семья... Были ядом.       Гермиона шагнула вперёд и поднялась на носки, так что следующие слова буквально ударили Драко в лицо.       — Я не обязана писать тебе письма. Не обязана ничего объяснять. Я вообще тебе ничего не должна.       Они стояли так близко, что она различала в его глазах едва заметный голубоватый оттенок, которого никогда прежде не замечала.       Но останавливаться не собиралась.       — Правда в том, что ты мне не друг. Ты для меня никто, Малфой. Так что дай мне уйти.       Его взгляд помрачнел.       Голубоватый оттенок исчез, утонув в холодной стали и черноте.       Драко разжал кулак, но ладонь по-прежнему оставалась прижатой к двери рядом с её головой.       — Я хочу услышать ответ ещё на один вопрос, — потребовал он.       — Отлично. Спрашивай.       — Как ты обожгла руки?       Гермиона замешкалась.       Объяснять весь масштаб собственного провала ей не хотелось.       — Несчастный случай на работе.       Драко смотрел так пристально, словно видел насквозь эту полуправду.       — Значит, ты всё-таки попыталась оседлать дракона? Зачем? Это же безрассудство. Ты магозоолог, а не каскадёр.       На шее Гермионы вздулась жилка.       — Я училась защищать заповедник от браконьеров, — резко ответила она. — Они постоянно нападают, а из драконологов только один человек способен достаточно быстро их преследовать. Я пыталась это изменить, установить собственную связь с драконом. И, как видишь, облажалась.       Она вскинула руки с ожогами прямо перед его невозмутимым лицом.       — И прежде чем начнёшь читать нотации, не утруждайся. Я не жду, что ты поймёшь. Не все такие бесхребетные, как ты.       После этих слов Драко шагнул ещё ближе.       Гермиона вжалась спиной в дверь, пытаясь сохранить хоть какое-то расстояние между ними.       — Тебе бы не помешало поучиться у меня заботе о собственной шкуре.       — Да пошёл ты.       Гермиона зашипела и обеими руками вцепилась в его запястье. Ожоги тут же отозвались болью, но она не обратила на неё внимания и с силой оторвала его руку от двери.       На этот раз Драко не сопротивлялся.       Гермиона распахнула дверь так резко, что ему пришлось отступить, чтобы не получить створкой в лицо.       Она выбежала в широкий коридор и торопливо огляделась, пытаясь понять, куда идти.       Его голос прокатился по каменным стенам:       — Рисковать жизнью ради дракона бессмысленно. Сколько бы ты их ни спасала, всегда найдётся тот, кто захочет их убить.       Гермиона ничего не ответила, но услышала, как его голос вновь настиг её:       — У тебя нет обратного портключа.       — Ты не можешь держать меня здесь, Малфой.       — У тебя даже палочки нет, чтобы трансгрессировать.       — И по чьей это вине?       Но не успела она договорить, как коридор снова поплыл перед глазами.       Гермиона налетела на каменную стену и медленно сползла на пол.       После обморока голова всё ещё кружилась.       Сидя на холодном камне и пытаясь выровнять дыхание, она сдерживала слёзы бессильной злости, не желая плакать у него на глазах.       — СО МНОЙ ВСЁ НОРМАЛЬНО. Я свяжусь с родителями и вернусь в Румынию. Ты мне не нужен.       — Перестань быть такой упрямой.       Она попыталась подняться, но снова пошатнулась.       Голова закружилась ещё сильнее.       Гермиона опустилась обратно на колени.       Побеждённая.       Моргая и пытаясь заставить зрение сфокусироваться на белом мраморном полу, она услышала приближающиеся шаги.       Они стихли прямо у неё за спиной.       Гермиона резко подняла взгляд.       Драко стоял рядом и молча смотрел на неё в угасающем свете.       Постепенно злость сходила с его бледного лица, уступая место привычной непроницаемой маске. Несколько прядей выбились из причёски и упали на глаза.       Наяву он выглядел гораздо старше.       Совсем другим.       С годами черты его лица заострились и стали жёстче.       Перед ней больше не было школьного задиры.       Но и Беллатрису Лестрейндж он совсем не напоминал.       И всё же Гермиона не понимала, что о нём думать.       Даже после десятков писем она понимала Драко хуже, чем прежде.       Стоя перед ним на коленях посреди коридора, она была уверена только в одном.       В собственной уязвимости.       — Зачем я здесь, Малфой? — тихо спросила она сорвавшимся голосом.       Его лицо осталось непроницаемым.       Драко протянул руку.       — Возьми её и встань. Когда голова перестанет кружиться, я одолжу тебе палочку, чтобы ты могла трансгрессировать к родителям. Обратный портключ будет готов только в воскресенье, так что можешь провести выходные у них. Думаю, твоему отцу это понравится, Гермиона.       Она растерянно моргнула.       От самого предложения.       От того, что он назвал её по имени.       Драко продолжал стоять с протянутой рукой, отвернув лицо в сторону.       Уголок его рта едва заметно дрогнул.       Вздохнув, Гермиона проигнорировала помощь и поднялась сама, опираясь на каменную стену.       Драко сжал пустую ладонь в кулак и опустил руку.       — Прямо по коридору, потом направо, — коротко бросил он.       Они прошли через южное крыло, следуя по длинному коридору, заставленному статуями и картинами.       Всю дорогу Драко держался на несколько шагов позади.       Наблюдал.       Кроме редких указаний, куда идти, он не произнёс ни слова.       Но когда Гермиона поскользнулась на гладком мраморном полу и потеряла равновесие, он тут же оказался рядом.       Твёрдая ладонь легла ей на поясницу.       Поддержала.       Не дала упасть.       Гермиона вздрогнула.       От этой неожиданной мягкости.       От заботы, невольно выдавшей себя в таком простом движении.       Несмотря на все письма и всё утешение, которое приносили его слова в её далёкую квартиру, прикосновения Драко по-прежнему приводили её в замешательство.       Ей всё ещё было трудно связать человека рядом с собой с тем, кто писал ей письма.       С тем самым Лютным переулком.       Сострадание было последним, чего она ожидала от Драко Малфоя.       Он убрал руку и провёл её в просторный кабинет, отделанный вишнёвым деревом, который, судя по всему, когда-то принадлежал Люциусу.       Полки были заставлены бесценными антикварными вещами, тёмными артефактами и тяжёлыми фолиантами.       В камине ещё тлели угли.       А на гранитном столе стоял Омут памяти.       Внутри каменной чаши непрерывно кружился серебристый свет, отбрасывая на потолок мерцающие узоры.       Драко оставил её у двери, а сам начал перебирать содержимое ящиков стола в поисках чего-то.       Гермиона наблюдала за ним, одновременно осматривая кабинет.       Она никогда не думала, что снова окажется в поместье Малфоев.       Всё происходящее до сих пор казалось дурным сном.       Ещё несколько часов назад она была в Бэиле-Еркулане. Потрясённая, но в безопасности, у себя дома.       А теперь находилась здесь.       С ним.       И без возможности вернуться обратно.       У Гермионы неприятно сжался желудок.       Она поспешно подошла к камину и опустилась на колени.       — Что ты делаешь? — спросил Драко, подходя к очагу.       — У вас есть летучий порох?       Драко ответил напряжённым голосом:       — До Румынии слишком далеко для каминной сети.       — Да, я знаю, — раздражённо отрезала Гермиона. — Но благодаря твоему замечательному сюрпризу мой кот сейчас один в квартире. Если я застряла здесь до воскресенья, мне нужно найти кого-нибудь, кто за ним присмотрит. Иначе Живоглота и обоих Алзиров ждёт вынужденная голодовка.       Уголок губ Драко едва заметно дрогнул.       — Наконец-то догадалась.       — Ну знаешь, это стало довольно очевидно, когда они уселись рядом. Ты вообще собирался когда-нибудь сказать мне, что у тебя две совы?       Драко лишь пожал плечами с самым невозмутимым видом на свете.       — Забудь, — проворчала Гермиона, поднимаясь. — Если ты не позволишь воспользоваться камином, я сама что-нибудь придумаю.       — Я не говорил, что не позволю.       Он снял с каминной полки небольшую шкатулку, открыл крышку и протянул её Гермионе.       Внутри лежал мелкий зелёный порошок.       После этого Драко вернулся к столу отца, закинул ноги на столешницу и с демонстративным безразличием принялся разглядывать собственные ногти.       — Спасибо, — неохотно произнесла Гермиона.       Она присела перед камином, сунула голову в очаг и бросила щепотку летучего пороха на аккуратно сложенные поленья.       Те мгновенно вспыхнули изумрудно-зелёным пламенем.       — Румынский институт магозоологии, отделение драконологии, десятый этаж, — громко и отчётливо произнесла Гермиона.       Ощущение оказалось весьма странным.       Конечно, она уже путешествовала по каминной сети, но тогда через пламя переносилось всё тело.       Для разговоров через камин она пользовалась ею редко, предпочитая телефон или совиную почту.       Колени по-прежнему стояли на холодном полу кабинета Люциуса.       Только голова неслась сквозь зелёное пламя.       А затем вращение так же внезапно прекратилось.       Чувствуя лёгкую тошноту и ощущение, будто шею обмотали раскалённым шарфом, Гермиона открыла глаза.       Она выглядывала из кухонного камина уютной комнаты отдыха.       В поле зрения попадали разномастные кресла и диваны.       Сначала помещение показалось пустым.       Но затем из-за клетчатого дивана показался чей-то ботинок.       — Прошу прощения?       Мужчина вздрогнул и резко выпрямился.       Это был Диего.       — Гермиона? — потрясённо спросил он. — Что ты… Что случилось? Почему ты связываешься через камин? Всё в порядке?       — Да. Мне просто нужно поговорить с Чарли.       Диего на мгновение замолчал.       — Сейчас позову. Минуту.       Гермиона увидела, как мужчина с рябым лицом поднялся на ноги и поспешил прочь из кухни.       Оставалось только смотреть на ножки стола и стульев.       Разговаривать через камин оказалось на удивление неудобно.       Колени уже начинали протестовать против долгого стояния на полу.       Кроме того, Гермиону странно нервировало присутствие Драко.       Она не могла его видеть. Её голова сейчас находилась за тысячу миль.       Но она всё равно ощущала его рядом.       «Интересно, может ли он подслушать разговор?..»       Через несколько минут Диего вернулся вместе с Чарли.       — Что случилось? — быстро спросил Чарли.       Он опустился на ковёр перед камином, чтобы оказаться с Гермионой на одном уровне.       Диего присел рядом, тоже явно ничего не понимая.       Что неудивительно. Раньше Гермиона никогда не связывалась с ними через камин.       — Ты в порядке? Что-то произошло в купальне?       — Не там. Это сложно объяснить, — сказала Гермиона и смущённо прокашлялась. — У тебя ещё остался запасной ключ от моей квартиры? Тот, который я давала, когда ты присматривал за Живоглотом?       — Кажется, да. Нужно проверить.       — Пожалуйста, найди его. Или попроси Луизу открыть квартиру.       Мужчины удивлённо переглянулись.       Гермиона замялась, не зная, стоит ли рассказывать всё целиком.       Колени уже начинали затекать.       Она поспешила продолжить:       — Из-за одного происшествия с портключом я неожиданно оказалась далеко от дома. Сейчас Живоглот и две совы остались без присмотра. Сможешь позаботиться о них до вечера воскресенья?       — Что значит «происшествия»? — недоверчиво спросил Диего.       — Это довольно неловкая история, — пробормотала Гермиона.       — Я вообще не понимаю, откуда у тебя взялся портключ дальнего действия, — сказал Чарли, потирая шею. По его виду было ясно, что он окончательно запутался.       — Его прислал мой друг по переписке, но я слишком поздно поняла, что это портключ. Он срабатывает сразу после прикосновения, а я случайно взяла его в руки. Портключ был настроен на Англию, поэтому я решила ненадолго задержаться и навестить родителей.       Лицо Чарли заметно напряглось.       Он подался ближе к камину.       Зелёное пламя плясало вокруг его рыжих волос, превращая их в настоящую львиную гриву.       В его глазах читалось беспокойство.       Он внимательно всматривался в лицо Гермионы.       Не легилименция.       Что-то другое.       От этого жар камина вдруг показался ещё сильнее.       По виску скатилась капля пота, но вытереть её было нечем.       И тут Чарли мягко провёл большим пальцем по её лбу, стирая следы зелёной сажи.       — Если что-то случилось с твоим отцом, просто скажи. Я уговорю Мамфрет продлить тебе отпуск, — тихо сказал он. — Займись семьёй, а о стажировке не беспокойся. Я помогу чем смогу. Просто скажи, что тебе нужно.       — Спасибо. Правда. И насчёт…       Она осеклась.       Слева что-то шевельнулось.       Гермиона сразу поняла, кто это.       Драко стоял рядом и слушал каждое слово.       — Мне пора. Всё объясню, когда вернусь, — поспешно сказала она и отпрянула от камина.       На мгновение показалось, будто голова вращается отдельно от тела.       А затем она снова стояла на коленях перед камином в кабинете, наблюдая, как изумрудное пламя постепенно угасает.       Гермиона обернулась.       Как и ожидалось, Драко уже покинул своё место за столом.       Теперь он стоял всего в шаге от неё, прислонившись к каменной облицовке камина.       Достаточно близко, чтобы услышать абсолютно всё.       Он слегка наклонил голову набок.       — Я думал, я тебе не друг, Грейнджер?       — Что? — растерянно переспросила Гермиона.       — Несколько минут назад ты сказала, что я для тебя никто. А сейчас назвала меня прямо противоположным словом, — невозмутимо заметил он. — Неужели забыла? Вместо портключа стоило отправить тебе Напоминалку.       Гермиона фыркнула и поднялась на ноги.       Разминая затёкшие ноги, она сухо ответила:       — На данный момент ты всего лишь похититель. Мне уже лучше, так что верни мою одежду и дай уйти. И ещё одолжи какую-нибудь обувь.       Драко театрально вздохнул.       — Какая же ты требовательная.       Он щёлкнул пальцами.       ХЛОП!       Перед ним возникла домашняя эльфийка и почтительно поклонилась.       Гермионе стоило немалых усилий не разразиться тирадой о чудовищном нарушении трудовых прав.       Но сейчас было не время и не место для подобных споров.       По крайней мере, если она хотела получить нормальную обувь.       Поэтому она демонстративно отвернулась, пока Драко отдавал распоряжения.       Когда домашняя эльфийка вернулась, он вышел из кабинета, позволив Гермионе переодеться.       Шерстяной джемпер и юбка, в которых она попала сюда, были вычищены и тщательно отглажены.       Одолженные лоферы тоже подошли идеально.       Более того, выглядели так, словно она сама их выбрала.       Гермиона решила не задумываться о том, откуда они взялись.       Переодевшись, она открыла дверь кабинета и вышла в коридор.       Драко ждал снаружи.       Лицо вновь превратилось в непроницаемую маску.       Он протянул ей отполированную чёрную палочку, вероятно принадлежавшую Люциусу.       Затем молча повёл её через бесконечный лабиринт поместья Малфоев.       Головокружение почти прошло, и теперь Гермиона могла внимательнее рассмотреть всё вокруг.       Длинный коридор был роскошно отделан.       Кремовые панели на стенах украшала искусная резьба с золотыми вставками.       Вдоль стен стояли комоды, на которых красовались дорогие вазы со свежими цветами.       Повсюду висели портреты бледнолицых предков.       Пока Гермиона шла, их обитатели переходили из рамы в раму, чтобы поглазеть на неё.       Как на незваную гостью, вторгшуюся в семейный дом.       Ей вслед шипели:       — Грязнокровка.       И не только это.       Попадались слова и похуже.       Плечи Гермионы напряглись.       Она мрачно смотрела себе под ноги.       Коридор вывел их в огромный парадный холл.       По обе стороны величественно изгибались мраморные лестницы.       На центральной стене висела большая картина с морским пейзажем.       Тёмно-синяя вода была написана с поразительным реализмом.       Затем они вышли наружу.       Гермиона прищурилась от бледного осеннего солнца.       Они пошли по гравийной дорожке, петлявшей по территории поместья.       Гермиона изо всех сил старалась не думать о том, как её когда-то тащили по этой самой дорожке егеря.       Несмотря на все усилия, к горлу подступала тошнота.       Предплечье продолжало ныть призрачным отголоском пыток Беллатрисы.       Она машинально потёрла руку и сосредоточилась на ходьбе.       Но мелкие камешки неприятно перекатывались под ногами, мешая удерживать равновесие.       Драко тоже молчал.       И это молчание оглушало.       Будто он так же блуждал в лабиринте собственных мыслей.       Будто его мучили те же воспоминания, что и её.       Гермиона украдкой поглядывала на него.       Лоб был напряжён.       Серые глаза казались холодными, как сталь.       Она чувствовала невысказанную тяжесть, лежавшую на плечах у них обоих.       Это казалось маловероятным.       И всё же…       Возможно, Драко действительно сожалел о случившемся.       Лишь когда впереди показались ворота поместья, он наконец заговорил.       — За границей поместья уже можно трансгрессировать. Портключ будет готов через два дня. Я уже зарегистрировал свой адрес как точку отправления, так что, к сожалению, за ним придётся вернуться сюда.       Драко снова щёлкнул длинными пальцами.       С верхушек деревьев с тревожным карканьем сорвалась стая ворон.       Тяжёлые ворота с протяжным скрежетом распахнулись, открывая путь наружу.       Гермиона подняла одолженную палочку.       Переступив границу защитного контура, она вдруг замешкалась.       Прохладный ноябрьский воздух немного остудил её злость.       Теперь она смотрела на случившееся спокойнее.       Пыталась взглянуть на всё без эмоций.       Возможно, письмо Драко и его резкие слова были продиктованы не одним только гневом.       Возможно, за ними скрывалось что-то ещё.       Страх.       Страх, что она ранена.       Или что с ней случилось нечто гораздо хуже.       Страх, что она просто использовала его.       Если уж быть честной с самой собой, портключ явно задумывался как подарок.       Как возможность увидеться с родителями.       И, если совсем честно, часть вины за эту ситуацию лежала и на ней самой.       Она могла внимательнее отнестись к конверту.       Могла найти способ сообщить, что с ней всё в порядке.       Гермиона решила, что не хочет расставаться вот так.       Поэтому искренне сказала:       — Мне жаль, что я не написала раньше, Малфой. Я не специально. Увидимся в воскресенье после обеда.       — Хорошо.       Гермиона уже собиралась трансгрессировать, когда услышала его голос за коваными воротами.       На мгновение ей даже показалось, что сейчас последует извинение.       Но это были не извинения.       Разумеется, нет.       — Кто это был?       Гермиона замерла.       Одна нога уже развернулась для трансгрессии.       Она обернулась.       Драко стоял за воротами поместья.       Запустив руку в белокурые волосы, он растрепал аккуратную причёску и выглядел заметно раздражённым.       — Что?       — Кто был по ту сторону камина? — повторил Драко.       Гермиона отвела взгляд.       — Никто.