Глава 6. Анатомия

***

Тяжелая дверь черного внедорожника захлопнулась, отрезая Эву от утреннего шума каирской улицы. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь гулом мощного кондиционера. Воздух здесь был искусственным, прохладным и пах мятной жвачкой вперемешку с дорогой кожей. Амен не поздоровался. Он даже не повернул головы, когда она села. Белые ресницы были опущены, скрывая взгляд, руки в черных тактических перчатках лежали на руле расслабленно, но в этой расслабленности чувствовалась готовность хищника к прыжку. — Пристегнись, — его голос прозвучал низко, вибрируя в тесном пространстве салона. Эва послушно потянула ремень безопасности. Замок щелкнул. Машина плавно тронулась, вливаясь в поток. — Я думала, мы встретимся вечером, — сказала Эва, нарушая молчание. Ей нужно было говорить, чтобы заглушить тревогу, которая сжимала горло. — У меня сегодня лекция по патанатомии. — Лекция отменяется, — отрезал Амен, перестраиваясь в левый ряд. — Сегодня у тебя практика. И учитель будет пожестче твоего профессора. — Куда мы едем? — В место, где заканчиваются иллюзии, Эвтида. В городской морг. Эва почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Зачем? — Потому что ночью мои люди выловили из Нила тело. И то, что с ним сделали, не описано в твоих учебниках. Мне нужны твои глаза. Глаза "черного врача". Он наконец повернулся к ней на секунду. В полумраке салона его глаза сверкнули льдистой синевой. Он окинул её быстрым, сканирующим взглядом, задержавшись на руках, сложенных на коленях. — Дрожишь, — констатировал он без тени сочувствия. — Боишься мертвецов? — Я боюсь того, кто их убивает, — парировала она. Уголок рта Амена дернулся. — Правильный ответ.

***

Морг центрального управления полиции был похож на преддверие ада, облицованное дешевым кафелем. Здесь не пахло смертью — здесь пахло бюрократией, хлоркой и застарелым сигаретным дымом. Лампы дневного света гудели, отбрасывая мертвенно-бледные блики на стены. Амен шел вперед, его тяжелые ботинки гулко стучали по полу. Полицейские и санитары расступались перед ним, провожая его фигуру настороженными взглядами. Эва шла следом, стараясь держаться в его тени, словно это могло защитить её от того, что ждало впереди. Они вошли в секционную номер четыре. На столе лежало тело, накрытое серой простыней. Амен жестом выгнал дежурного санитара и закрыл дверь на засов. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Он подошел к столу и встал с одной стороны. Эва замерла у двери. — Подойди, — приказал он. Тон не допускал возражений. Эва сделала несколько шагов, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Она встала напротив него, разделенная столом и мертвым телом. Амен резким движением сдернул простыню. Эва ахнула, инстинктивно прикрыв рот рукой. Желудок скрутило спазмом. Девушка на столе была изуродована. Её живот представлял собой месиво из грубых швов и гематом. Черная бечевка стягивала края огромной раны, идущей через всё тело. — Смотри, — голос Амена был спокойным, почти клиническим. — Не отворачивайся. Он обошел стол и встал позади неё. Эва почувствовала его присутствие спиной — исходящий от него жар, тяжесть его ауры. Он положил руки ей на плечи, фиксируя. — Это твоя работа, Эва. Ты хотела знать правду об этом мире? Вот она. Смотри. Его пальцы сжались на её плечах. Это было больно, но эта боль заземляла, не давала упасть в обморок. — Разрез, — прохрипела Эва, заставляя себя смотреть на рану. — Рваный. Инструмент тупой. Это не скальпель. Это кухонный нож или заточка. — Дальше. — Швы... — она наклонилась ближе, подавляя тошноту. Запах разложения был сладковатым, липким. — Узлы двойные, морские. Так вяжут сети. Это не врач. Это мясник. Или рыбак. — Что внутри? — спросил Амен, наклоняясь к её уху. Его дыхание коснулось её шеи, вызывая мурашки. Контраст между ужасом смерти и физической близостью живого, сильного мужчины сбивал с толку. — Органов нет, — сказала она. — Живот впалый. Вырезали всё. Почки, печень... — Матку, — добавил Амен жестко. — Они вырезали матку. Эва вздрогнула. Его руки на плечах сжались еще сильнее. — Теперь посмотри сюда. Он развернул её голову, заставляя смотреть на шею жертвы. Там, под ухом, был маленький, идеальный разрез. Зашитый синей хирургической нитью. — Видишь разницу? — спросил он. — Да... Это работа профи. Косметический шов. Дорогая нить. — Вскрой его. Эва замерла. — Что? — Вскрой этот шов. Инструменты на лотке. Амен отпустил её и отошел на шаг, скрестив руки на груди. Он наблюдал. Это был тест. Проверка на прочность. Эва натянула латексные перчатки. Руки дрожали, но как только пальцы коснулись холодного металла скальпеля, дрожь утихла. Включился профессионализм. Она сделала аккуратный надрез. Крови не было. Пинцетом она извлекла из-под кожи маленький металлический предмет. Пластина. Размером с ноготь. Она поднесла её к свету. На металле был выгравирован скорпион. — Скорпион... — выдохнула Эва. Амен шагнул к ней, выхватывая пинцет. Он поднес пластину к глазам, и его лицо исказилось от ярости. — Они метят их, — прорычал он. — Как скот на бойне. Он посмотрел на Эву. В его глазах полыхал холодный огонь. — Ты понимаешь теперь? — спросил он. — Это не бандиты, Эва. Это система. И ты — часть этой системы, пока работаешь на Реммао. — Я не убиваю людей! — воскликнула она, снимая перчатки. — Ты латаешь тех, кто убивает. Ты часть цепи. Он подошел к ней вплотную, загнав в угол между столом и стеной. — Если ты хочешь выжить, — сказал он тихо, глядя ей в губы, — ты должна перестать быть жертвой. Ты должна стать охотником. Вместе со мной. Эва подняла голову, встречая его взгляд. — Научите меня, — прошептала она. Амен смотрел на неё долго, изучающе. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение, смешанное с темным интересом. — Научу, — кивнул он. — Но уроки будут жестокими. Он резко отстранился и пошел к выходу. — Уходим. Тизиан отвезет тебя. И, Эва... — он остановился в дверях. — Выпей чего нибудь крепкого. Тебе нужно продезинфицировать душу. Дверь за ним захлопнулась, оставив Эву наедине с мертвой девушкой и ощущением, что её собственная жизнь только что изменилась безвозвратно.