Глава 9. Танец на стекле

***

Зал галереи "Оазис" напоминал аквариум с дорогими, ядовитыми рыбами. Под потолком сияли хрустальные люстры, отражаясь в бокалах с шампанским "Вдова Клико", а стены были увешаны картинами современных художников, цены на которые начинались от пятизначных сумм. Но настоящим искусством здесь была ложь. Эва шла под руку с Реммао, чувствуя себя канатоходцем, идущим над пропастью без страховки. Каждый шаг, каждый поворот головы, каждая улыбка были выверены. Она играла роль холодной, уверенной в себе спутницы криминального босса, "черного хирурга", который знает цену жизни и смерти. — Посмотри налево, — прошептал Реммао, наклоняясь к её уху. Его дыхание пахло дорогим коньяком. — Видишь того мужчину в сером костюме? Это господин Фарид. Владелец сети отелей. Ему нужна печень. Срочно. У него цирроз, а в официальной очереди он умрет раньше, чем дождется донора. Эва скользнула взглядом по тучному мужчине с желтоватым цветом лица. — Четвертая отрицательная? — спросила она профессиональным тоном. — Именно. Редкая группа. Но у нас есть... варианты. «Зафиксируй имя. Фарид Аль-Масри», — голос Амена в наушнике прозвучал четко, отрезвляюще. — А вон там, у скульптуры, — продолжил Реммао, увлекая её дальше. — Это мадам Жизель. Бывшая модель. Она хочет новое лицо. Буквально. У неё проблемы с законом в Европе, и она ищет способ исчезнуть. Эва кивала, улыбалась, запоминала. Её мозг работал как компьютер, фиксируя детали, но тело... тело жило своей жизнью. Рука Реммао на её талии была тяжелой, горячей. Он то и дело сжимал её, словно проверял, на месте ли она, или просто наслаждался властью. «Убери его руку», — рыкнул Амен. — «Сделай вид, что поправляешь платье». Эва изящно выскользнула из объятий Реммао, потянувшись к бокалу с водой на подносе официанта. — Жарко, — пожаловалась она, обмахиваясь ладонью. Реммао усмехнулся, но настаивать не стал. Пока. Аукцион начался через полчаса. Гостей пригласили в закрытый зал, где на подиуме стоял аукционист. Но вместо картин на экране проектора появлялись лоты другого рода. "Лот 14. Полная реконструкция внешности. Включен пакет документов и легенда". "Лот 28. Почка. Молодой донор, без вредных привычек. Совместимость 98%". Эва сидела рядом с Реммао в первом ряду. Ей было физически плохо. Она видела за этими сухими строчками живых людей. Тех, кого потрошили в подвалах, тех, кого похищали. — Ты бледная, — заметил Реммао. — Душно, — соврала она. — Я выйду на воздух? — Нет. Сейчас будет самое интересное. Лот, ради которого мы здесь. На экране появилось изображение. Это была не операция. И не орган. Это была фотография девушки. Молодой, красивой. "Лот Особый. "Идеальный сосуд". Девственница. Редкая генетика. Подходит для ритуальных целей или... особых коллекций". Эва замерла. В зале повисла тишина. — Что это? — прошептала она. — Торговля людьми? — Тсс, — Реммао приложил палец к губам. — Это заказ Скорпиона. Он ищет особенных. «Скорпион», — голос Амена в ухе стал ледяным. — «Эва, мне нужно имя покупателя. Любой ценой». Торги начались. Цены взлетели до небес. Миллион долларов. Два. Три. Ставки делали через планшеты, анонимно. Эва не могла видеть, кто нажимает кнопки. — Пять миллионов! — объявил аукционист. — Продано номеру 7! Номер 7. Эва начала лихорадочно оглядываться. У гостей были карточки с номерами, но они лежали на столах, перевернутые. — Реммао, — она наклонилась к нему, касаясь его плеча. — Кто это? Кто может заплатить пять миллионов за девушку? Реммао посмотрел на неё с подозрением. — Любопытство сгубило кошку, Эва. Тебе не нужно это знать. — Мне нужно знать, с кем я буду работать! — она пошла ва-банк. — Если эта девушка — "материал", значит, мне придется её готовить? Проверять здоровье? Я должна знать клиента. Реммао усмехнулся. — Ты амбициозна. Мне это нравится. Он наклонился к ней. — Номер 7 — это посредник. Человек в дальнем углу, в темных очках. Его зовут Карим. Он правая рука... одного очень влиятельного человека. Эва посмотрела в угол. Там сидел неприметный мужчина, уткнувшись в телефон. «Вижу его», — сказал Амен. — «Карим "Лис". Известный решала. Эва, уходи. Ты свою задачу выполнила. Иди к выходу». Эва хотела встать, но Реммао удержал её за руку. — Куда ты собралась? Вечер только начинается. Сейчас будет банкет. И я хочу представить тебя Кариму. Возможно, ты ему понравишься. Эва похолодела. Понравишься? В каком смысле? Как врач или как... лот? — Реммао, я устала. — Не капризничай. Ты же хочешь работать с элитой? Идем. Он потащил её к углу, где сидел Карим. «Эва, не иди туда!» — голос Амена стал тревожным. — «Уходи! Скажи, что тебя тошнит! Падай в обморок! Делай что угодно!» Эва попыталась вырвать руку, но хватка Реммао была железной. Они подошли к столику Карима. Тот поднял голову, снял очки. У него были пустые, рыбьи глаза. — Карим, друг мой! — Реммао расплылся в улыбке. — Поздравляю с покупкой. Шеф будет доволен. — Надеюсь, — голос Карима был скрипучим. — Товар качественный? — Высший сорт. А это Эвтида. Мой лучший хирург. Она может осмотреть девушку перед отправкой. Карим окинул Эву липким взглядом. — Хирург? Слишком красивая для врача. Может, она сама подойдет как... замена, если с товаром что-то случится? Эва отшатнулась. — Я не товар! — Все мы товар, милочка. Вопрос в цене. Карим встал. — Ладно. Мне пора. Груз готов? — Да, в подсобке. Можешь забирать. Карим кивнул и направился к служебному выходу. — Я провожу, — сказал Реммао. — Эва, жди здесь. Никуда не уходи. Реммао и Карим ушли. Эва осталась одна посреди зала. «Эва! Ты слышала? Девушка в подсобке! Прямо сейчас! Мы не успеем перехватить машину, если они выведут её через черный ход!» — Что мне делать? — прошептала она в микрофон. «Уходи. Тизиан встретит тебя у главного входа. Мы сами займемся Каримом». — Нет! — Эва посмотрела на служебную дверь. — Если они вывезут её, она исчезнет. Амен, там живой человек! «Эва, не смей! Это приказ! Возвращайся!» Но Эва уже приняла решение. Она не могла просто уйти. Она не могла позволить увезти девушку на заклание. Она огляделась. Охрана была у главного входа. У служебного — никого, кроме ушедших боссов. Она рванула к двери. — ЭВА! СТОЙ! — заорал Амен. — ТЫ ПОГУБИШЬ СЕБЯ! Она выдернула наушник из уха и бросила его в кадку с пальмой. Теперь она была одна. Она вошла в коридор. Тихо. В конце коридора была приоткрытая дверь. Оттуда слышались голоса. Эва подкралась ближе. В комнате стояли Реммао, Карим и два охранника. На стуле сидела девушка, связанная, с кляпом во рту. Она плакала. — Грузите её в фургон, — скомандовал Карим. — И вколите снотворное. Не хватало еще визга на улице. Охранник достал шприц. Эва поняла, что у неё нет плана. У неё нет оружия. У неё есть только адреналин и безумие. Она увидела на стене пожарный щит. Огнетушитель. Она сорвала его с крепления. Тяжелый. Она ворвалась в комнату. — Пожар! — закричала она, выпуская струю пены прямо в лицо охраннику со шприцем. Началась паника. Пена заполнила комнату белым туманом. Охранник закашлялся, выронил шприц. Реммао отскочил к стене. — Эва?! Ты что творишь?! Эва, не слушая, ударила огнетушителем второго охранника по голове. Он рухнул. Она бросилась к девушке, пытаясь развязать узлы. — Бежим! Но тут чья-то рука схватила её за волосы и резко дернула назад. Эва упала на пол. Над ней возвышался Карим. В руке у него был пистолет. — Сука, — прошипел он. — Решила поиграть в героя? Он прицелился ей в голову. — Нет! — крикнул Реммао. — Она мне нужна! — Она видела моё лицо! Она знает про Скорпиона! Она труп! Выстрел. Эва зажмурилась. Но боли не было. Она открыла глаза. Карим стоял, глядя на свою руку. Пистолет выпал. В его плече торчал нож. Армейский метательный нож. Дверь, ведущая на улицу, вылетела с петель. В проеме стоял Амен. Он был без куртки, в бронежилете, с пистолетом в руках. Его лицо было перекошено от ярости. За его спиной виднелись фигуры спецназа. — Никто не смеет трогать моего агента, — прорычал он. Началась перестрелка. Короткая, жестокая. Карим, раненый, попытался бежать через окно, но Тизиан перехватил его снаружи. Реммао, воспользовавшись суматохой, исчез в дыму. Амен перешагнул через тела охранников и подошел к Эве. Он рывком поднял её с пола. — Ты в порядке? — он тряхнул её за плечи. — Отвечай! — Да... — прошептала она. — Девушка... Спецназовцы уже освобождали заложницу. Амен посмотрел на спасенную, потом на Эву. В его глазах не было облегчения. Там была буря. — Ты нарушила приказ, — сказал он тихо. — Ты отключила связь. Ты пошла одна на вооруженных людей. — Я спасла её! — Ты могла сдохнуть! — заорал он ей в лицо. — Ты могла получить пулю в лоб! Ты понимаешь это, идиотка?! Он схватил её за руку и потащил к выходу. — В машину. Быстро. — Амен, мне больно! — Тебе будет еще больнее, когда я закончу с тобой разговор. Он вывел её на улицу, запихнул в свой джип и захлопнул дверь. Сам сел за руль. — Куда мы? — В безопасное место. Домой ты сегодня не поедешь. Реммао знает, что ты предала его. Твоя квартира засвечена. Твоя жизнь кончена, Эва. Поздравляю. Он ударил по газам. Эва сидела, вжавшись в сиденье. Адреналин отступал, и её начинало трясти. Она спасла девушку. Она сделала доброе дело. Но глядя на каменный профиль Амена, она понимала: цена за это добро будет высокой. Они ехали молча. Амен вел машину агрессивно, нарушая все правила. Он кипел. Они приехали к старому, заброшенному зданию на окраине. Конспиративная квартира. Амен вытащил её из машины и поволок вверх по лестнице. В квартире было пыльно и пусто. Он втолкнул её внутрь и закрыл дверь на замок. — Садись, — приказал он, указывая на стул. Эва села. Амен начал ходить по комнате. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — начал он, и голос его дрожал от сдерживаемого бешенства. — Ты сорвала операцию внедрения. Ты раскрыла себя перед Реммао. Теперь он знает, что ты крыса. Он объявит на тебя охоту. — Я не могла оставить ту девушку! — Ты должна была! Это работа! Жертвы неизбежны! Мы могли взять Карима тихо, проследить за ним, накрыть всю сеть! А теперь? Карим в тюрьме, будет молчать. Реммао в бегах. Ниточка оборвана. Из-за твоего дурацкого героизма! Он остановился перед ней, упершись руками в спинку стула, нависая над ней. — Ты думаешь, это игра? Думаешь, ты в кино? Там был убийца с пистолетом! Если бы я опоздал на секунду... Он замолчал, тяжело дыша. — Если бы вы опоздали... — прошептала Эва. — Вы пришли за мной. Вы бросили позицию, чтобы спасти меня. Амен посмотрел ей в глаза. — Да. Я пришел. Потому что я отвечаю за тебя. Потому что ты моя ответственность. — Только ответственность? — спросила она, глядя на его губы. Амен замер. В комнате повисло напряжение, густое, как сироп. Он хотел наорать на неё. Ударить кулаком в стену. Но вместо этого он смотрел на её растрепанные волосы, на размазанную тушь, на порванное платье. Она была жива. Глупая, безрассудная, смелая и живая. И это сводило его с ума. Он резко выпрямился и отошел к окну. — Ты останешься здесь. Тизиан привезет еду и вещи. Завтра решим, что делать с твоим братом. Спрячем его. — А вы? — А я поеду разгребать то дерьмо, которое ты устроила. Писать рапорты. Объяснять начальству, почему операция провалена. Он повернулся к выходу. — Амен! — она вскочила. — Подождите. Он остановился, не оборачиваясь. — Спасибо, — сказала она. — За то, что спасли меня. — Не за что, — бросил он холодно. — В следующий раз я позволю им подстрелить тебя. Может, тогда ты поумнеешь. Дверь хлопнула. Эва осталась одна в пустой, чужой квартире, чувствуя, как по щекам текут слезы. Она была спасена, но чувствовала себя разбитой. И самое страшное — она понимала, что он прав. Она подвела его. И, возможно, потеряла единственный шанс стать для него кем-то большим, чем просто проблема.