Глава 14. Стекло и бетон

***

Сборы заняли семь минут. Это были не сборы в отпуск и даже не побег. Это была эвакуация. В пентхаусе царил хаос, но хаос организованный, холодный, профессиональный. Тизиан отдавал короткие команды в рацию, проверяя периметр. Двое бойцов спецназа, возникших словно из ниоткуда, уже выводили Исмана. Брат был бледен, он прижимал к груди ту самую проклятую книгу, словно бомбу, которую боялся уронить. — Эва, — Исман оглянулся у дверей лифта, ища её глазами. — Куда нас везут? — В безопасное место, — ответила она механически. Она не стала говорить, что «безопасное место» называется «Аквариумом» и что оттуда, по слухам, редко возвращаются прежними. Амен стоял посреди гостиной. Он надевал бронежилет прямо на рубашку. Эва видела, как он поморщился, затягивая липучки на боках. Жесткая кевларовая пластина давила на свежую рану, но он лишь коротко выдохнул сквозь зубы и накинул сверху широкую куртку. Он превращался в машину. В того самого монстра, которым пугали преступный мир Каира. — Ты готова? — он подошел к ней. Эва кивнула. На ней была только маленькая сумка с документами и тот самый медицинский набор, которым она его шила. — Идем. Он не взял её за руку. Он положил ладонь ей на затылок, жестко направляя, почти толкая вперед. Это был конвой. Спуск на подземную парковку. Визг шин. Черные тонированные джипы, выстроившиеся в колонну. Их рассадили. Исмана — в головную машину с охраной. Эву — в центральную, к Амену. Когда дверь захлопнулась, отрезая их от внешнего мира, Эва почувствовала приступ клаустрофобии. Амен сел рядом. Он сразу же достал планшет и телефон. — Доложить обстановку, — бросил он в трубку. — Пелла взят? Эва дернулась. — Вы арестовали Ливия? Амен не ответил. Он слушал доклад, и его лицо становилось все мрачнее. — Взяли в клинике. Везем на базу. — Хорошо. Не церемониться. Он сбросил вызов. — Амен! — Эва схватила его за рукав куртки. — Что значит "не церемониться"? Он ни в чем не виноват! Это его отец, это визитка отца! — Яблоко от яблони, — процедил он, не глядя на неё. — Мы проверим всё. Если он чист — отпустим. — После чего? После того, как выбьете из него почки? Амен медленно повернул к ней голову. В полумраке салона его глаза казались абсолютно белыми. — Мы едем в "Аквариум", Эвтида. Это не курорт. Это место, где задают вопросы и получают ответы. Любой ценой. — Ты обещал... — прошептала она. — Ты говорил, что мы на одной стороне. — Мы на одной. А он — пока неизвестно. Остаток пути прошел в молчании. Город за окнами сменился промзоной, затем — какими-то бетонными заборами с колючей проволокой. Машины въехали в подземный туннель. Свет фар выхватывал серые стены, потеки воды, массивные гермоворота. Здесь пахло сыростью и безысходностью. Когда они вышли из машины, Эву оглушила тишина. Здесь не было звуков города. Только гул вентиляции и эхо шагов. — Исмана — в гостевой сектор, — скомандовал Амен подошедшему офицеру. — Охрана усиленная. Никаких контактов с внешним миром. Книгу — в лабораторию на дактилоскопию и анализ ДНК. — А её? — офицер кивнул на Эву. — Она со мной. Они прошли бесконечным коридором, освещенным мигающими лампами. "Аквариум". Эва поняла, почему это место так называли. Стены некоторых кабинетов были стеклянными. Прозрачными. Ты идешь и видишь, как люди работают. Как допрашивают. Как ломают. Это была витрина правосудия, лишенного гуманизма. Амен привел её в небольшую комнату без окон. Стол, два стула, мониторы на стене. — Жди здесь, — сказал он. — Я должен подготовиться к допросу. — Я хочу видеть Исмана. — Нет. Исман в безопасности, пьет чай и читает журналы. А тебе предстоит работа. — Какая работа? Амен подошел к зеркальной стене. Нажал кнопку на пульте. Стекло стало прозрачным. За стеклом была комната допросов. Серые стены, привинченный к полу стол, яркая лампа. И Ливий. Он сидел на стуле, в своей модной рубашке, которая теперь была помята. На скуле наливался синяк. Руки были скованы наручниками за спиной. — Ливий! — Эва бросилась к стеклу, ударила по нему ладонями. — Он тебя не слышит, — равнодушно сказал Амен. — Это одностороннее зеркало. — Вы били его! — она обернулась к Амену, её глаза горели яростью. — У него кровь на лице! — Он оказал сопротивление при задержании. Пытался позвонить. Глупо. Амен снял куртку, оставшись в черной футболке. Он проверил пистолет, положил на стол папку. — Сейчас я войду туда, — сказал он, глядя на Эву сверху вниз. — И я буду спрашивать. А ты будешь смотреть. — Зачем? Зачем ты мучаешь меня? — Затем, что ты знаешь его лучше меня. Ты будешь моим детектором лжи. Он наклонился к ней. — Смотри на его реакции, Эва. Смотри на его руки, на глаза. Если он соврет — ты поймешь. — Я не буду тебе помогать топить друга! — Ты будешь помогать мне спасать брата, — жестко отрезал он. — Скорпион передал привет через него. Либо Пелла — соучастник, либо идиот, которого использовали. Нам нужно знать правду. Он развернулся и вышел. Эва осталась одна перед стеклом. Она видела, как открылась дверь в комнате допроса. Ливий вскинул голову. Увидев Амена, он не испугался. Наоборот. Его лицо исказилось от презрения. Амен вошел медленно. Хозяин положения. Он не сел. Он начал ходить вокруг Ливия, давя своим присутствием, своей огромной тенью. Эва не слышала слов — звук был выключен. Но Амен нажал кнопку на интеркоме в комнате наблюдения. — ...включи звук, — раздался его голос из динамиков. Эва нажала тумблер. Комнату наполнили голоса. — ...похищение человека, превышение полномочий, нанесение телесных повреждений, — голос Ливия звенел от гнева. — Мой отец уничтожит тебя, капитан. Ты вылетишь из полиции быстрее, чем успеешь сказать "Амон-Ра". — Твой отец, — Амен усмехнулся. — Как раз о нем я и хотел поговорить. Он бросил на стол перед Ливием пакет с уликой. Визитка. — Знакомая вещь? Ливий посмотрел на карточку. — Визитка отца. И что? У него их тысячи. Он раздает их на приемах. — Эту нашли в книге, которую прислали Эвтиде и её брату. Вместе с угрозой убить их. Ливий замер. Его бравада дала трещину. — Угрозой? Эве? — Не притворяйся, Пелла. Курьер сказал, что заказ был оформлен от имени твоей семейной клиники. "Пелла Медикал". — Это бред! — Ливий дернулся, звякнув наручниками. — Мы лечим людей! Мы не посылаем угрозы! — Да? — Амен наклонился к нему, упершись руками в стол. — А еще вы закупаете оборудование у фирм-однодневок, которые связаны со Скорпионом. И ваши машины скорой помощи дважды были замечены в районах, где пропадали люди. — Я не занимаюсь логистикой! Я врач! — Ты сын владельца. Ты наследник. Ты не можешь не знать. Амен схватил Ливия за воротник рубашки и встряхнул. — Где Скорпион? Как он вышел на Эву? Говори! Эва зажала рот рукой. Она видела, как побелели костяшки пальцев Амена. Ливий смотрел ему в глаза. — Я не знаю никакого Скорпиона, — прохрипел он. — Но если ты хоть пальцем тронул Эву... если ты привез её в эту дыру... я убью тебя. Клянусь. Амен рассмеялся. Страшно. — Ты? Убьешь меня? Ты скальпель в руках удержать не можешь, когда видишь кровь, мальчик. Он отшвырнул Ливия обратно на стул. Стул пошатнулся. — Эва здесь, — сказал Амен. — Она в безопасности. От таких, как ты. — От меня? — Ливий сплюнул кровь на пол. — Это ты — опасность. Ты больной ублюдок с манией величия. Ты запугал её. Ты заставил её работать на себя. Ты думаешь, я не видел её синяки? На запястьях? Амен замер. — Ты думаешь, она выбрала тебя? — продолжал Ливий, и в его голосе звучала ядовитая насмешка. — Она боится тебя. Она мечтает сбежать. И я помогу ей. Амен ударил. Не кулаком. Ладонью, наотмашь. Голова Ливия мотнулась. Эва вскрикнула за стеклом. — Прекрати! — закричала она, забыв, что они её не слышат. — Амен, нет! Амен схватил Ливия за горло. — Ты ничего не знаешь о ней, — прорычал он. — Ты не знаешь, через что мы прошли. Она моя. Запомни это. Моя. — Пока ты держишь её на цепи... — прохрипел Ливий, синея. В этот момент Амен вдруг пошатнулся. Его лицо исказилось от боли. Он отпустил Ливия и схватился за левый бок. Там, на черной ткани футболки, начало расплываться темное влажное пятно. Шов разошелся. Ливий, откашлявшись, посмотрел на него. Его взгляд врача мгновенно сработал. — Ты ранен... — прошептал он. — Левое подреберье. Кровотечение. Амен тяжело дышал, опираясь о стол. — Не твое дело. — Ты сдохнешь, если не остановишь кровь, идиот. — Заткнись. Амен выпрямился, собрав волю в кулак, и пошел к выходу. Дверь открылась, и он ввалился в комнату наблюдения, где была Эва. Он запер дверь изнутри и прислонился к ней спиной, сползая вниз. Эва стояла посреди комнаты, глядя на него со смесью ужаса и ненависти. — Ты ударил его... — Он провоцировал, — прохрипел Амен. Лицо его было белым как мел. — Он знал, куда бить словами. — А ты ударил его рукой! — Эва... — он прижал руку к боку. Кровь сочилась сквозь пальцы. — Помоги. — Почему я должна помогать тебе? — она шагнула к нему. — Ты чудовище. Ты только что чуть не задушил моего друга. — Потому что если я умру, — он поднял на неё мутный взгляд, — Тизиан не выпустит вас отсюда. Протокол "Омега". Зачистка свидетелей в случае гибели командира. Эва похолодела. — Ты лжешь. — Проверь, — он криво усмехнулся. — Рискни. Она ругнулась, подбежала к нему и рванула край футболки. Повязка промокла насквозь. Кровь была алой, свежей. — Ты порвал швы, кретин! — закричала она. — Я же говорила — никаких резких движений! А ты решил устроить драку! — Я не мог позволить ему... говорить такое. — Что? Правду? Эва схватила аптечку, которая стояла на столе. — Ложись на пол. Прямо здесь. — Пол грязный. — Ты тоже не стерильный! Ложись! Он послушался. Эва разрезала футболку ножницами. Вид раны был ужасным. Края разошлись, нитки лопнули. — Придется шить заново, — сказала она, доставая иглу. — И на этот раз без анестезии, потому что у меня её нет. — Я привык, — прошептал он, глядя в потолок. Эва начала работать. Её руки были в его крови. Опять. В этом было что-то порочное. Замкнутый круг боли и спасения. Она делала ему больно, чтобы он жил. Он делал ей больно, чтобы защитить. — Ливий не виноват, — сказала она, делая прокол. Амен дернулся, но промолчал. — Я видела его глаза. Он не знал про визитку. Он был шокирован. — Актерская игра... — Нет. Врачебная интуиция. Он говорил искренне. Скорпион подставил его. Чтобы стравить нас. Чтобы отвлечь тебя. Амен открыл глаза и посмотрел на неё. — Если ты права... значит, крот не он. — А кто? — Кто-то, кто имеет доступ к клинике его отца. И к базе данных полиции. Эва затянула узел. — Всё. Не вставай. Она села рядом с ним на пол, вытирая руки салфеткой. За стеклом, в соседней комнате, Ливий сидел, опустив голову. Он выглядел сломленным. — Что ты с ним сделаешь? — спросила Эва. Амен повернул голову к стеклу. — Если он чист... отпущу. Но под наблюдением. — Амен, — она коснулась его плеча. — Пообещай мне. — Что? — Что мы найдем этого Скорпиона. И что всё это закончится. Он накрыл её руку своей ладонью. Его рука была горячей, липкой от крови, но сильной. — Я найду его, Эва. Я вырежу эту опухоль. Даже если мне придется сжечь весь Каир. Он посмотрел ей в глаза. — И я не отдам тебя ему. Никому не отдам. В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Тизиан. — Капитан! — он осекся, увидев их на полу. — Вам нужно в лазарет... — Отставить, — Амен с трудом приподнялся на локте. — Что случилось? — Пришли результаты по книге. Отпечатки. — И? — На страницах много отпечатков Исмана, Эвы, курьера. Но на закладке... на визитке... Тизиан побледнел. — Говори! — Там отпечатки полковника Салеха. Вашего заместителя. Амен замер. Эва почувствовала, как его рука сжалась на её запястье до хруста. Салех. Человек, который курировал операцию. Человек, который знал всё. Враг был не снаружи. Враг был внутри. В самом сердце "Аквариума". — Код Черный, — прошептал Амен. — Мы в ловушке. Он посмотрел на Эву. В его глазах впервые за всё время мелькнул настоящий страх. Не за себя. За неё. — Тизиан, — голос Амена стал железным. — Блокируй двери. Никого не впускать и не выпускать. Салеха ко мне. — Он... он уже здесь, капитан. Он идет сюда с группой захвата. Сказал, что ты отстранен по состоянию здоровья и арестован за превышение полномочий. Амен с рыком поднялся на ноги, игнорируя боль. Он подхватил Эву, ставя её за свою спину. Он вытащил пистолет. — Эва, — сказал он, не оборачиваясь. — Возьми со стола второй ствол. — Я не умею стрелять! — Учись. Быстро. Снимаешь предохранитель, целишься в центр массы. Жмешь на курок. Он передернул затвор, и шепнул про себя: — Добро пожаловать на войну, любимая. Дверь коридора содрогнулась от удара. Штурм начался.