Глава 16. Белый шум

***

Пробуждение было похоже на всплытие с огромной глубины. Сначала появился звук. Мерный, ритмичный писк. Пик... Пик... Пик... Этот звук раздражал. Он был слишком стерильным, слишком правильным для того хаоса, в котором Амен помнил себя в последний раз. Затем пришло ощущение тела. Оно было тяжелым, чужим, словно налитым свинцом. Боли не было — только ватная онемелость, растекающаяся от левого бока по всем венам. Наркоз. Амен открыл глаза. Белый потолок. Яркий свет, режущий сетчатку. Запах антисептика — не того дешевого, которым пахло в морге или в подвале Реммао, а дорогого, с нотками цитруса. Он попытался пошевелиться, но рука наткнулась на ограничитель. Капельница. — Тише, Палач. Не дергайся. Иначе игла вылетит, и мне придется колоть тебя снова. А у тебя вены и так спрятались от страха. Голос был знакомым. Насмешливым. Амен с трудом повернул голову. В кресле у окна, закинув ноги на подоконник, сидел Ливий. Он был в свежей медицинской форме — синих брюках и рубашке, но на лице цвел живописный фиолетовый синяк — подарок от Амена. В руках Ливий крутил скальпель, ловя лезвием солнечные зайчики. — Где я? — голос Амена прозвучал как хруст сухого песка. — В раю, — хмыкнул Ливий. — Ну, или в его филиале на земле. Клиника "Пелла Эстетик". Здесь обычно делают подтяжки лица женам министров, а не латают дырявых спецназовцев. Ты — наш первый "неформат". Амен попытался сесть, но мир качнулся, и тошнота подкатила к горлу. — Эва... — выдохнул он. — Где она? Исман? — Расслабься, Рэмбо. Все живы. Ливий встал, подошел к кровати и проверил показатели на мониторе. — Эва спит в соседней палате. Она ассистировала мне на операции. Стояла на ногах четыре часа, держала твои кишки, пока я их штопал. Вырубилась, как только мы закончили. — А Исман? — В "интенсивке" через коридор. Сотрясение средней тяжести, пара ушибов. Жить будет. Он уже приходил в себя, требовал свою книгу. Семейка у вас... одержимая. Амен откинулся на подушку, закрывая глаза. Живы. Они живы. Воспоминание о темном туннеле, о тяжести тела Исмана, о крике Эвы накрыло его волной. Он смог. Он выполнил обещание. — Спасибо, — произнес он глухо. Ливий замер. — Что ты сказал? — Ты слышал. Спасибо. За то, что вытащил нас. Ливий помолчал, глядя на своего врага, который лежал перед ним беспомощным. — Не обольщайся, — наконец сказал он, убирая руки в карманы. — Я сделал это ради Эвы. Если бы ты сдох, она бы себя винила. И... ты спас её брата. Так что считай, мы квиты. За мордобой в допросной я тебе потом счет выставлю. Дверь палаты тихо скрипнула. На пороге стояла Эва. Она была в огромной мужской футболке (явно с плеча Ливия), босиком, волосы спутаны в узел. Под глазами залегли тени, но взгляд... Взгляд был ясным. Увидев, что Амен в сознании, она замерла. — Очнулся, — выдохнула она. Ливий, проявив чудеса такта, направился к выходу. — Пойду проверю Исмана. У вас пять минут. И без резких движений, капитан. Если швы разойдутся в третий раз, я поставлю тебе молнию. Так будет удобнее. Он вышел, плотно закрыв дверь. Эва подошла к кровати. Она двигалась осторожно, словно боялась спугнуть момент. — Как ты? — спросила она, касаясь его руки, свободной от капельниц. Её пальцы были прохладными. Амен перевернул ладонь и переплел их пальцы. Слабо, но ощутимо. — Живой, — ответил он, глядя ей в глаза. — Благодаря тебе. Ливий сказал, ты была там. — Я была, — она села на край кровати. — Я видела тебя изнутри, Амен. Буквально. У тебя красивое сердце. Только очень потрепанное. Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Прости меня, — сказал он. — За то, что втянул вас в это. За "Аквариум". За Салеха. Я был слеп. Враг был у меня под носом, а я искал его на улицах. — Ты не мог знать. Салех — твой друг. — Был другом. Теперь он труп. Как только я встану... — Тшш, — Эва приложила палец к его губам. — Не думай об этом сейчас. Сейчас ты должен просто дышать. Она наклонилась и прижалась лбом к его лбу. — Я так испугалась, — прошептала она. — Когда ты ушел в тот шлюз... я думала, я больше никогда тебя не увижу. Ты идиот, Амен. Героический, невыносимый идиот. — Я должен был вернуть его. Я обещал. — Ты вернулся сам. Это главное. В этот момент дверь снова открылась. Но это был не Ливий. Это был Тизиан. Он выглядел помятым, на рукаве пиджака была засохшая кровь, но лицо было каменным, как всегда. — Капитан. Рад видеть вас в строю. Ну, почти. — Докладывай, — голос Амена мгновенно приобрел командные нотки, несмотря на слабость. Эва хотела отойти, но Амен удержал её руку. — Останься. Секретов больше нет. Тизиан кивнул, принимая новые правила игры. — "Аквариум" опечатан службой внутренней безопасности. Салех объявил вас в федеральный розыск. Официальная версия: капитан Амен сошел с ума, убил двух сотрудников при задержании свидетеля и похитил гражданских. — Ожидаемо, — процедил Амен. — Он подчищает хвосты. Что с нашими людьми? — Группа, лояльная вам, ушла в подполье. Я связался с ними. Они ждут приказа. Но мы отрезаны от ресурсов. Карты заблокированы, доступы к базам закрыты. — Мы призраки, — констатировал Амен. — Есть и хорошие новости, — Тизиан достал из папки лист бумаги. — Я успел скопировать кое-что с сервера Салеха перед тем, как мы ушли. Это биллинг его звонков. — И? — В день аукциона он звонил на один номер пять раз. И этот номер зарегистрирован не в Египте. Это спутниковый телефон. — Скорпион? — Возможно. Но самое интересное — локация абонента. Сигнал шел с яхты. — С яхты? — Да. Яхта "Нефертити". Приписана к порту Александрии. Владелец — оффшорная компания. Но по косвенным данным... эта яхта часто швартуется рядом с частными владениями семьи Пелла. Эва вздрогнула. — Семьи Ливия? Тизиан посмотрел на неё тяжелым взглядом. — Я проверил. Отец Ливия, господин Пелла-старший, сейчас официально в Лондоне. Но его яхта — в Александрии. И именно оттуда шел сигнал Салеху. Амен нахмурился. — Значит, Ливий мог не знать. Но его отец... — Отец — главный спонсор полицейского управления, — закончил Амен мысль. — Идеальное прикрытие. Он покупает лояльность генералов, пока торгует людьми. В палату вернулся Ливий. Он держал в руках ту самую "Книгу Мертвых". Увидев напряженные лица, он остановился. — Я помешал военному совету? — Твой отец, — спросил Амен прямо, глядя ему в глаза. — Где он сейчас? Ливий удивился вопросу, но ответил спокойно: — В Лондоне. На конференции. А что? — Ты уверен? — Я говорил с ним вчера утром по видеосвязи. Он был в своем кабинете. — Фон был размыт? — спросил Тизиан. Ливий нахмурился, вспоминая. — Да... Он сказал, что интернет плохой. Амен переглянулся с Тизианом. — Ливий, — сказала Эва, вставая. — Подойди. Нам нужно тебе кое-что рассказать. Она пересказала ему версию про яхту и звонки. Ливий слушал молча. Его лицо бледнело с каждым словом. Он опустился на стул, все еще сжимая книгу. — Нет... — прошептал он. — Это невозможно. Отец жесткий человек, бизнесмен, но... торговля людьми? Органами? Скорпион? — Это объясняет, как визитка попала в книгу, — сказал Амен. — И почему заказ на курьера был от вашей клиники. Это не ты. Это он. Он использовал ресурсы семьи. Ливий закрыл лицо руками. Мир рушился. Его идеальная жизнь, его семья, его наследие — всё оказывалось ложью. — Подождите, — вдруг сказал он, поднимая голову. В его глазах блеснула догадка. — Книга. Он открыл "Книгу Мертвых". — Исман бредил ею. Он говорил про шифр. Я полистал её, пока он спал. Это факсимильное издание, редкое. Но посмотрите на страницы. Он раскрыл книгу на середине. — Видите? Некоторые иероглифы... они чуть темнее. Едва заметно. Словно их обвели. Амен прищурился. — Шифр. — Я знаю древнеегипетский, — сказал Ливий. — Немного. Отец заставлял учить. Он начал читать, водя пальцем по строчкам. — "Сердце... весы... перо истины...". Нет, это стандартный текст. А вот выделенные знаки... Он достал телефон и начал записывать символы в заметки. — "Дом... Вода... Железо... Вниз... Север..." — Север, — повторил Амен. — Александрия — на севере. Ливий продолжил. — "Там, где солнце садится в море... под знаком Змеи... найдешь истину в чреве чудовища". — Змея? — переспросила Эва. — Урей? Кобра? — Или медицинский символ, — предположил Ливий. — Чаша со змеей. — "Нефертити", — вдруг сказал Тизиан. — Яхта называется "Нефертити". У царицы на короне была кобра. Урей. — И она стоит в порту, — добавил Амен. — "Солнце садится в море". Александрия. Пазл сложился. — Исман знал, — прошептала Эва. — Откуда он знал? — Он историк, — сказал Ливий. — Возможно, он нашел какой-то документ в архивах. Что-то, что связывало Скорпиона с древними культами. И Скорпион понял, что Исман подобрался слишком близко. Поэтому прислал книгу-предупреждение. Но он не знал, что Исман прочитает её как карту. Амен попытался встать. Капельница натянулась. — Мы едем в Александрию. — Ты никуда не едешь! — Эва уперлась руками ему в грудь, укладывая обратно. — У тебя гемоглобин ниже плинтуса! Ты потеряешь сознание на первом же повороте! — У нас нет времени лежать! Салех ищет нас. Яхта может уйти. — Дай мне два дня, — попросил Ливий. — Два дня интенсивной терапии. Я поставлю тебя на ноги. Накачаю стимуляторами, железом, чем угодно. Но сейчас ты — труп. Труп не может воевать. — Два дня... — Амен сжал зубы. — За два дня они могут зачистить всё. — Или расслабиться, думая, что мы мертвы или в бегах, — резонно заметил Тизиан. — Мы в "тени". Пусть думают, что победили. Амен посмотрел на Эву. В её глазах была мольба. — Хорошо, — выдохнул он. — Два дня. Но Тизиан отправляется в Александрию сегодня. Разведка. Наблюдение за портом. — Принято, — кивнул Тизиан. — А мы? — спросила Эва. — А мы, — Амен посмотрел на Ливия, — будем готовиться к штурму. И мне понадобится твоя помощь, Пелла. — Моя? — удивился Ливий. — Я не боец. — Ты не боец. Ты — пропуск. Это яхта твоего отца. Ты сможешь провести нас на борт без стрельбы. Как гостей. Ливий сглотнул. — Ты хочешь, чтобы я пошел против отца? — Я хочу, чтобы ты выбрал сторону, Ливий. Раз и навсегда. В палате повисла тишина. Ливий смотрел на книгу в своих руках, потом на Эву, потом на Амена. В его душе рушились старые боги и рождались новые. — Хорошо, — сказал он твердо. — Я проведу вас. Но при одном условии. — Каком? — Если отец там... я буду говорить с ним первым. Амен кивнул. — Договорились. За окном клиники солнце поднималось всё выше, заливая Каир белым, беспощадным светом. В этом свете больше негде было прятаться теням. Война переходила в новую фазу. И теперь у них была цель. Александрия. Яхта. И правда, которая могла убить их всех.