Часть 1. Глава 5. Поиск ответов.

«Время проходит, вот в чём беда. Прошлое растёт, а будущее сокращается. Всё меньше шансов что-нибудь сделать — и всё обиднее за то, чего не успел» Харуки Мураками Лили проснулась от того, что где-то в замке пробили часы. Она резко села на диване, озираясь по сторонам. Сердце колотилось где-то в горле, прежде чем память вернулась и обрушилась на неё всей тяжестью. Гостиная Гриффиндора. Утро. Солнце пробивается сквозь шторы, рисуя на полу золотистые дорожки. В камине кто-то уже разжёг огонь — видимо, эльфы постарались. Рядом с диваном, на столике, всё ещё лежала та самая газета. Лили протянула руку, взяла её, впилась глазами в дату. «4 сентября 1993 года.» Никуда не делось. Не исчезло. Не растаяло утренним туманом. — Значит, не сон, — прошептала она хрипло. Лили откинулась на спинку дивана, глядя в потолок. В голове было пусто и одновременно тесно от мыслей, которые никак не хотели складываться в порядок. «Что делать?» «Идти к учителям? Рассказать всё — про перемещение, про ту женщину, про то, что она из прошлого?» Лили представила, как заходит в кабинет МакГонагалл. Как пытается объяснить. Как профессора смотрят на неё — сначала с недоверием, потом с растущей тревогой. А потом... — Нет, — выдохнула она. — Не поверят. Или, что ещё хуже, поверят. Если поверят — что тогда? Запрут где-нибудь в Министерстве? Будут изучать, проводить опыты, пытаться понять, как такое возможно? А если она вообще опасна для реальности? Вдруг её присутствие здесь может что-то сломать, изменить, уничтожить? Лили поёжилась. Она помнила, что говорили на уроках истории магии. Путешествия во времени — штука опасная. Нельзя встречаться с самим собой. Нельзя менять прошлое. А она? Она вообще не путешественник, она каким-то непонятным образом выпала из своего времени и застряла в чужом. — Сначала попробую сама, — решила она. — На крайний случай — к взрослым. Главное — не светиться. Ученики вряд ли её узнают. Слишком много народу в Хогвартсе, можно просто смешаться с толпой, прикинуться своей. А вот взрослые... профессора могут заметить, что её раньше не видели. Могут начать задавать вопросы. — Библиотека, — прошептала Лили. — Там должны быть книги. О времени, о перемещениях, о магии, которую я не знаю. Она встала, поправила мятую, грязную мантию, пригладила волосы. Видок ещё тот — но в библиотеку, наверное, пустят и такую. Главное — добраться до выхода из гостиной, пока никто не... — А вот и ты! Лили подпрыгнула на месте и резко обернулась. Перед ней стоял Перси Уизли — при параде, со значком старосты на груди, с идеально зачёсанными рыжими волосами и выражением крайней заинтересованности на лице. — Я надеялся тебя снова увидеть, — сказал он, и в голосе его не было вчерашней подозрительности. Только любопытство. И, кажется, даже какое-то облегчение. — Боже... — Лили прижала руку к бешено колотящемуся сердцу. — Может хватит меня так пугать?! — Ох, — Перси шагнул ближе, и в его глазах мелькнуло что-то опасное. — Это я ещё не пугал. Он подошёл вплотную, нависая над ней — насколько позволял его не самый высокий рост, но смотрелось внушительно. — Ты кто такая? — отчеканил он. — Почему убегаешь посреди ночи? Ходишь со значком старосты, которого у тебя быть не может? И вообще... Он выдохнул, поправляя очки. — Мы идём к МакГонагалл. Забыла? Лили моргнула. Вот чёрт. Только что решила, что к профессорам нельзя, а этот напыщенный индюк уже тащит её прямо в лапы к декану. Ладно будет импровизировать, подумала она и улыбнулась. Максимально уверенно, насколько могла. — А я разве не сказала? Я уже сходила. Перси замер. — Что? — Да. — Лили скрестила руки на груди. — Пока ты видел свои сны о том, как ты напыщенно исполняешь роль старосты, я уже делаю это в реальности. И знаешь что? — Что? — выпалил Перси автоматически. — Что в этом году у нас старосты это я и ты! Забавно, странно, что МакГонагалл тебе не сказала об этом. Перси открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл. — Мэринда Пирсли больше не староста? — выпалил он. — Почему? Что за бред? Я только вчера с ней разговаривал, и она... Он запнулся, явно переваривая информацию. Лили лишь пожала плечами: — Я не знаю, что там с твоей Мэриндой. Хочешь — сходи спроси у МакГонагалл сам. Перси напрягся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на панику. Если он сейчас побежит к МакГонагалл, а потом к Мэринде, а потом выяснится, что он чего-то не знает о собственном факультете... Это удар по репутации. По его идеально выстроенной системе знаний. — Я... спрошу у Мэринды, — сказал он наконец, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Спроси конечно, — Лили кивнула с самым невинным видом. — Обязательно спроси. Мне вот интересно, что она тебе ответит. Она сделала шаг к выходу, но Перси вдруг прищурился, окидывая её взглядом. — Стой. А почему ты такая грязная? Лили глянула на себя и мысленно выругалась. Она уже совсем забыла как выглядит. Мантия в земле и листьях, волосы растрёпаны, на щеке — след от грязи. Видок тот ещё. Разгуливать в таком виде не самая лучшая идея, слишком много внимания. — Вооот, — Лили ткнула в него пальцем и улыбнулась максимально обаятельно. — Поэтому ты и староста, Перси! Сколько всего замечаешь. Молодец! Перси опешил. Комплимент? От этой странной девчонки? Он не знал, то ли смущаться, то ли снова удивляться тому, какая она непредсказуемая. — Я... ну... — пробормотал он, поправляя очки. — Мне нужно помыться, — Лили уже скользила к лестнице. — Увидимся! И она исчезла в спальни девочек. ____________________________________ Через полчаса Лили стояла перед чужой кроватью, рассматривая спящую девушку. Та даже не пошевелилась — видимо, спала крепко. — Прости, — шепнула Лили, аккуратно стягивая с соседнего стула мантию и форму. — Я верну. Честно. Форма оказалась чуть большевато — рукава длинноваты, мантия немного мешковата, — но в целом сошло. Главное, чисто. Лили быстро переоделась, пригладила влажные волосы, насколько могла, и выскользнула из спальни. В гостиной уже начиналось движение. Несколько младшекурсников копошились у выхода, парочка девушек шепталась в креслах у камина. Перси нигде не было видно. — Отлично, так даже лучше — пробормотала Лили и, стараясь не привлекать внимания, быстро пересекла гостиную и выскользнула в коридор. Она почти бегом направилась к библиотеке, надеясь, что по пути не столкнётся ни с кем из профессоров. И тут на лестнице, внизу, она их увидела. Перси. И рядом с ним — профессор МакГонагалл. Они шли по направлению к гостиной Гриффиндора. Перси что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, а МакГонагалл слушала с непроницаемым лицом. — Вот же прилипала, — прошипела Лили, вжимаясь в стену. Она нырнула в первый попавшийся боковой коридор, петляя пару раз, вышла к запасной лестнице и пошла в обход. Сердце колотилось где-то в горле. Если МакГонагалл сейчас войдёт в гостиную и спросит про неё... Если Перси начнёт выяснять... Ладно, не страшно, он даже не знает как меня зовут. — Не думать, — приказала себе Лили. — Успеть в библиотеку. Там спрятаться. Там книги. Там ответы. Она вылетела на нужный этаж и, убедившись, что коридор пуст, скользнула в спасительную библиотеку. Мадам Пинс подняла голову от книги и с подозрением оглядела запыхавшуюся девушку в чуть великоватой мантии, но ничего не сказала. Студенты есть студенты. Лили нырнула в самый дальний угол, между стеллажами, и выдохнула. — Ну, — прошептала она в пустоту. — Где тут у вас книги про путешествия во времени?

***

Лили провела в библиотеке почти весь день. За одним из столиков в дальнем конце, за стеной из высоких книжных полок, она устроила свой "штаб": стопки книг росли вокруг неё, как бастионы. Её пальцы бегали по страницам, а глаза жадно впитывали каждое слово. Мадам Пинс пару раз проходила мимо, подозрительно косясь на горы фолиантов, но Лили делала вид, что всё под контролем. К счастью, библиотекарша не задавала вопросов — студенты есть студенты, пусть сидит, если хочет. Лили выдохнула и углубилась в чтение. О маховиках времени. "Артефакты, известные как маховики времени, строго регулируются Министерством магии. Теоретически позволяют переместиться назад или вперёд не более чем на несколько часов. Попытки превысить лимит времени приводили к катастрофическим последствиям для испытуемых..." «Маховик времени ни при каких обстоятельствах не должен использоваться для изменения событий, приведших к гибели кого-либо – вмешательство в предопределённую линию времени приводит к опаснейшим парадоксам и коллапсу течения событий. Испытуемый исчезает из всех временных линий без возможности восстановления...» «В 1899 году молодая ведьма Аделаида Хинчли попыталась повернуть маховик на неделю назад ради спасения брата — оба исчезли из времени и не были найдены ни в одной из возможных реальностей. Свидетели утверждали, что видели 'дыру' в воздухе там, где они только что стояли. Через минуту дыра затянулась, будто их никогда и не существовало.» («Временные артефакты: природа и риски», Квентин Абстрактус) Лили отложила книгу и задумалась. Несколько часов — это не четырнадцать лет. И никакого маховика у неё не было. Значит, не то. О магических аномалиях. «Случаи неконтролируемых временных разрывов исключительно редки и слабо изучены. Согласно Отделу тайн, такие 'карманы' могут образовываться в местах наслоения сильных эмоций, массовых сражений или древних ритуалов. Магия, высвобождающаяся в момент пиковых переживаний, способна 'прожигать' ткань реальности, создавая временные воронки…» «В 1925 г. в глухой части Шервудского леса обнаружен мальчик, утверждавший, что попал туда 'из будущего'. Он назвал дату, которая ещё не наступила, и описал события, которые должны были произойти через тридцать лет. Спустя две недели мальчик исчез так же загадочно, как появился — прямо на глазах у исследователей. Куратор исследования был уволен за попытки неконтролируемого поиска временных штаммов. Мальчика больше никто не видел.» («Аномалии пространства и времени на Британских островах», Верити Стрэнд) Сильные эмоции. Горе. Древняя земля. Запретный лес существует сотни лет — вполне себе древний. А горе... после сегодняшнего дня его хватало с избытком. — Значит, могло сработать, — прошептала она. — Но тот мальчик исчез. А я — нет. Почему? Об экспериментах и неудачных попытках. «Любое длительное или несанкционированное вмешательство во временной поток, будь то самодельные устройства, проклятия или ритуалы, приводит к исчезновению субъекта из всех реальностей. Яркий пример — гибель немецкого волшебника Герьо Шпиритцера, чье существование, согласно современным источникам, зафиксировано лишь по сохранившимся письмам. Он сам писал: 'Я вижу тени прошлого, но не могу услышать их голосов. Я стою рядом с собой вчерашним, но не могу коснуться. Я призрак в собственном мире'. Через три недели след волшебника исчез полностью, а письма обуглились сами собой. Что произошло с самим волшебником никому до сих пор не известно.» («Неизвестные исчезновения: хроника странных случаев», Мадам Фрилли) — Призрак в собственном мире, — выдохнула Лили. — Как та женщина... Та, похожая на неё. Прозрачная. Зелёная. Которая смотрела на неё с такой тоской. — Она была мной, — поняла Лили. — Той, кто не вернулась. Той, кто застряла. То есть… это она сделала? Она решила вернутся в прошлое что бы что-то изменить? Но судя по записям… она либо бы просто исчезла, либо я тоже исчезла вместе с ней или стала как она. Но я вроде еще живу… Странно. О законах времени. «Главный принцип магии времени — защита канвы жизни. Вмешательство, приводящее к переписыванию судеб, всегда неизбежно делает виновника изгоем мира. Чаще всего — призраком между мирами, не принадлежащим ни одному. Такие души не могут уйти дальше, но и не могут вернуться. Они застывают в разрывах, наблюдая за жизнью, которую потеряли. Случаи когда субъект вмешавшийся в судьбу оставался цел и не исчезал: не зафиксированы.» («За пределами времени. Этические трудности магических перемещений», Проф. Перпетуя Ларкхэм) Лили откинулась на спинку стула. — Призрак, — прошептала она. — Я стану призраком, если не найду способ вернуться? И… если я что-то изменю, то я исчезну? Боже… Она вытянула из стеллажа ещё одну книгу — "Верховные катастрофы, вызванные эмоциями". «Были зафиксированы случаи так называемых 'эмоциональных разломов': если волшебник или волшебница переживают катастрофическое горе на древней земле, магия порой находит выход, вырывая душу из привычной ткани реальности. Такие субъекты перемещаются во времени непредсказуемо, и никто не знает, можно ли их вернуть. Теоретически, такие души блуждают между временем и могут появляться в местах связанных с их прошлым и будущим.» Лили затаила дыхание. Всё похоже на её случай. Горе. Древний лес. И женщина — её старшая версия — которая, видимо, так и не смогла вернуться. Но ни одна из историй не заканчивалась ничем, кроме загадочного исчезновения или вечного скитания. Отчаяние накатывало тяжёлой волной. — Значит, я обречена? — прошептала Лили, и голос дрогнул. Она представила, как становится такой же — прозрачной, застывшей между мирами. Вечно наблюдающей за жизнью, которую потеряла. Вечно помнящей, но никем не видимой. Страх сковал горло ледяными пальцами. — Если я вмешалась в то, чего не должно было быть... если я сейчас здесь, в чужом времени... может, я уже призрак? Может, меня уже нет в моём мире? Она вспомнила газету. Лили Поттер — мёртва. Её нет в 1976-м. Но теперь она в 1993… Все так запуталось. — Но я же чувствую, — прошептала она, сжимая собственную руку. — Я… я ощущаю. Я здесь. Я могу думать, дышать, трогать книги... Она посмотрела на свои пальцы — обычные, не прозрачные. Не зелёные. Живые. — Почему? — спросила она у пустоты. — Почему я ещё здесь? Почему не исчезла, как те, из книг? Ответа не было. Лили медленно отложила последнюю книгу и провела рукой по волосам. Все истории сходились в одном: "Назад дороги нет. Кто уходит из времени — исчезает." Но внутри шевелилась упрямая надежда. А если её случай — единственный, что сможет стать исключением? Почему она ещё здесь? Такие осколки в прошлое чреваты страшным, но она вроде ещё жива и существует. И её копия — та женщина — хоть и стала призраком, но не пропала из времени полностью. Она была. Лили отодвинула сборник и потянулась к следующей книге. Пальцы дрожали — то ли от усталости, то ли от отчаяния, то ли от голода, которого она уже почти не чувствовала. Весь день Лили просидела между полок, забыв о времени, еде и усталости. Книги сменяли одна другую — одни почти падали из рук, другие держались на коленях по нескольку часов. Глаза жгло, спина затекла, но она не могла остановиться. Где-то внутри теплилась надежда, что следующая страница, следующий абзац, следующее слово даст ответ. Мадам Пинс, то и дело проходя между рядами, поглядывала на рыжеволосую девушку с потемневшими от недосыпа глазами. Что-то было в ней… неуловимо знакомое. Какая-то тень, какой-то отблеск давно забытого.

***

— Уже поздно, ужин начался, — вечером негромко проговорила Мадам Пинс, останавливаясь у стола Лили. — Спасибо, я не голодна, — едва слышно пробормотала та, не отрываясь от крошечной главы о временных разломах, стараясь спрятать лицо между книгами. Мадам Пинс поджала губы, но ничего не сказала. Ушла. Прошёл час, затем другой. Лампа под потолком засветилась слабее, библиотека опустела. Тени сгустились по углам, и только в дальнем конце, за баррикадой из книг, горел одинокий островок света. Мадам Пинс, поджав губы, всё же вернулась — на этот раз с небольшой тарелкой сэндвичей и чашкой чая. Она поставила их на край стола с таким видом, будто делает одолжение, а не проявляет заботу. — Учёба, конечно, дело достойное, — ворчливо сказала она, ставя у локтя Лили угощение, — но в Хогвартсе голодных студентов не любят. Тем более в моей библиотеке. Не хватало еще, чтобы ты тут в обморок свалилась. К тому же через час библиотека закрывается. Лили вздрогнула и все так же не поднимая лица из-за горы учебников ответила — Спасибо, — выдохнула она. — Я… я правда не голодна и скоро заканчиваю. — Как знаешь, — сухо ответила библиотекарша и зашагала к себе за стойку. Лили не заметила как пролетел час, да и то что читает один абзац уже четвертый раз, тоже поняла не сразу. Глаза слипались, а голова гудела от перенапряжения. — Ещё немного, — прошептала она себе. — Ещё чуть-чуть. Но силы закончились. Лили положила голову на раскрытую книгу, прямо на страницу с заголовком "О природе временных призраков". — Библиотека закрывается. — голос позади заставил встрепенуться. Мадам Пинс стояла рядом, сложив руки на груди. В её взгляде читалось: "Я не настолько добрая, чтобы пускать тебя ночевать среди стеллажей". — Но я... — начала Лили. — Закрывается, — повторила библиотекарша тоном, не терпящим возражений. — Приходи завтра. Утром. После завтрака. И выспавшейся. Лили открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что бесполезно. Она медленно собрала книги в стопку, сдала их на стойку и вышла в пустой коридор. Дверь за ней закрылась с тяжёлым стуком. — Прекрасно, — выдохнула Лили в тишину. Она постояла пару секунд, раздумывая, что делать дальше. Первая мысль — вернуться в гостиную Гриффиндора. Забраться в кресло у камина, как прошлой ночью, и дождаться утра. Но тут же в голову ворвалась другая мысль. А вдруг её там уже ждут? Вдруг Перси все таки рассказал о ней МакГонагалл и сейчас все ищут странную девушку без имени, бродящую по замку. — Нет, — остановила себя Лили. — Уже ночь. Все спят. Наверное… Она всё же решила проверить. Тихие шаги эхом разносились по пустым коридорам. Лили старалась ступать как можно осторожнее, вжимаясь в стены и вздрагивая от каждого шороха. Портреты на стенах провожали её сонными взглядами, но, к счастью, молчали. Она дошла до Полной Дамы без приключений. Выдохнула, шагнула к портрету... — Пароль? — Дама смотрела на неё без тени узнавания, будто видела впервые. — Капитуляция, — уверенно сказала Лили. Дама покачала головой. — Неверно. — Что? — Лили моргнула. — Как неверно? Это же был пароль сегодня ночью! — Был, — согласилась Дама. — А теперь новый. Пароли меняются каждую неделю, знаешь ли. Или ты думала, мы для красоты их придумываем? — Но я... — Лили замялась. — Я не знаю новый. Я только сегодня... — Не знаешь — не входишь, — отрезала Дама и демонстративно закрыла глаза. Лили постояла перед портретом, чувствуя, как внутри закипает раздражение пополам с отчаянием. Потом развернулась и пошла прочь. — Ну просто замечательно, — прошипела она в темноту коридора. — Теперь буду скитаться по Хогвартсу, как неприкаянный призрак. Что очень символично, учитывая обстоятельства. Она бродила по коридорам без цели, просто чтобы двигаться, чтобы не стоять на месте. Луна светила в высокие окна, заливая каменные полы призрачным серебром. Где-то вдалеке часы пробили половину двенадцатого. Вдруг за углом послышались шаги. Лили замерла. Шаги были неторопливые, чеканные, явно принадлежащие взрослому человеку. Профессор? МакГонагалл? Она не стала ждать, чтобы узнать. Лили метнулась в первый попавшийся проход, вжалась в угол и затаила дыхание. Шаги прошли мимо, стихли вдали. — Фух, — выдохнула она и только потом огляделась. Она стояла в арке, за которой открывался... — Ого, — прошептала Лили. Центральный двор. Небольшой, уютный, с фонтаном посередине и скамейками вдоль стен. Над головой раскинулось чёрное небо, усыпанное звёздами. Лили вышла в центр, покрутилась на месте, задрав голову. Вода в фонтане тихо журчала, ветер шевелил листья каких-то растений в кадках. Было красиво. И очень, очень тихо. Она опустилась на ближайшую скамейку и уставилась в небо. Мысли потекли медленно, как патока. Что она узнала сегодня? Что путешествия во времени — штука опасная и почти всегда смертельная. Что те, кто пытался вернуться, исчезали бесследно, как и те кто пытался что-либо изменить. Тем правильней было держать свое появление в тайне. Ведь если ее узнают, может произойти все что угодно и все это не самое приятное. Но все же, прочитанное было применимо к ней лишь отчасти, а значит многое было упущено и завтра надо будет продолжить искать ответы. Она смотрела на звезды, прокручивая в голове все что она смогла узнать и постепенно веки тяжелели. Адреналин схлынул, усталость навалилась всей тяжестью. Лили попыталась бороться со сном, но тело требовал отдыха слишком настойчиво. — Я только посижу, — пробормотала она. — Минуточку. А потом пойду искать место… Девушка уже почти опустилась и легла на скамейку. Глаза закрывались медленно и снова открывались. Закрывались — и открывались. Где-то вдалеке журчал фонтан, ветер шелестел листвой, и Лили казалось, что она слышит чей-то голос, но слишком тихо, чтобы разобрать слова. Сознание проваливалось в сон, выныривало, снова проваливалось. Вдруг — тень. Лили моргнула. На миг ей показалось, что в конце двора стоит какая-то фигура. Смутная, тёмная, почти невидимая в ночи. — Ах, нет, — прошептала она заплетающимся языком. — Это видение. Она снова закрыла глаза. И тут — лицо. Склонившееся слишком близко, возникшее из темноты так внезапно, что сердце подпрыгнуло к горлу. — А-а-а! Лили дёрнулась, потеряла равновесие и с грохотом рухнула со скамейки на каменные плиты. Боль прострелила локоть и колено, но страх был сильнее. Она вскочила на ноги, готовая бежать куда глаза глядят, и только тогда разглядела того, кто стоял над ней. Высокий мужчина в потёртой мантии. Судя по мантии — профессор. Лицо усталое, даже измождённое, будто он не спал несколько ночей. Взгляд — не угрожающий, но встревоженный, как у человека, который сам не ожидал увидеть то, что увидел. Он поднял руки — ладонями вперёд, показывая, что не собирается к ней приближаться. — Простите, — сказал он тихо, но очень отчётливо. — Я не хотел вас напугать. Вы не ушиблись? Лили сглотнула. Колени дрожали, а в ушах шумело так, будто она только что вынырнула из воды. — Всё… всё нормально, — выдавила она. — Я просто… не ожидала. Он на мгновение замолчал, будто собирался спросить “кто вы?” — но не мог решить, в какой форме. На лице мелькнула странная смена эмоций: шок, растерянность, затем осторожная, почти виноватая печаль. Он словно усилием воли заставил себя вернуться к привычной сдержанности. — Уже поздно, — произнёс человек наконец более ровно, как-то по-учительски. — В такую погоду лучше не сидеть здесь одной. Вы с какого курса? — С пятого, — ответила Лили слишком быстро. Он едва заметно нахмурился, словно сопоставляя сказанное с чем-то в голове — расписанием, лицами на уроках, списками. Потом выдохнул и опустил взгляд на секунду, будто одёрнул себя. — Я наверное, пойду, — сказала Лили надеясь в этой заминке улизнуть и сделала шаг к арке, ведущей обратно в коридоры. — Нет… — вырвалось у мужчины неожиданно резко, и он сделал шаг вперед. Он почти протянул руку, будто на секунду хотел удержать ее. Но тут же остановился, опустил ладонь, вдохнул и вернул себе привычную сдержанность — Не стоит одной ходить по замку ночью, — добавил он. — Я вас провожу. Но сначала позвольте представиться, — продолжил он. — Меня зовут Римус Люпин. Я преподаю Защиту от тёмных искусств. Лили замерла. — Римус? — переспросила она, и собственный голос дрогнул. — Люпин? Она знала это имя. Знала его лицо — чуть моложе, чуть менее уставшее, но то же самое. Тихий мальчик из компании Поттера. Тот, кто всегда держался в тени. С кем они пару раз сидели за одним столом в Выручай-комнате. Только теперь — взрослый, усталый, с ранней сединой и тенью в глазах. Люпин слегка склонил голову. В его взгляде шевельнулась тревога: ему явно хотелось спросить что-то куда важнее курса и имени — но он не решался. — Да, — сказал он и чуть удивленно улыбнулся. — Странно… У меня уже было несколько занятий с пятым курсом. А вас я не помню. Он сделал паузу — и добавил тише: — Как вас зовут?